Триптих

Всё вокруг казалось слишком плотным, почти осязаемым. Старая садовая скамья достигла предельной засолнцованности — к ней было боязно прикоснуться ладонью. Даже воздух дрожал от накопленного за день жара.

Глядя на этот зыбкий от зноя мир, я ощутила, как внутри рождается ответная сораскрученность — вихрь из восторга, жара и какой-то светлой тревоги. Словно и мысли, и сердце постепенно втягивались в общее движение лета.

И в этот миг из сада, где только что закончили косить, хлынул мощный, пьянящий сомавир — последний зелёный выдох срезанной травы, окончательно превращая и воздух, и мысли в единый целебный настой.


Рецензии