Тишина в искусстве

Солнце не просто светило — оно владело миром.
Единственный монарх, безжалостный, ослепительный, превращающий горизонт, где небо плавилось, в сплошной раскалённый вязкий зной.

Он шёл.
Время в пустыне не течёт; оно рассыпается, замирает в неподвижном воздухе.
За спиной — только цепочка собственных следов, которые уже заносило песком.
Единственный спутник –  «песчаный шёпот».
Ветер поднимал песок – и пустыня начинала петь.
Многоголосие измученных далёких городов, звон колоколов, плеск воды.
Он знал: верить нельзя.
Пустыня — великий имитатор.
Если ты боишься — она покажет тебе чудовищ в тенях.
Если захочешь пить — она нарисует лазурное озеро.
Пустыня не хочет тебя убить.
Она не замечает твоего присутствия.
Ты для неё — песчинка, которая пока ещё движется.

Когда солнце, наконец, рухнуло за край земли, окрасив мир в цвет запёкшейся крови, наступила иная реальность.
Жара сменилась холодом.
Небо распахнулось бесконечной бездной, усеянной звёздами, которые можно было задеть плечом.

Он достал из сумки старую, потёртую тетрадь.
Там были описания чувств, которые он когда-то знал:
Скрип половиц в старом доме.
Шум дождя по жестяной крыше.
Глухой рокот морского прибоя.
Запах печёного хлеба на рассвете.
Холод первой капли дождя на щеке.
Смех ребёнка в соседней комнате.

Я есть. Мы есть. Музыка вечна.
Это высшая цель пустыни — стать безжалостным зеркалом, в котором человеческий дух увидит своё истинное, бессмертное отражение.