Глава 5

Следующим утром арбалет переместился под стол в Элинином кабинете.
– Смотри, не прострели себе ногу! – заботливо напутствовал Рэйшен Элину.
Она даже не успела отшутиться, как в кабинет влетел Меуриг.
– О, ты ещё сюда не прибегал! – обрадовался Рэйшен. – Тебя выгнали из кухни? Отобрали кочергу?
– Сковородник, – машинально поправил Меуриг. – Дара Элина, мы, видимо, останемся без хлеба.
– Без хлеба? – насторожилась Элина. – А что произошло?
Меуриг протянул к ней кулак и разжал его. На ладони лежал песок вперемешку с грубо помолотой желтоватой мукой. Элина с недоумением растёрла щепотку этой смеси между пальцами, пытаясь раздавить песчинки.
– Что это такое? Какой-то вид муки?
Рэйшен посмеивался: он знал, что Элина никогда в жизни не подходила к печке и хлеба не пекла. Однако Меуриг сохранял серьёзность.
– Это мука с песком. Точнее, песок с мукой.
– И она вся такая?!
Меуриг кивнул.
– Постой, постой… Песок в муку подсыпали, когда мы приехали?
– Вряд ли. Там целый мешок такого добра. Я увидел, только когда открыл.
– Кто имеет доступ к кладовым?
Меуриг пожал плечами.
– Узнай! Отними ключи. Проверь, что с остальными припасами. С нынешнего дня всё – только через тебя! А кто занимался закупками продуктов? Ладно, это я выясню сама.
– А что будет с хлебом?
– А ничего не будет, – нехорошо усмехнулась Элина. – Я пошлю Полли и Ингерама купить хлеба для экспедиторов. Остальным придётся потерпеть.
– Эли, – вмешался Рэйшен, – солдатам такое очень не понравится. Будь осторожнее.
– Не переживай, мы прямо сейчас узнаем, кто им так удружил. Я на него пальцем покажу при всех.
Рэйшен нахмурился. Было видно: он считает это рискованной затеей. Саботажник может затаить злобу на Элину, и в городе не останется ни одного безопасного места для неё. Однако Элина была непреклонна. И Рэйшен с видимой неохотой согласился.
Меуриг топтался в дверях, никак не решаясь уйти.
– Что-нибудь ещё? Что нам надо знать?
– Да, есть кое-что, – слова молодого дроу падали тяжело, будто камни, – что ты думаешь о дочке управителя?
Элина заулыбалась.
– Малена – славная девочка, хотя немножко нудная. Помнится, они с Полли очень дружили.
– Дружили, – веско повторил Меуриг. – А вчера Полли после разговора с этой девицей плакала. Я сам видел.
– Эй, приятель, Малинка точно не имеет отношения к испорченной муке, – заметил Рэйшен.
– Но я с ней поговорю, не переживай, – завершила разговор Элина. – А сейчас займись кладовыми. Каждая крупинка будет проходить только через твои руки. Любой, кто попытается тебе воспрепятствовать… Ты сам понимаешь, что нужно сделать. Отныне кухня и кладовые – целиком в твоём ведении. Докладывать будешь мне напрямую.
* * *
– Ты будешь заниматься девчачьими ссорами? – удивился Рэйшен, когда Элина потащила его вниз по лестнице баронского особняка.
– Может, и буду. Мне вообще всё равно, кто сейчас попадётся: Малена, Ашкут, Харлен или сам Квэддо.
Рэйшен только плечами пожал. Элина усмехнулась. Вслух он мог бы сказать, мол, матрона знает лучше.
Внизу без дела слонялся Харлен, с интересом принюхиваясь к запахам, доносившимся из кухни. Судя по этим запахам, неизвестный саботажник не успел испортить остальные продукты.
– Ясного тебе неба, Харлен, – приветствовала его Элина. – Ты-то мне и нужен! Поднимись в мой кабинет!
* * *
Харлен замер. Он лихорадочно соображал, как избежать разговора. Рэйшен насмешливо поглядывал на бывшего друга, как бы невзначай преграждая путь к бегству. Харлен прекрасно понял намёк.
– А я, может, не хочу быть нужным, – буркнул он. – Особенно в твоём кабинете.
– А я не спрашиваю твоего желания. Если ты ещё не понял: я приказываю – ты выполняешь.
Харлен нехотя поплёлся вслед за Элиной. «Как же его так угораздило! Почему им не попался Квэддо? Он же теперь тут главный! Или, на худой конец, Ашкут! На нём вообще клейма ставить негде! Пусть бы Элина с Рэйшеном им занялись!»
Рэйшен слегка подтолкнул Харлена, и тот влетел в кабинет.
Элина уселась за стол. Харлену сесть не предложили. Рэйшен тоже остался стоять. Харлен прекрасно помнил его излюбленную позу – расслабленно привалиться к дверному косяку.
Харлен ждал града упрёков, вопросов, но Элина молча рассматривала его. Даже улыбалась, гадина этакая. Что смешного в старом солдате без одного глаза?
– Харлен, скажи мне, зачем тебе деньги? – неожиданно спросила Элина.
Кажется, даже Рэйшен удивился вопросу.
– Ну… э-э-э… Всем нужны.
– Всем нужны, – охотно согласилась Элина. – Но тебе-то они зачем? У тебя нет жены, нет детей, нет своего дома… Подарков своим любовницам ты не даришь, денег им не носишь. Раньше ты много пил, но вчера и сегодня я вижу тебя трезвым…
– Я бросил, – буркнул Харлен.
– Весьма похвально. Я спросила бы, что тебя подвигло бросить пить, но не буду. Мне не интересно. Итак, куда же ты деваешь такую прорву денег? Где ты хранишь их? Ведь в Жадвиле нет банков, да и других надёжных мест…
– Да нет никакой прорвы!
– А сколько есть?
Харлен прикусил язык. «Клятая баба! Она любого заболтает! Но если заупрямиться…» Харлен осторожно повернул голову к Рэйшену. Тот кровожадно ухмыльнулся. Всё ясно. Отсюда можно выйти ограбленным. Или избитым. А скорее всего – одно и другое вместе…
– Что ты от меня хочешь, а? Я понимаю, что просто так ты не отцепишься…
– Поосторожнее в выражениях, – процедил от двери Рэйшен.
– Хорошо, хорошо… Спрашивайте!
Элина улыбнулась.
– Кто занимается закупкой продуктов?
От удивления единственный глаз Харлена вылез на лоб. Он ожидал чего угодно, но не этого вопроса.
– Ну, допустим, я. А что?
– Когда привезли мешок муки на кухню?
Харлен почесал в затылке.
– Да не помню. Незадолго до вашего приезда.
– Кто привёз?
– Кузен Ашкута, деловой такой мужик.
– Он всегда привозит продукты?
– Ну да. Он вообще много чем занимается, строительством, чем-то ещё… Но это ты лучше у Квэддо спроси, это его дела.
– Ладно. Вернёмся к муке. Ты проверял, что в мешке?
– Нет. Зачем?
Элина закатила глаза.
– А кто расплачивается с этим кузеном Ашкута?
– Сам Ашкут и расплачивается.
– А тебе что-нибудь достаётся?
– Эли… – начал было Харлен, но Рэйшен перебил его.
– Не Эли, а дара старший экспедитор!
Элина продолжала улыбаться. «Вот же сволочная баба!»
– Эли – это только для друзей, Харлен. Так что из денег достаётся тебе?
– Мне платят за то, что я присматриваю за домом! Жалованье платят, ясно тебе?! Квэддо из своих рук выдаёт!
– Конечно, ясно. Куда уж яснее. Тебя используют. А деньги делят между собой.
– Чего используют?! – завопил обескураженный Харлен. – Как это – делят между собой?! Да тебе-то откуда знать?!
Рэйшен только посмеивался. «А ещё другом себя называл!»
– Я такие трюки сквозь стены вижу, – Элина пренебрежительно махнула рукой. – Тебя обманули. Сам спроси у Ашкута.
– Чего мне у него спрашивать, – запал у Харлена иссяк, и сил на крик совсем не осталось.
Ничего Харлен не станет спрашивать. Он и раньше подозревал, что его обвели вокруг пальца. Но сейчас подозрения переросли в уверенность.
– И ещё, Харлен, – Элина по-прежнему улыбалась. – Кладовыми теперь ведает мой экспедитор. Сдай ему ключи.
* * *
Как Элина и ожидала, завтрак в доме не задался. Люди Квэддо роптали, не получив положенную порцию. Элина продемонстрировала им мешок с испорченной мукой и пояснила, что прежние интенданты сплоховали. Уплатили за дрянной товар.
– Не впервые! – раздался чей-то возмущённый голос.
– Да, точно, как-то раз уже тухлятину в пирог запекли!
– Скоро с голодухи ног не потянем!
– До тренировочной площадки не дойдём!
Элина не перебивала, давая недовольству выплеснуться наружу, и даже немного обрадовалась. Нет, не тому, что люди останутся голодными. Тому, что они собирались на тренировку к Дэвлину, ждали её.
– Это Ашкутов родич нам дрянь всякую таскает! – крикнул кто-то из задних рядов, и ропот сразу стих, будто все ждали, кто первый назовёт имя вслух. – А денежки берёт как за высший сорт! Может, хоть сейчас порядок наведут!
«Ясно. Значит, всё-таки Ашкут».
Где-то в глубине души Элину утешало, что Квэддо, при всех его слабостях, не опустился до того, чтобы кормить своих солдат хлебом из песка. В этой грязной истории оставался крошечный островок чего-то, напоминавшего честь.
– Потерпите немного. Я разберусь, что здесь происходит. Теперь кухней заведует мой экспедитор…
– Видели! – выкрикнул кто-то. – Очередной красавчик дроу! Сковородник крутил одной рукой, как тростинку!
– Хана Ашкуту!
Солдаты заржали, радуясь будущему падению своего начальника.
Элина поманила рукой Рэйшена, и они оставили эту развеселившуюся компанию. У Элины имелся план, и Рэйшен должен был ей помочь. А не думать про Мадога и яблоки.
* * *
Сныст отшатнулся от хлипкого стола, крайне удивлённый, когда дверь его домишки распахнулась, и Рэйшен, пригнувшись, шагнул через порог.
– Ты что себе позволяешь? А если я не один?
– Ничего страшного, – нагло ухмыльнулся в ответ дроу. – Я тоже не один.
Сныст остался недоволен: незваных гостей он не любил, а предпочитал сам являться, куда и когда ему удобно. Впрочем, его недовольство быстро развеялось. Он помнил, что Элина хорошо платит.
В этот раз Элина расспрашивала его о детях-беспризорниках. В прежние времена такие бездомные оборванцы за небольшую плату рассказывали Элине городские новости. К сожалению, в огне мятежа многие из этих оборвышей бесследно исчезли, а новых уличных сирот Сныст не контролировал полностью.
– Осведомители нужны? – понимающе усмехнулся Сныст.
– И посыльные тоже. Особенно пока почты нет. Кстати, а есть ли в городе подходящие участки для почтовой станции?
– Спроси у Квэддо. Или у Ашкута. Этот точно знает.
Элина хитро улыбалась.
– Я предпочту спросить у тебя. Не бесплатно, ясное дело.
Жадность взяла верх.
– Мест хватает. Но лучшие из них застолбили бывшие люди барона.
– А что они делают с этими участками? Что-то строят? И документы показать могут?
– Иногда строят. Трактир, доходный дом, бордель… – Сныст цинично усмехнулся. – Но часто так и стоят пустыри, как дыры в челюсти. Новые хозяева ждут, пока цена подрастёт. А документы… Ты думаешь, мне их показывают? И вообще скажи своему дроу, чтобы перестал играть со сталью! Небось, у себя в конуре он ножами не кидается?
Под укоризненным взглядом Элины Рэйшен ловко спрятал оба кинжала.
– Тогда, Сныст, я возвращаюсь к нашим беспризорникам. Вопрос серьёзный.
– И недешёвый! – Сныст важно поднял вверх палец.
Небольшая кучка монет перекочевала из Элининых рук в руки короля улиц.
– Опять серебро, – недовольно заметил он. – Здешнего золотишка у тебя, смотрю, пока не завелось?
Рэйшен лениво придвинулся к Снысту поближе:
– Не нравится королевское серебро – верни. Золото Эли раздобудет, это вопрос времени. Тогда и заплатит тебе.
Сныст молниеносно спрятал деньги куда-то в складки одежды.
– Потише, дроу, потише! Я не с тобой договариваюсь! – и он снова обратился к Элине. – Ладно, думаю, что здесь и на прежних оборвышей хватит, и на новых останется. Будем приручать. Я тебе сам весточки через них присылать буду. А насчёт городских земель… Будешь идти по городу – посматривай по сторонам. Где-то свежие постройки, где-то пустые участки бурьяном поросли… Это всё баронские ребятки под себя подгребли. В этом я тебе не помощник…
* * *
– Ты хочешь вывести Ашкута и его прихвостней на чистую воду? А потом посадить в тюрьму за махинации? – поинтересовался Рэйшен, когда они шагали по улицам Жадвиля.
– Хочу. Но не только.
В Элининых глазах плясали демонята. Она собиралась разворошить огромный змеиный клубок. Рэйшен понял, что его ждёт работа. Много работы.
– Мне нужно место для стройки, Рэйшен. Для солидных респектабельных зданий.
Рэйшен поморщился. Он не любил этих заумных слов, но покорно выслушивал и даже запоминал: если Элину нужно было отвлечь от чего-то неприятного, эти слова работали, как магическое заклинание. Другим женщинам полагалось дарить украшения и притиранья, чтобы порадовать, но Элину радовали деловые разговоры. «Купчихой бы ей стать! Я бы всегда у неё в охране ходил…»
– Эй, Рэйшен, ты совсем меня не слушаешь! О чём ты задумался?
– О солидных зданиях, – не моргнув глазом, соврал дроу.
– Врёшь ты всё! – засмеялась Элина. – С таким лицом ты о других вещах мечтаешь!
– Подловила! Куда идём сейчас?
Элина вмиг посерьёзнела.
– Есть такое место, ты там не был, а вот мне довелось побывать. С Квэддо. Это дом стряпчего Апиуса.
– Так он же помер! Давно уже!
Элина вздохнула. В этом городе слишком много смертей.
– Ты прав. Но вот его дом мне очень даже интересен. Он был серьёзно укреплён: Апиус опасался за те сведения и документы, которые держал в доме. Если бы удалось заполучить всё это…
– Мы могли бы туда переехать и не видеть отвратительных рож бывших баронских гвардейцев! – радостно закончил Рэйшен.
– Не угадал. Этот дом я хочу предложить нашим гномам…
– Зачем им такая махина?!
– Для почты. Или ещё лучше – для банка. А вообще мне бы надо не меньше четырёх таких участков.
– Метишь в землевладельцы?
Рэйшен шутил: он знал, что Элина предпочитает звонкую монету.
– Упаси Небеса, нет! Просто я раздала много обещаний… Гномы Сельбермина, гномы Глорка… Всем хочется поделить этот пирог. Но первыми всё равно будут гномы с Железных Гор – они были моими друзьями…
Рэйшен знал, что Элина снова и снова вспоминает свою сожжённую таверну и навсегда утраченных друзей. Он хотел бы обнять её и рассеять эту печаль, но на людях Элина всегда была сдержанной и даже слегка отстранённой. Вот и сейчас её взгляд затуманился…
– Ну, показывай дорогу к дому-крепости! Не то мы опоздаем к обеду, и Меуриг обидится!
Дом стряпчего пустовал. Наглухо заколоченный, он производил впечатление сгорбленного угрюмого старика. Удивительно, что никто не позарился на это строение. Соседи только пожимали плечами и опасливо оглядывались. В очередной раз несколько монет, перекочевавших из рук в руки, сделали людей более словоохотливыми.
– Никто из чистой публики не захочет спать на кровати, где хозяина дома задушили! – сообщили одни.
– Что-то неладное творится с этим домом, – шептали другие. – Те, кто его охранял, вытащили всё ценное и разбежались. А по ночам там по-прежнему горят свечи, кто-то ходит и шуршит.
– А вы не пробовали поймать того, кто шуршит? – поинтересовался Рэйшен.
На него посмотрели, как на безумца.
– Да что ты! А если там демон какой шастает!..
Рэйшен презрительно фыркнул, а Элина задумчиво проговорила:
– Нет, это даже хуже, чем демон…
– Вот видишь! Ещё хуже! Пусть власти с этим разбираются, а мы… Нам не с руки детей сиротами оставлять.
– Ты и вправду думаешь, что там хозяйничает кто-то похуже демонов? – спросил Рэйшен по пути домой. – И кто это может быть?
– Люди! – с горькой уверенностью выдохнула Элина.