2-13. Про вкусный торт и неудавшиеся танцы

Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------
               
                2-13. Про вкусный торт и неудавшиеся танцы,
                или
                Почему иногда плохая работа даёт
                лучший результат, чем хорошая

Только один раз, в самом начале нашей фехтовальной жизни, весной 1971 года, на весенних каникулах, мы ездили на соревнования в Усть-Каменогорск. Все остальные поездки были исключительно в Алма-Ату. Поездка в Усть-Каменогорск для меня была первой и запомнилась мне именно поэтому.

  Там я первый раз увидел горы. С какого-то ракурса они показались нам совсем рядом, и мы даже засобирались туда по-быстрому сходить. Но старшие ребята — Боря Кирпиченков, естественно имевший прозвище «Кирпич», и Витя Анацко подняли нас на смех. Оказывается, до этих «близких» гор около десятка километров, да и высота у них приличная. Словом, поход в горы был отменён.
 
Жили мы в гостинице, расположенной на берегу реки Ульбы, которая впадает в Иртыш практически в самом Усть-Каменогорске. Утром мы, позавтракав в буфете гостиницы и расплатившись талонами, которые нам выдал тренер, вчетвером: Филя, Биля, я и Серёжка Тетерин, пошли по мосту на другой берег Ульбы, чтобы ближе познакомиться с городом.
 
Ульба меньше нашего Ишима, с довольно каменистыми берегами, местами какая-то пересохшая, с большим количеством маленьких островков. Там, где русло её неширокое, и дно усыпано камнями, она имеет вид горной речки. Перейдя мост, мы немного побродили по городу, который, в том районе, где мы оказались, честно говоря, меня не впечатлил.  Может быть, в этом была виновата погода. День был какой-то серый и промозглый.
 
К тому же, когда мы возвращались в гостиницу, к нам, очевидно распознав в нас неместных, на мосту попытались прикопаться четверо каких-то местных пацанов довольно хулиганского вида. Хотели стрясти с нас мелочь, как широко было принято в то время у подросткового хулиганья. Мы на драку настроены не были и как-то словесно — полугрубо, полушутливо,  от них отбояривались. Они, видно, тоже не были полностью уверены в своих силах, поэтому в драку не вступили и ближе к концу моста от нас отстали, пообещав, как-нибудь, когда они увидят нас в своём районе, поймать нас и отлупить.  Словом, классика мальчишеских разборок самого начала 70-х годов ХХ века. Впрочем, наверное, это классика мальчишеских разборок всех времён и народов. (смотри, например, Марк Твен «Приключения Тома Сойера»).

А на следующий день начались соревнования. Они проходили где-то у чёрта на рогах, в спортивном зале какого-то техникума, куда мы довольно долго добирались на трамвае, что, кстати, для нас было довольно экзотично. На соревнованиях мне запомнился один эпизод. Мы с Тетериным сначала провели бои в своих круговых мини-турнирах, где дерутся шестеро или семеро «каждый с каждым». Такие предварительные бои в группах почему-то назывались «пулей» или «пулькой». По результатам боёв в пульке два или три первых места проходили в финальную часть соревнований, где дрались уже «на вылет». В финальную часть мы с Серёгой, как самые молодые и неопытные, естественно, не прошли, и, успешно вылетев из своих пулек, пошли смотреть, как дерутся наши старшие.
 
Витя Анацко, а он работал саблю, как раз дрался уже в финальной части. Надо сказать, что в сабле, в отличии от рапиры и шпаги, в то время не было электрофиксации уколов. Удары и уколы судьи фиксировали визуально, на глазок.
 
А Витя работал бесподобно. Чётко, красиво, быстро. Но, как оказалось, слишком быстро. После одной его феерической атаки, когда он, сделав несколько ложных замахов, поразил соперника и, довольный, опустил саблю, соперник нанёс удар Вите. И судья засчитал этот удар, игнорируя удар Виктора. И Анацко, и Максимыч рванули к судье. Но судья сказал им, что удара Анацко он не видел, поэтому и не засчитал. Витя чуть не плакал.

— Я уже несколько раз его бил, а судья не засчитывает! — жаловался он Максимычу.
— Судья твоих ударов не видит, ты слишком быстро атакуешь, работай медленней, фиксируй удар, — посоветовал ему Максимыч.
 
Словом, посоветовал работать хуже, чем обычно. Но, как ни странно, это сработало. Поединок Вите удалось вытащить и пройти дальше. Надо сказать, что позже Витя Анацко сам долгое время успешно работал в Петропавловске тренером по фехтованию. Я знаю, что его ученики уважительно звали Виктора, как и мы своего тренера, по отчеству. Только у нас и у Вити Анацко был Максимыч, а у них  –  Демьяныч.

 Когда соревнования закончились, Максимыч со своим приятелем, тренером из Павлодара, решили устроить нам вечер отдыха. Они купили большой торт и позвали нас в номер, где жили павлодарцы. Ну, если приглашение исходит из уст твоего уважаемого тренера, то нужно идти. Поэтому мы быстренько и дружно пошли за ним. Приведя нас на место, наши тренеры незаметно исчезли. Видимо торт с чаем их не прельстили, и их ждали более интересные напитки. Но Максимыч почему-то нам не сообщил, что в программу вечеринки, которая, впрочем, проходила днём, наряду с распитием чая и поеданием торта входили ещё и танцы. Для танцев в номер был принесён проигрыватель, и несколько пластинок. Там же находились павлодарцы-фехтовальщики — несколько мальчишек и девчонок примерно нашего возраста. Мы поздоровались, сказали, как зовут нас, услышали, как зовут их. Я даже узнал парня, с которым я дрался в пульке и проиграл ему. Мы улыбнулись друг другу и перекинулись парой слов.
 
 Честно говоря, на танцы и на общение с девочками мы как-то не были настроены, во-первых, по причине своего ещё довольно юного возраста, а, во-вторых, потому что пришли в обычной полуспортивной одежде, в которой валялись в номере на кроватях. Мы скромно сели в рядок на какую-то кровать и стали слушать музыку. А музыка оказалась нам незнакомой и очень нам всем понравилась. Это были новые песни ансамбля «Весёлые ребята». На маленьком, совсем недавно вышедшем диске-миньоне было 4 песни. Больше всего мне понравилась песня «Алёшкина любовь». Да и сейчас иногда слушаю её с удовольствием. Ностальгия, понимаешь.

Послушав музыку, съев свою долю торта, надо сказать, очень неплохого, и запив это чаем, мы откланялись, поняв, что танцы в вытянутых на коленях трениках — это как-то не комильфо*. Но, по-моему, девчонки этим не сильно и огорчились, и вплотную занялись тортом. Кавалеры мы оказались так себе, а торт, как я уже говорил, был замечательный.

* comme il faut (фр.)  - как надо, как следует