маленькая жизнь

Ранним утром в одной казацкой деревни близ реки Глубокая засуетились мужики, а бабы в слезы. По хутору молва пошла, что Никифор с камнем в руках с чертенка спрыгнул, а чертенок — это мост такой, по которому и черт пройти ногу сломит, и глубина реки там не малая, с него и прыгнул, говорят. Все сбежались на берег, мужики по одному ныряют в мутной воде, его ищут, а бабы стоят и кудахтают: «ой, как же так», «ой, молодой же». Нашли мужики дурака этого и вытащили на берег. Никифор в одежде мокрой, чуб с глаз на бок зачесал. Тишина. Все смотрят на него, шума не издав.
— Ну и зачем спасали? — с горькой хрипотцой из-за холодной речной воды. Встал и побрел поникшей фигурой вглубь хутора.
Народ, насмотревшись на представление  это, побрел по своим делам. Кто курей кормить, кто по дому хлопотать.
Никифор же сел на пригорке под дубом большим и сидел сох под весенним теплым солнцем.
— И с чего ж это ты решил трупным ядом нашу речку-то отравить? Мало нам течение дряни всякой приносит, так еще ты решил воду попортить. Мы ею огороды поливаем, спасает она нас, реченька наша.
Перебирая бадиком, почти не отрывая ног от земли, шла бабушка, голова укутанная в платок коричневый, а на платке красные цветы мака.
— Фрося Петровна, только вы не начинайте мне рану солить. С горя я, с горя.
— Дак какое то горе у хлопца молодого? Жизни еще не видал, а горе у него.
Бабушка села рядом на тонкую лавочку.
— Знали бы вы, как тяжко быть человеком маленьким. Гришка в армию ушел, врага рубил и ордена царские получил, звание дали там и грамоту выучил. Вся деревня о нем говорит. У другого жена лицом ангела и жизнь складывается семейная: дети, скотина крупная. Я им, Фрося Петровна, не завидую. И зла никакого не желаю. Просто не подхожу я под требования ваши.
— Дак я ж от тебя ничего не требую, божечки.
Запречетала бабушка Фрося.
— Да не вы, и никто об этом вслух ничего не скажет, но все это без слов всем понятно. А я человек маленький, не шибко грамотный. Наступила тишина между ними. Слышно только, как ветер на дубе листву тревожит да птиц с веток сгоняет.
Немного помолчав и повздыхав, бабушка Фрося, опираясь на свою палку, встала с лавки. Постукала по ноге Никифору, чтобы внимание его привлечь, и сказала:
— Нихай речка как была, так и будет, а коли жить не хочешь, так за хутором овраг есть, туда и сигай.
Рассмешило это Никифора. Еще с утра в воду прыгал, а сейчас мало того что высох, так и будто ничего и не было.