Путешествуем по Беларуси. ч. 23

Мстиславщина: там, где молчат руины и поёт вода

Есть на карте мира маленькая, но удивительно красивая страна — Беларусь. Край рек и озёр, недаром её ласково называют «синеокой». Леса покрывают более сорока процентов её территории, а каждый метр земли хранит глубокую, многогранную историю.

Я родилась в Украине, но уже полвека живу в этой удивительной стране. Пятьдесят лет я открываю для себя её тихую красоту, её силу и её замечательных людей. Именно эта любовь сподвигла меня начать цикл рассказов «Путешествуем по Беларуси».

После Брестчины мы снова вернулись на восток — в Могилёвскую область. Здесь, в Мстиславщине и её окрестностях, нас ждали заброшенные храмы, древние руины и святые источники, где мистика переплетается с живой верой. Восток Беларуси — особенный. Он не кричит о себе, не торопится понравиться. Он открывается медленно, как старинная книга с выцветшими страницами. Нужно лишь уметь читать



Рясно: руины, которые помнят


Первой остановкой стал агрогородок Рясно в Дрибинском районе. Сейчас здесь живёт чуть более восьмисот человек, и на первый взгляд — ничего примечательного. Но стоит свернуть в центр, как из-за деревьев вырастают мощные стены, пустые глазницы высоких окон, и перехватывает дыхание — руины костёла Святого Казимира.
История этого места начинается в середине XVIII века, когда здесь появился первый деревянный храм — во имя Святого Косьмы. В сентябре 1775 года, с личного разрешения императрицы Екатерины II, костёл был утверждён приходским на неопределённый срок. Деревянный храм простоял до начала XIX века, пока его не уничтожил сильный пожар.
Новый каменный костёл строили долго — с 1812 по 1818 год, и в 1819-м освятили во имя Святого Казимира. Он был выстроен в редком для Беларуси стиле классицизма — прямоугольная базилика с колоннами, портиками и высокой апсидой. Восемнадцать окон, шестнадцать внутренних колонн, кирпичные своды — архитекторы явно вдохновлялись Римом. Интерьер блистал паркетными полами из небольших тарчиц, боковые фасады были украшены сандриками и полуциркульными нишами. Ещё в 1910 году он стоял в полном порядке, был действующим и не требовал ремонта.
Война всё изменила.
Во время Великой Отечественной костёл получил тяжёлые повреждения и больше не восстанавливался. Но есть в этой истории разрушения нечто загадочное. Местные старожилы передают из уст в уста: из подвалов костёла шёл подземный ход — на другую сторону озера. В том тоннеле в военные годы хранились боеприпасы. Их взорвали. Тоннель обвалился, и от величественного храма остались одни стены.
Правда это или красивая легенда — никто уже не скажет. Но молчание руин кажется значительным.
Гуляя среди этих стен, я чувствовала, как время здесь замедляется. Ветер гулял по пустым залам, а солнце пробивалось сквозь провалы в крыше. Костёл стоит молча, но его молчание красноречивее любых слов. Рядом с руинами — остатки усадебного комплекса Спытковских, памятника конца XIX века. Всё вместе создаёт атмосферу, которую не придумаешь специально: прошлое здесь не ушло, оно просто стало тихим.


Онуфриево — Селец: корабль, плывущий в вечность


Неподалёку, в маленькой деревне Селец Мстиславского района, нас ждала ещё одна печальная красавица — церковь Святого Онуфрия. Когда-то деревня носила имя Онуфриево, и это имя хранит в себе целую историю.
Всё началось с чуда.
Однажды сын князя Лугвена Симеона — юный Юрий — заблудился в здешних непроходимых лесах. Он блуждал долго, отчаялся, и тогда начал молиться. И вот — явился ему Святой Онуфрий и указал дорогу домой. В благодарность за чудесное спасение Юрий (а возможно, его отец Лугвен) основал на этом месте православный монастырь — Онуфриевский. Освятили его, разумеется, во имя явившегося святого.
Кто же такой Онуфрий? Раннехристианский святой, живший в Египте в IV веке. Он провёл шестьдесят лет в полном одиночестве в Фиваидской пустыне, в молитве и посте. Один. Шестьдесят лет. Есть в этом что-то запредельное — и именно такого заступника выбрало себе это место на краю белорусских лесов.
Монастырь расцветал под покровительством князя Юрия. В 1601 году он перешёл к унии, затем — к базилианскому ордену. Каменная церковь, руины которой так величественно возвышаются сегодня, была построена либо в конце XVIII века, либо в 1825 году — источники расходятся. В 1839 году монастырь вернули православной церкви.
А потом пришло советское время — и всё перевернулось с ног на голову. Монастырские здания отдали под школу. В самой церкви Святого Онуфрия оборудовали спортивный зал. Позже, когда и спортзал стал не нужен, с храма разобрали крышу — по некоторым данным, из неё делали печки-буржуйки. И церковь осталась стоять открытой небу.
Сейчас это грандиозные руины. Первый ярус отделан рустом, стены прорезаны высокими прямоугольными окнами, внутри чудом сохранились остатки колонн. Но главное — пятиярусная башня-колокольня с покосившимся шатром на вершине. Она видна издалека и придаёт всему облику здания что-то корабельное. Я смотрела на неё и думала: да, это корабль. Огромный каменный корабль, медленно плывущий по деревне сквозь века.
Рядом стоит ещё одно заброшенное строение — бывший келейный корпус первой половины XIX века. А совсем неподалёку — маленькая деревянная церковь-сруб, совсем новая, действующая. Её построили, чтобы верующие могли ходить на службы, раз уж исторический храм для этого непригоден. Старое и новое существуют бок о бок — большой каменный корабль и маленький деревянный ковчег.
Здесь особенно сильно чувствуется грусть. Когда-то — монастырь. Потом — храм. Потом — спортзал. Теперь — ветер и тишина. Стоишь внутри этих стен и понимаешь: даже в разрушении есть своя красота и своя святость. Такие места не оставляют равнодушными — они заставляют задуматься о хрупкости времени и вечности человеческой души.
Говорят, на апсиде иногда гнездятся аисты. Если повезёт — увидите гнездо. Аисты на руинах церкви — что может быть красноречивее?



Быхов: замок, который не сдался


Дальше наш путь лежал в Быхов — древний город на берегу Днепра. Здесь сохранились руины одного из самых мощных замков Беларуси — Быховского замка.
История его строительства начинается в 1590 году, когда гетман Великого Княжества Литовского Ян Ходкевич получил от короля грамоту на возведение каменных укреплений вместо деревянных. Однако строить начали лишь двадцать лет спустя, завершив в 1619 году. Следующий владелец — канцлер ВКЛ Лев Сапега — существенно расширил замок: три гранёные башни, восьмисотметровый вал с бастионами, ров с водой, крепостная стена с севера. Стиль — барокко с элементами ренессанса, сочетание торжественное и суровое.
Замок видел осады, войны, пожары и смену эпох. После участия Сапег в восстании 1830–1831 годов его конфисковали и превратили в казарму. В XX веке здесь располагался деревообрабатывающий цех. После пожара 2004 года здание долго стояло заброшенным.
В начале 2010-х было принято решение о реставрации, объявлен сбор средств. Работа идёт медленно, но замок ещё держится.
Гуляя по территории, представляешь, как здесь гремели пушки, звучали команды и кипела жизнь могущественных магнатов. Подземелья и тайные ходы, по легендам, до сих пор хранят свои секреты. Быховский замок — это не только история архитектуры, это история власти, предательства, войны и упрямого выживания камня.


Голубая Криница: вода, помнящая начало мира


Завершением нашего путешествия стала Голубая Криница в Славгородском районе. Один из самых мощных и красивых источников не только Беларуси, но и всей Восточной Европы. Второе её имя — Синий колодец.
Вода здесь невероятного бирюзово-голубого цвета. Она бьёт с огромной силой и никогда не замерзает. Температура — постоянная, ледяная, обжигающая. Поднявшись с большой глубины, вода несёт в себе что-то от самих недр земли. Аналога ей нет на пространстве в четыре миллиона квадратных километров — от Балтики до Урала, от Белого моря до Каспия.
Люди жили здесь ещё в 9–6 тысячелетии до нашей эры — в эпоху раннего мезолита. Археолог А.Г. Колечиц обнаружил следы стоянки первобытных людей в 300 метрах от бывшей деревни Клины. Потом здесь жили радимичи — славянское племя, пришедшее на присожские земли. Они были язычниками и использовали Криницу как святилище: гадали у воды, приносили жертвы, совершали обряды, запрещали её осквернять. Один из ритуалов — трижды обойти озерцо источника по часовой стрелке, обращаясь к солнцу с просьбой о здоровье и долгой жизни.
В 984 году радимичи проиграли битву на реке Пищаны войску князя Владимира и стали платить Киеву дань. А 1 августа 988 года (по старому стилю) — 14 августа по новому — приняли здесь христианство. Прямо в воде Криницы. Священники тогда же освятили источник, объявив его христианской святыней. Но для местных жителей вода не потеряла своей силы — в ней крестились, просили о детях, лечились. Возле родника ставили иконы, вешали рушники. Так языческое и христианское соединились здесь навсегда, как два потока, дающих одну реку.
Легенда о Катерине
Самая красивая легенда Криницы рассказывает о девушке Катерине — красавице племени, в которую влюбились два богатыря. Первый — Марко, крепкий и суровый. Второй — Степан, весёлый и прекрасный. Любила Катерина Степана, но знала: не позволят ей быть с ним ни отец, ни грозный соперник.
Придумала она испытание: кто дальше бросит камень — тому и быть её мужем. С диким грохотом полетели валуны, упали так, что земля задрожала. И хотя камень Марко был тяжелее, улетел он гораздо дальше.
Расстроилась Катерина, бросилась в лес. Растрепали ветки её волосы, разорвали одежду. Упала она на землю, посмотрела в небо — и в синеве её глаз отразились облака. «Духи леса, помогите мне! — сказала она. — Если не судьба быть с любимым, так пусть же я никому не достанусь». Услышали духи её слова и превратили в криницу — чистую, как девичья любовь, и синюю, как глаза Катерины.
Интересно, что на снимке сверху Голубая Криница напоминает голову девушки с заплетённой косой. Будто сама природа подтверждает легенду.
Люди в возрасте, ещё помнящие деревню Клины живой, рассказывают: раньше на кринице стояло несколько валунов, и на одном из них были видны отпечатки женских ножек. Верили — это ступни самой Катерины. Но в советское время землю распахали, валуны вывезли. Лишь спустя годы один из них — «Марков» — был возвращён на место. Говорят, прикоснувшись к нему, можно вобрать в себя силу древних богатырей.
Имя Катерины в легенде, кстати, появилось не случайно. Народ дал красавице это имя после приезда в Пропойск (ныне Славгород) самой Екатерины II. До этого героиню называли по-разному — Марко в разных версиях именуется то Иваном, то Макаром. Легенды живут по своим законам.
Легенда о леснике и русалке
Старожилы хранят и другой сказ — о леснике по имени Шепет, жившем у Синего колодца. Была у него дочь-красавица. Однажды, обходя владения, увидел лесник у родника русалку. Захотел поймать — да выдала его хрустнувшая ветка. Рассердилась русалка: «За проделки свои отдашь мне самое ценное, что у тебя есть» — и нырнула в воду. Вернулся лесник домой, а дочки нет — утонула, утащила её русалка в подводное царство.
С тех пор прозвали вторую неделю августа «русальной неделей». Каждый год в это время русалки выходили на поверхность и забирали самую красивую девушку. Мужчинам же в эти дни запрещалось подходить к воде: теряли разум от русалочьей красоты и погибали страшной смертью — от их щекотки.
Но не испугался жених дочери Шепета. Любовь оказалась сильнее чар. Он прошёл через криницу, не взглянув ни на одну русалку — видел только свою возлюбленную. Взял её на руки, вынес из воды, и как только хвост её коснулся земли — снова стала она девушкой. С той поры невесты в кринице тонуть перестали. Говорят: если парень с девушкой вместе перейдут криницу и он ни на кого, кроме неё, не взглянет — проживут они душа в душу всю жизнь.
Страж Криницы
В народе ходит слух, что есть у Криницы страж — старый Щупак. Большой, тёмно-зелёный, иногда всплывает из глубин и застывает, едва пошевеливая плавниками. Чаще всего является в образе щуки. Показывается лишь тем, кто ему особенно понравился, — и тогда можно просить у него что угодно. Но если будешь шуметь, баламутить воду или бросать мусор — накажет: весь год у тебя всё из рук валиться будет.
Скептики улыбаются. Но у воды — молчат.
История и судьба
В конце XIX — начале XX века окрестности Криницы изучил этнограф и краевед Евдоким Романович Романов. В 1884 году в деревне Клины стояло всего 22 двора. Колодцев не было ни одного — не нужны: вся деревня пила из родника, готовила на его воде, хранила в ней мясо и молоко вместо холодильника. Называлась деревня Клинами потому, что река Сож делает здесь изгиб в виде клина.
В 1985 году источник занесли в число гидрологических памятников Беларуси. Но настоящая беда пришла в 1986-м: взрыв на Чернобыльской АЭС изменил всё. Деревню стёрли с лица земли. Осталась лишь братская могила времён Второй мировой войны, над которой в 2012 году установили обелиск.
Криница осталась. Вода — осталась.
В 1990 году, после освящения источника Могилёвским и Мстиславским архиепископами, здесь построили Свято-Маккавеевскую часовню. В 2005-м она сгорела. В 2006-м её восстановили. В том же году статус природного памятника республиканского значения был подтверждён вновь — площадь охраняемой территории составила почти 15 000 гектаров. В 2015 году здесь открылся первый и единственный в стране «Центр экологии родниковой воды».
Праздник Маковея
Особую силу это место обретает 14 августа — в праздник Маковея, или Медового Спаса. Именно в этот день в 988 году здесь крестились радимичи. Именно в этот день поминаются ветхозаветные братья Маккавеи — семь братьев, которых сирийский царь Антиох по одному подвергал пыткам, но не смог сломить: они не отреклись от веры и вдохновили народ на восстание.
Ежегодно в этот день к Кринице приходят тысячи людей. Освящается мёд, букеты чабреца и мяты. Торговые ряды ломятся от местного и привозного мёда. И каждый — верующий и скептик, старый и молодой — трижды входит в обжигающую воду. Сначала — холод. Потом — жар. Потом — странная лёгкость. Никто никогда не заболел после этой «процедуры». Рассказов об исцелениях — не счесть.
В 2013 году этот обряд хождения по воде признан уникальным нематериальным культурным наследием Беларуси.
Если не получается приехать в праздник — не беда. Целительной силой обладает и «непочатая вода» — набранная до восхода солнца. Так что Криница ждёт в любой день года. Новый мост через Сож, построенный в 2020 году, упростил путь к ней, а дорожные знаки и сами местные жители всегда подскажут дорогу.
Мы стояли у источника долго. Вода пела, лес шумел, а на душе становилось удивительно спокойно и светло. Такие места — как мост между земным и небесным.


Вместо послесловия

Мстиславщина и Славгородчина не спешат раскрывать свои тайны. Они открываются постепенно — через молчаливые руины храмов, суровые замковые стены и поющую голубую воду. Здесь особенно чувствуешь, как глубоко уходит корнями белорусская земля. Как много она пережила. И как упрямо продолжает жить.
Мы возвращались домой с полным сердцем. Восток Беларуси снова напомнил: самые сильные впечатления — не в блеске, а в тихой, пронзительной красоте. В руинах, которые не сдались. В воде, которая помнит всё.



Продолжение следует