История моего словника

Макар Максимович Донской.
ИСТОРИЯ МОЕГО СЛОВНИКА.
Литературный дневник.

Встретилось мне, вот совсем недавно, высказывание Максима Горького о Пушкине, что тот стоял под окнами и слушал беседованье просвирниц, и от них научился правильно говорить, ведь у них речь — чистая.

По этому поводу мне вспомнилось мое собственное пребывание в Соловецком монастыре, в Оптиной, а особенно в Псково-Печерском монастыре, и в Переделкино — у старца Кирилла Павлова… Что можно сказать о речи, мною услышанной там? Она русская и на все сто процентов — наичистейшая. Много неизвестных слов — не только церковных, пришлось выяснить, но и народных, особенно в среде благочестивых трудников, которые в монастыри православные со всей России ведь съезжаются, а не с одного лишь совхоза им. Ленина.

Не знаю, наверняка, правда ли то, что стены впитывают информацию об их жильцах… Вот я на Соловках! И мне довелось прожить непрерывно пять лет в уютнейшей келье, переоборудованной из просфорной. А после еще вдобавок выяснилось неким Вячеславом Столяровым из Российского географического общества, что самая комната, была та, в которой находился в заключении соловецкий узник философ-теодицист Павел Флоренский. Теодицеей я впоследствии увлекся. Сие отношение к религии встретишь не часто. Отражено оно, противоположное толстовству, считаю я вполне, в остросюжетной повести моего авторства "Сокровище Пошехонских", доработанной из одноименного рассказа в 2023 году.

Соседом моим по данному закрытому пространству все годы жил монах Севостьян, большой живчик, старик ученый, физик-ядерщик, староста храма — на протяжении 30 лет, он не насытился своим крещением, а ушел в монастырь в преклонном возрасте… И я вполне сподобился, покуда ему молча внимал, насладиться его выкладками, опытностью, культурой речи, и научными открытиями в духовной жизни, усвоенными сим московским интеллигентом. Он очень переживал свой приход в храм, поскольку прежде не относил себя к верующим, скорее обратное. В обители Севостьян немного поэкскурсоводил, и очень эмоционально, пока я его не сменил совершенно. В тот момент — послушник, он научил меня тщательно относиться к делу, испрашивая не всуе благословение Всевышнего. Мы оба работали в тихой просфирне, располагавшейся тут же, через коридор. Его отношение к молитве и труду меня откровенно восхищало. Что с ним? Мы не виделись 20 лет.

Моя мать, учитель английского в вузе, в обиходной речи использовала слова из казачьего словаря уральцев. С начала девяностых, новые знакомые мои, все оказывалось, говорили с употреблением таких слов. Я придавал, — да и они, пожалуй! — их словарному запасу понимание уголовного жаргона. Урки вообще не матерились. Мат, чаще всего, используется для самоутверждения. Ну, те общались лучше и качественнее, во всех отношениях, сильнее и увереннее, обходились без всякой ругани и использования ругательств. Саша Гамлет — авторитет Ореховских, вообще выглядел как интеллигент и говорил очень культурно.

Просторечие с рязанской изюминкой, тогдашнего соловецкого наместника мне вполне импонировало, он приговаривал всегда задорно, со счастливицею в лице. Плюс к тому, он давал выступить с проповедью всем священникам московским, прибывавших летом на Соловки в качестве паломников. Не буду хвалить. Мне казались их выходы слабыми, сдержанно-скупыми, порой до обидного скудными. Не имея возможности насытиться их образами и выраженьями, я взял к тому же за правило, в дополнение к услышанному, прочитывать еще несколько проповедей из библиотечных собраний. И при мне читались всегда слова и речи к праздникам из святых отцов в монастырской трапезной. Их слушали с большим вниманием, я это видел, и мы не раз, нет-нет, что-нибудь да обсуждали из услышанного, остановившись после обеда.

И сам я, вслух и нередко читал в церкви различные наставления и поучения, после запричастного стиха. И вот ожил. Просветился. Воскрес из мертвых, благодатью святого храма.

Таковым словесным прибытком обогатившись, от рода и от церкви, и от большого урока жизненного, не смогши удовлетвориться красивейшим приданным писателя, накупил я более 40 томов различных словарей русского языка, и в среднем на их изучение выделяю до 10 часов в сутки.

М.Донской, 2026
Фото мое, снимок 2025 года.