Лесной тайник

       “Человек предполагает, а Бог – располагает»… - Все слышали и знают эту пословицу, понимая, что суть ее не в религии и вере в Бога, а в том, что человек может планировать, даже мечтать, но какие-либо внешние факторы или силы могут в корне изменить не только наши планы, но и саму жизнь.
       Михаил Груздев родился в двадцать третьем году в большом селе на Вяземщине. Родители – простые крестьяне, поэтому и сын мечтал окончить школу и поступить в «Лесотехникум», чтобы быть ближе к природе, которую очень любил.
       - Что может быть красивее и богаче, чем природа? – Рассуждал он. – Она дает человеку все, начиная от жилья и пищи, но самое главное, - в чем он также был уверен. – она дает нам душевный покой и гармонию.
       Родители поддерживали стремления сына, однако, едва успев окончить школу и не успев поступить, началась Великая Отечественная война. Миша был мобилизован и направлен на курсы молодого бойца, где его учили разбирать и собирать винтовку, стрелять по мишеням и убивать людей. О таком крутом повороте в жизни Михаил даже не предполагал и не мог себе представить.
       Уже в конце сентября дивизию, в которой служил молодой боец направили на один из самых тяжелых участков фронта: под Вязьму. Задача дивизии, да и всего фронта, в котором было пять армий – остановить врага на подступах к Москве, однако эта задача выполнена не была.
       Армии прилагали все силы, чтобы удержать фронт, однако немецкая группа армий «Центр» в течение двух недель сломала фронт и сопротивление советских войск. Это был разгром. Советские войска в беспорядке отступили, многие погибли, огромное количество личного состава попало в плен.
       Михаил вырвался из этого ада живым и невредимым и двигался на Восток, чтобы примкнуть к какой-либо воинской части.
       Была середина октября, ночи становились все прохладнее. Он, скрываясь в лесах, двигался на Москву. Голодный, оборванный, он не понимал причину такого развития событий, так как пропаганда все эти годы твердила, что Советская армия – самая сильная в мире, а если придется воевать, то только на чужой территории, поэтому был движим одной целью: дойти до своих и дать фашистам достойный отпор и изгнать их с территории своей страны.
       Идти с каждым днем становилось все труднее. Голод и усталость отнимали силы, а с ними и веру на соединение со своими.
       Однажды Михаил обреченно брел по лесу и неожиданно почувствовал запах дыма.
       - Что это? Откуда? – Он остановился, принюхался, определил направление ветра и решил проверить. – Может быть это какая-либо деревня, жилье, люди…
       Вскоре он с удивлением обнаружил землянку, из трубы которой шел дымок. Она была едва заметна. Так как над поверхностью не выделялась. Была покрыта травой, валежником…
       - Кто тут может жить? – Задал он себе вопрос. – Не буду спешить, присмотрюсь, зря рисковать не буду, и он, затаившись, стал наблюдать.
       Вскоре из землянки вышла молодая женщина, которая набрала охапку колотых дров и вернулась в землянку. Миша продолжал наблюдать.
       - Не буду торопиться. Может быть еще кто-то выйдет? – И действительно, вскоре из нее вышел пожилой мужчина с большой окладистой бородой, который держал в руке ведро.
       - За водой пошел, - предположил парень.
       Когда мужчина подходил к землянке, он вышел ему навстречу, предполагая, что если у того в руках ведро с водой, то особо опасаться его не стоит, однако его появление напугало мужчину.
       Старик опешил и едва не уронил ведро, увидев незнакомца.
        - Ты кто такой? – Спросил он с тревогой.
       - Боец я, нашу дивизию разбили. Я уже четверо суток иду в сторону наших войск, но даже не представляю, сколько еще идти и дойду ли…
       Присмотревшись к нежданному гостю, мужчина оценил ситуацию:
       - Одет в советскую форму, петлицы рядового. Оружия (и это для него было главным) нет. Буду считать его безопасным.
        Ну, заходи, гостем будешь, - пригласил он.
       Они вошли в землянку. Она была довольно просторная. Потолок был низкий, пол земляной. В углу ее стояла «буржуйка», которая весело потрескивала дровами. На ней стояла большая кастрюля, в которой что-то кипело. На стене висела керосиновая лампа, которая слабо освещала помещение.
       Михаил присмотрелся к темноте.
        На топчане, недалеко от буржуйки, лежал молодой офицер с одним «кубарем», лейтенант. В руке у него был пистолет. При виде незнакомца, он не встал и даже не ответил на приветствие вошедшего.
       - Ранен он, - произнес старик, - рана тяжелая.
       Офицер внимательно смотрел на бойца. После чего спросил:
       - Откуда ты?
       - Из-под Вязьмы, стрелок 29 стрелковой дивизии. Разбили нас…
       - А я из 32 дивизии… соседи, значит. А винтовка где?
        Михаил помолчал, как бы собираясь с мыслями и ответил:
       - Какая винтовка, товарищ лейтенант? Штаны бы не потерять в той ситуации. Дезертир я.
       После такого ответа. Лейтенант надолго замолчал, а затем с горечью произнес:
       - Да, ты прав, боец. В том хаосе не только винтовку, но и штаны можно было потерять…
       Вскоре женщина пригласила всех к столу, налив какое-то варево в плошки. Лейтенанту она поставила плошку на табурет, стоявший около топчана.
       Когда трапеза закончилась, старик спросил у Михаила:
       - И какие же у тебя планы на будущее, боец?
       Парень долго думал, но не придумав ничего ответил:
       - Какие планы? Прожить день и то большая удача. Немцы, как я понимаю, ушли от Вязьмы далеко вперед. Не знаю, смогу ли добраться до своих? Это похоже на «русскую рулетку», повезет- не повезет…
       - Маркелыч, - обратилась женщина к старику. – Куда ему идти? На верную погибель? До Москвы двести пятьдесят километров. Немцы везде, бои идут… Давай оставим его у нас. Парень молодой, сильный… помощником будет. Зима на носу. Пропитание добывать будет значительно труднее, а он, судя по всему, парень деревенский, к тяжелому труду приучен, да и охотой, скорее всего, занимался. И за лейтенантом ухаживать поможет, сам видишь, какой он тяжелый больной…
       Маркелыч задумался, взвешивая все «за» и «против», после чего произнес:
       - Есть в твоих словах доля здравого смысла, - при этом он как-то изучающе посмотрел на женщину. – Будь по-твоему, Ангелина.
       - Оставайся, парень. Как тебя звать-величать-то?
       - Михаил я…
       - Ну, вот и познакомились, а это, - он указал на раненого, - Степан.
       Так началась новая полоса в жизни Михаила. Он пилил и колол дрова на зиму, носил воду из ручья. Вообще не отказывался ни от какой работы. Чем вызывал одобрение у Маркелыча.
       Через несколько дней Михаил почувствовал, что Ангелина «положила» на него глаз. Все своим видом и поведением она старалась привлечь внимание парня.
       Эти знаки внимания дали свой результат. Михаил и Ангелина нашли общий язык и, как говорится, «сошлись», что не осталось без внимания Маркелыча, но он, судя по всему, не сделал из этого проблему.
       Свое нахождение в землянке Ангелина объяснила парню тем, что бежала с оккупированной территории.
       - Маркелыч мне дальний родственник, вот у него и приютилась.
х х х
       Лейтенанту с каждым днем становилось все хуже и хуже. Развилась гангрена. Когда он почувствовал себя совсем плохо, передал Михаилу свой пистолет.
       - Возьми его… -сильная боль отразилась на его лице. – Мне он уже больше не понадобится… - он снова замолчал, пережидая приступ боли…- И знай, никакой ты не дезертир, ты настоящий воин… просто обстоятельства сложились так… надо просто выжить, а потом найти отряд. – Он закрыл глаза.  – Мы оказались заложниками некомпетентности наших генералов, которые… жили стратегией девятнадцатого века… «Мы всех врагов шашками порубаем»… - порубали. - Сильная боль отражалась на лице. Маркелыч и Ангелина молча взирали на агонию, но никаких лекарств не было и через некоторое время он почил.
        Михаил вырыл могилку недалеко от землянки под большой и старой сосной и поставил деревянный крест. Сам холмик обложил крупными камнями.
х х х
       Зиму пережили относительно спокойно. Маркелыч был не только лесником, но и опытным охотником. Он научил Михаила тонкостям добычи зверя и птицы.
       Жизнь отшельников была хотя и трудная, но выжить в таких условиях было можно. Фронт шагнул далеко вперед, но назвать их существование спокойным было нельзя. Фашисты часто устраивали рейды в поисках партизан, которые в начале сорок второго года начали совершать свои вылазки и уничтожали составы с оружием, боеприпасами и продовольствием.
       Хотя отлучаться далеко от землянки было опасно, но Маркелыч иногда покидал ее и отправлялся в одну из деревень, где хотя и с трудом приобретал хлеб и соль.
       В один из таких дней он вновь пошел в деревню. Ангелина, пользуясь его отсутствием, сообщила Михаилу, что у старика имеется царское золото, которое после революции спрятал какой-то барин, а Маркелыч подсмотрел и забрал.
       - У него много золота. Я не знаю точно, где он прячет его, но догадываюсь. На него можно безбедно долго жить, - уговаривала она парня. – Давай заберем это золото и уедем далеко на Восток. Страна большая, места всем хватит. Купим или построим дом, детишками обзаведемся… Как, согласен?
       Однако, к ее разочарованию, Михаил не откликнулся на это предложение.
       - Это нечестно. Нельзя брать чужое… и потом, мне воевать надо.
       Такой ответ разочаровал Ангелину.
х х х
       Жизнь в землянке текла довольно размеренно и Михаил от нечего делать начал делать в тетради записи, нечто вроде дневника. В ней он описывал события, которые происходили в его и их жизни: о своем дезертирстве, о лейтенанте, об охоте… Упомянул и о золоте, которое имеется у старика.
       В конце августа Маркелыч снова отправился в деревню за хлебом. Интересовало его и положение дел на фронте. Женщина, у которой он приобретал хлеб и соль поведала, что фашисты стали значительно злее, так как партизаны не давали им спокойно жить и наносили значительный урон в живой силе и снабжении.
       - Раньше были, можно сказать, беспечными, а теперь совсем озверели. Боимся им попадаться на глаза, а в окрестных лесах они постоянно проводят рейды, ищут партизан и сочувствующих им. Ты осторожнее будь. Они не верят никому. Ни старому, ни малому. Мы у них теперь все бандиты и партизаны.
       Когда Маркелыч возвращался, он, несмотря на все предосторожности, едва не наткнулся на патрульную группу и попытался незаметно скрыться, но немцы открыли беглый огонь, не решившись углубляться в лес, так как боялись партизанской засады. Одна из пуль попала в спину, он упал и потерял сознание.
       Придя в себя, лесник с большим трудом добрался до землянки.
       - Господи, - запричитала Ангелина, - что же с нами будет без него?
       Старик периодически терял сознание. Чувствуя, что выжить ему не суждено, прошептал Михаилу:
       - В углу землянки зарыт клад с золотыми монетами… Забери их, они пригодятся тебе, ты молодой… и не кори себя. Ты не дезертир…
       После некоторого  молчания, очевидно желая излить душу, он поведал, что его семья была зажиточной, имела двух коров, несколько овец, лошадь, птицу… Жили не тужили, но в тридцать третьем году нашу семью раскулачили. Лишили всего: дома, имущества и выкинули на улицу, точнее не выкинули, а заколотили в товарном вагоне и выслали в Казахстан. Детишки умерли по дороге, а жена покинула этот мир уже на новом месте.
       Меня там ничто не держало. Я самовольно покинул ссыльные места и вернулся в родные места, но в село не возвратился, так как могли не только сослать, но и расстрелять как врага народа.
       Он помолчал, после чего продолжил:
       Вот тогда я соорудил эту землянку, с тех пор и живу здесь… а с обидчиками, которые погубили мою семью рассчитался. Двух активистов, виновных в их гибели, расстрелял. Одного ночью в его доме, когда он бражничал с соседом, а второго в лесу, когда тот приехал заготавливать дрова…
       Утром старик не проснулся. Михаил похоронил его, сделав небольшой холмик с крестом и обложил камнями, так как не хотел, чтобы дикие звери раскопали захоронение.
       - Что же будем теперь делать? – спросила обеспокоенная Ангелина. – Нам вдвоем не выжить, да и неизвестно, сколько продлится война?
       Михаил молчал, взвешивая их шанс на выживание в этих диких условиях. Да. Он кое-чему научился у Маркелыча: ставить силки на боровую дичь, делать ловушки на зверя, но понимал, что выжить зимой они вряд ли без него смогут.
       - Надо искать партизан и вступать в их отряд. Другого выхода я не вижу.
        Ангелина, помолчала, после чего произнесла:
       - Скорее всего, ты прав. Нам вдвоем не выжить, нет у нас таких навыков. Надо искать партизан.
       Михаил сделал в тетради последнюю запись, после чего взял старый бидон из-под молока, положил в него кобуру, несколько патронов и свою тетрадь, а затем тщательно завернул его в прорезиненный плащ.
       На следующий день, взяв провизию на несколько дней и засунув пистолет за пояс, они направились в деревню, которую посещал Маркелыч, чтобы расспросить жителей о способе поиска партизан.
       - Скорее всего, партизаны тоже посещают иногда эту деревню, - предположил Миша.
       Действительно, когда они поведали о смерти Маркелыча и их желании уйти в партизанский отряд, им подсказали как найти отряд.
       Так Михаил и Ангелина стали частью партизанского отряда. Его успехи в партизанском отряде были высоко оценены, был награжден двумя медалями. К сожалению, раны, полученные в боях, постоянно напоминали о себе, здоровье было уже не то, что он имел до войны.
       После окончания войны Михаил расстался с Ангелиной и переехал в Московскую область, где стал работать в одном из районов лесником. Работа тихая, неспешная, как он и мечтал в молодости. Скончался в тысяча девятьсот семьдесят третьем году.
х х х
       Петр Ефимович Шульгин родился в Смоленске, городе боевой славы России.  После окончания средней школы поступил в педагогический институт на физико-математический факультет, успешно окончил его и был направлен учителем в одну из средних школ города.
       Был женат, имел двоих детей, но дети, получив образование и профессии, разъехались по другим городам. Жена, Клавдия, проработавшая в этой же школе более двадцати пяти лет, неожиданно скончалась.
       Тридцать лет он учил детей, но с потерей Клавдии жизнь и, особенно работа, потеряли для него смысл. Оставаться в квартире, где все напоминало ему о ней, стало невыносимо.
       Пользуясь законодательством, дающим право учителям выходить на пенсию после двадцати пяти лет учительства, написал заявление об уходе, чтобы отвлечься от грустных мыслей, отдохнуть уставшей душой от тяжести, которая скопилась в ней. Он приобрел домик с небольшим участком земли в одной из деревень недалеко от Вязьмы.
       Эта умеренная работа, а также сельский быт отвлекали его от постигшей утраты и заполняли день посильными трудами. Выращивал картофель, морковь и другие овощи, которые так необходимы для пропитания в деревенской жизни.
       За три года проживания в ней, он хорошо изучил местность, ее леса, реку и озера. Занимался сбором грибов, ягод, ловил рыбу. Все это он умело заготавливал на долгую зиму.
       С немногочисленными соседями поддерживал хорошие отношения. У одной из старушек покупал молоко и хлеб, который она пекла по старинным рецептам на опаре. Хлеб был вкусный, а про деревенское молоко и говорить нечего. Разве его можно сравнить с магазинным?
      Однажды в июле он совершал очередной выход в лес в разведку. Для массового сбора грибов было еще рановато, поэтому целью похода была разведка ягодников.
       В предыдущие годы он хорошо изучил места их произрастания, поэтому в этот раз решил углубиться в дальний лес и изучить местность там.
       Он пересек широкий овраг, который ранее не обследовал и углубился в дебри, не спеша обследуя местность и запоминая где и какие ягоды растут.
       Неожиданно он увидел большую поваленную сосну с вывернутыми корнями. Сама сосна его не привлекла, мало ли в лесу поваленных деревьев, но она обнажила какой-то странный предмет, который выделялся на фоне желтого песка.
       Петр подошел, чтобы рассмотреть его. Предмет был непонятный и он начал обследовать его. Оказалось, что сверху была какая-то водонепроницаемая ткань. Ткань уже была полусгнившей и легко отделялась от завернутого в нее предмета.
       Под ней Петр неожиданно для себя обнаружил бидон, в таких до войны содержали молоко или керосин. Крышка была закрыта. Он поддел ее ножом, открыл и заглянул внутрь. Вынул из него кобуру от нагана, несколько позеленевших патронов, явно довоенного выпуска и общую тетрадь.
       Хотя Петр не был искателем кладов, а содержимое бидона не представляло никакой ценности, но находка заинтересовала его.
       - Интересно, чье это? Может быть тетрадь даст какое-либо разъяснение? – Подумал он и забрал находки домой.
       - Судя по всему, этот клад, - как окрестил его Петр Ефимович, - с военных лет находится здесь, - решил он. Кобура от пистолета, патроны, пролежавшие в земле не один десяток лет, тетрадь.
       Хотя времени с захоронения клада прошло довольно много, но, учитывая герметичную упаковку и водонепроницаемую ткань, тетрадь была в хорошем состоянии, текст читался без затруднений.
       Из него он узнал, что его владельцем был Михаил Груздев, который описал свою судьбу в начале войны и пребывание в удаленной землянке.
       В записках он называл себя «дезертиром», но, наряду с этим, приводил высказывания лейтенанта Степана и старого лесника Маркелыча, историю раскулачивания которого описал довольно подробно, вплоть до расправы с губителями его семьи.
       Особенно Петра заинтересовала информация о золотом кладе, который Маркелыч прятал где-то в землянке или около нее.
       - Интересно, сохранился ли этот клад сегодня? – Подумал он.
       Нет, клад его заинтересовал не ради богатства, так как Петр Ефимович не был стяжателем и не мечтал разбогатеть под старость лет. Он подумал, что на деньги, полученные от находки золотых монет, можно было бы отремонтировать сельский памятник, который за долгие облупился и смотрелся не как памятник погибшим героям, а как памятник безразличия к их памяти.
       Он не раз обращался в администрацию с просьбой отремонтировать его, но каждый раз слышал, что денег нет.
       - Как только деньги появятся, мы обязательно отремонтируем его, - обещали чиновники.
       Изучая записи в тетради, Петр все чаще стал подозревать, что события, которые в ней описаны, происходили где-то здесь, рядом, так как описание ландшафта очень напоминало округу его дачи.
       Чтобы рассеять сомнения, Петр обратился к местным старожилам и интересовался событиями, которые происходили здесь и землянкой.
       Некоторые старики подтверждали, что слышали о Маркелыче, о его раскулачивании и его отправке в Казахстан. Кто-то слышал или предполагал, что убийство двух причастных к раскулачиванию активистов мог совершить он.
       Одна из старушек подтвердила, что слышала от мамы о землянке, в которой кто-то жил во время войны и этот кто-то приходил в деревню за хлебом.
       Эти рассказы убеждали Петра, что события происходили действительно в этом районе. Он решил начать поиски.
       С этого времени он стал часто уходить в глухой лес и внимательно всматривался в ландшафт, сравнивая его с тем, который был описан в дневнике дезертира и ему повезло.
      Однажды он наткнулся на груду камней, а так как в округе такого скопления нигде не было, предположил, что это чья-то могила, выложенная камнями.
      -  Чья она может быть? Маркелыча или Степана? Ведь так далеко от жилья покойного не понесут, а схоронят на близлежащем кладбище. Надо внимательно осмотреть окрестность. Если это одна из них, то должна быть и вторая. Он с новой энергией приступил к изучению местности и вновь ему повезло. Буквально в ста метрах от первого он обнаружил второе скопление камней.
       - Есть! Обрадовался он. Это точно описываемое место. Все события проходили именно здесь.
       На следующий день Петр возвратился к находкам и стал внимательно осматривать место. Сначала он пытался найти какое-нибудь возвышение, указывающее на крышу землянки, но потом пришел к мнению, что все бревна перекрытия, также, как и стены, за почти сорок лет должны сгнить и вместо возвышения должно быть углубление.
       - Вот оно, правильное решение, - обрадовался он. – Продолжаю поиск…
       На следующий день, вооружившись лопатой и киркой, он был на месте и кропотливо обследовал метр за метром. Неожиданно в одном месте из земли торчало бревно, точнее то, что от него осталось.
       Петр внимательно обошел участок и пришел к выводу, что это может быть место нахождения землянки и остатки сгнивших бревен. В одном из углов предполагаемого периметра землянки он обнаружил локальное углубление. Как будто кто-то копал в этом месте несколько лет назад, так как трава была менее густая, а земля более податливая.
       - Что ж, - подумал он. – Кто-то из старожилов говорил мне, что года три назад приезжала какая-то женщина с сыном и интересовались и землянкой, и захоронениями лейтенанта и Маркелыча. Возможно это была Ангелина, которая интересовалась кладом, а может быть и его поиском. 
       Интересно, остался ли клад на месте после уход Михаила и Ангелины к партизанам или они забрали его в отряд?
       Поразмыслив некоторое время, он пришел к мнению, что брать с собой клад в отряд не было смысла, так как война может предполагать гибель и тогда золото ему не понадобится, а поиски землянки какой-то женщиной наводят на мысль, что это могла быть только Ангелина. Другие женщины в дневнике не фигурировали.
       Петр, чтобы рассеять сомнения, принялся энергично копать в этом месте углубления, хотя понимал, если монеты были спрятаны именно в здесь, то она могла найти их.
       Немного углубившись, он наткнулся на какую-то жестяную банку, истлевшую за долгие годы.
       - Что это за банка? – Начал рассуждать он. – Просто так кто-то закапывать в углу землянки банку не будет. Следовательно, в ней что-то было. Что и для чего ее закопали?
       Он продолжал копать и неожиданно в ямке что-то блеснуло. Азарт заставил Петра бросить лопату, и он принялся голыми руками выгребать песок. Вскоре в его ладони лежала золотая монета десятирублевого достоинства с профилем Александра Третьего. Он отёр ее носовым платком и прочитал надпись: «Б. М. Александр Третий император и самодержец всероссийский». Монета была в превосходном состоянии. Судя по всему, Ангелина при раскопках нашла большую часть монет, а эти две выпал из банки и затерялись.
       Петр еще интенсивнее принялся вынимать песок из раскопа. Неожиданно попалась вторая монета того же достоинства.
       - Господи, сколько же их тут может быть? – Вопрошал он, но больше монеты не попадались. – Видимо банка, в которой они находились, сгнила и эти две монеты выпали из нее, - пришел он к выводу. – Но и это большая удача, хотя на них памятник не отремонтировать, - подумал он.
х х х
       Вечером он еще раз внимательно перечитал дневник и пришел к выводу, что поиск можно считать законченным. Теперь перед ним стояла новая задача: что делать с найденными могилами?
       - Я пока не представляю, кто и в какой из них похоронен, - подумал он, - но лейтенант Смолин отдал свою жизнь за Родину, а его могила находится в лесу, куда редко ступает нога человека, заброшена. Это несправедливо, - решил он. – Надо перезахоронить его останки, чтобы люди видели и знали о нем.
       С этой мыслью он принялся писать письмо в районную администрацию, в котором изложил историю нахождения дневника рядового Груздева, вынужденного отступать после кровавого поражения под Вязьмой.
       Далее изложил историю ранения и смерти лейтенанта Степана Смолина, чье захоронение находится в глубоком лесу и просил разрешение на перезахоронение останков героя.
       Пока администрация рассматривала этот вопрос, Петр обратился в Центральный архив Министерства обороны и просил уточнить судьбу Михаила Груздева, рядового двадцать девятой стрелковой дивизии и лейтенанта тридцать второй стрелковой дивизии Степана Смолина.
       Вскоре он получил ответ, что рядовой Михаил Васильевич Груздев с августа тысяча девятьсот сорок второго года находился в партизанском отряде, который успешно действовал в лесах Вяземщины. Имел ранения и награды. Умер в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, похоронен на сельском кладбище.
       Что касалось Степана Смолина, то архив ответил, что лейтенант Смолин Степан Иванович, тысяча девятьсот девятнадцатого года рождения, пропал без вести во время боев под Вязьмой.
х х х
       Районная администрация долго рассматривала вопрос перезахоронения Степана Смолина. В своих первоначальных отказах она мотивировала это тем, что личность лейтенанта не установлена. В захоронении мог быть любой гражданин страны.
       Петр Ефимович вновь отправился к землянке и произвел раскопку одной из могил. В грунте ему сразу же попали остатки истлевших кожаных ремней и две латунные пряжки. Одна небольшая. Очевидно от портупеи, а вторая большая – от широкого ремня с гимнастерки.
       Тут же нашел и два полуистлевших патрона калибра 7.62 миллиметра от пистолета «ТТ», такие же, как в бидоне. Все сходилось. Это, без сомнения, была могила лейтенанта.
       Когда Петр Ефимович написал о новых находках в администрацию, дело, наконец, сдвинулось и разрешение на перезахоронение было получено.
       В один из дней, он вместе с двумя местными жителями достали останки лейтенанта Степана Ивановича Смолина и перенесли их на сельское кладбище около деревни, а также установили крест с металлической табличкой, на которой было написано: «Лейтенант Смолин Степан Иванович. 1919 – 1941. Геройски погиб защищая свободу и независимость нашей Родины».
       Три пенсионера откупорили бутылку водки и помянули павшего героя.
       Теперь Петр Ефимович считал свою миссию выполненной. Он сдал в местный музей дневник «дезертира», патроны и кобуру, приложив к ним письмо с пояснениями о своих поисках и событиях сорок первого года.
       Две золотые монеты он оставил себе как память о Михаиле Груздеве, лейтенанте Степане Смолине и лесничем Маркелыче, историю жизни которого исследовать не стал и просить о перезахоронении тоже. Власть не реабилитировала бы его, но всё же привёл в порядок его могилу (убрал камни, поправил крест), хотя и не стал переносить на кладбище.    
        Вскоре после передачи экспонатов в музей Петр Ефимович получил из районной администрации письмо, в котором его извещали, что на следующий год запланирован ремонт сельского обелиска в память погибших в годы войны и деньги будут выделены.
       - Замечательно, - подумал Петр. - Мои поиски и усилия не пропали даром.
Май 2026 года.