Эвелина и Валентин

Да не такой уж и подругой была Ника. Вернее, вообще не подругой. Эвелина ходила с Никой на танцы в одну группу. И там познакомились. В кафе ходили вместе группой. Сплетничали, советничали. Ничего личного: просто хобби.
Поэтому совесть Эвелину не мучала совсем. Когда на дне рождения Ники она увидела Валентина, у неё невольно вырвалось:
– Классный такой. Сразу видно, что мужик.

Ника взяла на руки своего огромного кота, прижала его к груди. Валентин хрюкнул, упёрся лапой в грудь Ники и попытался проехать на невидимом велосипеде, вырываясь из навязанной нежности.

Эвелина смотрела на велосипедные лапы кота, и в её мечтах лапы превращались в колёса, перед мордой Валентина вырастал руль, кабриолет обдувал солёный ветер, играла дерзкая киношно-морская музыка, а сама Эвелина пила шампанское из тонкого высокого бокала на переднем сидении автомобиля. Её волосы развевались от счастливой лёгкости, её левая рука тонула в передней лапе Валентина, и перед ними летела вперёд и вперёд бесконечная дорога вдоль вечной курортной жизни в коттедже на морском берегу.

Эвелина даже не заметила, как закрыла глаза и сказала:
– Если бы был мужиком, то точно бизнесменом. Серьёзный, твёрдый взгляд, упитанная морда. Мне такие нравятся.

Ника засмеялась. Эвелина открыла глаза, а Валентин дёрнулся куда-то вверх и вбок и выскользнул из рук хозяйки.

Эвелина с детства не любила, когда смеются над её мечтами. Особенно – подруги. Бывшие подруги. Да и не подруги вовсе.

А если Ника Эвелине больше не подруга, да и не была ей никогда, если смеётся над её мечтами, то увести у неё кота – это не воровство, а налаживание своей личной жизни. В конце концов, у каждой приличной девушки должен быть кот. И желательно с паспортом и печатью в нём. О прививках. А у Эвелины не было.
На дне рождения Ники гости ходили туда-сюда из дверей в двери. В конце концов, Валентин мог выйти покурить с мужиками и не вернуться. Эвелина знала уже одного такого мужика. Семь лет назад ушёл за сигаретами. До сих пор в экспедиции за сигаретами ходит и обратный путь ищет, как Фродо замок Саурона.

Принесла Эвелина Валентина домой, достала из складок пуховика, выпустила на ковёр и любуется мужиком, бизнесменом. А мужик походил, походил по квартире, оценил её тщательно, точно опытный риелтор, заглянул в каждый уголок, понюхал и запрыгнул в кресло. Прямо напротив кровати Эвелины. Ну она и легла на кровать. Как была, в одежде. Пуховик только сняла и разулась. Лежит на кровати и котом любуется, точно он сделан из чистых брильянтов и денежных купюр. А Валентин развалился в кресле и тоже за Эвелиной наблюдает и усмехается так снисходительно и нежно.

Долго так Эвелина с Валентином друг на друга смотрели. А за окном ночь наливалась темнотой и фонари одноглазыми пиратами бродили по двору, по небу поползла жидкая туча, подмигнула фонарям-пиратам, и вслед за тучей из океана мрака вынырнула луна. Её свет залил комнату Эвелины, бухнул волной в кресло, оно покачнулось, Валентин покачнулся с ним, и вдруг его лапы и туловище стали растягиваться вверх и вниз и превращаться в человеческие руки, ноги, заботливо откормленный живот и упитанное нагло-снисходительное лицо. Котовья шерсть слезла с Валентина, и под ней оказался деловой костюм, белая рубашка и офисные туфли из тонкой кожи.

Всё произошло так быстро, что Эвелина не успела закричать. Дрожь пробежала по её телу. Сначала на ней верхом нёсся страх и кричал: «Оборотень! Бежим из этого гиблого места!» Затем за страхом поскакала на дрожи надежда: «Мужик? В моём доме? С упитанной мордой? Бизнесмен?» И вслед за надеждой поскакала радость. Эвелина поднялась на локтях и села на диване. И подумала, что хорошо, что не разделась, когда ложилась, а то неудобно вышло бы перед котом-бизнесменом. Ещё бы подумал, что Эвелина лёгкого поведения и так запросто котов домой таскает.
А Валентин встал, потянулся, покрутил  головой вокруг и сказал, будто мурлыкая:
– А ничего у тебямяу квартирка.

Он опустил взгляд вниз. В руке Валентина висела котовья шкура.

– Заколдовали меняу, – промурлыкал Валентин. – Есть поверье: если найдётся девушка, которая меняу полюбит... и покормит... и погладит... Нет. Просто полюбит и покормяу. То я останусь навсегда человекомяу.

Эвелина как услышала, что ей надо полюбить Валентина, бизнесмена с упитанным лицом, попыталась встать, но мягкие ноги отказались подниматься, а из глаз полились счастливые солёные улыбки.

– Не люблю слёзы, – проворчал-мурчал Валентин и зашагал из угла в угол комнаты. – Так-мяу. Квартиру твою двухкомяутную продадимяу, и купмяу две однушки. Одну сдадимяу, а во второй магазин откроемяу. Будем кормяу продавать. У Ники ящик целый его. Кормяу продадим, купимяу сосиски. За сосиски наймяу собак, будемяу двор охранять. Как бизнес-план, а, мяу?

Эвелина слышала разговорное мяуканье кота и любовалась озорным животиком, который растягивал пуговицы рубашки и пиджака и весёлым пудингом колыхался при каждом шаге Валентина.

– Я так долго тебя ждала, – сказала Эвелина. – Давай жить в этой квартире.
– Зачемяу? – Валентин остановился. – У меняу гениальный бизнес-план! Неужели ты хочешь всю жизняу прожить в этой квартире? А как же коттедж на морскомяу берегу? А кабриолет?
– Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Засыпать и просыпаться с тобой.

Валентин снова зашагал из стороны в сторону, кивая в знак согласия каждому слову Эвелины.

– Встречать с тобой рассветы и провожать закаты. С тобой и нашими детьми.
Валентин вдруг остановился, покрутил головой вокруг, словно искал спасение у стен, и сказал:
– Курить захотелось. Я схожу за сигаретамяу?

Эвелина хотела сказать, что один мужик из этой квартиры однажды ушёл за сигаретами и потерялся в замке Саурона, но в этот момент раздался громкий стук в дверь и голос Ники закричал:
– Это Ника! Открывай! Я знаю: Валентин у тебя!

У Эвелины в этот момент откуда-то взялись силы подняться с кровати, и она даже стала отвечать:
– Нет тут никакого Ва...

А никакого Ва и не было. Луна исчезла с неба, и с ней вместе исчез бизнесмен с упитанным лицом. Но и кот исчез тоже.

Эвелина обошла квартиру, заглянула в каждую щель: нет Валентина. А Ника стучит и стучит, как дятел какой-то неугомонный.

Эвелина вздохнула и открыла дверь. Ника оттолкнула её в сторону, зашла в квартиру. К удивлению Эвелины, моментально нашла пропажу, схватила мехового Валентина, прижала к себе, зыркнула из-под шерсти на разлучницу и сказала:
– Кота украсть – ты вообще... Киднепинг.

Ника почесала кота за ухом.

– Валентинчик мой. Тётя украла тебя. И что ты сказал тёте?
Эвелина закрыла веками слёзы, которые готовились увлажнить её лицо уже не радостью, а горем, мысленно сжала в груди стальную иглу и как можно спокойней ответила:
– Сказал: бизнес-план – продать квартиру, открыть магазин, взять у тебя корм, продать его, купить сосиски...

Чем дольше Эвелина рассказывала план кота, тем больше разглаживались на лице Ники морщинки ярости и собирались морщинки веселья. И под конец Ника совсем засмеялась.

– Ну ты и шутница. На тебя даже обижаться неудобно. Кот сказал: «Мяу». Мяу! Что ещё скажет кот?

И с этими словами бывшая лучшая подруга Эвелины ушла. Да и не подруга она. И подругой никогда не была. Смешно ей всё. Сама мечтать не умеет и над чужими мечтами смеётся. И коттеджами, и кабриолетами.