Весенний причал

Действующие лица:

• АНДРЕЙ — 44 года, разведен, усталый, но с мягким юмором; бывший инженер, ныне работает по мелким подработкам.
• ОЛЬГА — 40 лет, разведенa, грациозная, с тихим сарказмом; преподавала, сейчас в декрете от прежней жизни — взрослая дочь, заботы.(Время от времени образ прошлых лет/воспоминания можно передавать светом и музыкой — молодые версии не появляются как отдельные персонажи, а звучат в речи героев.)

Место действия: Речная набережная, деревянный причал, скамейка, над которой растет старая ива. Май, вечер, свежая зелень, в воздухе запах воды и сырой земли. На причале — небольшая скамейка, урна, пара фонарей. На дальнем плане виден памятник (небольшой, не слишком выделяющийся). Сцена освещена мягким теплым светом заходящего солнца.
Время: Настоящее, май. Вечер. Весь спектакль — около 50 минут.
Предисловие (короткое, условное):[На первых минутах зритель видит двоих незнакомых друг другу людей, сцена — как будто случайная встреча. С каждой минутой ощущение странности растет — разговоры полны недоговорённостей. Только к середине становится ясно: они знали друг друга и договор о встрече был двадцать лет назад. Далее — смешение сожаления, нежности и едва пробивающейся надежды.]
Акт I
Сцена 1[Звук реки, легкий шелест листвы. Свет мягкий, как в сумерках. На скамейке сидит ОЛЬГА, смотрит на воду, в руках сумка, в сумке — стопка писем, но это видно только актрисе. Она поправляет шарф, вздыхает. Через несколько минут к причалу подходит АНДРЕЙ, держа в руках термос и старую газету. Он внимательно осматривает пространство, не замечает ОЛЬГУ сразу. Замечает — слегка смущенно притормаживает. Оба не узнают друг друга на первый взгляд.]
АНДРЕЙ:(склоняется к земле, подбирая веточку, разговаривает вслух, больше сам с собой)— Какие-то сполохи света… Май. Люблю май. Даже если ничего хорошего не случилось — май всё равно мир спасает.
ОЛЬГА:(улыбаясь, не отводя взгляда от воды)— Май может быть милосердным к нам — иногда это всё, на что можно надеяться.
АНДРЕЙ:(садится на отдалённый край скамейки, не очень близко)— Вечер хороший. Воды глоток тоже. (пауза) Вы часто приходите сюда?
ОЛЬГА:— Чаще, чем нужно. Тут легче думать о вещах, которые не помещаются в квартире. А вы?
АНДРЕЙ:— Я — случайный философ. Прихожу, когда телефон разрядился, а в голове ещё остались вопросы.
ОЛЬГА:(следит за ним глазами, пытается улыбнуться)— Прекрасный повод. А у вас вопросы о чем обычно?
АНДРЕЙ:— О главном и о мелком: почему чай в поезде всегда остывает так быстро, почему дети бьют по струнам старых гитар, не зная нот... и почему люди расходуются, словно бумажные салфетки.
ОЛЬГА:(с долей иронии)— А у меня — почему буквы иногда хранятся дольше людей, которые их писали. И почему взрослые люди так боятся признаться, что им одиноко.
АНДРЕЙ:(смотрит на неё наконец внимательнее)— Вы говорите как человек, который учит других думать. Преподаватель?
ОЛЬГА:— Можно и так назвать. (пауза) А вы — бывший инженер-программист... или это так в прошлой жизни?
АНДРЕЙ:— В прошлой. Сейчас я — инженер жизненных неполадок. Починю кран — получу сто рублей, починю чайник — сто двадцать. (смеется)
ОЛЬГА:(смеётся, смех лёгкий, немного грустный)— Романтика тихих подработок.
[Небольшая пауза. Они оба смотрят на воду. Наблюдается растущее любопытство друг к другу, но никто не раскрывается.]
Сцена 2[Пара минут молчания. Случайный прохожий за кадром крикнет что-то юмористическое — смешок вдалеке. Сцена становится домашней, интимной.]
АНДРЕЙ:— У вас есть дети?
ОЛЬГА:— Есть. Дочь. Муж ушёл десять лет назад, потом были попытки... (пожимает плечами) Неудобно много попыток. У вас?
АНДРЕЙ:— Сын. И еще те попытки — как корабли в шторм. У нас, похоже, штормы были на всех направлениях.
ОЛЬГА:— А вы с ним общаетесь?
АНДРЕЙ:— Иногда. Письма появляются, как хвосты комет. Я отправляю их в надежде, что хоть что-то долетит.
ОЛЬГА:(смотрит на него доброжелательно)— Понимаю. Я пытаюсь не мешать своей дочери взрослеть. У неё своя жизнь — и это правильно, но иногда мне кажется, что я где-то застряла между прошлым и ещё не начавшимся будущим.
АНДРЕЙ:— Мы все где-то застряли, просто у каждого — своя часть причала.
[Оба улыбаются, смех тёплый. На лицах — смесь усталости и доброты. Они начали разговаривать как два человека, которым легко и безопасно говорить. Пока зритель мыслит, что это простая мимолётная встреча — двое незнакомцев, которые нашли общий язык.]
Сцена 3[Небольшой всплеск ветра. У АНДРЕЯ из кармана выпадает небольшой сложенный бумажный журавлик, он не замечает. Он стоит, пытаясь достать что-то из сумки, журавлик падает и катается по доскам причала. ОЛЬГА смотрит, улыбаясь, и, не сразу, поднимает журавлика.]
ОЛЬГА:(поднимает журавлика, рассматривает его, глаза её — на секунду меняются)— Какой аккуратный... Как будто его сделали прямо сейчас, вчера, или двадцать лет назад.
[Зритель уже начинает испытывать лёгкое недоумение: слово «двадцать» прозвучало, но это могло быть просто образно. АНДРЕЙ поворачивается, заметив журавлика. Он слегка смущен.]
АНДРЕЙ:(смущённо, пытаясь взять журавлика обратно)— Спасибо... Вы не обязаны ... (останавливается) Это — пустяк. Я люблю оригами. Меня это успокаивает.
ОЛЬГА:(держит журавлика, её взгляд задерживается на нём)— Вы умеете делать журавликов... (пауза) У меня есть один старый — дома — его делала совсем юная я. Мы все тогда делали их. Как символ загаданный...
АНДРЕЙ:(коротко)— Загаданный. Да.
[Они оба на секунду замолкают. Мелодия тихо, почти незаметно, поднимается. Но оба снова отворачиваются, стараясь говорить о чём-то лёгком. Сцена заканчивается мягким светом падением на реку.]
Акт II (середина — откровение)
Сцена 1[Проходит ещё некоторое время, темнеет, фонари загораются. Они уже ближе сидят друг к другу. Разговор становится более откровенным, с нотками нежности и сарказма. ОЛЬГА держит в руке журавлика.]
АНДРЕЙ:— Вы сказали «двадцать лет». Странное число. Ровесник надежд.
ОЛЬГА:(вздыхая)— Да. Двадцать лет — то, что нам казалось вечностью и казалось, что никогда не придёт. А ведь прошло, кажется, миг.
АНДРЕЙ:(смотрит на неё внимательно)— Вы хотите сказать — вы загадали что-то двадцать лет назад? На этот журавлик?
ОЛЬГА:— (смотрит на журавлика) Может быть. Или я просто верила в ритуалы молча. Когда молодость полна решимости, все ритуалы кажутся важными. (пауза) А вы?
АНДРЕЙ:— Я тоже. И думаю, что некоторые обещания — как зерно, которое можно забыть полить, но оно всё равно там.
[Тишина. Оба весят слова. Внешне это всё ещё разговор, но чувства становятся плотнее.]
ОЛЬГА:(как бы случайно, тихо)— Был один разговор — давным-давно — когда мы были глупыми и уверенными одновременно. Мы говорили о том, что встретимся... (останавливается)
АНДРЕЙ:(вздрогнул)— Встретимся?
ОЛЬГА:— Я говорю... о договоренности. (смотрит на него, уже не пряча любопытство) Вы знаете о ней?
[Пауза. На лицах обоих — растущая тревога и надежда. Наконец АНДРЕЙ опускает взгляд на журавлика, потом — на ОЛЬГУ, и его голос меняется, становится тише, теплее.]
АНДРЕЙ:— Я знал. Но... не говорил. (улыбается криво) Так проще было. Двадцать лет — срок для того, чтобы считать себя храбрым. Или трусом. В зависимости от погоды.
ОЛЬГА:— Я тоже знала. Я не хотела этого признавать, потому что это слишком уж... словно вернуться в платье, которое тебе уже тесно по талии.
АНДРЕЙ:— И всё же платье то самое. (их глаза встречаются; оба улыбаются — искра)
ОЛЬГА:(взволнованно)— Мы договаривались... здесь. На причале. Под ивой. На двадцатую весну. И думали, что если хоть один из нас придёт — это будет знак. Я... я думала, если не придете — значит, всё кончено.
АНДРЕЙ:(тихо)— Я боялся приходить. Потому что боялся увидеть, сколько мы потеряли. А ещё — как выглядят люди, которые не успели.
ОЛЬГА:— А я... боялась найти в вас другого человека. И ещё боялась, что меня не узнаете.
[Они оба смеются, но в смехе слышится печаль. Внезапно, лёгкое воспоминание: свет сужается, музыкальная нота — и они ненадолго переносятся в прошлое, сидя в тех же позах, но с хрупкостью юности в голосе.]
Воспоминание (монолог, тихо, все ещё на причале, но со светом, указывающим на внутренний мир)ОЛЬГА:(мягко, как из другого времени)— Мы были моложе. Мы думали, что договор — это спасательный круг. Мы говорили: «Если через двадцать лет мы всё ещё будем помнить — встретимся». Тогда это было как вызов времени. Мы верили, что выживем в нём и останемся собой.
АНДРЕЙ:(в ответ, голос покрывается ностальгией)— Мы не знали, что жизнь умеет шить другие костюмы. Она меняет нас швом за швом. И часто мы просыпаемся в чужой одежде.
[Свет возвращается к настоящему. Они оба тихо смеются и одновременно плачут в душе. Откровение завершено.]
Сцена 2[Разговор становится глубже. Они рассказывают о своих неудачах, о разводах, о детях. В диалогах — смешные зарисовки и горькие признания. Зритель видит, как прошлое оживает и придает оттенок каждому слову.]
ОЛЬГА:— Я вышла замуж, потому что думала, что это дорога. Оказалось, что это был автобус без окон.
АНДРЕЙ:— Я женился, потому что мне страшно было остаться одному. Когда второй раз разводишься — уже не помнишь, был ли ты действительно счастлив когда-то, или просто играл роль.
ОЛЬГА:— У меня дочь — она милая, но у неё своя жизнь. Иногда я чувствую, что моя жизнь осталась там, на том берегу, где я оставила билет.
АНДРЕЙ:— Мой сын... он идёт по своей дороге. Я — просто остановка на ней. Он звонит редко. То ли потому что занят, то ли потому что не знает, что сказать.
ОЛЬГА:— Мы живём в этом маленьком интервале — между прошлым и чем-то, что пока не называется будущим. И вдруг — мы сидим рядом. Как будто кто-то перевёл нас по стрелке.
АНДРЕЙ:— И это странно — ощущать, что прошлое ещё тёплое. Как будто у него есть своя лампа. Только вот лампа сломана — и мы не знаем, если ли провод в стене.
[Смех. Вновь голос переходит в шутливый тон.]
АНДРЕЙ:— Помните, как мы спорили о музыке? Вы говорили, что Рахманинов — это слишком пышно для завтрака, а я думал, что всё можно слушать с утра и до ночи.
ОЛЬГА:— А вы считали, что никто не способен сварить кофе так, чтобы он не был слишком горьким. (улыбается) Я тогда готовила вам кофе — вы говорили, что я могу победить любую горечь.
АНДРЕЙ:— Вы победили. По крайней мере я чувствовал это.
[Попутный комический мотив: они обсуждают бытовые мелочи — серые носки, скрип двери, старые перчатки. Это добавляет мирности и комичности.]
Сцена 3[Напряжение постепенно нарастает — разговоры приближаются к признаниям. Они признаются, что думали друг о друге всё эти годы. Появляются смелые жесты — лёгкое прикосновение руки, долгий взгляд. Сцена балансирует между смехом и вздыхающей грустью.]
ОЛЬГА:— Ты представляешь, однажды я ждала письма... и всё, что приходило — это счета. А тогда, двадцать лет назад, письма были как гигантские окна.
АНДРЕЙ:— Я иногда видел женщин в толпе и думал: «Может быть, это она, вернулась». Но это была не вы. А потом я понял, что вы не возвращаетесь — вы просто были.
ОЛЬГА:(вздыхает)— И это было самым большим недоразумением: думать, что человек — это вещь, которая придёт и уйдёт. На самом деле — это нитка, которая тянется через годы, и если её дернуть — что-то может измениться.
АНДРЕЙ:(тихо)— И мы дернули.
[Они смотрят друг на друга, дыхание замирает. Внезапно — шум с улицы, кто-то смеётся, звучит телефон, напоминание о реальности.]
АНДРЕЙ:(шутливо, чтобы разрядить)— Слушай, а если завтра мы начнём новую драму — как ты думаешь, кто напишет сценарий?
ОЛЬГА:— Я. Или мы напишем его вместе. Но сценарий не гарантирует счастливый конец. Зато он гарантирует работу.
[Смех. Потом — более серьёзно.]
ОЛЬГА:— Что ты хочешь, Андрей?
АНДРЕЙ:(держит паузу)— Я хочу знать, возможно ли начать сначала. Но не с теми же ошибками. Я хочу попробовать быть честным. Ты?
ОЛЬГА:— Я боюсь. Но в то же время мне кажется, что бояться — уже признак того, что это важно.
[Пауза. Начинают приближаться друг к другу. Свет мягко фокусируется на них.]
Акт III (финал — надежда и неопределённость)
Сцена 1[Музыка тихая. В воздухе — аромат мокрой земли. Они сидят очень близко, почти касаясь локтями. Повествование сводится к нескольким решающим вопросам.]
АНДРЕЙ:— Как мы будем поступать? С кем мы должны быть честны в первую очередь?
ОЛЬГА:— С собой. И с теми, кто рядом с нами. (пауза) Моей дочери нельзя врать. Она знает, когда я приукрашиваю. И она имеет право на правду.
АНДРЕЙ:— Моему сыну — тоже. Многое будет зависеть от них. Но я не хочу больше прожигать время. Я хочу... (колеблется) Попробовать быть рядом. Но не навсегда. Сначала — осторожно. Как с книгой, которую берёшь в руки после долгого перерыва.
ОЛЬГА:— Аккуратно, чтобы не порвать страницы.
АНДРЕЙ:(улыбается)— Аккуратно. Но не так, чтобы она снова пылилась.
[Нежность их прикосновений становится реальностью. Они наклоняются друг к другу, почти целуются, но оба останавливаются на полпути, смеются скромно как дети.]
ОЛЬГА:(с лёгким испугом и надеждой)— А если это всё опять закончится?
АНДРЕЙ:— Тогда мы будем мудрее. Мы будем помнить, почему это не получилось раньше. И у нас будет право уйти, не разрушив себя окончательно.
ОЛЬГА:— Значит, мы не будем требовать гарантий, только честности.
АНДРЕЙ:— Честности и терпения. И ещё — иногда умения молчать, когда слова могут ранить.
[Они оба соглашаются. Тишина. Вдруг на причал подходит прохожая велосипедистка — мелкий комический эпизод: она пересказывает анекдот о любви в зрелом возрасте. Смех. Воздух разряжается.]
Сцена 2[Время почти позднее, фонари светят мягко. Они стоят, собираются уходить. Решение принято: дать себе шанс, но без иллюзий.]
ОЛЬГА:— Давай договоримся: не будем спешить. Встретимся через неделю. Здесь же. И будем честны — о детях, о бывших, о том, что нам нужно. И если мы почувствуем, что это не то — мы скажем прямо.
АНДРЕЙ:— Договор. И ещё одно — если я снова забуду сделать журавлика, ты меня пожалеешь?
ОЛЬГА:(улыбаясь)— Я тебя пожалею. А если ты сделаешь журавлика — я найду для него место на окне.
[Они оба смеются. В этот момент их лица полны того самого смешения печали и надежды.]
АНДРЕЙ:(берёт её за руку)— Ты бы хотела, чтобы я называл тебя по имени?
ОЛЬГА:— Да. Но только если ты не перепутаешь.
АНДРЕЙ:— Ольга.
ОЛЬГА:— Андрей.
[Они стоят и называются по имени — мелочь, но важная. Это как признание: они снова себе принадлежат в слове.]
Сцена 3 (финал)[Фон на заднем плане — река, мягкое мерцание воды, легкий ветер. Они идут по причалу в сторону выхода, держась за руки не слишком крепко, но уверенно. Голос за сценой — шаги, и тишина.]
ОЛЬГА:(останавливается, оглядывается)— Посмотри, ива так всё еще шепчет на ветру.
АНДРЕЙ:— Это её дар нам. Она знает, как хранить тишину.
ОЛЬГА:— А если в следующую весну мы снова встретимся — и уже не здесь?
АНДРЕЙ:— Тогда это будет другое место. Но мы всё равно будем узнавать — по манере смеха и по тому, как человек держит свою чашку.
[Они оба улыбаются и уходят, постепенно растворяясь в уличном свете. Звук воды усиливается, музыка становится чуть выше, но не громкая, всё мягко.]
[Свет медленно гаснет. На сцене остаётся журавлик, лежащий на скамейке; свет на него — теплый. Последние слова слышатся как надпись в воздухе.]
ОЗВУЧКА/ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ МОНОЛОГ (в исполнении женщины, тихо, над рекой)ОЛЬГА:— Любовь — не всегда вспышка. Иногда она — тихая лампа в комнате, которую долго не включали. Она может быть маломощной, но если включить её снова — видно многое. Не всё можно исправить. Но можно попробовать не ждать двадцать лет.
[Занавес.]
9 05 26
Автор Кузин Дмитрий