Подземная Башня Гл. 02

Проехали узкой, заставленной другими машинами дорожкой, до искомого подъезда. Риф нервно перетаптывался у нашего патрульного «бобика».

Я отпустил таксиста. Тот упорно не хотел оставить себе двадцать копеек со сдачи.

— Возьмите, возьмите же… — причитал он, но я лишь отмахнулся рукой. Не до него сейчас. Ехали сюда мы тоже строго по правилам, не превышая положенных пятидесяти километров в час, и совершая все правильные маневры, несмотря на то, что я то и дело, торопил водителя ехать побыстрее.

— Разве так можно? – встретил меня Риф. Голос его был обеспокоенным.

— Как так? – я был удивлен не меньше. Рассчитывал, что он объяснит, что же тут произошло, но по глазам временного напарника из дневного патруля, стало понятно, ничего вразумительного тот ни скажет.

— Ты куда, Володя делся без меня? Почему в Старый Город свинтил?

Я покосился на злополучный подъезд.

— Ты это… говори лучше, почему у двери не ждал?

— Не ждал? – Риф выпучил глаза, — Как не ждал? Ты в комнату из коридора зашел…

— Ну, — я качнул полем фуражки.

— Вот. Дальше из вида исчез. Мужика я видел. Потом, дверь резко закрылась. Сама. Но резко, будто невидимка её быстро толкнул. Защёлка сработала. Я нажал, она никуда. И внутри, тишина полная. Ни звуков телевизора, ни звонка того.

— Какого звонка?

— Ну, у вас там по телефону кто-то тренькал, потом вмиг прекратилось все; и телевизор, и голоса ваши, и звонок этот.

— А дальше что?

— А дальше, я бить в дверь. На кнопку жать, и ноль реакции. Послушал, тихо все. Я плечом насел, дверь ни в какую, а сверху наоборот, щёлкнула и вниз кто-то пошел. Я чуть в сторону. Ведь странно это. Как объяснишь тут…

— И кто был?

— Бабка спускалась. Говорит, — вы к Рите что ли? Я ей, — что за Рита? У нас тут вызов.

А та: умерла поди, Ритка то? А бегала справно. Вот, ехать к родственникам в Ленинград собиралась. Одна живет.

— Как одна? А мужик тот?

— Какой мужик? – насторожилась бабка. – Она же старая уже. Деда какого привела что ли?

Ну, я, отпрянул назад. Чертовщина какая. Побежал вниз, к рации подмогу вызывать. Протянул руку за трубой, тут ты и вышел первым. Ты там что, в окно спрыгнул что ли?

Я посмотрел на дом. Этажи тут низкие, но третий этаж, хоть и на траву…

— Нет, конечно. – Как тут правду скажешь? Не поверит Риф. Да и знаю я его не очень… Вот Петруха, то другое дело, ну или Батя… А Риф… тихий уж он больно какой-то, закрытый. Вздохнул глубоко.

— Ты Риф, как вообще, не трепло?

У дневного водилы брови поползли кверху.

— Не жаловались еще…- в голосе досада.

— Полтергейст. Я назад пошёл, дверь открыл, а вышел ни здесь, понимаешь?

— Это, кто такой?

Полтергейст, словечко было новое, прочитал его недавно в таллинском журнальчике «Аномальные Явления» под номером один.

— Полтергейст, значит, — чудо. Дверь открыл, а место другое. Ни здешнее.

— Как это, чудо?

— Да вот так, как-то, Риф. Вышел, а там Суур-Карья, дом 11.

— Да ты, чешешь! – обиделся вконец мой водитель, — и потом, дорога на такси десять минут ехать, ты что там, по этому Суур-Карья, полчаса гулял?

— В смысле? Сразу до Васяна добежал, а там, и с «мотором» повезло. Двадцать, ну двадцать пять минут. Это у тебя от нервов ориентир повело.

Риф посмотрел на свои стрелочные «Восток». Без двух минут, половина шестого. Я, будто в ответ поднял руку с «Электроникой-5» на железном браслете. Мои — на батарейке, значит, точнее. Разница в тридцать три минуты… Это как?

Я молчал. И Риф молчал. Получается, меня не только на дистанцию, но еще и по времени на полчаса вперёд скинули. Событие выкрало фрагмент моего времени. И как в старом городе не заметил? Надо было что-то сказать, но тут вновь ожила рация. Будто на том конце, Павлодар стал свидетелем нашего странного разговора решив его умолчать:

— Два восемнадцать, ну что там у вас? Почему так долго?

— Я два восемнадцать. В квартире никого нет. – неожиданно для меня, зачеркнул паузу Риф. Сказал, и посмотрел вновь на меня. Прямо в глаза. Пристально. Быть может, смотрел бы так долго, но Павлодар, не дал ему времени на медитации:

— Вы там ближе наверно, давайте на Акадеемия 10. Пьяная ссора у подъезда.

Не люблю я эти ссоры…

— Вызов принят, — ответил Риф. Убежден, он их терпеть не переносит. Газанули по адресу.

— Павлодар, Павлодар, Два-Семнадцать.

— Павлодар на приёме, Два-Семнадцать.

— Остановка Тасуя, клиент в средней степени. На Мичурина места есть?

— Два-Семнадцать, места есть.

— Павлодар, Два-Семнадцать, следует с клиентом на Мичурина.

— Принято, Два-Семнадцать.

 

В дороге молчали. Чего сказать тут и правда? Но вот понимание, что история этим нашим отъездом с улицы писателя Эдуарда Вильде не закончилась, закралось верно, ни только у меня в душе.

На Академия тее, у обозначенного подъезда ссоры уже не было. Прекращена ссора, за отбытием остальных участников. Имелось тело. Пьяное тело седого мужичка лет пятидесяти пяти, в клетчатой серо-белой, замазанной кровью и землёй рубашке с оторванными пуговицами, и грязными от асфальта брюками некогда синего цвета. Один ботинок, как и положено сидел на ноге, второй, оказался зажатым в кисть, будто перед потерей сознания, серорубашечник грозил им, вспоминал Кузькину мать, а то и откровенно бил по ныне отбывшим с места происшествия оппонентам. Рядом никого. В свидетели не привлечь народ. Исчез… Растворился.

— Дышит? – отозвался из кабины Риф.

— Перегаром. Хоть закусывай, — заверил я. – Узнай у дежурного – свободен ли трезваковский ЕрАЗ. Если нет, будем сами грузить.

Машина спецмедслужбы прибыть не смогла. Справились сами. Риф вышел, открыл дверцу «борзильника», затем, жёстко натёр мужчине уши. Этот простой метод не раз нам помогал возвращать людей из Нирваны в суетную реальность. Помогло и сейчас — клиент стал быстро эволюционировать из бессознательного состояния до прямохождения на собственных конечностях. Поспособствовал переместить себя в помещение не столь отдаленное. Закрыли его там, в недоумении. Из руки башмак так и не выпустил, стараясь перед этим и поначалу вышагивать им, будучи на четвереньках. Потом, осмелев, встал на ноги, но до конца выпрямляться остерегся. Так, что ботинок в руке, оказался вытянутым немного вперед, на упреждение, перед вероятным опрокидыванием обратно вниз, к твердыне асфальта.

Время нашей смены подходило к концу. Риф отправится домой, а я подожду привычного напарника — Батю. Кататься мне с ним аж до самого утра. Сутки на колесах, но там, ночью, всегда веселее. Это известно всем и каждому. Вот только, не хотелось мне возвращаться на эту Вильде 102, ой не хотелось… Не приведи милицейский бог, туда за сегодня еще один вызов получить… Нутром, чуйкой знал я, что никуда от этого места ни денусь, а оно как-то запомнило меня, пометило где-то в невидимых пространствах, перекинув на время подальше…