Не запирайте вашу дверь... 7

Ксения замерла. Ее бросило в жар. Вопреки всему, на секунду, она поверила, что это все - правда. Она так остро ощущала этот миг, что даже услышала, как тикают ее наручные часы.
- До нашего времени дошли несколько твоих фотографий, и прядь волос. И несколько прекрасных книг Ксении Лукиной.
- Вы действительно кое-что знаете обо мне, - отозвалась девушка, всеми силами стараясь показать, что не верит в эту чушь, которой пичкает ее сидящий напротив мошенник.
- У меня был брат, - продолжал Майкл. – Он погиб при испытании нового вида… впрочем, неважно. Он увлекался литературой прошлого, собирал книги. И рассказал мне о тебе. Я дважды участвовал в Повторной Мистерии – и ничего не мог с собой поделать. А по нашим меркам меня нельзя назвать красивым. Желающие, конечно, были, но… Самого же меня мог устроить только идеальный вариант. Только моя собственная половина, с которой я был когда-то разлучен. К сожалению, разлучен не в пространстве, а во времени. Понимаешь?
- Нет, - пересохшими губами прошептала Ксения.
Майкл поморщился.
– Что же здесь непонятного? Ты – моя половинка, единственная и неповторимая. Только с тобой у нас будут умные, красивые и здоровые дети. И у нас есть только одна ночь. Большего хронотехнология пока не позволяет. Утром я должен буду вернуться в свое время, не оставив здесь никаких следов, даже отпечатков пальцев. Зато там, у нас… Впрочем, я болтаю лишнее. Ну, что тебе еще назвать словами?
- Больше ничего, - Ксения заставила себя твердо посмотреть мужчине в глаза.
Это была ошибка: ее затягивало, как в синий омут.
– Нет, последний вопрос: что вы подсыпали мне в вино?
В глазах Майкла промелькнула растерянность:
- Тонизатор. У нас только одна ночь и я боялся… Понимаю, что звучит некрасиво и нечестно, но я хотел, как лучше. Я мог тебе не понравиться. Это было ошибкой, сейчас я это вижу. И искренне прошу прощения. Теперь ты меня выгонишь? – грустно спросил он.
Ксения молчала.
- Ясно, - кивнул мужчина. – Что ж, поделом мне. Но хрономобиль придет за мной только утром, а на улице холодно, можно я у Вас на кухне посижу? – он гордо вскинул голову, вновь переходя на официальный тон.
От Ксении не укрылось разочарование в его глазах и смущенные движения рук.
- Нельзя, - тихо сказала она, вставая с дивана.
«Опомнись! Еще не поздно остановиться! Хрономобиль – бред! Ему нельзя верить!»
Ксения подошла к Майклу.
- Я люблю тебя, - прошептала она.
Глаза мужчины вспыхнули. Нежно, кончиками пальцев приподнял он подбородок девушки и, подождав, пока ее губы приоткроются, осторожно поцеловал.
- Я люблю тебя, - повторила Ксения. Она словно плавала в невесомости, даже не совсем понимая, что говорит. – С первой минуты, как увидела. Я не верю ни одному твоему слову. Может, это глупый розыгрыш, может – злой умысел. Не имеет значения. Может, вы со своей… матерью завтра будете смеяться надо мной… Но сейчас прошу тебя, давай еще немного поиграем в эту игру? Я проиграла ее, знаю, что проиграла. И не жалею. Прошу тебя, еще немного… Хотя бы до утра…
По щекам девушки скатились две слезинки. Майкл поймал губами соленые капли и, оглянувшись, поднял ее бокал.
- Я должна это выпить? – спросила Ксения.
- Да… То есть, нет.
Неожиданно он с силой бросил бокал об пол. Хрусталь жалобно звякнул.
- На счастье! Помимо тонизатора в порошке содержится и мнемофаг, ты бы утром ничего обо мне не помнила, а я не хочу, чтобы ты меня забыла.
Мужчина стал целовать лицо девушки: ее глаза, веки, губы, подбородок.
- Я знал, - шептал он. – Гименей не ошибается… Как ты красива…
Ксения спрятала лицо на его плече, вдохнув горьковато-древесный аромат. Пол медленно поплыл куда-то в сторону, но это больше не тревожило девушку, потому что рядом с ней, вместе с ней плыл и Майкл.
«Мы перестали вращаться вместе с Землей, вот в чем дело, - подумала Ксения. – Попали в другую систему Галактик… Какие горячие у него губы…»

Уже под утро, перед тем, как они в очередной раз ненадолго заснули, Майкл вдруг спросил:
- Ты кого хочешь: мальчика или девочку?
- Ты думаешь, что?.. – удивилась Ксения.
- Конечно! Я же за этим и пришел к тебе. Сегодня как раз благоприятный день. Вернее, ночь.
И так как Ксения растерянно молчала, добавил:
- Ладно, я и так знаю: девочку. Такую маленькую, с большими глазами и пушистыми светлыми волосами. Мы назовем ее… я еще не знаю, как назовем.
- У нее будут глаза такого же цвета, как у тебя, - мечтательно сказала Ксения. – А еще она будет умна и сообразительна. По вашим меркам, она будет просто талантливой, а по нашим – гениальной.
Ксения приподнялась на локте, заглянула Майклу в глаза.
- А что, мужчины из будущего все такие скромные? – лукаво поинтересовалась она. Одеяло соскользнуло с ее плеч, и мужчина резко подался к ней. Ксения запрокинула голову…
Вначале ласка была нежной, очень нежной, и нежность та проистекала из глубины веков, эта нежность покоряла Майкла, но исходила, казалось, не от него: она исходила от вечности, от звезд и молока, от восходов и дыхания животных, от округлых ночных камней и травы; эта нежность протекала через тайны и древние сказания, через горы и озера, через воркование голубей и шорох дождя по плечам холмов; горячим дыханием нежность пересекала пустыню, и испарялась в дыхании океана, стекая подземной рекой через землю и небо. И Ксения бесконечно открывалась ей навстречу.
Она плыла по межзвездным далям, парила в зеленых водах, наполненных светящимися водорослями, пересекала громадные острова, перед ней возникали замки детства со стоящими на самых высоких башнях королевами — они призывали ее, и Ксения вздрагивала от этих тайных призывов, от этих двойственных миров, от чистоты звучащей музыки.
- Любовь моя… еще, еще, еще… Майкл…
Еще немного, еще несколько долгих секунд - и их сотрясло землетрясение, миллионы туманностей разорвали на части ускользающее сознание, наполнили восторгом и невесомостью тела…

Ей снился сон. Она, в сырости и темноте подвала, над ней – выход, закрытый бетонной плитой. Она знает, что в городе наводнение и подвал захлестывают волны. Она слышит, как над ней, где-то наверху кричит Майкл, но слов не разобрать. Понятны только два слова: волны времени. Она старается выбраться из подвала, и слышит, как Майкл пытается сдвинуть бетонную плиту, выкрикивая ее имя. И вдруг Ксению осеняет – это не вода (откуда взяться воде среди зимы?), а Время захлестывает город, и его волны сейчас унесут Майкла в открытое море будущего… Она заплакала. И проснулась.
Майкла рядом не было. Одеяло с нее съехало, и кожа от холода покрылась пупырышками. Тщетно прислушивалась Ксения, стараясь уловить хоть какой-то звук. В квартире царила тишина. Она была одна.
Подушка слабо пахла древесным ароматом. Чувство невосполнимой утраты, испытанное во сне, вновь захлестнуло девушку. И, прижав к груди подушку, она застонала, заскулила, как собака, брошенная хозяином. Но когда из глаз потекли слезы, Ксения стиснула зубы, заставив себя успокоиться.
Подумаешь, ушел…