Глава 6

Кроме пререканий с Харленом, Квэддо с утра не нашёл никакого занятия. Харлен брюзжал без остановки, и Квэддо вынужден был выслушивать поток жалоб на Элину:
– Ключи сдал какому-то сопляку дроу! Дожил на старости лет! Распекали как мальчишку!
– Честно говоря, Харлен, Эли поступила с тобой довольно по-доброму: она не позорила тебя при всех…
– Эли! – фыркнул Харлен. – Она нам с тобой больше не Эли! Сказала – это только для друзей! А у неё теперь другие друзья!
Квэддо вздохнул. После того как по его вине Элина попала в лапы наёмного убийцы, она перестала считать их с Харленом своими друзьями. И была права.
– Это не штука – отнять у старика ключи, особенно когда за твоей спиной красуется здоровенный дроу! Вот пусть попробует с Ашкутом так поступить!
– Этот здоровенный дроу тоже был нашим другом, – тихо проговорил Квэддо. – Лучшим из всех. Неужто ты забыл?
– Не моя вина, что он перестал им быть, – злобно огрызнулся Харлен, – в аккурат, когда ты решил его бабу увести… А потом, когда не получилось, переметнулся на другую сторону, а от бабы решил избавиться, раз уж тебе не досталась…
– Мне очень стыдно. И я надеюсь, что смогу…
Квэддо не успел договорить: вернулась та самая парочка – «здоровенный дроу» и его «баба», – и в доме сразу стало шумно и людно. Квэддо подумал, что именно так должна кипеть жизнь в самом сердце города. Однако он чувствовал, что эта жизнь обходит его стороной, и здесь, среди множества людей, к нему подступало одиночество.
* * *
Во дворе баронского особняка Элину подхватила повседневная круговерть.
Меуриг что-то толковал ей о кладовке, ключах и вороватых людишках. Сковородник, кажется, намертво прирос к его руке, и Меуриг то и дело машинально покручивал его в пальцах, словно боевой шест.
Дэвлин с небольшой группой своих новых почитателей говорил о том, чтобы на тренировки приходили абсолютно все, а не только желающие.
Какой-то не знакомый Элине человек сердито выговаривал ей за то, что позволила своим дроу калечить яблоню.
Два советника пытались подсунуть ей какие-то бумаги с проектом новых налогов…
– Хорошо. Хорошо! Это я позже посмотрю! – Элина улыбалась, кивала, соглашаясь с кем-то. – Меуриг, не маши этой палкой! Дэвлин, к вечеру соберёшь всех, кого считаешь нужным… Прости за яблоню, почтенный, я недосмотрела, они больше не будут…
И даже в новом рабочем кабинете Элине не удалось спрятаться. В уголке, смиренно сложив руки за спиной, стояла Малена.
– Кто тут у нас? – ухмыльнулся Рэйшен. – Давно стоишь?
– Могу я… – Малена говорила тихо, но настойчиво: – поговорить с дарой Элиной наедине?
– Не можешь.
– Это личное! Да и сам подумай, вряд ли я смогу причинить ей какой-то вред. Я не воин и не…
– Чтобы ткнуть ножом врага, не нужно быть воином!
– Я не враг ей! – на глазах у Малены выступили слёзы обиды. – И никаких ножей у меня нет! Мне спросить надо… Очень надо, Рэйшен!
– Спрашивай, – пожал плечами дроу, – я тебе не препятствую…
Элина решила остановить эти препирательства. Они могли длиться до ночи: Рэйшену в них равных не было.
– Малена, – Элина мягко взяла девушку под локоть и усадила возле стола, – он никуда не уйдёт. Так надо. Ты можешь сказать всё, что пожелаешь, я тебя выслушаю.
Рэйшен занял свою позицию у двери, приняв скучающий вид.
Малена, вздохнув, принялась рассказывать, как не задался у них с Полли разговор, и обе девушки разошлись, донельзя обиженные друг на друга.
– А, помню, Меуриг что-то говорил! – небрежно обронил Рэйшен.
Элина сердито зыркнула на него, сдвинув брови.
– Молчу, молчу, – пробурчал он.
– Я была слишком резка, и теперь Полли не захочет со мной разговаривать!
Малена грустно заглядывала Элине в лицо.
– Вы долго не виделись. За это время произошло… много всего. С каждой из вас. Вы обе изменились. И сейчас вам просто нужно познакомиться заново. Без обид и нравоучений. У тебя – свой путь, а у Полли – свой. Этот путь не плох и не хорош, просто они у вас разные.
– Мы сможем помириться?
– Я в этом уверена, Малинка! Не сомневаюсь, что и Полли тоже этого хочет…
Малена по-детски шмыгнула носом:
– Вот только вокруг неё всё время вьётся этот сердитый парень-дроу с кухни… Я пока не запомнила его имя.
– Он вовсе не сердитый! – рассмеялась Элина. – Когда ты поближе познакомишься с Меуригом, сама это увидишь!
Малена приободрилась, слёзы высохли. И в этот миг её прозрачные серые глаза были точь-в-точь глазами Квэддо – та же ясность, та же прямота и решительность… Призрак старой дружбы – или того, что от неё осталось – заставил сердце Элины сжаться.
– Ах да, вот ещё что, – голос Малены оторвал Элину от грустных размышлений, – пока тебя не было, приходил какой-то мальчик, передал тебе письмо.
Малена порылась в складках платья и извлекла оттуда на свет довольно мятое письмецо, запечатанное не знакомой Элине печатью.
– И от кого – не сказал? – Элина не спешила брать письмо в руки. Вдруг бумага пропитана ядом?
– Сказал, что какой-то дядька из приезжих попросил передать тебе, сунул письмо в руки и исчез.
Конечно, вряд ли письмо отравлено, иначе Малене уже стало бы плохо. Однако писем без обратного адреса Элина не любила.
– Спасибо, Малинка, прочту попозже.
И Малена, успокоенная, покинула кабинет.
* * *
Рэйшен плотно притворил за девушкой тяжёлую дверь, приглушая звуки дома.
– Что за бумажку она тебе притащила?
Элина сломала печать на письме и принялась читать. Смысл написанного не сразу дошёл до неё. Строки расплылись перед глазами. Слова ядовитыми шипами впивались в неё. Почерк незнакомый. Зато отправитель был отлично осведомлён о делах самой Элины и её экспедиторов. И о том, чего они не должны были делать.
Элина чувствовала, как кровь отливает от лица и холод охватывает тело. Непроизвольно она потёрла шею, а потом подняла глаза на Рэйшена, едва шевельнув побелевшими губами:
– Что ты наделал…
Она видела его искреннее недоумение, и это заставило её продолжить, голос срывался на шёпот.
– Рэйшен… Перед нашим отъездом из Глорка вы с Мадогом уходили на полночи… Сказали, выпьете, попрощаетесь со столицей… А сами отправились в замок.
Элина задыхалась от этого письма, каждая буква которого источала угрозу. Королевские подземелья что-то сломали в ней, чего не могли сломать ни принц-убийца Имраин, ни жестокая принцесса Шианнон… Тогда она была одна. А теперь под ударом все. Это письмо без подписи вызвало у неё животный страх. Не только за себя – как она сможет защитить и Рэйшена, и всех своих экспедиторов, включая Мадога, если даже сюда, в глухую провинцию, за ней могут явиться посланцы короля с обвинениями!
* * *
Теперь Рэйшен понял. Понял, о чём говорилось в письме. О его мести. О том, как он заставил заплатить баронского сынка за донос на Элину, а двух солдафонов – за то, что норовили искалечить её при «задержании». Кто же мог узнать о том, что известно только самому Рэйшену? И Мадогу…
Рэйшен, видя волнение Элины, решительно забрал из её руки лист и принялся читать. Одни намёки. Никаких доказательств. И даже подписи нет.
В конце он поднял яркие сиреневые глаза и сказал:
– Не стоит волноваться. Это всего лишь шантажист!
Рэйшен видел, как Элина тяжело опустилась на стул, как положила голову на массивную столешницу. Он чувствовал её страх. Запах страха никогда ни с чем не спутаешь. Но Рэйшен был уверен, что сможет заслонить её от всего. Обязан.
Он поднёс письмо к лицу. Ноздри его раздулись, как у хищника.
– Можно догадаться, кто прислал нам привет из столицы…
Элина встрепенулась.
– И чем пахнет?
– Это наш давний знакомый, Квирк, – ухмыльнулся Рэйшен, снова приходя в хорошее настроение. – Я же сказал – шантажист. Высокопоставленный южный шантажист. А сам-то ничего не знает: в письме ни одного доказательства, одни предположения.
* * *
Элина не забыла, что Квирк, брат королевы, давно мечтал заполучить экспедиторов к себе на службу. Ему не удалось их ни уговорить, ни подкупить, видимо, теперь он решил их запугать. И если дела Элины в Жадвиле пойдут неважно, он пустит в ход все средства шантажа, доступные ему.
Элина ещё раз прочла письмо. Действительно, фактов было немного: двое караульных, найденные мёртвыми, причём один вроде бы спьяну свалился со стены. Руфус, сын барона Жадвильского, якобы упившийся до смерти в одной из грязных полуподвальных комнат, где любят собираться солдаты тайком от своих командиров…
– Если письмо и впрямь писал Квирк, то он умнее, чем я считала. И готов идти на риск.
– Южане, они такие, – подтвердил Рэйшен с такой гордостью, будто это была его заслуга.
И тут страх Элины прорвался наружу, превратившись в гнев – тот самый легендарный гнев, который Рэйшену довелось увидеть только однажды, когда Элина расправилась с теми, кто держал самого Рэйшена в плену.
– А ты-то чего такой довольный? – накинулась она на дроу. – Разве можно было так подставлять всех нас?! Мне не сносить головы, если эта история откроется! Да и тебе тоже! Повесят не одну меня, а всех нас! Как… Как ты додумался?!
Элина в гневе потрясла бумагой перед самым лицом Рэйшена. Она увидела, как глаза его сузились на неподвижном лице. Он мягко, но решительно перехватил Элинино запястье.
– Никто, кроме нас с тобой, не знает о содержании этого письма. И ты ведь не станешь его хранить, верно?
Элинин гнев погас так же быстро, как и вспыхнул. Он прав. Сейчас он прав. Пусть никто не знает.
– Не стану. Зато у меня появилась дополнительная причина добиться успеха в Жадвиле.
Рэйшен не уловил связи:
– Почему?
– Потому что победителей не судят.
Письмо Элина незаметно кинула в печь, посетив кухню «с инспекцией». Печать растаяла, а бумага скорчилась в огне, превратившись в самый обычный пепел.
* * *
Вернувшись в кабинет, Элина принялась в очередной раз перебирать жалобы купцов и советников. Из сада слышались отрывистые команды Дэвлина. Кажется, его авторитет среди солдат рос на глазах.
Рэйшен устроился на одном стуле, ноги положил на другой и прикрыл глаза. Возможно, дремал, вспомнив старые солдатские привычки. Элина, улыбнувшись, в сотый раз начала читать просьбу одного из купцов освободить его от налогов за эту теркаду, потому что у него уже дважды брали деньги «на вспомоществование городу».
Элина потёрла лоб. Действительно, как можно в третий раз брать с человека деньги? Но если не брать с него, остальные будут обижены. С них, возможно, тоже брали какую-то мзду, просто они не пожаловались… Как же поступить? Отменить бы к демонам свинячьим все эти налоги, а вместо них ввести какой-то один, поменьше прежних… Стоп… Кто-то из советников упоминал об этом. Элина принялась лихорадочно рыться в стопке бумаг.
Сейчас эта стопка не напоминала башню, потому что они с Рэйшеном спрятали часть документов под половицу. Элина заулыбалась, припоминая, как Рэйшену пришлось попотеть, двигая тяжёлую широкую кровать, а потом выдирать две доски, осторожно уложить кучу бумаг и вернуть всё на место. Умаялся, бедный, так, что на стуле готов спать!
Элине показалось, что шум из сада стал другим. Дэвлин всё так же отдавал резкие команды, люди дружно вскрикивали или выдыхали, выполняя их… Но что-то изменилось…
Элина на цыпочках подкралась к окну, стараясь не разбудить Рэйшена. Почти под самым окном говорили двое солдат:
– Говорю тебе, он так и ответил. Мол, пусть теперь жалованье нам король платит. Ну, или эти… искпидиторы его. А к нему незачем теперь обращаться.
– Быть того не может! Король прислал проверку, потому что нам жалованье недоплачивают да налоги утаивают… Вон, песка в муку насыпали.
– Сам говоришь – «недоплачивают», вот мне и объяснили, что доплачивать эта баба будет. Раз она гномами и дроу командует, то и денег найдёт.
– Надо к управителю подойти, спросить, правда ли это, – в одном из голосов прозвучало сомнение.
– Я и хотел подойти! А там уже дружок его одноглазый сидит, говорит мне, дескать, поди прочь, не до тебя, управитель занят! А я же вижу, что не занят, а за бабой этой следит, глаз не сводит! А до нашего жалованья никому дела нет!
– А к бабе этой, ну, дровской командирше, ты не ходил?
– Побоялся. А вдруг её демоны огнеглазые мне по шее наваляют?
Собеседники удалились, и дальнейшего разговора Элина не услышала. Когда она обернулась, Рэйшен уже не спал. Не изменив позы, он негромко сказал:
– Не выпади в окно. Я тоже всё слышал. Это может стать проблемой.
Если уж бесшабашный Рэйшен считает это проблемой, значит, ситуация может обернуться катастрофой! Элина резко выпрямилась:
– Идём к Квэддо. Немедленно.