Глава 6

В плену у хана Кончака князья жили в одной просторной юрте – Игорь Святославич и сын его княжич Владимир Игоревич, а также брат Игоря князь Всеволод Святославич (Буй-Тур). Ходили они по ханскому улусу свободно, общались с половцами, даже ходили в гости и участвовали в облавной охоте. Изредка хан приглашал пленников к себе и как с равными вёл беседы.

...Вечернее небо наполнялось звоном комаров. Красные лучи закатного солнца ложились с блеском на кривое лезвие Танаис. Большое стадо прошло мимо юрт, устало потянув за собой запах пота, шерсти и молока. Отдуваясь, спустилось к реке, с шумными вздохами пило воду. Когда поднимали головы, с мокрых губ стекали ручьём розовые капли.

Княжич Владимир Игоревич под длинными лучами закатного солнца приметил у шатра хана стройную, в светлом платье девушку с дымчатой накидкой от серебряной дуги чёрных волос к изгибу влекущей талии.

 Она задумчиво смотрела вдаль уходящей широкой реки, отсутствуя в настоящем мире. Тихо подойдя, княжич спросил:

– Тебя как звать, красавица?

Вздрогнув и переведя взгляд на подошедшего, узнавая в нём, кто он есть, чуть смутившись, ответила:

– Меня зовут Свобода, я дочь хана!

– Странно, сколько раз бывал у хана, а тебя там не видел.

– Девушке не положено знать о делах мужчин.

– Сколько тебе лет?

– Каждый год по-разному, – с улыбкой ответила она.

– Я княжич Владимир.

– Знаю, ты черниговский варвар, но красивый… – И она вновь чуточку смутилась своему откровению, на мгновение опуская взор и оправившись от неловкости, и, глядя прямо в глаза княжича, сказала: – А вот сколько тебе годов – не ведаю.

– Вообще-то я молод, просто уж очень долго.

И оба рассмеялись, а Свобода – звонким ручейком.

– И всё же? – снова спросил княжич. – Сколько годов-то?..

– Четырнадцатое лето минуло. А тебе?

– Семнадцать уже. Старый.

– Зато красивый! – И она, засмеявшись, хотела убежать, но княжич перехватил её за руку со словами: – Погоди, не убегай, поговори со мной.

– Не могу. Эта случайная встреча может обернуться драматизмом.

Для своих лет Свобода была начитанной, грамотной девушкой и содержалась в строгости, поэтому-то спешила скрыться с глаз долой.

– Наша встреча не случайна, ты зажгла во мне огонь очарования! Не уходи.

– Я душой слышу твою правду, но нас могут увидеть, а это нехорошо.

– Я поговорю с ханом, ты не против?

– Поговори, – смущённо ответила Свобода и мгновенно скрылась за пологом шатра.

А княжич Владимир Игоревич, проводив взглядом чарующую девушку, быстро вернулся к юрте. На радостях вскочил на своего неосёдланного коня и вихрем поскакал в степь.

 Она была пестра от цветов в красном закате дня. Из-под копыт взлетали россыпью кузнечики, на склонах мелких сопок резвились зайцы, а на самых крутых вершинах, у своих нор, стояли сурки на задних лапках, по-хозяйски оглядывая вечерний окрест, резко и кратко посвистывали.

Белоногий вороной конь шёл ходкой рысью. Душа княжича пела от неожиданной встречи с дочерью хана – молодой, с тонкострунной статью, – и этим был счастлив. Мысль не отпускала его поговорить с отцом. Да он и сам намекал о какой-то свадьбе в разговоре с князем Буй-Туром. Спрошу. А ветер свистел в ушах сумрачной прохладой.