Параллели...

Фото из личного архива автора


          На третий майский день распогодилось. В небесной синеве можно утонуть. Редкие облака, парящие высоко над землёй, похожи на фигурки диковинных животных, мирно прогуливающихся в воздушных потоках. Солнышко играет яркими зайчиками со всех отражающих поверхностей, заставляя прищуриться и улыбнуться. Благодать!

- Варлаам, у нас хлебушка нет на обед, – супруга прикрыла глаза ладошкой, выйдя на крылечко.

- Неси пакет и карточку. Пробегусь до «Пятёрочки», – прислоняю тяпку к стене сарая.

- Переодеваться будешь?

- Нормальный вид, – оглядываю себя. – Из калош на кроссовки перепрыгну и спортсмен: шорты, майка. Номера не хватает.

          До дискаунтера каких-то сто метров. Недавно открылся, ещё краска, как говорится, не обсохла. Вышагиваю по тротуару, наслаждаюсь пением ласточек, шныряющих туда-сюда, так и норовят налететь на пешехода. Собаки и кошачьи прячутся от жары. Одни в будках, вторые в тени построек.

- Привет, сосед! – в дверях сталкиваюсь с Ромкой.

- Здорово!

- С праздником!

- Спасибо! Как сам?

- Кручусь, – мужчина задорно подмигивает, на лице разглаживаются морщинки.

- Чего такой замученный? – отходим в сторону, освобождая проход.

- А-а-а! – только и махнул рукой. – Суета сплошная…

- Подожди! Я булочку возьму и на пару обратно.

          В торговом зале устремляюсь к полочкам с выпечкой: «Деревенского на двоих хватит!» Оплачиваю на кассе самообслуживания небольшой каравай и выскакиваю на улицу.

- Ром, а что за «Уазик» вы с отцом ремонтировали? Новую работу нашёл?

- Так это когда было?! Тоже вспомнил…

- Мы с января и не виделись.

- Присядем? – у крайнего участка занимаем лавочку. – Сыну купил…

- Шутишь? – я даже чуть не рассмеялся, да сдержался, взглянув на товарища. – У него же иномарка?!

- Здесь – да! А там, – качнул подбородком.

- За ленточкой?

- Угу!

          Разговор не клеится. Мысли у него витают свои, а лезть человеку в душу неудобно.

- Я же с ним пересекался как раз после новогодних каникул, – проговариваю скороговоркой.

- Это он в отпуске был. Мы с моей через знакомых военных договорились, чтобы его назначили в штаб. Он поблагодарил отказом и к своим сослуживцам поехал. Вернулся, значит, на передовую. Представляешь, часть денежного довольствия израсходовал на всякие примочки для Starlink. Мы с ним могли в любой момент связаться, а они с ребятами использовали те коммуникации в своих интересах, – у собеседника заблестели зрачки, он оживился. – Стабильно раз в неделю контачили. И вдруг тишина. Ни он нам не звонит, ни мы ему... сигнал не проходит. На девчонок гляну, тоскливо, что ни вечер – слёзы, причитания. У самого сердце разрывалось. Светлане скорую вызывал. От переживаний дурно становилось. Сын один, внуков нет.

- Живой? – у меня сдавило грудь.

- Да! Через месяц сам вышел на связь, а перед этим их замполит нам сообщил, что здоров, как сможет, сам объяснится. Мы испытали такую радость, прыгали, словно в юности. Общались с Саней будто вчера расстались.

          Наверно, по ТВ смотрел, «укропы» контрнаступ затеяли на Запорожском направлении? Вот он там был. С началом продвижения SpaceX отключил свой спутниковый интернет, оборвав нить общения. Успокоил нас, перевели, мол, его временно в штаб, помогает заместителю комбата с документами. Переживал, что машину свою потеряли. Застряли где-то в грязи, вовремя не смогли вытащить, в неё дрон прилетел. Попросил, если есть возможность, через волонтёров достать на их подразделение вещи, оборудование…

          Мой батя так и сказал: «Мы сами соберем, что надо и отвезём!»  «Головастика» с будкой сторговали в Тульской области за сотню, просили значительно больше, несмотря на то, что «убитый». Маскировочные сети, одежду приобретали по объявлениям или сговаривались в местных мастерских, где народ шьёт и вяжет для фронта. В нашем Храме выручили.

          Вот ты нас и видел с дедом, когда мы «ворковали» над техникой перед двором. В марте выдвинулись на Донбасс. Я на «УАЗе», Света сопровождала на своём кроссовере. Загрузились по полной. Через двести километров загрустил «труженик» с повышенной проходимостью. Дотянули до какого-то посёлка, нашли специалиста по карбюраторам. Выправили проблему. Ни копейки мужик не взял, пробурчал: «Для своих бесплатно!» Почти на месте были, когда отказали дворники.

- Роман! А подойти не с руки было? – мне даже обидно стало. – Вместе было бы сподручнее. Не стесняйся в следующий раз, не чужие… Наш там тоже был. Извелись на нет. Чего только не надумывали.

- Спасибо! Обязательно обращусь, – крепко сжимаем кисти в единый замок.

- Как Александр?

- Балаболом оказался, – сосед осклабился. – Мы со всем скарбом добрались, а он в госпитале. Не хотел нас расстраивать. Его рота из окружения выходила, в одном из стрелковых боёв поймал осколок в ногу. Кость не задело. Мы возмущались, а он смеялся: «Мам, пап, я за всё время четыре бронника поменял, решето. Вам про это зачем знать?»  Хорошо сидели, а то рухнули бы на кафельный пол от таких слов замертво… Ладно! Не мы одни такие.

- Согласен, Олег из двадцать пятого дома раньше раз в полгода приезжал. Пятеро детей ждут папку. А у Людмилы из сорокового внук после срочной контракт подписал, сам ещё дитё, а туда же.

- У Лермонтова в «Бородино», помнишь:

«Богатыри – не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…»

Наши дедушки в той войне, сыновья в этой… Валентин, хозяин шестьдесят третьего через забор, плюнул и подался добровольцем: «Там дети гибнут, – говорит, – не могу диван давить, не по-мужски это всё».

- У меня один дед в пехоте, другой в партизанах.

- Мой в танкистах значился по отцовской линии, а по материнской пропал без вести в Белоруссии.

          Идём молча. Я вспоминаю своих ветеранов, бабушек, которые, стиснув зубы, пахали и подрастающее поколение воспитывали в оккупации. Каждый год в День Победы плакали от счастья – пережили тот страшный период.

- В субботу приходи на поляну. Мы после московского парада на Красной площади собираемся отметить очередную дату.

- Постараюсь…

          Роман шагает дальше, я провожаю его взглядом: «Ещё семья, которую коснулась боль и тревога. Иначе никак – Отечество надо защищать!»

- Варлаам, тебя только за смертью посылать, – у калитки встречает Сонечка. – Я поела. Твой суп в микроволновке, салат на столе. Где зацепился?

          Её настроение передаётся мне.

- Продавщица попросила коробки переставить…

- Молодая и красивая?

- Ну, помоложе нас будет, а вот не в моём вкусе. У меня есть ты – единственная и неповторимая!

- Подсобил?

- Да!

- Чем расплатилась девица?

- Из-под прилавка последнюю краюху отдала.