исповедь души часть 2 глава 22, 23

Часть вторая
Глава 22  « Дождливый вторник»

Вода смешала все краски и небеса, и крыши, и даже воздух, все это стало одного цвета. Я стою на пороге кафе, сжимаю ключ, который  Юзе вчера мне дал. Дождь хлещет по лицу, волосы прилипли ко лбу, за воротник бежит вода, он насквозь промок. Я не тороплюсь. Я смотрю на вывеску. « Кафе у Юзе». Такая простая и нелепая. Раньше казалась чужой. Теперь нет.
Ключ вошел в скважину с мягким щелчком. Распахивается дверь .Колокольчик сегодня особенно рад, нашей встречи. Юзе предупреждал, что задержится на пару часов. Он сказал: « Завтра я приду позже, мой мальчик. Мне нужное кое-что сделать. Открой кафе без меня». Никакого сомнения  в его голосе я не услышал. Он просто знал.
Я прошёлся. Темно. Но я не стал включать большой свет. Только лапку над стойкой. Жёлтый круг упал на деревянную столешницу, теряя свои частицы по полу.
Стулья спали вверх брюшками, как мы их уложили. Настало завтра. И я один должен разбираться с ними.
Я снял пальто и повернулся к крючкам. Ключ оставил там же. И лишь сейчас заметил, что на полу остались ровные следы от обуви. Я аккуратно на цыпочках понёс  мокрое, тяжёлое пальто, которое повесил у двери. Вода все же капала на пол с рукавов, оставляя темные пятна. Ничего страшного подумал я, зато разнообразил узор. Портить его тряпкой я не хотел. Все равно высохнет.
Подошел к первому столу. Аккуратно взял стул. Обивка тёплая на ощупь, как живая. Я поставил и посмотрел на него. Отошел. Вроде ровно. Взял второй, третий, десятый. Пока управлялся слушал разговор города. Дождь барабанил по окнам.
И вдруг голос. Тихий. Спокойной. До боли в груди знакомый.
«Ты думаешь, он заботится о тебе, Генри?»
Я замер. Стул остался висеть в воздухе.
« Думаешь и он тебя не использует. Ты для него всего лишь бесплатная рабочая сила. Ты делаешь все, чего не касается его нежная рука. А что он даёт тебе? Кофе? Пару каких то ласковых слов? Тебе этого достаточно?»
Я поставил стул на место. Осторожно, чтобы не звякнуть. Оглянулся. В кафе никого. Только дождь и моё отражение в тёмном стекле.
- Юзе.. Юзе хороший,- сказал я вслух.
Голос не ответил.
После десятого, я перестал думать о том, как держать стул. Больше не отходил проверить ровно ли он стоит. Просто ставил. Как Юзе. Без слов, без суеты, стулья сами знали своё место. Разбудив последний стул, я выпрямился. Спина болела. Плечи затекли. Я радостно осмотрел проделанную работу, не вспоминая разговор.
Расставляя стулья я и не заметил, что нахожусь в тишине, слушая дождь. Я посмотрел в сторону проигрывателя. Пластинки стояли в пыльном шкафчике. В нем были разноцветные конверты, потёртые на углах, где то были указаны имена, которых я не знал, где то они исчезли из за частого использования. Я долго выбирал, что взять. Пока рука сама не потянулась к одной. Тёмно-синяя. Мой любимый цвет. Конверт без надписей. Я поставил ее. Не стал вслушиваться и менять выбор. Просто потому, что молчать в этом кафе одному было слишком громко. Игла в проигрывателе дрогнула. Из тишины поплыл джаз. Труба ворвалась грубо. Голосом человека, который проснулся не желая этого. Рояль же вступила мягче, как приглашённая кошка в комнату, боясь спугнуть утро. Я узнал эту пластинку. В ней было что то родное, но что? Не Ева. Не мать. И даже не Юзе. Что то другое, то, что я потерял так давно, что забыл само название потери. Я сел на пол рядом с проигрывателем. Прямо на холодный паркет. Прислонился спиной к шкафчику. Дождь стекал по стеклу, меняя реальность. Фикус молча поглядывал на меня. Я закрыл глаза
Не знаю, сколько я так просидел. Несколько минут или целый час. Джаз сменил трубу на саксофон. Саксофон на фортепиано. Время больше не имело значение. Оно просто было рядом, как этот дождь за окном.
Я не слышал, как открылась дверь. Не слышал колокольчика. Я открыл глаза, когда рядом скрипнула половица.
Юзе стоял надо мной. В старом плаще, с которого стекала вода. Волосы седые, мокрые, липли к вискам. Щеку раскраснелись от ветра. В руке пакет с тёмными пятнами от дождя. Он посмотрел по сторонам. На стулья. На проигрыватель. На фикус. На мокрые следы, которые ещё не успели высохнуть от меня. Он смотрел на меня, но ничего не говорил. Лишь улыбнулся.
- Чайник пойду поставлю,- сказал он. И прошёл на кухню.
Я остался сидеть на полу. Через несколько минут он вернулся. Поставил на пол рядом со мной кружку. Дымящуюся, с высокой шляпкой. Сам же он опустился на стул. Крякнул, поправляя спину. Мы сидели молча. Джаз играл. Дождь заканчивался. Кофе остывал в кружках. Он смотрел на кофе и все время трогал ткань рубашки. Он заговорил первым. Но не о стульях, не о том правильно ли я все сделал. И не о том молодец ли я.
- Знаешь, Генри, начал он, глядя все ещё в кружку,- это кафе когда то было развалиной. Половицы гнили, окна выбиты, второй этаж был готов сбросить себя любого, кто ступит на него. Я приобрёл его за гроши. Никто не хотел его брать. Мне говорили, что это глупо, что я уже стар и зачем оно мне.
Он усмехнулся, делая глоток кофе.
- И я тоже не знал зачем. Я пришёл и понял, что здесь будет жить музыка Кафе открылось для тех, кому некуда больше идти.
Я молчал. Не хотел прерывать его.
- Месяцами я чинил полы один. Замазывал трещины. Поднимал стены. Люди проходили и не замечали. А потом я поставил этот проигрыватель. Не поверишь, дом словно выдохнул.
Я улыбнулся. Хотя он и не смотрел на меня.
- А теперь,- он обвёл рукой зал,- теперь здесь живёт другой джаз. Другие люди. И другой мальчик, который сидит на полу и пьёт кофе, потому что позабыл о стульях.
В груди стало тепло. Но ничего не горело. Так как если бы кто то зажёг маленькую свечу в самом глубоком подвале.
Джаз молк. Игла поднялась. В кафе вновь стало тихо, только наше дыхание.
Я смотрел на его руки. На то как по них все ещё бежит вода. Как волосы высыхая поднимаются.
- Юзе,- сказал я
Он поднял глаза.
- Идя сегодня я не знал зачем, не знал во сколько. Думал, что и не смогу справиться один.
Голос дрожал. Как я ненавижу себя такого. Но я не остановился.
- Потом я открыл дверь. Было темно. И холодно. Я хотел развернуться и уйти. Никто бы не узнал был ли я тут. Сказал бы вам, что приходил, но потерял ключ, который вы мне дали. И вы бы поверили.
Я замолчал. Юзе не торопил.
- Я не ушел. Снял пальто. Поставил первый стул. И подумал, как криво и если бы вы его увидели, подумали какой я никчёмный. А потом. Потом я не думал. Ставил один за одним.
Я поднял глаза на него. Он слушал.
- Я знал, что вы не придёте и не сделаете все за меня. Никто не может.
Юзе медленно кивнул.
- Ты прав, мой мальчик. Никто не может.
Я выдохнул. Осознавать это так страшно. Грудь рвало. Как если бы кто то собрался выносить от туда всю мебель, которая приросла к стенам. Я больше не хотел бояться. Не хотел погибать каждый день.
Юзе смотрел на меня долго. Точно зная о чем я дума. Лицо его дрогнуло, но даже не улыбкой, а чем то более глубоким. Так как у людей, которые ждали и дождались.
- Хорошо, что ты осознал это,- сказал он тихо, почти шёпотом.
Он поднялся. Поставил пустую кружку на стойку.
- Давай я поставлю чайник. Похоже кофе остыл.- сказал он и ушёл на кухню.
А я остался сидеть на полу. С маленьким началом внутри. Может это чувство о которым всегда говорил Юзе? Я ещё не знал, как его удержать.

 Глава 23 « Тень»
- Генри, у нас закончилось молоко для кофе. Я быстро схожу к Сэму.- сказал  Юзе надевая пальто.
Я остался один. Привычно расставил стулья, протёр столики, проверил достаточно ли воды в кофемашине. Фикус стоял на подоконнике. Зелёный. Живой. Посетителей в первой половине дня почти не было. Я слонялся между столиками, трогал обивку стульев, поправлял салфетки. Но на одном из столик её не было. Пришлось вернуться за стойку. Отыскав её я вернулся в зал. И вдруг застыл.
В дальнем углу, за моим любимым столиком, сидел человек. Я не слышал, как он вошёл. Колокольчик молчал. Дверь я запер. Я проверил, до сих пор заперта изнутри.
- Доброе утро,- сказал я подходя к нему.
Человек не обернулся. Он был в потёртом пальто, седые волосы падали на воротник. Перед ним на столе стояла чашка. Из неё варил пар. Но я никому не варил кофе сегодня.
- Извините,- кашлянул я.- Мы ещё не открылись. Хозяин подойдёт позже.
Человек медленно повернул голос.
Это был Юзе.
Но не тот привычный, каким я его знал. Морщины глубже. Глаза светлее, не выражали мысли, смотрели холодно. Он смотрел на меня, если это было так. Взгляд проходил сквозь так, как смотрят в окно и думает о чем то далёким.
- Юзе? Неужели вы вернулись?
Губы быстро шевелились, искривляя рот до резиновой маски. Он шептал, но я не расслышал. Пришлось  подойти еще ближе, почти вплотную. Подо мной скрипнул пол. Я чувствовал, как воздух становится другим, в его пространстве. Тяжелым. Сырым.
- Извините, что вы сказали?
Он взял чашку и сделал глоток. И посмотрел на меня. Секунду пусто и холодно. Потом что то дрогнуло в левом глазу. И голос все ещё чужой, но узнаваемый, произнёс:
- Генри. А я думал ты не придешь.
- Я каждый день прихожу,- ответил я. Сердце пропустило удар.- Вы же знаете. Вы ведь ждёте.
Он кивнул и поднялся. Прошёл мимо меня к стойке. Все это время я наблюдал  за ним. Пальцы коснулись проигрывателя. Игла дрогнула. Тишина поддалась звукам джаза.
- Присядь со мной,- сказал Юзе, возвращаясь к столику.- Кофе я уже налил. И для тебя тоже.
Ноги стояли. Пот лился по спине. Я чувствовал эту холодную струю. Однако сел напротив. На стояли действительно стояли две чашки. Одну он пододвинул ко мне. Пальцем я прошёл по керамике. Она была горячей.
- Я не включал кофемашину,- сказал я тихо.- Вы ведь знаете, что я не включал её?
Юзе смотрел в окно. На заспанные крыши, на серое небо, на редких прохожих.
- Это не страшно, Генри,- сказал он негромко,- иногда мы делаем вещи не помня, как они случились. Это значит, что ситуация больше не контролируется каждую секунду.
Столько вопросов было в моей голове. Как он вошёл. Откуда появилась вторая чашка. Почему дверь заперта. Но вместо этого я потянулся за чашкой и в этот момент палец Юзе, второго, больше холодного, на секунду накрыл мой. Я отдёрнул руку. Кофе опрокинулся. Содержимое покинуло керамические рамки и тонкой струйкой побежало к Юзе.
- Простите, сейчас.
- Я побежал за тряпкой. Вернулся. Никого.Стол был пуст. Только лужица кофе и в ней стояла единственная чашка. Я не помнил чтобы колокольчик не звенел и даже дверь не шевелилась. Как он ушёл? Не мог же я его не заметить. Я выглянул на улицу. Никого. Только моё отражение в луже. Или не моё? Я не стал всматриваться.

Через час приехал настоящих Юзе, в своём фартуке, с бумажным свёртком, я сидел за столиком, обхватив пустую чашку.
- Ты чего такой бледный, мой мальчик?-  спросил он.
- Кофе сварить?- спросил я вместо ответа.
Он кивнул и ушёл на кухню.
На столе стояла одна чашка. Моя.