Спасение

 Спасение. Пролог. Это конец
      Бояться воды Нина начала с прошлого лета, когда едва не утонула. Сейчас история повторялась один в один, только вода была теплее, чем в прошлый раз и это позволяло отчаянно барахтаться. Судорог пока не было, но кричать становилось всё сложнее.
          Хорошо, что сразу удалось спасти девочек. Как удачно их посадили на лодку, где оставалось всего два посадочных места! Они в безопасности, по-другому и быть не может. Иначе, её глупая смерть будет зря. Всё будет зря.
      Нина уже смирилась с тем, что сейчас утонет. Движения её стали расслабленными и плавными. Только не хотелось глотать воду, но… Что делать? Утопленниками ведь поэтому и становятся, иначе нельзя. Вода начала наполнять её рот, уши. Нина поняла, что это конец. Конец…

Спасение. Глава 1. Начало новой жизни
     За ней ухаживал очень странный монах. Сколько она пролежала в маленькой келье, ей было неизвестно. И что это было за место такое, неизвестно было тоже. Она только иногда могла слышать его голос, который довольно грубо ей приказывал: «На-ка, выпей! Давай – давай, пей, говорю!»
       Непонятный монах то приходил, то уходил, оставляя её подолгу совсем одну. Мыслей в голове было очень мало. Все они были направлены лишь на девочек. Хотелось знать, что дети в безопасности и что им ничего не угрожает. Слабость во всём теле не позволяла даже приподнять голову от подушки. Нина потихоньку плакала, страшась своего собственного бессилия. Говорить она совсем не могла. Язык её не слушался, будто ватный. Это заставляло думать о том, что она парализована и не сможет как раньше сама себя обслуживать. Но надежду вселяло то, что она плохо, но шевелит пальцами рук и ног. Значит, не совсем беспомощна? Надежда на выздоровление есть?
       В келью опять вошёл монах. Посмотрел на девушку хмуро и начал говорить:
- Я тебя, девушка, в баню отнесу! Там с тобой побудет одна старушка. Поможет. Тебе уже получше. Справишься.
       Ничего ответить не получилось. Язык по-прежнему не слушался. Нина просто наблюдала за тем, как её схватил своими ручищами страшный монах, перевалил вместе с простынями через плечо, как мешок с картошкой и понёс. Руки болтались, словно плети, больно стучась друг о друга. Такие гимнастические упражнения вызывали страдания во всём теле. Слёзы сами по себе потекли рекой.
        Монах занёс её в какое-то тёмное помещение и бесцеремонно бросил на деревянную полку. Хлопнув рукой об руку, мужчина что-то шепнул маленькой старушке и вышел.
- Ах ты, Господи! Хворая совсем! Что же ты так? – качала головой старушка, пока освобождала её от простыней и снимала ночнушку.
- М-м-м-м-м. – ничего опять не выходило, как Нина не пыталась хоть что-нибудь сказать.
- Не старайся!  - отрезала старушка. – Хворь твою мы излечим, чай в двадцать первом веке живём. Будешь козочкой бегать по лугам и полям. Не плачь!
         Дальше Нина просто лежала и наблюдала за тем, как добрые руки старушки её ловко моют и поливают из ковшика тёплой водой. Бабушка начала потихоньку разминать её руки и ноги, что сначала вызвало жуткую боль, а потом, спустя некоторое время, помогло ощутить прилив сил во всём теле.
- Ты не бойся! Я медик в прошлом! И массажи детям делала, и лечить умею. Всё будет у тебя хорошо! Дай только срок! Обязательно поправишься. Просто у тебя неврология, вот ты и разговаривать сейчас не можешь. Самый настоящий стресс. Пройдёт! Нервные потрясения, они в войну столько людей загубили. Тебе проще. Ты не на войне. Выправишься!
       Такая речь и озадачила Нину и даже немного позабавила. Получается, что старушка не такая уж и древняя? Мысли излагает правильные, совсем не деревенские! Специалист в области медицины? А почему бы и нет. В городах сейчас столько шарлатанов сидит в медицинских кабинетах. А тут грамотное медицинское сопровождение во время реабилитации пациента…
          Нина знала, что старушка ей поможет. Просто знала и всё. Ей действительно стало немного лучше. Даже голову смогла поворачивать без боли! Надо просто довериться профессиональным рукам и во всём слушаться. Ей нужно выкарабкаться! У неё теперь новая жизнь. Она в ответе за девочек. Просто слушаться эту старушку, имя которой она даже не знает. Ничего! Она обязательно спросит, как зовут целительницу. Речь к ней вернётся.
        В конце всех банных процедур старушка пошла звать монаха. Тот вошёл по приглашению, когда Нину уже опять нарядили в свежую сорочку и натянули сверху простынь. Тот опять сгрёб девушку в охапку и перевалил через плечо. На этот раз руки уже не так больно стучали друг о друга. Старушка оказалась волшебницей. Нина поняла, что монах толкнул дверь в келью ногой. От этого стало не по себе. Она ему обуза, это понятно! Только, зачем же тогда он с ней возится? Вот и отдал бы сразу этой старушке, зачем так себя утруждать. Будто прочитав её мысли, он сказал вслух:
- Меня попросили за тобой приглядывать, понятно?
         Ответить по-прежнему у неё не получалось. Нина только красноречиво посмотрела на мужчину, когда он её во второй раз (всё так же бесцеремонно) свалил на кровать. Этот взгляд вызвал у монаха грубую насмешку.
- Нечего на меня так смотреть. Я ничего тебе плохого не делал! Наоборот, вожусь тут с тобой уже три дня. Откуда только берутся такие. Сама плавать не умеет, а сама в воду ныряет!  - тут он выдохнул и эмоционально продолжил, - В общем так, мне всё равно, что ты там собираешься дальше делать, когда выздоровеешь. Хочешь опять в воду нырять – ныряй! Только пока ты здесь, я за тебя отвечаю. Чтобы без глупостей мне, поняла? Я свои деньги отработаю честно. Тебя заберут через неделю.
        Он резко повернулся и вышел из кельи. Ей только оставалось догадываться, кто же заплатил за её персону? Кому нужно было её лечить именно здесь, а не в больнице? Главное, что донёс до неё в своей тираде монах – это то, что он делает это не бесплатно,  а значит, здесь и не пахнет никаким великодушием!

Спасение. Глава 2. Горлинка
         Каждый день повторялась одна и та же процедура. Монах относил Нину в баню, где старушка делала ей массаж и купала её. На шестой день своего пребывания, девушка жестами начала показывать старушке, что сможет сама встать. Препятствовать ей никто не стал. Нина самостоятельно вышла из бани и потихоньку шла, оперевшись на сморщенную руку своей доброй бабушки. Такая перспектива не очень понравилась монаху, он подбежал к девушке и опять бесцеремонно схватил, перевалив через плечо.
- Мне заплатили за живую, а не за труп. – рявкнул он.
- Хорошо-хорошо, извини, Илюша. Это я виновата, не подумала. – старушка участливо семенила за мужчиной, поддерживая руки Нины, которые привычно болтались во все стороны.
- Её завтра к вечеру заберут. – хмуро продолжил Илья. – Нельзя вам здесь больше показываться. Прячьтесь, как обычно.
- Я поняла. – старушка начала всхлипывать, - А посидеть мне возле неё можно. Попрощаться?
- Прощайтесь. – кивнул монах. – Только не долго. Пусть отвар выпьет, который вы наготовили и спит. Мы и так в долг здесь живём с вами. Вовек не отмоемся, если с ней что случится.
- Я понимаю, Илюш. Извини меня.
      Монах занёс Нину в келью и на этот раз положил на кровать осторожно. То ли это потому, что рядом находилась старушка, то ли потому, что сам испугался её попытки начать ходить и решил быть «повежливее». Но Нина точно ощутила его доброту в этот момент. Почувствовала каждой клеткой своего ослабевшего тела то, что этот странный и грубый человек может быть другим, не таким, каким она его привыкла видеть каждый день.
- Речь к ней так и не вернулась? – Илья поправил подушку и аккуратно накрыл её свежей простынёй.
- Нет. – смахивая слезу отозвалась старушка. – Молчит, горлинка.
- Горлинка. – усмехнулся мужчина.
- Глазки у неё ясные, как у птички. Да ты присмотрись.
- Да мне то, зачем её глазки?  - пожал плечами монах. – Мне главное, чтобы завтра она живая была, понятно? Передадим из рук в руки, а там…
- Я поняла, Илюша. Ты всё правильно говоришь. – старушка закивала головой в знак согласия, поглядывая с улыбкой на Нину. – Ничего. Всё хорошо будет! Там тебе помогут.
- Много не разговаривайте.  – строго предупредил мужчина. – Прощайтесь. Я через десять минут приду. Помогу вам засветло к себе добраться.
          Монах вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Нина с благодарностью посмотрела на старушку. Говорить она так и не начала, как не старалась. Старушка заговорчески осмотрелась по сторонам, затем села у изголовья кровати и наклонилась над самым ухом девушки.
- Ты не бойся, внученька! Скоро поправишься!  - быстро начала шептать старушка. – Меня зовут Евдокия Ивановна. Я ведь врач военный. – она будто сама испугалась собственных слов и затихла на мгновение. – Там, откуда тебя нам передали всё по-другому. Ничего бояться не нужно. Я попросить тебя хотела, горлинка моя…
          Старушка начала всматриваться в лицо Нины, стараясь в её глазах найти поддержку. Девушка смотрела на неё с нескрываемой искренностью, дав таким образом понять, что готова выслушать просьбу бабушки.
- Запомни, пожалуйста, адрес. – она наклонилась к самому уху Нины и начала шептать. – Это деревня. Я там жила во время войны. Горе у меня случилось. Скончалась моя новорожденная дочка. Через несколько минут после родов. Похоронить её по-человечески, на кладбище, просто не было возможности. Немцы были повсюду. Они не знали о том, что я беременна, да ещё и родила на раннем сроке. Они ведь целый год в оккупации нас держали. Мужчин наших в деревне не было, но про то, что неподалёку орудует отряд партизан, они, конечно, догадывались.  Мы оповещали своих о том, что задумали наши враги. Вот в одно из таких оповещений я и встретилась с мужем. Результатом нашего свидания стала моя маленькая дочка. Мой ангелочек небесной красоты. Только и успела её, что один раз к груди приложить. Про Алёнушку никто не знает, даже муж. Стыдно всё это… Да и совестно очень… Время было совсем другое. Я попросить тебя хотела, чтобы ты помогла мне её перезахоронить, как полагается. Мы с санитаркой нашей… Зиночкой… похоронили её поздно ночью под дубом в этом дворе. Зина нашла в погребе маленький сундучок. Туда мы положили Алёнушку.  – Нина смотрела на старушку глазами полными слёз, пока та продолжала. – Мне из этого острова никак не выбраться. Знать судьба такая. Да и время пришло моё. Помирать скоро. Ты запомни, детонька, адрес. Уважь меня. Мужа в тот же год схоронила, пусть дочь рядом с мужем лежит. Он на месяц пережил нашу дочку. Его эти ироды застрелили, когда отступали. Осталась я вдовой горемычной. А муж про дочку так и не узнал, да и злые языки нашептали ему всякого гадкого. Замуж больше и не подумала выходить. Да и сослали меня в скорости, как врага народа на этот остров. Помоги, дочка! Не откажешь ведь?
           Нина покачала головой в знак того, что не собирается отказываться. Только она пока ещё не до конца понимала, что значит «во время войны»? Столько лет прошло! Уже и страны давно нет с тем названием, которая победила в 45 году! Это же сколько бабушке лет? Неужели такая старая? А с виду не скажешь! Нина успела ещё пару раз утвердительно кивнуть, что окончательно убедило бабушку – доктора в её готовности помочь. Толком так ничего и не разобрав, Нина услышала громкие шаги монаха Ильи. Он открыл дверцу и позвал старушку по имени отчеству:
- Евдокия Ивановна, пора.
- Иду – иду. – бабушка наклонилась над Ниной и поцеловала в лоб, затем перекрестила в воздухе. – Прощай, горлинка! Пусть тебе всегда и во всём везёт! Не поминай нас лихом!
        С этими словами она кинулась обнимать девушку. Крепко заключив её в объятия, она замерла секунд на десять, а потом, не оглядываясь, стремительно вышла из кельи. Нина осталась совсем одна. Вспомнила слова мужчины. Он ведь собирался провожать бабушку. Сон взял верх над полученной информацией. Девушка крепко заснула…
       Проснулась в полной темноте от того, что кто-то осторожно кладёт её свисающую руку обратно на кровать. Поняла, что это Илья вернулся. Он тихонько укутал её одеялом с ног до головы, видимо, чтобы больше у непослушных рук не было такой возможности… свисать на пол. Затем, мужчина отошёл в сторонку и прошептал себе под нос: «Откуда только взялась на мою голову? Горлинка!»
      Потом девушка опять крепко заснула…

Глава 3. Будешь слушать!
          Кто-то душил Нину в полной темноте. Она просто лежала как парализованная и с ужасом понимала, что сейчас перестанет дышать. Руки не слушались. У них не было сил обороняться. Внезапно убийца ослабил свою хватку. Его отшвырнули в сторону маленькой дверцы, которая со скрипом открылась. На этот раз руки Нины повели себя по-другому. То ли страх сделал своё дело, то ли это было внезапное шоковое исцеление. Она подскочила, схватила подушку и изо всех сил бросила её в тёмный силуэт, который неподвижно лежал возле двери.

      Потом девушка с ужасом поняла, что разъярённый убийца дерётся с Ильёй. Темнота мешала рассмотреть как следует, что происходит. Кому понадобилось её убивать? Нина просто прижалась к холодной стене и застыла в ожидании. От того, кто победит в этом страшном поединке, зависит её жизнь. Глаза постепенно привыкли к темноте и она увидела, как её защитник потащил преступника к стулу и начал связывать.
- Кто послал? – тяжело дыша спросил монах.
- Она всем мешает. От неё нужно избавиться прямо сейчас.   – послышался грозный ответ.
- Я повторяю вопрос. Кто послал? – Илья схватил убийцу за ворот рубахи и начал трясти.
- Ты думаешь, я так просто тебе скажу, на кого работаю? – усмехнулся тот. – Меня свои же разорвут.
- Посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя сдам в руки твоих прямых врагов.
- Ты не сдашь! Илюша, ты не посмеешь! Сам знаешь почему!
- Сволочь!
- Да, в отличии от тебя! Да! И очень хочу красиво жить! Не то, что ты!
- Её ты не тронешь, понятно?  - Нина услышала треск рубашки, за которую опять схватился Илья.
- Да, зачем она тебе сдалась? Неужели при твоей жизни, тебе баба полагается в келье, а? Непорядок, Илюша! Ты распутничаешь.
          Нина услышала, как монах схватил убийцу и волоком потащил на улицу. 
- Убирайся! И чтобы я тебя больше не видел никогда, понятно?
- Родного брата гонишь, Илюшенька?
        Ответа не последовало. Монах вновь вернулся в келью, держа в руках подушку. Глаза Нины уже окончательно привыкли к темноте и она отчётливо рассмотрела, как он зажигает лампаду на столе. Все его движения были спокойными, размеренными, будто и не было этой схватки и отвратительного разговора между братьями.
- А чего тут стоишь?  - он подошёл к девушке и, взяв за руку, помог лечь обратно в постель. – Не бойся. Больше не тронет.
- Кто вы?
- Заговорила, наконец? Болит что-нибудь? – он начал осторожно её осматривать, стараясь, как можно меньше дотрагиваться до тела.
-  Я – Нина. Где я? И кто вы? Почему…
- Тихо! – приказал он и широкой ладонью закрыл её губы. – Никаких больше вопросов, понятно?
       Ей пришлось молча кивнуть в знак того, что она его понимает.
- Нам с тобой и разговаривать не нужно, Нина. Сегодня вечером я отдам тебя хорошим людям. Они о тебе позаботятся, можешь не сомневаться. – он опять начал укрывать девушку одеялом. – Поспи ещё. Время есть. Только через час светать начнёт. Ничего у меня не спрашивай. Я всё равно не отвечу. Спи.
           Смирившись с таким странным положением дел, Нина молча смотрела в стену. Заснуть после таких событий просто невозможно! Кто её спас? Почему отдали сюда? Где сейчас её девочки? Зачем кому-то понадобилось её срочно убивать? Куда делась добрая старушка-доктор? От этих вопросов голова шла кругом! Постепенно наступал рассвет. Солнечные лучи пробивались через маленькое окошко монашеской кельи и игриво переливались золотистыми полутонами. Нина услышала, как мужчина «хозяйничает» в сенях. Там у него была небольшая печка, по виду очень напоминающая «буржуйку», которую девушке довелось видеть в интернете. Судя по ароматам, Илья готовил кашу.
          Решив, что нельзя лежать без дела, она встала и осмотрелась. Нужно было отыскать свои вещи. Не в ночнушке же её сюда «доставили»? Ничего личного не обнаружив, Нина обратила внимание на аккуратно выглаженное платье чёрного цвета в белый горошек. Оно висело на спинке стула. Рядом лежали беленькие носочки и сорочка. На полу под стулом стояли босоножки чёрного цвета…
           Девушка вышла в сени и с опаской посмотрела на монаха.
- Доброе утро. Я знаю, что чужое без разрешения брать нельзя, но…

- Это твоё. – буркнул Илья и смерил её строгим взглядом с ног до головы. – Иди, умывайся, сейчас завтракать будешь.
- А…
- Рукомойник во дворе. Полотенце тоже там. Чистое. Иди.
          От такого тона аппетит пропал напрочь. Но ослушаться своего спасителя она не посмела. Вышла во  двор и сразу же поймала взгляд большого пса. Почему она раньше его здесь не видела? Глаза у него были добрыми, он стоял и вилял хвостом, глядя на девушку. Заметив у большого дерева рукомойник, Нина проследовала в нужном направлении. Пёс увязался за ней и стал обнюхивать её обувь, пока она умывалась.
- Хороший! Какой ты хороший! – Нина начала гладит собаку.
- Сёмка! Отойди от неё! – строгий приказ хозяина заставил пса полностью подчиниться.
       Он только грустно посмотрел на гостью и отошёл в сторону своей будки.
- Опять руки мой! И потом завтракать! – скомандовал монах и опять зашёл в сени.
         Нина принялась тщательно мыть руки с мылом, иногда поглядывая на Сёмку. Она пару раз приветливо улыбнулась псу, будто извиняясь за строгость монаха. Тот обиженно лёг под деревом и отвернул голову. Нине ничего другого не оставалось, как вернуться обратно к Илье.
- Вот, Нина, здесь каша. Яйца отварные. Чай, хлеб, масло. Садись! В ногах правды нет! – теперь тон у мужчины был другим, более дружественным.
- Спасибо. А вы?
- И я. – согласился монах. – Приятного аппетита!
          Завтрак проходил в полной тишине. Чтобы не обидеть своего хмурого спасителя, она съела через силу столько, сколько могла.
- Спасибо Вам. Очень вкусно.
- На здоровье. – кивнул Илья. – Иди, опять полежи. Тебе сил нужно набираться.
- А просто посидеть во дворе можно? Лежать не очень хочется. – она с надеждой посмотрела на  мужчину, готовясь к грозному отказу.

- Можно. Иди в тень. Солнце здесь с утра очень сильно печёт. Там лавочка есть под берёзами. Увидишь.
         Через некоторое время он вышел совсем в другой одежде. Никакого монашеского обличия не было. Это был гладко выбритый мужчина в классической одежде. Нина смотрела на него во все глаза. Он был невероятно привлекательным, широкоплечим шатеном с карими глазами. И та борода, которая давала ему не меньше сорока лет, после своего исчезновения подарила Илье лет 27 от силы.
- Давай так. До вечера ещё очень долго. А тебе нужно разминать ноги. Идём гулять. У нас прекрасные места на острове. Я побуду твоим экскурсоводом, как в музее, хорошо?
- А мне же нельзя с вами разговаривать.
- А ты и не будешь со мной разговаривать. Будешь слушать. Я тебе такие места покажу! Идём!

Спасение. Глава 4. Я тебя продал
        На острове была просто потрясающая природа. Нина как заворожённая слушала всё, что говорил её Илья. Кульминацией стало посещение берега, где мужчина пообещал ей показать небольшой грот.
- Внутри чистейшая вода. Из-под земли бьют ключи. Я захватил складной стаканчик, если хочешь, можешь попробовать. – предложил Илья.
- Очень хочу. – по-детски восторженно шепнула Нина.
          Такая реакция вызвала у него улыбку и девушка впервые за всё это время увидела, как этот хмурый человек смеётся.
- Давай руку. Иди за мной осторожно. Не споткнись. Здесь скользко. Будем добывать тебе воду.
- Тут так темно.
- У меня есть карманный фонарик. Не бойся!
- А я не боюсь. – уверенно отозвалась девушка.
- Вот и хорошо.
     Илья достал фонарик и включил его. Нина успела заметить, что на штампе стоит 1976 год.
- Надо же. – шепнула она. – До сих пор работает! Как новенький.
           Он внезапно остановился и посмотрел на неё очень серьёзно, будто вслушивался в её мысли, пытался их прочесть. Нине ничего другого не оставалось, как ждать. Она не могла понять, почему его лицо опять стало хмурым и исчезла улыбка.
- Идём. Ты хотела пить.
           Подойдя к самому краю, Илья достал складной советский стаканчик, который Нина не раз видела у бабушки с дедушкой. Он был похож на тот стаканчик из её детства один в один. Мужчина осторожно зачерпнул воду и протянул его девушке.
- Угощайся!
- Спасибо!
            Вода была такой вкусной! Нина с жадностью осушила стакан до самого дна и наивно протянув его обратно, попросила:
- Ой! А можно мне ещё! Вкусная вода! Я такой больше нигде не пила!
- Ну, конечно! – он опять улыбнулся.
          Осушив до дна второй стаканчик, девушка улыбнулась в ответ и предложила:
- И вы тоже пейте! Вкусно!
- Как скажешь!
          Илья с такой же жадностью выпил целых три стакана. Всё это время у него в голове крутилась одна и та же мысль: «За что?» Утолив жажду, он помог Нине подняться и вывел из грота. Солнце сильно ударило им по глазам. Оба невольно начали прикрывать лица ладонями. В тот же самый момент Нина оступилась и упала прямо на молодого человека, повалив его на траву.
- Извините!
- Ты не ушиблась?
- Нет. А вы?
- Всё хорошо.
            Почему-то никто вставать не захотел. Оба так и продолжали лежать на траве, крепко обнявшись. Никаких слов было не нужно. Более того, эти слова сейчас всё только испортят. Он осторожно поглаживал её белокурую кудрявую головку и играл с лучами солнца в её волосах. Нина тихонько лежала у него на груди и боялась спугнуть это всепоглощающее счастье. По венам растекалась нега. Хотелось жить и просто быть с ним…  Всегда быть с ним.
- Я тебя продал. Поменял на свою свободу…
- Как продал? Кому? Когда?
- Я не знаю, что мне делать теперь? Я своими руками тебя сегодня отдам в неизвестное мне время…
- Время?
- Ничего больше мне не говори! И не спрашивай! – он вдруг резко подскочил, схватился за лоб правой рукой и начал отчаянно его тереть.
- Ты не монах?
- Нет, это всё маскарад. Нина! Никаких больше вопросов, я прошу тебя.
          Он опустился перед ней на колени и начал обнимать. Целовал её тонкие запястья, колени.
- Я так виноват! Мне нужно было сначала на тебя посмотреть, а только потом решаться на сделку!
- Я ничего не понимаю. – она осторожно поглаживала своими пальцами его густые волосы и растерянно смотрела в пустоту.
- Тебе всё объяснят. Я не имею права. Извини.
          Он вновь стал хмурым. Встал с коленей, резко взял её за руку и буквально потащил обратно. Нина шла молча. Спотыкалась, не разбирая дороги. Лишь его руки иногда поддерживали её, чтобы девушка не свалилась. В полной безмолвии оба вернулись в келью. Илья проследовал к шкафу и достал оттуда маленькую бумажку, сложенную вчетверо.

- Слушай меня внимательно!Камилла. Запомни это имя. Она единственная, кто может нам устроить встречу хотя бы ещё один раз.
- Я не понимаю…
        Он опять осторожно закрыл своей широкой ладонью её губы.
- Больше ни слова! Я люблю тебя. Молчи, моя горлинка. Просто молчи…

Спасение. Глава 5. Последняя из рода
          Нина стояла перед секретной комиссией, как на экзамене. Она успела заметить, что женщина (по виду напоминающая голливудскую кинозвезду), старается отводить от неё взгляд и не смотреть прямо в глаза, как это делают все остальные члены комиссии.
- Вам сейчас предстоит узнать очень важную информацию,  - первым заговорил почтенный джентльмен преклонного возраста, - Скажите, вы готовы к внутренним потрясениям? Мы можем отложить беседу и дать вам время на отдых.
- Благодарю, не стоит. Я готова слушать.  – Нина старалась всё говорить спокойно.
- В таком случае, преступим…
          За спинами членов комиссии из ниоткуда «возник» большой экран. Женщина, которую Нина про себя нарекла «кинодивой»  вышла к этому экрану, будто готовилась сообщить зрителям прогноз погоды. Однако вид у неё был печальный, в отличие от улыбчивых ведущих. Она очень быстро взглянула на девушку и тут же отвернулась в сторону экрана. Вся комиссия продолжала сидеть спиной к экрану, не шелохнувшись.
- По официальным данным нам известно, что Белова Нина Андреевна родилась 6 ноября 1990 года в семье московского инженера Андрея Белова и его супруги, Юлии Беловой (урождённой Мельниковой).
         Нина не верила своим глазам. То, что было показано на экране, совсем не укладывалось в её голове. Она видела маму! Молодую маму! Совсем девчонку. Она только что увидела свою новорождённую дочь и погладила её по головке. «Откуда камера? Почему мне не показывали это видео?», успела подумать Нина.
- Это не видео из домашнего архива. Это запись вашей жизни, Нина. – отозвалась женщина из комиссии. – Старайтесь думать потише. Здесь все умеют читать мысли».
- Извините.
- Бывает. Ничего, научитесь. – понимающе кивнула всё та же женщина. – Продолжайте, Камилла. Девушка вполне адекватна. Она выдержит.
- Как всем нам известно, у Нины есть ещё две незаконнорожденные сестры, Ольга и Анастасия. Вторая семья отца, так сказать… Их мать скончалась этим летом в ДТП. Напомню вам, что мать и отец самой Нины погибли при пожаре в одной из лабораторий НИИ прошлой зимой, ведь даже после развода они продолжали работать в одном учреждении.
- Высокие отношения! – закатив глаза к небу, иронично заметил старик.
- Нина Андреевна приняла решение взять над девочками опекунство, так как является на данный момент единственной родственницей.
- Ну… по официальным данным уже не является. – пожал плечами почтенный джентльмен.
- Ах да,  - спохватилась Камилла, - Вы, Нина, официально признаны погибшей. Девочкам уже назначена компенсация в связи с потерей родственницы…
- Они маленькие! Куда их теперь?
- В детский дом. Куда же ещё!  - пожала плечами женщина из комиссии. – Мы не имеем права вмешиваться в их судьбы. И вы тоже, Нина Андреевна! Всё это уже случилось. Ничего изменить нельзя. Да и вам теперь предстоит совсем другая жизнь. Мы возлагаем на вас большие надежды!
- Надежды? Какие надежды? – глухо отозвалась девушка.
- Ну-ну, не стоит грустить! Поверьте нам, мы сделаем для ваших сестёр всё, только бы они были счастливы! Подыщем им самые лучшие учебные заведения. Обеспечим работой. Выше нос!
- Вы ведь сказали, что не имеете права вмешиваться в их судьбы…
- Именно! Но мы всегда предлагаем выбор. Создаём условия для членов семьи наших сотрудников. Приглядываем за ними.  – с какой-то фальшивой улыбкой на лице отозвалась вторая женщина из комиссии.
           «Хорошо содержите в заложниках», молнией пронеслось в голове Нины.
- Потише думайте! Я же вас уже предупреждала! Не в заложниках! Мы не враги, как же вы этого не поймёте?
- А я вообще ничего не могу понять. – пожала плечами Нина. – Зачем всё усложнять? Можно же меня просто вернуть обратно и позволить жить возле сестёр? Раз вы не враги, то почему бы вам так и не сделать?
- Это невозможно, дорогая! – отрицательно покачал головой пожилой джентльмен. – Мы всего лишь исполнители. Приказ есть приказ. И потом, вы последняя из рода, который всегда защищал временной портал. Пришло Ваше время.
- Какого рода? Какой портал? Скажите, я вообще где? В раю? В аду? Я жива?
- А вы говорили, что она вполне адекватна. – скептически пробурчал пожилой джентльмен. – Хвалили её выдержку…
- Она справится. – твёрдо сказала Камилла. – В ней течёт та самая кровь! Не забывайте!
- Мы как раз не забываем про это! Мать Нины нам столько лет служила верой и правдой…
- Мама? Служила вам? Вы кто такие? – прошептала озадаченная девушка.
- Зря вы эту комиссию собрали! Зря! – отрицательно покачала головой Камилла.  – Позвольте мне всё объяснить Нине… наедине?
- Да. Так наверное будет лучше.  – согласилась женщина с фальшивой улыбкой. – Позволим. Ступай, детонька, за Камиллой. Мы будем ждать тебя через сутки на этом же месте. Помни, ты последняя из рода защитниц. Береги себя!!!

Спасение. Глава 6. Всё, что тебе нужно знать
           Камилла пригласила Нину в обычное кафе с красноречивым названием «Незнакомка». Было понятно, что она очень симпатизировала девушке. Это чувствовалась и в каждом её движении и во взгляде. «Или она отличная актриса», возразила сама себе Нина.
- Мысли. Нина, мысли нужно прятать от всех. Даже от тех, кто их читать совсем не умеет. – шепнула Камилла и очень мило улыбнулась при этом. – Скажи, тебе как обычно… кофе без сахара?
- Да, как обычно. Я даже не спрашиваю откуда вы это знаете. – с нескрываемым сарказмом шепнула в ответ девушка. – У вас ведь есть всё моё досье…
- Прекрати. Ты пока ещё толком ничего не понимаешь. Мы не злодеи. У нас есть миссия. Ты с нами с самого рождения, малышка. Тебе просто разрешили пожить, как обычному человеку.  – Камилла остановилась в своём повествовании и внимательно посмотрела на Нину. – Такова была просьба Юлии, твоей мамы. Она мечтала стать обычной земной женщиной…
- Обычной земной женщиной? – удивилась собеседница. – Да мама и была обычной земной женщиной, из плоти и крови. Может вы меня перепутали с кем-то?  - с нескрываемой надеждой в глазах спросила девушка.
- Мы ничего не перепутали, детка.  – Камилла положила свою ладонь на руку девушки. – Юля только наполовину земное создание. Твой дедушка, её отец… он обычный земной человек. Я всё расскажу тебе, детка наша. Я в ответе за тебя.
- А бабушка? Мне говорили, что она…
- Да, она абсолютно неземная. Улетела сразу после завершения своей миссии…
- Улетела?
- Это всё сложно. Но ты поймёшь со временем… У тебя будет возможность побыть наедине с собой.
- Я не хочу быть с вами, понятно? – Нину взяла обычная досада и злость. – Кто дал вам право мною распоряжаться?
- Тише! Красавица наша, тише! Не позволяй себя обнаружить. Будь сдержанна, как учила тебя твоя мама. – Камилла продолжала поглаживать её ладонь, стараясь успокоить.
- Я поняла. Вы мне снитесь. Я сейчас проснусь и всё будет как раньше. – Нина уже не могла себя контролировать, она перешла на громкий, угрожающий тон и выставила вперёд руку с указательным пальцем.
- Ты хочешь сказать, что и монах твой тебе тоже приснился?
          Этот вопрос стал для Нины ледяным душем. Она убрала руки и как под гипнозом смотрела на Камиллу. Та спокойно допивала свой кофе и демонстративно показывала девушке взглядом, что ей следует делать то же самое. Нина действительно протянула руку к своей чашке и начала пить свой напиток.
- Ты умная девочка. Такой была и твоя мама. Поэтому она хотела тебя растить в обычной среде, чтобы ты привязалась к семье, чтобы ты почувствовала, что такое любовь…
- Вы… что вы с ним сделали?
- Абсолютно ничего дурного. – отрицательно покачала головой Камилла. – Он жив и здоров. Вы просто больше не увидитесь, только и всего.
- Но… почему?
- Он сам так пожелал. Ему предложили сделку. Он согласился. Ему заплатили годами жизни и полным освобождением за отказ от тебя.
- Но он, же не знал, что полюбит?
- Это не имеет никакого значения.  – пожала плечами Камилла. – Свой выбор он сделал. Теперь на его место поставили его брата.
- Того, кто пытался ночью меня задушить?
- Но ему же не удалось? Я знала, что на твоего монаха можно было положиться. Он в прошлом был отличным воином.
- Воином?
- Да. Только не на вашей примитивной планете. Таких мелких масштабов в его карьере не было, насколько я в курсе. – ещё раз пожала плечами Камилла.
- Он…
- В наказание был сослан на вашу планету. Ему предстояло ещё долго изучать ваши нравы. Но он написал рапорт об отставке и собирался лететь обратно к себе.
- К себе. Куда к себе.
- Нет. Это закрытая информация. Ничего такого ты не узнаешь.
- Я его…
- Даже в мыслях не произноси это!!! Не то, что вслух! Сделай вид, что его не было никогда! Ни-ког-да!
- Никогда. – повторила Нина с глазами полными слёз.
- Я прятала тебя все эти дни на том острове не для того, чтобы кто-то мог обнаружить ещё один портал. Это тайна!
- А его брат! Кто-то же надоумил его меня убить!!!
- С этим я уже разобралась, поверь мне. Сейчас тебе уже ничего не угрожает!
- Я не понимаю…
- Вот поэтому и не перебивай меня. Сейчас мы пойдём в парк и будем с тобой гулять до самого вечера. Я расскажу тебе всё, что тебе необходимо знать. Идём!

Спасение. Глава 7. Я жду до завтра
          Нина подвезла в школу своего десятилетнего сына. Парнишка недовольно вылез из машины и с «чувством» захлопнул дверь. Они не разговаривали уже целых три дня. Мать не хотела отпускать его в летний лагерь. На уговоры и обещания в следующем году учиться только на пятёрки, совсем не поддавалась. Была тверда, как скала. Он даже не обернулся, чтобы помахать ей на прощание.
- Невоспитанный. – вслед ему бросила мама.
         Но мальчишка лишь отмахнулся от неё и ускорил свой шаг. Нина нахмурилась. Уже начался подростковый возраст? Не рановато ли? Он, конечно, крупный ребёнок, ростом пошёл в отца – воина с неизвестной планеты неизвестного галактического района Вселенной, но…. Даже для сына звёздного воина слишком уж ранний период взросления.
- Я к четырём заеду. Заберу тебя после тренировки! – громко крикнула мать вдогонку своему единственному сыну.
       Он сделал вид, что не слышит и даже не остановился.  «Мне ещё предстоят проблемы! Это ведь только цветочки?» мысленно пообещала себе светлое будущее женщина.
- Ты так и не научилась прятать мысли. – рядом сидела Камилла и лучезарно улыбалась своей воспитаннице.
- Я – земная женщина. Более того, я русская земная женщина, что немаловажно! Вот какая есть, такую и принимайте! – огрызнулась Нина.
- Ты  - самая весёлая и забавная земная женщина!  - Камилла решила похвалить Нину. – Только вот сегодня почему-то не улыбаешься! Ну, отпустила бы ты его в этот лагерь. Я ему организовала бы охрану по высшему разряду! Ты меня знаешь!
- Я тебя очень хорошо знаю! Потому и не отпущу ребёнка. Будет рядом с матерью.  – женщина махнула белокурой головкой в знак подтверждения своих намерений. – Ой! Да что с тобой разговаривать, с инопланетянкой! Тебе нас не понять, русских матерей!
- Да где уж мне. – развела руками Камилла.
          Нина плавно выехала на дорогу и прибавила скорость.
- У меня просьба к тебе, звезда моя! – иронично начала молодая мама.
- Я вся внимания! – в тон своей напарнице отозвалась Камилла.
- Отпуск мне нужен, душечка. С сыном поеду на деревню к дедушке.
- У тебя же нет уже никакого дедушки. Куда собралась?
- Да в деревеньке одной домик прикупила. Буду сына учить отдыхать по-пацански. Рыбалка, грибы – ягоды… Что там ещё полагается в деревне делать?
- Пить самогон?
- Нет, это рановато! Квас, наверное? Да, точно! Квас!
- Я подумаю.  – Камилла стала серьёзной и наклонилась над своим электронным ежедневником.
- А что тут думать? Замени меня и всего делов! Я – человек! Мне отдых полагается! Вон видишь, морщинки у меня вокруг глаз паутинкой пошли! Загубишь мою особу – тебя по головке твоя комиссия не погладит!
- Злая ты стала, Нин!
- Нормальная я стала, понятно? Так что, даёшь отдых?
- Завтра утром сообщу. – пожала плечами Камилла.
- А , ну да. Я ж забыла! Ты же у нас шагу не ступнёшь без своей экстренной комиссии. – Ничего! Я до завтра подожду. Не сильно состарюсь!
- Слушай, ну не делай ты меня виноватой во всём!  - в очередной раз возмутилась Камилла. – Да, я виновата перед тобой и перед ним. Я свела вас специально. Я прекрасно знала, что результатом вашей встречи будет ребёнок! Но нам нужен был этот ребёнок, Нина! Теперь он – последний из твоего рода! Да ещё и гены отца просто уникальны!
- Отца…. Отца  - подлеца…
- Он виноват, конечно!
- Виноват! – усмехнулась молодая мать. – Он знал всё! ВСЁ! Да вы воспользовались мной! Моей наивностью, моей неопытностью, моей молодостью! Да вы…
- Ты опять начинаешь закипать! Остынь!  - резко оборвала её космическая наставница. – Ты была замужем два раза. У тебя была возможность купаться в счастье. Ты сама не захотела!
- Мои бывшие мужья ни в чём не виноваты!  - усмехнулась Нина. – Такие жертвы, как и я.
- Да, но ты ведь могла родить хотя бы ещё одного ребёнка.  – пожала плечами Камилла. – Я правда совсем не понимаю земных женщин! Мы ведь специально подбирали тебе по типажу очень похожих кавалеров, чтобы…
- Заткнись!  - резко оборвала её Нина. – Я жду до завтра. Если не разрешите. Уеду сама вместе с сыном. И портал ваш треснет от переизбытка гостей!

Спасение. Глава 8. Наедине с собой
          Её отпустили! Нина давно уже поняла, что манипулировать этими «работодателями» легко. На заднем сидении посапывал сын, который был в ярости от предстоящего путешествия. С матерью он продолжал «холодную войну» и не разговаривал.
          Нина любила дальние поездки. Было время подумать, побыть наедине с собой. Понять, что же такого хочется в ближайшем будущем простой защитнице временного портала с русскими корнями. Чувство юмора, которое ей досталось от земного отца, выручало её не один раз.
           Вот и сейчас, она в сотый раз возвращалась к вопросу о своих родителях. Вот с бабушкой – инопланетянкой, как раз всё было понятно! Прилетела, понимаешь ты, на нашу планету, выбрала себе подходящую по географии страну, влюбила в себя Нинкиного дедушку и… родила маму! Подала отчёт об удавшемся эксперименте в свою чрезвычайную комиссию. Потом, во всём призналась мужу и, помахав на прощание ручкой, улетела в свою далёкую галактику.
            Мама. Она была абсолютно папиной дочкой! Наверное, потому что сразу ощутила безграничную любовь и привязанность своего отца к ней! Да Нина сама помнит, какой у неё замечательный был дедушка! Детское сердце просто заходилось от радости, когда он её забирал из детского сада, или когда подкидывал вверх, а потом ловил. Дедушка был самым лучшим! Так любить мог только он! И не бросил никого, как это принято у инопланетных созданий!
           Отчёт по своим сёстрам она получала регулярно. За десять лет утекло много воды. Было и хорошее, и плохое… Девочки выросли. Они перестали нуждаться в своей старшей сестре, научились поддерживать друг друга. Школа жизни обошлась с ними жёстко, но те уроки жизни, которые были преподнесены девчонкам, они восприняли правильно. Нина смотрела видеозапись, где сёстры вспоминают её поступок и благодарят. Простая увеселительная поездка на теплоходе обернулась трагедией. Спасательных шлюпок было мало…
          Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь! Почему вот её родной отец (вполне земной) изменил маме и завёл вторую семью на стороне? Нина даже никогда не видела, чтобы они ругались! Никогда! Так почему же? Дедушка, он ведь совсем не такой! Был предан своей жене до конца, даже портрет с гордостью показывал внучке со словами: «Она самая прекрасная женщина на свете, внученька! Ты так на неё похожа!» А вот Нине не очень хочется быть похожей на кукушку – мать, которая бросила свою семилетнюю дочь. Что там у них произошло? Почему нельзя было остаться возле деда (своего мужа)? Не любила? Или её тоже «подкупили» годами жизни? Эх, бабуля…. Представительница древнего рода защитников времени… из клана светлых советников Творца…  Звучит-то как!!!
          Эти вопросы постоянно витали в воздухе. Нина научилась не задавать их вслух Камилле практически сразу, потому что по её кислой инопланетной физиономии поняла, правдивого ответа ей всё равно не услышать. А лапшу с ушей она уже снимать не хочет. И сама её неоднократно развешивала на уши своих бывших мужей. Бедные!  Она так и не смогла полюбить ни одного, ни другого. Самое смешное, что эти двое даже сдружились между собой! Бывает же такое! В суде боролись за опекунство над её сыном. Каждый ведь считает себя вправе называться отчимом мальчика. Да и Сашка к ним тянется. Названивает им по поводу и без повода, советуется. Самое смешное, что папой никого он так никогда и не назвал!!! Хотя первый муж воспитывал его с полутора лет до самой школы! Да и второй супруг Нины, не менее трепетно относился к пасынку, хотя их скоропалительный брак  длился всего пару лет. Называет своих отчимов по именам. Говорит: « Знаешь, Юр, я хотел с тобой посоветоваться!» Или вот это: «Макс, научи меня плавать! Я не хочу всю жизнь бояться воды, как мама!» У него даже появились от матери мужские секреты…
          Самая тайная и горькая обида всегда была связана с поступком Ильи. А может он и не Илья вовсе? Кто их разберёт этих нерусских инопланетян! Да, на разных секретных сборищах она знакомилась с такими же защитниками времени из трёх других стран. Но никто из них не мог похвастаться такой знаменитой инопланетной родословной, как Нина! Они всегда на неё смотрели снизу вверх, как рабы смотрят на госпожу. Все трое мужчины, кстати. И… абсолютно неземные товарищи! Интерес к ним, как к личностям, пропал тут же, не успела она посмотреть в их искрящиеся, полные раболепия глаза. Что-то из области: «Я сделаю всё, что ты скажешь, только помоги мне построить инопланетную карьеру»…
          «Ничуть не лучше, чем у нас на грешной земле!», подумалось Нине. Этот Питер из Германии, насквозь фальшивый. Или Том из Австралии. Неплохой парень на самом деле, но уж очень зациклен на собственной персоне. Хотя, у этого хоть с чувством юмора неплохо! Они отражали один раз попытку переворота, когда сторонники Гитлера отыскали временной портал в океане, спасаясь бегством в Аргентину на подводной лодке. Сразу нашлись инопланетные друзья, которые решили «поспособствовать» их прогулке в начало второй мировой… Том её тогда очень выручил. Они стали приятелями, но не более того. Дистанцию Нинка соблюдать научилась. Спасибо Илюше.
         Крепко запомнила она только одно, из всего того, чему её учила Камилла – ход истории изменить невозможно! Путь в прошлое закрыт для всех. Абсолютно для всех! Все эти сказки про путешествия во времени и изменение каких-либо событий – не более чем сказки и точка! Все четыре портала надёжно охраняются!!! Надёжно! Ещё ни разу за всё существование экспериментальной планеты Земля, на которую жизнь с иных планет была занесена искусственно, никому не удалось изменить ход истории.
         Есть, конечно, историки! Их пропускают в то или иное время регулярно для изучений, но! Эти люди являются правой рукой Творца! Они также надёжны, как Сам Творец. Это Его беспристрастные дети… У нас их привыкли называть Ангелами… Сложно это всё!
          Нина остановила машину на обочине и вышла в чистое поле, чтобы банально полюбоваться красотой полевых цветов. Сын мирно посапывал носиком и просыпаться не собирался. Женщина сладко потянулась, затем расставила руки в стороны и с улыбкой посмотрела на солнце. Столько загадок в этой Вселенной! Столько увлекательных и непонятных человеческому разуму вещей! Какие же люди идиоты! Редко живут в гармонии и в мире! Постоянно пытаются друг друга захватить, доминировать! «Не иначе как бабусины гены гуляют по белу свету!», усмехнулась Нинка. Защитниками себя называли. Тьфу! Противно всё это! Самые обычные захватчики! Вот когда поняли, что натворили с галактикой, тогда и переквалифицировались в защитников, добренькими стали!
          И куда только Творец смотрел? Как это? Полная свобода выбора? Нина даже не заметила, как начала гладить прекрасные цветочки фиолетового цвета. Как же они называются то? Не ботаник! Защитница! Не положено нам интересоваться  названием этих цветочков. Но и срывать их не нужно! Пусть радуют глаз в чистом поле! Женщина продолжала гладить цветы и задумчиво смотреть на линию горизонта.
          Есть дело, которое она все эти годы не решалась выполнить! То поручение старушки Евдокии Ивановны! Было горько и страшно об этом вспоминать. Но, она же обещала! Да и что тут плохого? Предать земле маленькое создание по-человечески. Про себя уже в который раз она подумала, что во всём на месте разберётся! Одно только вот было непонятно все эти годы… Камилла не упоминала о бабушке никогда! Никогда! И Нина решила сразу, что не будет рассказывать про добрую старушку! Ей навсегда врезались в память слова Ильи о том, что Евдокию Ивановну нужно проводить засветло, чтобы её никто не увидел! Как это всё понимать? Одни сплошные загадки. Да и Камилла далеко не так проста, как кажется. С ней нужно держать ухо востро. Совсем непонятно, какие отношения её связывали на самом деле с матерью Нины. Была ли там дружба, как ей повествует Камилла? Женщина вернулась обратно в машину. У неё была чёткая цель. Нужно было выполнить просьбу бабушки Евдокии.

Спасение. Глава 9. Знай, что я до тебя доберусь!
          Камилла вошла в небольшой космический корабль, который так удачно сливался с ландшафтом скалы. Вид её был соответствующий – скалолазка.
- Что же ты своих помощников оставила снаружи?
- На этой планете принято сначала приветствовать друг друга, а уж потом переходить к делу.
- Ступивший на Землю, приветствует тебя!
- О! Занимаешься изучением местной культуры? Похвально! И наше вам с кисточкой!
- С кисточкой?
- Не бери в голову. – усмехнулась Камилла. – Тем более что она у тебя искусственная. Так что тебя привело к нам? Неужели тебе в прошлый раз так понравились те пончики?
- Как ты сама справедливо заметила, мне их нечем было даже пробовать.
- Ну, хорошо, если не пончики, тогда что? Я просто теряюсь в догадках.
- У меня важное поручение.
- От кого? Я помню, что ты всего лишь машина, но ты преданная машина.
- Разумеется от моего прежнего хозяина. Я не предатель.
- Твой хозяин давным давно сделал свой выбор. Что ему вдруг вздумалось посылать тебя именно сюда, да ещё и с каким-то важным поручением.
         За спиной Камиллы начала работать голограмма. По первым звукам голоса она сразу поняла, что это сын Нины, который находится на тренировке по баскетболу.
- Отличная особь. И такой развитой! У него будет высокий рост.
- Он – обычный ребёнок. У него земной отец. Это уже ксерокопия.
- Не вводи в заблуждение моего хозяина, Камилла. – тон собеседника ничуть не изменился, он оставался таким же монотонным, как прежде, но что-то заставило её почувствовать подвох…
- Ваши шпионы плохо работают. Ребёнок самый обычный, из плоти и крови…
          Киборг плавно встал со своего кресла и подошёл к Камилле вплотную.
- Это ведь была твоя идея, верно?
- Какая идея? – она умела разговаривать даже с самыми опасными киборгами, которые определяли по типу детектора лжи фальшь с первый звуков человеческой речи. – Не забывай, с кем ты разговариваешь, дружок! Знай своё место!
- Я осведомлён о твоих опытах. Все остальные тоже в курсе? Уверен, что нет.
- Так что же твой хозяин решил такого важного мне поручить? – Камилла решила перевести разговор на другую тему.  – Очередная война, которая так нужна для его опытов? Закончились образцы?
- Нет. О таких вещах мы не просим таких, как ты.
          Киборг встал по центру комнаты, которая тут же погрузилась в голубой космический полумрак. Его искусственное тело растворилось в тумане, который сразу снизил температуру градусов на десять. Из туманного смога сформировалась большая голова.
- Ты прекрасно выглядишь, ангел мой! – иронично заявила Камилла. – Даже и не скажешь, что тебе сотни тысяч лет! Ни одной морщинки!
- Безграничная власть на планете тебя испортила. Ты перестала беспокоиться о своём будущем. Что за игры?
- Игры? Я не понимаю. Ты о чём?
- Я о попытке скрещивания особей разной инопланетной формы.
- Минуточку! Всё согласовано! О появлении на свет первой такой особи, Юлии Мельниковой знает абсолютно каждый в совете. Это личное распоряжение Творца.
- Я о продолжающихся опытах. Этот ребёнок, он несёт в себе гены сразу трёх цивилизаций.
- Анализ его крови выдаёт в нём самого типичного землянина. Ничего особенного, уверяю тебя.  – усмехнулась Камилла.
- Типичный землянин, говоришь? Ни одного хронического заболевания от самого рождения и по сей день.
- Разве крепкое здоровье ребёнка является чем-то ужасным?
- Разговаривает на пяти языках, неприхотлив в выборе пищи. Он даже может быть сыт стаканом воды и тёплым солнцем. Типичный землянин?
- Вероятно, прабабушкины гены чудят? – с наигранной наивностью во взгляде предположила Камилла.
- Вы затеяли эту игру совсем не по нашим правилам. Тебе придётся уяснить кое-что и передать это дальше своим светлым и праведным друзьям – мы не позволим заселить планету подобным видом биологических особей. Это исключено!
- Прости, а кто это мы? Нет, ну тебя то я знаю. Приду в совет и так прямо и скажу… - Камилла поднесла кисть руки ко лбу, сделав вид, что задумалась, затем выставила вперёд указательный палец и продолжила, - м-м-м, что же я там скажу? А! Скажу, представляете, нам диктует условия великий и ужасный предатель Творца. Вот так скажу. Я даже больше вам скажу, уважаемый совет,  - она начала расхаживать по комнате, изображая адвоката в суде, - этот предатель собрал себе весёленькую команду, которая хотела бы отжать планету себе!!!
- Отжать? – искренне удивилась голова.
- Извини, я работаю в обычном земном русском колледже социальным педагогом. Иногда разговариваю на молодёжном языке. Отжать, у них означает, незаконно отобрать. – Камилла победоносно посмотрела прямо в глаза своему собеседнику и скрестила руки на груди.
- У нас прав на эту планету больше, чем вы думаете!
- Ну да, мели Емеля, твоя неделя!
- Прекрати эти свои мудрёные словечки произносить. Меня они абсолютно не задевают.
- Так это потому, что ты их смысл совсем не понимаешь, болезный. Взял бы пример со своего преданного помощника и начал бы изучать земную культуру. Там столько всего интересного!
- Интересного? Люди – это примитивные животные с небольшим количеством разума. Они разрушают всё, к чему только прикасаются, чтобы сладко есть и размножаться в комфортных условиях.
- Ну да! Это ведь ты от пещерного человека помог им дойти до сегодняшнего дня!  - с сарказмом парировала Камилла. – Не вредничай, мерзавец! Люди заслужили новый уровень жизни. Они умеют ценить даже самые маленькие радости!
- Заслужили? А не вам ли пришлось несколько раз их останавливать на пороге собственного самоуничтожения?
- Не без твоей помощи произошло бы это самоуничтожение! Мы то знаем, что ты со своими друзьями делаешь всё, для их гибели!
       Оба смотрели друг на друга с вызовом и нескрываемой ненавистью. Камилла давно уже научилась скрывать свои эмоции, ей слишком много всего пришлось увидеть на этой планете, но сейчас она была просто в ярости и не собиралась демонстрировать на своём лице маску добродушия. Только не с ним! Он убил её детей…
- Это ты передай своим не менее мерзким друзьям, что мы плевать хотели на ваши намерения. Хотите вы этого или нет, но против Творца вам не выстоять, у вас инопланетная кишка тонка.  – она специально отошла на несколько шагов назад, продолжая при этом смотреть прямо в глаза своему прямому врагу, затем абсолютно спокойно продолжила, - Знай, что я до тебя доберусь. Рано или поздно, но доберусь. Трусливая ты и жалкая тварь!!!
- Жалею только об одном, что эти твои слова ты произнесла не 600 лет назад, а только сейчас.
          Голограмма резко завертелась в воздухе, будто маленькое синее торнадо, а затем также резко трансформировалось в киборга, с которым Камилла успела побеседовала в начале своего визита.
- Это и было то самое поручение?
- Мой господин так пожелал. Вы всё уяснили?
           Она даже не удосужилась ответить. Единственное что успел заметить киборг, когда выходила из корабля – это фига, которую уходя она ему показала.

Спасение. Глава 10. Отведите меня к нему!
     Нина подъехала к старенькому деревянному дому, который ей удалось выкупить у некого отца Артемия. Сразу обратила внимания на огромное дерево во дворе и мысленно подготовила себя к тому, что ей предстоит. Навстречу к ней вышел священник, который улыбаясь, шёл прямо на неё, открыто глядя ей в глаза. Это удивило Нину, смутило и напугало. Такие странные чувства смешались внутри живота. Она бы не смогла их описать …
- День добрый, Нина! Это со мной вы созванивались по телефону. Это мне вы перечисляли на карту деньги. Я отец Артемий!
- Здравствуйте. – она почувствовала мелкую дрожь в коленках.
- Проходите в дом, мы вам очень рады!
       Священник протянул к ней обе руки и с захватил в плен маленькую ладошку гостьи. Руки у него были тёплыми и невероятно крепкими. Даже лёгкое прикосновение от них превратилось для Нины в ощущение детской всепоглощающей защищённости. Сразу поверилось навсегда, что эти руки могут оградить от любой беды и могут решить даже самую неразрешимую проблему.
- У меня сын в машине спит. - смущённо ответила Нина. - Даже не знаю...
- Мам! Я проснулся. - сонная физиономия смотрела из открытого окошка автомобильной дверцы. - Здравствуйте!
- День добрый, богатырь! - священник обменялся рукопожатием с мальчишкой и ещё раз посмотрел на Нину. - У нас там небольшой стол для вас. Вы уж не откажите!
- Да не стоило...
- Ещё как стоило!
        Их с сыном пригласили в самую настоящую деревенскую горницу. В центре стоял деревянный стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе красовался пузатый, блестящий самовар, который охраняли тарелки и подносы с кулебяками и пирогами.
- Ого! Сколько всего! - не удержался от комментария Саша.
- А у меня сын такого же возраста, как и ты. Сейчас придёт к нам. Познакомитесь.
- Здорово! - добродушно отозвался мальчишка. - Будет с кем поговорить.
- Нина, садитесь, пожалуйста. Чай же остынет.
         Какое-то внутреннее любопытство жгло её изнутри с самой первой секунды этой необычной встречи. Хотелось побольше узнать об этом человеке, о его семье. Она не до конца понимала, что именно ей так нужно разузнать в первую очередь.
- Мы вам столько хлопот доставили. - женщина многозначительно посмотрела на все яства и ещё раз смущённо улыбнулась.
- Ах, это! Моя сестра любит заниматься кулинарией. Настоящая мастерица!
- Вкусно! - Александр уже жевал второй пирожок с капустой, чем удивил свою мать.
        Мальчишка имел странную особенность - мог сутками не питаться вовсе. А здесь... Второй пирожок?
- Деревенский воздух, мам! - понимающе кивнул сын, отвечая на её молчаливый вопрос.
- А где же ваша сестра? Нам бы очень хотелось её поблагодарить. - Нина тоже ела пирожок с удовольствием, чем вызвала одобрительную лучезарную улыбку отца Артемия.
- Она в школе сейчас. Работает учителем.
- Как? Каникулы же?
- Для них каникул не существует.  - вздохнул с сожалением священник. - Нагрузка страшная. Документации много.
- Ясно. Вы передайте, пожалуйста, сестре, что всё невероятно вкусно. Мы очень благодарны!
- Передам, конечно. Спасибо на добром слове.
- Отец Артемий, скажите, пожалуйста, а вы не могли бы нам провести небольшую экскурсию здесь?
- С большой охотой. Вы ведь не знаете ничего.  - согласился священник. - Признаться, вы меня сильно удивили, когда предложили оформить покупку, не глядя...
- Просто очень понравилась фотография. - как можно спокойнее ответила Нина, которую внутри жгло чувство предстоящей миссии.
- Если вы не против, то начнём осмотр здесь, внутри дома?
- Да, конечно.
        Отец Артемий начал водить их из комнаты в комнату. Впечатлила большая русская печка, со свежей побелкой. Понравились резные стулья, которые наверняка делал искусный мастер. Хозяйская спальня покорила Нину огромной двуспальной кроватью, на которой лежала такая мягкая перина и белоснежные простыни с с ручной цветной вышивкой по краям. Такая же ручная работа была и на всех подушках, на покрывале. Повсюду лежали белоснежные кружевные салфетки. Вся мебель была изготовлена в одном стиле. Комод, шифоньер, тумбочки, были украшены одним и тем же мастерским знаком "А".
- Вся эта мебель сделана моим дедом, Алексеем Ивановичем.
- Она потрясающая!
- Согласен с вами.
- А ваш дедушка, он давно здесь жил?
- С окончания войны. Он был неместным. Женился на бабушке, которая, как раз была родом отсюда. Жить молодым было негде, у бабушкиных родителей семеро по лавкам. Председатель колхоза как только узнал, что фронтовик, да ещё и плотник, так вцепился в него! Дед ведь хотел бабушку с собой увозить, на Урал. А он их союз вот этим домом колхозным закрепил. Документы выписал, всё честь по чести. Они потом постепенно выкупили этот дом. Можно сказать  - первая ипотека. - пошутил отец Артемий. -  Его не стало 15 лет назад. Он пережил бабушку на один год. Мы с сестрой долго не хотели продавать кусочек своего детства. Потом всё же решились...
      Было понятно, что последняя фраза даётся отцу Артемию с трудом. Нина почувствовала неловкость от того, что невольно является разлучницей этого симпатичного человека с его родным уголком. Неловкую ситуацию сгладил визит мальчика в комнату.
- Пап, я пришёл! Ой! Здравствуйте!
- Познакомьтесь, это мой сын Никита. Никита - это тётя Нина, а это её сын Саша.
- Привет! - Сашка добродушно подбежал к ровеснику и протянул руку.
- Привет! Хочешь, я тебе нашу речку покажу?
- Хочу! Мам, можно?
- Наверное. Не знаю...
- Да вы не переживайте, Нина. Пусть сбегают. Тут недалеко.
- Хорошо. Только не долго. И телефон возьми.
- Ок.
      Мальчишки убежали. Нина ещё раз смущённо посмотрела на отца Артемия и развела руки в стороны.
- А кто жил в этом доме во время войны, вы не знаете?
- Нет, почему же. Знаю. Построил для себя этот дом местный кулак Капитон Павлович. Говорят, хороший был мужик, правильный. мельница у него была, своя пекарня, много крупного рогатого скота... На совесть построил, вы же видите! Потом, его раскулачили. Неизвестно, куда вся семья Капитона делась. Сгинули. В Сибирь, наверное, а может и того хуже! Только ведь, все его поля и луга до сих пор по его приметам работают, представляете?
- По его приметам?
- Да, представьте себе. У Рекитянского Капитона Павловича были в кожаной тетради от руки написаны собственные наблюдения за природой и приметы. Работники по этой тетради в колхозе много раз урожай сеяли! Это уникальная реликвия. В местном музее хранится. Получается, что был это человек знающий и понимающий своё дело. Да и рецепты хлеба в его пекарнях до сих пор работают!
- Удивительно. Сколько добра после себя может оставить человек. А потом? Кто здесь жил потом?
- Здесь был фельдшерский пункт. До конца не ясно, что произошло с доктором, которую сюда распределили. Там документы в нашем местном музее, они странные. Вам интересно?
- Да! - с каким-то чрезмерно эмоциональным порывом крикнула Нина.
       Её бросило тут же в жар. Она даже почувствовала, как её щёки окрасились в пунцовый цвет. Это тут же увидел и отец Артемий...
- Нина, скажите, вы же не просто так решили купить именно наш с сестрой дом?
- Я...
- Я вам не враг, поверьте. Мне вы можете довериться. Я может быть даже смогу вам помочь... хоть чем-то?
       "Один монах мне уже очень помог, в моей жизни!", иронично подумалось Нине. Постепенно взяв себя в руки, она осторожно повернулась к окну и провела по жёлтым, как солнышко занавескам, на которых красовались яркие подсолнухи.
- Отец Артемий. Почему вы решили продать этот дом именно сейчас? Не года назад, не пять лет назад, а именно...
- Получается, что вы очень давно пытаетесь его купить? - он резко оборвал её на полуслове и подошёл к женщине практически вплотную. - Зачем вам так нужен именно наш дом? Я помню, сюда приезжал представитель какой-то фирмы, всё пытался с нами сторговаться. Предлагал приличные деньги.
- А вы не согласились? Почему?
- Мы с вами можем вот так долго стоять и отвечать друг другу вопросом на вопрос. У меня терпения много. А у вас?
- Предлагаете мне первой всё рассказать?
- Если вас это не затруднит.
- Я... Я  расскажу, конечно. Может быть оно и к лучшему, что именно вам... священнику, я всё должна рассказать.
- Подождите. Нина... Это исповедь?
- Исповедь?
- Вы не знаете, что такое исповедь?
- Я знаю, конечно. Отец Артемий, пусть это будет просто рассказ, ладно? И вы же меня сумасшедшей можете посчитать, когда я его изложу. А мне бы не хотелось огласки...
- В таком случае, я приму ваш рассказ, как вашу исповедь. И ни одна живая душа не узнает о нём, если вы сами того не пожелаете. Договорились? Подходит вам такое предложение?
- Наверное, подходит. Я слишком долго всё ношу внутри себя. Мне и правда подходит ваше предложение. Речь пойдёт о моей хорошей знакомой, которая как раз и была доктором здесь во время войны.
       Опустив все странные подробности, связанные со знакомством с Евдокией Ивановной, Нина изложила свой рассказ и свои намерения.
     Отец Артемий слушал внимательно и к удивлению Нины не задавал совсем никаких вопросов. Закончив повествование, она ждала реакции священника.
- Я помогу, конечно. Сделаем всё по закону. Вызовем полицию, как только начнём ощущать лопатами что-то твёрдое. Скажем, что перестали копать и сразу к ним.
- Они спросят, зачем мы вообще решили там копать…
 - Ничего страшного, скажем, бассейн хотели вырыть, сюрприз для детей хотели сделать.
- Могу задать вам личный вопрос?
- Наверное, можете. - отец Артемий слегка улыбнулся уголком губ и ещё раз открыто посмотрел на неё. - Что за вопрос?
- Почему вы стали священником? Что вас заставило? Или может быть, вы с детства об этом мечтали?
- Никогда не мечтал! Более того, я высмеивал всё, что хоть как-то касалось религии. Был атеистом. Да-да, именно а-те-ис-том! Можете себе представить? - он усмехнулся и подмигнул Нине.  - Сам бы, в жизни никогда не поверил, если бы мне лет пятнадцать назад рассказали о моём будущем.
- Тогда как? Что-то случилось?  - Нина вдруг осеклась. – Простите. Это уж точно не моё дело.
- Нет, мне как раз хочется именно вам рассказать. Вы не против? – она молча ждала продолжения и отец Артемий  вдруг решил рассказать всё именно ей. -  Я единственный остался живым на поле боя. Единственным. Наша группа из семи человек нарвалась на засаду. Я лежал, истекал кровью, прощался с жизнью.
- Кто вас спас?
- А это самое необычное. Меня должны были пристрелить проходящие мимо боевики. Я был к этому готов. Просто смотрел прямо в глаза своему палачу и готовился умереть. Он тоже смотрел прямо на меня. Мы были враги. Нас связывала взаимная ненависть. Повсюду рыскали его солдаты, собирали оружие у погибших ребят, грабили их.
- Почему он вас не убил?
- Потому что убили его. Снайпер снял его одним выстрелом в лоб.
- А остальные?
- Испугались. Начали быстро отступать. На меня, видимо, не успели обратить внимание. Я понял, что мне суждено лежать и умирать мучительной смертью. Это меня огорчило. За нами бы никто не пришёл, это было ясно. Для всех наша группа считалась погибшей. Убитых солдат могли забрать, только в том случае, когда наши войска заняли бы эту высоту. А это было делом небыстрым. Да и торопиться за убитыми не нужно, сами понимаете.
- Подождите, а снайпер? Он же вас прикрывал?
- А что снайпер? Он доложил обстановку, когда вернулся и показал на карте наши трупы, только и всего. Я ведь лежал таким же трупом, как и остальные.
- Тогда, как?
- А вот это самый главный вопрос в моей жизни... Как? И главное, зачем? И почему именно меня?
- Я не вполне вас понимаю...
- Я и сам до сих пор ничего не понимаю. Появилась красивая женщина в вечернем платье. Я уже смирился с тем, что она является моей галлюцинацией. Подумал, о чём вот может думать умирающий боец? Конечно, о женщине. Однако, её обеспокоенный вид меня немного озадачил. Думаю, ну, если уж ты моя галлюцинация, то улыбайся! Что же ты склонилась надо мной и что-то шепчешь, поливаешь какой-то водой?
- Как она выглядела?
- На кинозвезду голливудскую похожа. Каштановые длинные волосы, карие глаза, белоснежная кожа и печальный взгляд...
- Как она вас вытащила?
- Просто взяла меня на руки. Можете себе это представить? Да-да, взяла на руки и вошла вместе со мной в облако. Потом я оказался в операционной. Но не такой, которая у нас на земле. Я точно понимал, что это происходит на небе. Шептал ей и её помощникам: "Заберите пацанов, им ведь тоже можно помочь!"
- Что она ответила?
- Она сказала мне самые странные слова в моей жизни: "Ты вернёшься на землю другим! Веры в тебе много. И я тебе верю! Самые опасные раны, я сомкнула. Ты выживешь. На рассвете вас заберут. Не сопротивляйся своей вере. Хотя, ты будешь бунтовать. Будешь, пока не поймёшь, где ключ к спасению."Я очнулся уже в госпитале. Всё случилось в точности, как она и сказала. Хирурги только глаза на меня таращили, рассказывая, что кровотечения остановились и будто блокировались чем-то, оставляя раны открытыми и очень тяжёлыми. Мне в тот момент было плевать на всё это. Я потерял своих друзей. Потерял тех, с кем хлебал из одного котла кашу, смешанную с землёй. Тогда я и не думал, что всё это было со со мной на яву.  Мне вообще было на всё плевать. На всё. Понимаете? Стал работать на стройке. Пил по-чёрному. Однажды сорвался с крыши высотного дома и полетел вниз. Не поверите, своей рабочей курткой зацепился за кусок торчащей арматуры и смог взобраться обратно. Трясущимися руками сам себя вытащил. Было не страшно. Я же не в первый раз умирал. Потом решил посмотреть на эту арматуру, которая меня зацепила. А её не было. Я всё внимательно осмотрел! Её не было. Да и откуда её было взяться, собственно? Подумал, ну вот, очередная галлюцинация. Я только усмехнулся. Меня такими вот штучками не проймёшь. Ну, выжил и выжил! Этим же вечером пошёл в пивнуху и напился до чёртиков. Мне было вообще плевать на всё. Смотрю, а за столом в той самой забегаловке сидит моя спасительница. Даже платье на ней то же.
- Принципиально не меняете наряд? - спрашиваю.
- Время пришло. - отвечает она, будто не слыша мой вопрос.
- Какое ещё время? - огрызаюсь я.
     Она протягивает мне фотографию младенца со словами:
- Этот мальчик сейчас умирает. На обратной стороне адрес его местонахождения. Это твой сын, не сомневайся. Случайная встреча с его мамой в баре. Ребёнка родила, потому что влюбилась в тебя по уши. Ты её соблазнил. Не помнишь?
- Да мало ли кого я там соблазнил! Ещё слово такое подобрали... древнее.
- Моё дело – предупредить. Мальчик умирает. Ты его отец.
      Они исчезла. Я продолжил спокойно пить. Точнее, в запой ушёл… дней на пять. Потом ко мне сестра приехала. Она у меня хоть и вредная, но любимая. После смерти наших родителей мы с ней остались вдвоём. У неё в личной жизни не сложилось. Так бывает. Всю свою нерастраченную материнскую сущность она на мне практикует. Приехала, провела ряд нравоучительных лекций. Начала генеральную уборку, стирку в моей берлоге. Вот эту фотографию мне полупьяному под нос суёт. «Кто это?», спрашивает. Не буду вас  томить тем, что было дальше. Сейчас мой сын побежал вместе с  вашим на речку. Он абсолютно здоров.  Его мамой оказалась девушка со сложной судьбой. Забитая, кроткая девушка, которая работала официанткой в одном баре, где я тогда бывал. Что она во мне нашла, я понятия не имею, но факт остаётся фактом – мы с ней около месяца жили в её маленькой квартирке. Я бы и не вспомнил никогда! Мало ли их было? Они мне все  казались одинаковыми.  Сестра из меня тогда толком ничего не вытрясла, просто поехала по этому адресу… в больницу, где Никита лежал. В общем, я его донор. Выяснилось, что его мама меня не пыталась найти. Хотя у неё ничего бы не получилось, я думаю. Я был любителем срываться с места, обрывать все связи, менять номер телефона. Она отказалась от сына ещё в роддоме. Где она сейчас - я не знаю. Меня потрясло наше с сыном сходство. Как две капли воды. Он долго ещё после операции не выздоравливал. Пока однажды, уже совсем отчаявшись, я не понёс его в церковь, которая находилась рядом с больницей. Ему тогда  было полтора года. Я продал всё, что у меня была для покупки лекарств, которые требовались на его восстановление. Да мне и не жалко было ничего, я полюбил своё дитя. Я впервые в жизни по-настоящему ощутил что такое любовь к родному человеку. Не поймите меня неправильно, родители, сестра, мне дороги. Но я привык с детства принимать их как данность, как неотъемлемую часть своего сознания. А тут – моя частичка, мой ребёнок. У меня возник животный страх, я боялся его потерять. Мне снились такие ужасы, как я везу его на кладбище, укладываю в могилу. Это было такое безумие! Вот именно в маленькой церквушке, куда я его принёс, я стал ощущать присутствие кого-то мощного сильного, неземного рядом. Вспоминая ту женщину, что меня спасла на поле боя, а потом появилась в  баре с фотографией моего ребёнка, я подумал, что она где-то в церкви, что у нас с ней связь. Однако, ошибался. Человеку вообще свойственно ошибаться. Её там не было. К нам с Никитой подошёл священник, выяснил у меня, что ребёнок не крещён – предложил тут же его окрестить. Я согласился, понимая, что хуже от этого моему сыну не будет. Во время крещения моего мальчика случилось то, что укрепило мою веру навсегда. Никита начал заливаться смехом, когда сидел в купели. Он протянул мне свои руки, подскочил и крикнул: «Папа! Я дома!» Вы можете представить себе, что это для меня означало? Ребёнок, который никогда до этого не говорил, никогда не стоял самостоятельно на своих ногах, встал и крикнул мне эту фразу. Я подскочил к нему, опустился перед купелью на колени и зарыдал. В жизни никогда не плакал, а тут я просто рыдал и не мог остановиться. Тот священник стал моим духовником. Пять лет назад я твёрдо решил, что мне нужно стать священником самому. Моё решение совпало с  тяжёлой болезнью отца Ильи.
- Отца Ильи?
- Да, того самого священника, что крестил Никиту.
- А где он сейчас?
- Я перевёз его к себе в дом, Нина. Оказалось, что у него совсем нет родных. Он очень плох. Уколы и врачи уже не помогают. Мы с сестрой делаем всё возможное, но…
      Нина буквально вцепилась в чёрную рясу отца Артемия. Она начала его трясти и повторять одно и то же:
- Где он? Отведите меня к нему!

Спасение. Глава 11. Всё идёт по плану!
       Камилла вошла в большой светлый зал и спокойно посмотрела в кривое зеркало.
- Специально для тебя его держу. Помню, как ты первый раз звонко рассмеялась, глядя на свои тонкие ножки.
- Ваша привычка входить бесшумно в помещение меня всегда удивляла. Неужели так сложно научиться шагать погромче?
- Шагать погромче? – собеседник улыбнулся и раскрыл для гостьи свои объятия.
- Ну да, погромче! – она лучезарно улыбнулась в ответ и с охотой обняла своего друга.
- Идём к столу. У меня такой ароматный чай!
- Да не стоило! Вы же знаете, что я могу жить без человеческих потребностей. Как и Вы, впрочем.
- Да, знаю. Но мы с тобой солдаты этого непослушного шара во вселенной и поэтому нам не должно быть чуждо ничто человеческое.
- Вы правы. Я не буду отказываться. Чай, значит, чай.
- Вот и хорошо. Тем более, нам есть, что обсудить за чашкой чая. Я соскучился по тебе. Это чистая правда.
- Я верю. Более того, испытываю похожие чувства.
- Это приятно.
- Обмен любезностями может сильно затянуться. А мне, действительно, есть, что вам рассказать. – Камилла звонко рассмеялась и отправилась вслед за гостеприимным хозяином.
- Чувство юмора? Раньше в тебе его было меньше, ангел мой!
- Без этого чувства я бы не смогла работать по той специальности, которую вы мне посоветовали освоить.
- Понимаю. Меня тоже настораживают доклады историков. Хорошо, что ты – моя контрольная группа, которая проводит все самые страшные испытания на себе. Так куда объективнее получается. Позволь за тобой поухаживать?
- С удовольствием.
      Гостеприимный хозяин отодвинул стул и помог Камилле сесть. Поцеловал её руку, взъерошил её безупречно уложенные волосы и отправился к стулу напротив.
- Поколдую, с твоего позволения? Просто помню, что ты реагируешь на это. Смешно смотреть, как у тебя рот сам по себе открывается.
      Он не дождался одобрения Камиллы и, весело глядя ей прямо в глаза, широко расставил руки в стороны с репликой:
- Угощайся!
       На круглом столе появилась дивной красоты скатерть. Рот Камиллы действительно начал приоткрываться. Она опомнилась и крепко сомкнула губа, когда на столе, поочерёдно стали появляться тарелки, чашки, самовар, столовые приборы и несчётное количество подносов со сладостями.
- До сих пор помню, как увидела это в первый раз. – шепнула Камилла.
- Ты тогда была такой голодной, дочка. И очень испуганной. Рад, что теперь ты окрепла. Он протянул через стол к ней свои руки и слегка коснулся её пальцев. Она улыбнулась своему названному отцу и справедливо отметила:
- С тех пор много воды утекло. Я выросла.
- Я очень рад твоей силе. Это для меня важно.
- Мне так хочется сложить, наконец, свои полномочия и жить нормальной жизнью. Так хочется!
- Мы поговорим и об этом. Итак, сначала чай.
       Оба пристально посмотрели друг на друга, при этом синхронно взяли чашки в руки и поднесли их к своим губам. У неё не получалось никогда прочитать ни одной его мысли, у него не получалось никогда загладить перед ней свою страшную вину. Камилла не простит его – она не узнает всей правды о том, что произошло в ту страшную ночь, перед тем, как убили её детей. Ей было всего пятнадцать! Подумать только – сама девчонка! Но, по закону своего народа уже обязана была вступить в брак с князем и родить ему наследников. Никто её не спрашивал ни о чём! Никакого разрешения на брак – только молчаливое послушное согласие! Камилла лишь успела однажды, за пару недель до свадебной церемонии, увидеть, как её мать глубокой ночью стоит и молится перед иконами, прося о том, чтобы её дочери не досталось горькой судьбы. Это сильно удивило девочку! Мать никогда не проявляла к ней нежных чувств. Никогда не ласкала своего ребёнка! А тут… Эта картина навсегда осталась в памяти Камиллы.
- Ты вспомнила о своей матери?
- И о ней тоже. Ничего-то от вас не скроешь. – Женщина лучезарно улыбнулась и открыто, с вызовом посмотрела на своего отца. -  Я начну, с вашего позволения?
- Как там говорят твои отроки? Валяй!
- Вот уж точно – дурной пример заразителен.  – Камилла ещё раз очаровательно улыбнулась. – Итак, у меня сразу несколько новостей. Первая, которая, скорее всего вам уже стала известна – два родных брата встретились.
- Да, известно. Но мне всегда интересна твоя интерпретация события. Как именно они встретились. В сухих докладах твоих коллег не видна сама суть ситуации. Можешь меня порадовать?
- Могу. – довольно кивнула женщина. – Они сдружились. Стали единым целым. Последыш окончательно окреп. Он больше никогда не будет болеть. Обмен энергиями состоялся. Меня тяготит совсем другое – на мой взгляд это самое важное..
       Камилла озабоченно посмотрела на отца, будто ждала его разрешения продолжить разговор.
- Ты можешь обо всё говорить открыто, ангел мой. Никаких тайн, ты же знаешь. Что тебя тяготит?
- Участь их матери. Не так жестоко! Она всего лишь земная женщина.
- Ты ведь сама знаешь, какая в ней скрывается сила. Она – избранная. Побудет счастливой матерью какое-то время, но жизнь Рамуса истекла.
- Ясно.
- Их встреча в Покровке не была неизвестна историкам?
- Именно так. Из рубрики «Совершенно секретно».  – усмехнулась Камилла.
- Скоро?
- Да. Он очень плох. Я позволила им встретиться…
- Мстишь мне? – быстро отреагировал названный отец.
- Что есть, то есть. - согласилась женщина.
- Правильно делаешь. Сколько у него времени?
- Оно практически истекло.
- Если бы не ты, моя родная, то я никогда бы его не понял, клянусь тебе. Сломать себя! Такую мощь! Перебороть в себе тщеславие, перебороть вечную жизнь.
- Неужели всё? Была же сделка!
- Он пожелал полного конца. После встречи с Ниной на острове он выбрал только мелкий шрифт в самом низу договора. Он воин, сразу понял, что повержен.
- Я иногда вас так ненавижу. – покачала головой Камилла и скрестила на груди руки.
- Она его тоже так сильно любит?
- Тоже. Бедные бывшие мужья! Она их сломала в буквальном смысле слова. Бредят ею.
- Кровь такая. Не забывай, кем были её предки.
- Мужиков жалко. – усмехнулась Камилла. – Их в нашей стране мало нормальных.
- Ну, - пожал плечами отец, - пусть учатся страдать. На то они и настоящие мужики. Подкинь им полезных дел побольше, там посмотрим.
- Делами я их обеспечу. – согласилась Камилла.
- Что с нашим вторым воином? Историки меня от души повеселили. Стал священником?
      Щёки Камиллы стали пунцовыми. Это просто ошарашило её названного отца.
- Почему именно он? Кутила, пьяница и бабник! Обычный смертный! Почему?
- Если бы я знала…
- Я подумаю, что мне с этим делать. – он сложил руки лодочкой и коснулся ими подбородка.
- А думать, долго планируете? Мне уже лет шестьсот, если я не ошибаюсь.
      Впервые за всё их продолжительное знакомство, он увидел свою малышку совсем другими глазами. На него смотрела обречённая, но при этом такая счастливая женщина.
- Чувство просто удивительное. Неужели оно так способно менять нас?
- Более чем.
- А если я не приму положительного решения? Не отдам тебя ему? Если я не захочу того, чтобы ты была с ним? Вдруг он не достоин такой, как ты?
- Я так долго живу. Как говорят подростки в моём колледже – столько не живут. Если вы примите такое решение, я подчинюсь. Но стану вас ненавидеть ещё больше, чем раньше.
- Третья новость? – он холодно смотрел сквозь свою дочь.
- Я беседовала с… нашим проблемным товарищем.
- Ты в порядке?
- Много лет прошло. Я научилась терпеть боль. Даже бездонную.
- Что же он всполошился? Чем не доволен на этот раз?
- Нашими волшебными опытами. Сказал, что не позволит нам заселить новых людей на планете. Ещё сказал…
- Я разберусь, не переживай.
- Точно?
- Да, точно.
- Ещё новости есть?
- Маленькая оплошность, которая произошла там, на острове, перед самым зачатием.
- Слушаю. Обещаю не сердиться.
- Она узнала про захоронение девочки.
- Ясно. Как это у вас называется?
- Погрешность.
- Погрешность. От кого узнала?
- От самой матери…
- Вполне логичен мой следующий вопрос – как именно на этом острове оказалась мать нашей Алёны?
- Вы будете смеяться.
- Ну, если надо, то буду. Сама же говоришь  - без юмора на этой планете не выжить. Так, как именно она там оказалась?
- Её потащил за собой наш монах. Просто не смог больше терпеть того, как всю жизнь над ней издеваются. У Евдокии и правда самая страшная судьба, какую я только видела.
- Много лишнего узнала наша защитница?
- Не так много, как ей, наверное, хотелось бы. – пожала плечами Камилла. – Но одно она усвоила точно – Евдокия её попросила перезахоронить останки младенца.
- Час от часу не легче! Ну, хорошо, я и с этим разберусь. В целом, ты меня порадовала, дочка. Всё идёт по плану!

Спасение. Глава 12. Именно сейчас!
     Советник постучал в Его дверь, услышал «Входи с миром!» и он вошёл. Как всегда свет, как всегда силуэт и, как всегда интрига – Творец повсюду и Его не разглядеть.
-  А ты сам, как считаешь – они справятся? – Он, как и всегда начал с самого главного.
- Сложно сказать. Они сильные – в этом сомнений нет. Соблазнов столько много, но, тем не менее, они доросли до нужной высоты своего развития. В любом случае – они созрели до следующей ступени.
- Я всегда переживаю именно за это своё детище. Самое далёкое, самое хрупкое и самое беззащитное, по сравнению со всеми остальными моими детьми. Они ведь теряют веру в Меня, не так ли?
- Они часто теряли в Тебя веру. Однако вновь начинали верить.
- Все их эти библии, караны, торы…
- Они дети, что Ты от них хочешь? Ты предоставил им полную свободу, наделил отличным воображением, расселил по разным континентам…
- Так нужно было. Сам знаешь, они такие разные. Из разных уголков разных вселенных. И потом, Я верил в них всегда. Они спасут сами себя. Я в это очень верю.
- Да, Твоя вера им помогала всё это время. Вот только их генетическая тяга к войнам постоянно мешала… Постоянно.
- Пойми, Я должен был это сделать для них. По-другому они никогда бы не поняли, что войны сгубили их планеты.
- Да, Ты сплотил их на этом придуманном тобой шаре. У Тебя многое получилось.
-  Они справятся! Новые гены придадут им силы! Сколько материнских слёз высохнет! Да ты только представь – исчезнут болезни, уйдёт страшное чувство голода!
- Я всё это понимаю. Однако с такой новой формой существования они не сразу свыкнутся! Ведь произойдёт разделение на людей старого и нового времени. Это будет самый тяжёлый период в истории.
- Я знаю. Я знаю. Я всё это знаю!!!
- Тебе больно?
- Мне всегда больно! Мне больно от каждой детской слезы, Мне больно от каждого материнского крика, Мне больно всегда.
- Всегда. Я давно хотел у Тебя спросить, по…
- Почему Я спас их?
- Да, почему? Они ведь являлись настоящими убийцами. Они даже Тебя убили! Почему?
- Они – Мои дети. Этим всё сказано. Я несу за каждого из них ответственность, а помимо той самой ответственности – Я горячо и бездонно их люблю. Вся вина за их преступления лежит на Мне. Я многое сделал не так, взращивая их по отдельности. Они – моя боль. Они – моя радость. Они – моя надежда и моя опора. Я верю в них!!!
- А я верю Тебе. Вот только тебе не верит твоё самое непослушное дитя…
- Он ни в чём передо мной не виноват. Запомни – ни в чём! Я сам так воспитал его. Я сам наделил его своей силой! Меня никто не заставлял этого делать, никто не принуждал. Я прекрасно знал, что он Меня предаст, рано или поздно. Знал, но всё равно отдал ему в руки безграничную власть. Безграничную.
- Но, зачем? Я этого не понимаю! От этого поступка и посыпались все наши беды. Он первым развязал войны на Земле, первым…
- Довольно, не стоит перечислять. Я помню обо всём, что случилось.
- Ты не ответишь мне на этот вопрос?
- Нет, не отвечу. Как говорят на Земле – это слишком личное.
- Ясно.
- Почему же ты не откроешь правду своей единственной дочери Камилле? Не покажешь своего настоящего облика? Сколько ещё лет ты собираешься хранить от неё тайну? Ведь ты - её кровный отец! Ты столько лет был рядом с ней!
 - Ты наделил меня высокими полномочиями, несмотря на полный провал  последнего воплощения.  Я безгранично благодарен Тебе! Однако моё мерзкое отцовство на Руне – моё личное горе.  Я ещё долго не буду готов обсуждать его с Тобой. Извини. В конце концов, Ты наделил всех нас правом выбора.
- Понимаю. Но ты хотя бы освободи её от обязанностей. Как я понимаю, она по-настоящему влюбилась!
- Я освобожу. Не сомневайся.
- Хорошо.
- Когда ты планируешь начать запуск?
- Как можно быстрее. Но сперва Мне нужно пообщаться с Ниной. Она должна понять.
- Как Ты себе это представляешь! Она ведь только сейчас бежит к своему монаху. Увидит его в таком печальном состоянии, поймёт, что он не улетел, а остался ради неё на этой планете и состарился! Она – женщина! Да она разорвет в клочья всё вокруг себя. Ты собираешься отнять её детей? Уже отнял у неё любимого! Прости, но иногда я не понимаю всех Твоих задумок! Не понимаю!
- Просто, верь Мне! Она именно сейчас должна обо всём узнать. Именно сейчас!

Спасение. Глава 13. Почему ты не улетел?
                Нина ворвалась к нему в комнату и застыла в полном оцепенении. Он спал. Её руки в одно мгновение стали чугунными, будто какая-то страшная цепь тянула их вниз и не позволяла протянуть к нему эти самые руки. Спал тот, кого она так любит, кого она помнит совсем в другом обличии, совсем другим. Немощный старик! Сколько же он прожил на земле без неё? Почему так жестоко? Зачем? Почему не улетел? Почему остался?
          Отец Артемий, который едва успевал бежать за Ниной, показывая дорогу к дому сестры, вошёл в комнату вслед за ней. Он растерянно стоял за спиной Нины и тяжело дышал. Её дорогой человек открыл глаза. Они были такими же, как и на том острове.  В них было столько любви, столько нежности. Он внимательно посмотрел на Нину и протянул к ней свои руки. Она бросилась к нему, крепко обняла и начала рыдать. Ничего не понимающий отец Артемий стоял и удивлённо смотрел на то, как отец Илья гладит женщину по белокурым волосам и счастливо улыбается. Наконец, он пришёл в себя и посчитал нужным не мешать этим людям своим присутствием. Им, вероятно, нужно обсудить что-то сокровенное? Он плотно закрыл за собой дверь и пошёл к реке - искать мальчиков.
 - Ты моя родная девочка.  – шепнул он.
- Почему ты не улетел? Почему остался?
- Как я мог улететь? Скажешь тоже! Здесь мой дом. Здесь ты! Здесь наши дети!
- Любимый, ты немного ошибся. У нас с тобой только один сын. Я обязательно вас познакомлю.
- У нас с тобой два мальчика. Никита – наш младший сын. Ты родила двойняшек.
- Что? Ты плохо себя чувствуешь? – она прислонила к его лбу ладошку.  – Может быть у тебя жар?
- Никакого жара, любимая. Я говорю чистую правду. Отец Артемий воспитал его, как собственного сына, забрав из больницы ещё младенцем.
- Я не понимаю ничего! Как?
- Я попросил Камиллу оставить мне, хотя бы частичку тебя. Это очень жестоко, я понимаю. Очень! Прости меня! Но я ведь был уверен, что мне не позволят даже проститься с тобой. Просто эгоистично себя повёл. У Никиты твои глаза…
- Как она могла! Как?
- Она – солдат. Такой же солдат, как и я. Не вини её. Я понимаю, что ты в ужасе, узнав эту новость. Вины Камиллы здесь совсем нет. Она всего лишь передала на совете мою просьбу…
- У нас ещё один сын! Да как это возможно? Моя беременность, она…
- Прости меня. Тебя обманывали и на узи, и во время всей беременности. Прости. Ты вправе меня ненавидеть…
- Я люблю тебя! Люблю! Я сейчас ничего не понимаю, кроме одного – я тебя люблю. – она обняла его ещё крепче и начала сотрясаться в истерическом рыдании.
        Он просто обнял её, так крепко, как мог и продолжал поглаживать белокурые локоны. Чувство безысходности овладело ими сполна. Ей даже в голову не могло прийти, что он захочет остаться в земле после их разлуки. Ему не могла никогда прийти в голову мысль, что она его сумеет простить…
      Артемий шёл по направлению к реке и смотрел сквозь горизонт. Его посетила довольно странная, даже паническая мысль. Он вдруг понял, что скоро потеряет своего единственного сына. Страшные картины пролетели в его голове одна за другой. Священник пустился во весь опор, успевая смахивать руками выступающую от страха на лбу испарину. Пока бежал, вспомнил все свои кошмары, связанные с гибелью ребёнка. Уже в нескольких метрах от реки он остановился и озабоченно начал озираться по сторонам – мальчишек нигде не было!
- Не переживайте за Никиту! С ним ничего плохого не случится. – из ниоткуда появилась та самая дива, его прекрасное видение.
- Где он?
- Идёмте, я вас отведу к ним. Они уже в другом месте. На речке их нет.
      Он как загипнотизированный пошёл вслед за ней. Про себя отметил, что она также прекрасна, как и раньше, а может быть, и ещё красивее. Вот только платья вечернего на ней сейчас не было. Его спасительница была одета в брючный спортивный костюм и по виду напоминала обычную туристку. Они оба с интересом поглядывали друг на друга исподтишка, боясь попасться взглядами.
- Вечернее платье здесь было бы просто неуместно. – улыбнулась она.
- Ещё и мысли мои читаете? Подслушивать нехорошо.
- Нехорошо. – послушно согласилась она. – Вы замечательный отец. Я не ошиблась в вас. Спасибо!
- Что значит, вы во мне не ошиблись?
- Никита был не вашим ребёнком, простите.
- Мне не за что вас прощать. Я это прекрасно понял практически сразу. Чудо, что я подошёл сыну в качестве донора.
- Вы и правда совпали. Именно поэтому я и нашла вас на поле боя, а потом задержала ваше падение на стройке. Лишь ваши биоматериалы могли помочь малышу.
- Я рад этому. Как вас зовут?
- Камилла.
- Камилла. Прекрасное имя. Вы из другой страны? Из другого мира?
- Да, что-то в этом роде. Я из другого мира.
- Я люблю вас.
- А я - вас.
- Значит, не только потому, что моему сыну нужен был донор?
- Не только… Хотя, вы и правда были единственным донором.
- А почему вы столько времени не появлялись?
- Вы… - Камилла почувствовала, что краснеет. – Вы могли полюбить… кого-то…
- Вы ведь знали, что до встречи с сыном у меня была плохая биография? – понимающе кивнул он. – Распутная, да?
- Не мне вас осуждать. – прошептала она. – Я просто не имела право появляться в вашей жизни…
- А сейчас? Вы же не уйдёте от меня?
- Я не знаю. Честно, не знаю. Сейчас мне разрешили побыть рядом с вами.
 - Я не отпущу вас, слышите?
       Он уверенной походкой подошёл к своей маленькой, хрупкой спасительнице и крепко её обнял. Камилла послушно приклонила головку к его груди и счастливо слушала, как бьётся его сердце.
- Какой кусочек счастья. – прошептала она.
- Люблю тебя. Не отпущу и не отдам. Ты – моя жизнь.
       Ей нечего было сказать. Она послушно принимала такой щедрый подарок от своей странной судьбы. Сотни лет ждать вот такого мгновения! Но оно того стоит! Многое теперь стало понятным. Очень многое! Тайны земного бытия вновь раскрыли для Камиллы свои объятия. Она желала лишь одного, чтобы этот кусочек счастья повторялся и повторялся.
- Я… Я должна тебе показать, где сейчас Никита. Не волнуйся – он в полной безопасности…
- Я тебе верю, даже больше, чем себе. Не могу от тебя оторваться. Хочу обнимать и обнимать…

Спасение Глава 14 Правая рука
      Он уже так давно был правой рукой Творца, так давно привык не спорить. Да и может ли рука спорить? Смешно!
      Сейчас он шёл по обычному коридору самого обычного небесного офиса и думал только об одном, о своей единственной дочери Камилле. Та ведь даже не подозревает, что он её предал, продал и решил за неё всё её дальнейшее существование. Как это было? Он был её биологическим отцом в своём последнем воплощении…
         Перед глазами у него постоянно стоит его бесславное управление государством и все омерзительные поступки и решения. Он был младшим из своего рода, но желал быть единственным. Закрывая глаза, бывший княжич Зариан постоянно вспоминал три события из своей последней жизни. Они не давали спокойствия и равновесия, постоянно жгли его сознание и душу, которая чудом была спасена Творцом для своего грандиозного плана.
     Искупление? А как можно искупить реки крови своего народа? Он  продал не только единственную дочь, но и продал всех, за кого нёс ответственность!!!
      Юный княжич, набожный и такой кроткий. Как обманчива внешняя оболочка! Одна только жена его сразу раскусила. Уж мать Камиллы мгновенно поняла, с кем имела дело, не успела лечь на брачное ложе. Он был тайным извергом, способным вымещать свою злость только на покорных и слабых, коим сам всем и казался. После рождения дочери его жена даже не подошла к своему ребёнку. Камиллу, конечно, сразу окружили многочисленные няньки, но любви от своей матери не было ни капли. Да и он вёл себя с дочерью холодно и отстранённо. Камилла была ему нужна только в качестве политического инструмента. Вот почему, он не раздумывая выдал её замуж в 14 лет за княжича из соседнего дружественного государства. Оттуда родом, кстати была и мать Камиллы, тоже княжна из знатной, но не правящей династии.
       Кто знает, может быть, его умная жена сразу простилась с ребёнком, понимая, что с таким отцом девочку ждёт гибель? А быть может, не приняла дочь, в которой текла кровь ненавистного ей мужа. Возможно, так и было. Сейчас об этом уже не спросишь у неё, ведь основным условием попадания в Совет Творца было полное разделение границ мужа и жены, у которой также было последнее воплощение.
        Так что же он сделал? Много всего! Так как  княжич был самым младшим, ему не полагалось претендовать на трон, но требовалось по закону государства и правящей династии полностью подчиниться воле старшего брата. Брат же, в свою очередь, заявил, что отправит его на берег океана в качестве своего главного птицедара, ибо видит в нём лишь способность к приручению, разведению и обучению птиц к полётам. Сколько раз он закрывал глаза и, сцепив зубы, вспоминал тот разговор!
 - Ты, брат Зариан, нужен мне всего лишь в одном – поставляй птиц ко двору и в столицу. В остальном же никем и нигде тебя не вижу. Уж прости, как есть. Слаб ты и духом, и телом. Да и сыновей тебе Дар наш не послал, ибо знает, что не ты будешь правителем и не тебе продолжать род! И потом, тебе и так повезло! Твоя дочь, моя племянница недавно вышла замуж за наследника Семирии. Ты всё равно будешь дедом правителя, когда придёт срок.
 - Как скажешь, брат мой. – скромно, скрывая неиссякаемую ненависть, наклоняя голову, как можно ниже, ответил младший из рода династии Стилатов.
     Убил он всю династию с помощью своей ничего не подозревающей жены! Трёх своих старших братьев, родителей, прочих родственников… И стал полноправным и единственным государем! Как он это провернул? Ха! Пропитал платье супруги ядом дикой птицы катар и отправил с официальным визитом в столицу, где как раз собрались все его родичи. В одном брат оказался прав, он действительно знал о птицах всё. О смертельном яде птицы катар никто не подозревал. Да и где им! Если одним большим пером такой птицы коснуться небольшого края одежды, яд займёт собой всю площадь материи. Надо было лишь убедиться, что сама жена исчезнет раньше остальных с церемонии, чтобы все подумали, что она подло сбежала, а не скончалась раньше остальных. А для того чтобы жёнушка не умерла раньше задуманного, он подсыпал ей и слугам противоядие в вино, которое они все выпили во время ужина перед полётом. Противоядие действовало чуть дольше, чем действовал сам яд, но при этом не спасало окончательно, а лишь оттягивало неизбежную смерть. Сам же княжич Зариан сослался на лёгкое недомогание, дескать, негоже будет, старых своих родителей и прочих любимых родичей пугать своим непонятным высыпанием на коже.  Она отправилась в полёт со своими слугами, платье всё это время лежало в дорожном сундуке. Для быстрого и надёжного полёта муж выделил своей жене самую надёжную птицу породы софов. Праздник был посвящён отречению старого князя от трона в пользу старшего сына. Должна была состояться церемония принятия трона его старшим братом.
     Остальные же, включая его самого, должны были встать на колени и принять величие нового правителя. И, впрочем, церемония состоялась. Ведь подлая натура княжича была так хитра и желала ярких воспоминаний. Он представлял себе, как все его родичи, на коленях присягнув на верность новому правителю, сели пировать после церемониала, уже получив порцию отравления. Ведь полагается каждого троекратно обнять, не так ли? Так. А его годами истязаемая жена обязана была строго выполнить такой обычай. Ведь мужа она боялась больше всех на свете и боялась не исполнить его воли. Племянники? Разве их может быть жаль? Обычай распространился на всех, кроме младенца в колыбели. Его троекратно обнять она не успела, малыш заплакал, его унесли, хотя позже всё равно верные шпионы княжича задушили ребёнка подушкой. Никаких претендентов на трон! В историю его жена вошла, как самая подлая отравительница сначала своего мужа, а затем и всех его родных…
      Что было дальше после первого события? Второе. Он стал полноправным государем! Народ ликовал, ведь его чудом спасли лекари от отравления. А он взамен на их искреннюю любовь развязал войну с соседним государством, где, кстати, его собственный зять (супруг Камиллы) был претендентом на трон после смерти своего отца. Причина для войны нашлась очень быстро – его умершая жена-отравительница  была признана шпионкой правящей династией соседей, а значит, исполнила их волю, ведь муж Камиллы со своим отцом придумали этот коварный план, не так ли? Волна народного гнева была велика. До этого события Камилла была любимицей всех и каждого сразу в двух государствах. Но под финал долгой и кровопролитной войны все так озверели, что потребовали казнить и саму Камиллу, и её детей. Двух младенцев, мальчиков-близнецов. Её муж к тому моменту уже скончался на поле  боя и не мог защитить свою семью, свёкор же, обезумев от горя, поверив доносам своих приближённых, подчинился воле своего народа и подписал указ о казни внуков и невестки…
       Но не всё так просто. И в этом третьем событии есть только его вина. У него было время спасти внуков и дочь, но не было никакого желания. Он хотел быть единственным правителем, без наследников и без родственников. Он продал свою дочь и внуков за право на своё бессмертие. В тот роковой последний момент, когда его войска были готовы на похищение и спасение Камиллы с младенцами, он не отдал никакого приказа, потому что ночью продал их!!! Кому? А вот это самый страшный и главный вопрос – к нему приходил в ту ночь не их общий знакомый, отвечающий за тьму, а явился советник Творца. Протянул свёрток с предложением бессмертия в обмен на невинные души дочери и внуков и тот… согласился.
        Камилла видела смерть своих полугодовалых детей на главной площади. Сама она была связана и только могла громко мычать и умоляюще смотреть на палача. Она всегда была уверена, что единственными виновниками всего были её свёкор и палач-исполнитель. После  того, как последний задушил младенцев при всём народе, пришла и её очередь. Толпа затихла. Время остановилось.
     С неё содрали платье в полном молчании. Она была похожа на застывшую мумию. Все успели заметить, что каштановые волосы красавицы вдруг в один миг поседели. Стояла в одной сорочке и просто ждала смерти. Напротив восседал её свёкор, который смотрел на неё уже обезумевшим взглядом. Рядом с троном с горящими ненавистью глазами стояли те, кто будет бороться за власть, ведь государь уже не тот, его подкосила война и казнь семьи единственного сына. Душил палач медленно, со звериным оскалом вглядываясь в её глаза. Он ждал эмоций, ждал ярости, так хотел осквернить последние секунды её жизни! Специально наклонился к ней вплотную и сделал вид, что слушает её предсмертные слова. Его бы устроило что-нибудь непристойное, что она может произнести, ну, или на худой конец, мольбы о пощаде. На самом деле, она молчала. Жизнь её уже закончилась со смертью сыновей. Но палач не унимался, ему было мало! Он вдруг резко отпрянул от неё и громко крикнул во всеуслышание:
- Все думали, что это добродетельная княжна, а на деле оказалась самой обычной шлюхой! Знаете, что она мне предлагала сегодня утром? За то, чтобы я её отпустил, она предлагала меня ублажить! Встала на четвереньки ко мне задом и задрала подол! Разве так себя ведёт достойная княжна? Она даже не просила спасти её детей! Только о себе думала!
- Шлюха! Шлюха! – толпа взорвалась яростным рёвом.  – Души гадину! Души! Души!
      Всё это Камилла уже наблюдала со стороны, вылетев из своего тела. Она бросилась к своим мальчикам, хотела их обхватить руками, но руки проходили сквозь них. Она видела, как уложили её тело рядом с детьми, и навсегда запомнила обезумевший взгляд свёкра, а ещё ненавистный взгляд палача… Её вдруг резко понесло вверх, она вылетела в космос, продолжая громко и отчаянно кричать…
      Позже отец Камиллы узнал ещё одну мерзкую подробность. Тело его умершей дочери много раз изнасиловали, как только перенесли с площади. Палач требовал плату с каждого извращенца, который желал поиметь ещё тёпленькую княжну-шлюху. 
          Вот три предательства, которые Творец оценил в его бессмертие. Вот такая она, правая рука Творца. Того, кто не щадил никого и не любил никого в своей последней земной жизни. Какие бы заслуги не случались с ним до этого - последнее воплощение показало ему одну невероятно опасную и горькую истину - свобода выбора может уничтожить всё вокруг.

Спасение Глава 15 Решение Нины
     Нина просто свернулась калачиком и возле его тёплой руки. Тёплая, значит жив. Это постоянно крутилось в её голове. Она так старалась не заснуть… Однако сон совладал с ней, может это был вовсе не сон.
- Дитя Моё, Ты – мать двух мальчишек, которые изменят ход истории на планете.
- Ты кто? Бог?
- Почему ты так решила? – Его голос, пробивающийся из света, был добрым и искренним.
– Я это, наверное, знаю. И почему Ты решил ко мне прийти сейчас?
- Хочу узнать твоё решение, детка. Готова ли ты отдать любимого? Готова ли узнать нелёгкую миссию своих детей?
- Детей… О втором сыне я узнала лишь сейчас…
- Но ты не зла на него за это, не так ли?
- Нет, я люблю его. И детей люблю.
- И этот дар любви у тебя от предков. В тебе столько всего переплелось, ты самый настоящая радуга на этой планете, Нина.
- Радуга? Господи, если я радуга, как Ты утверждаешь, значит, ничего чёрного не будет?
- Это зависит от тебя, Нина. Я повторяю Свои вопросы, подумай и ответь честно. Готова ли ты отдать любимого? Готова ли узнать нелёгкую миссию своих детей?
- Я готова, Господи, к любому Твоему решению. – тихо, но твёрдо ответила Нина. – Ведь злиться на Тебя я не смогу. Ты разрешил мне познать любовь.
- Спасибо, дочка.

Спасение Глава 16  Камилла
     Да, она действительно инопланетянка. Нина это ей постоянно говорила, порой со злостью, в отместку за своего монаха, порой иронично, но всегда в утвердительной форме, хотя не знала наверняка. Камилла никогда никому  и ничего о себе не рассказывала. Да и как такое расскажешь? Психиатрическая клиника принимает пациентов круглосуточно, об этом забывать не стоит.
       Есть ещё одна подробность – Камилла даже не из этой галактики. Но это уже мелочи. Разве нужно называть точный адрес земным созданиям? Они-то точно письма тебе писать не станут. А было бы, конечно, здорово. Мол, есть у меня друг по переписке с планеты такой-то, галактики сякой-то.
      Камилла полюбила земного человека. Самого обычного, из плоти и крови, который через несколько десятилетий (и это в лучшем случае) умрёт. К этой мысли было привыкнуть тяжело, вот почему она постоянно воспоминала всю боль прошлого и пыталась сравнить её по масштабам с предстоящей болью.
       Её планета была сильно похожа на Землю. Единственным существенным отличием была природа и количество континентов. Точнее, континент был один. Вокруг материка, естественно был океан и занимал ровно половину планеты. Такая ровная пропорция поражала и до сих пор поражает учёных и исследователей её мира. Листва на деревьях и  кустарниках, травы также имели зелёную окраску, цветы были очень похожи красотой и разноцветностью на земные. Правда размеры их были раза в три больше, да и люди напоминали великанов. Средний рост планетянина составлял примерно 3 метра. Популяции животного мира очень отличались от земных. Например, некоторые птицы использовались жителями её планеты в качестве средства передвижения. Их специально приручали ещё самые первые жители. Планета называлась Руна. Она была единственной обитаемой в своей системе. Тепло и свет получала от далёкой звезды  Варгос.
        Камилла родилась в процветающем государстве в ту самую эпоху междоусобиц и войн, которая так напоминала земные страницы истории. Если сравнивать моду, то можно было бы отнести её эпоху ко второй половине 19 века, а вот если сравнивать историческое развитие общества, то это был, наверное, век четырнадцатый-пятнадцатый, где-то на смене этих земных столетий. Хотя, время на Руне было совсем другим, ведь звезда Варгос была настолько далеко от неё. Руна занимала десятую орбиту, по которой двигалась вокруг неё.  Средняя продолжительность жизни рунянина составляла 500 или 600 земных лет.  Кстати, земных пород там было очень немного и благодатной почвы тоже было маловато. За это и боролись государства. Дошло до того, что последний правитель и вовсе стал единственным на планете, подчинив себе всех и вся. Однако своё название планета получила за другие свои заслуги. Руна – означало золото. Да, именно из золота и золотых пород состояли многочисленные горы. Самое смешное, что там, на своей планете, руна (т.е. золото) было никому не нужно. Все как раз боролись за почву, ведь она была так необходима для жизни.
       Камилла являлась единственным ребёнком правителя государства Шафания, родилась и умерла княжной. Это было её первое и единственное воплощение. Когда она родилась,  вероисповедание уже было единым на всём континенте. Люди молились единому богу перед иконами. Никто и никогда не знал и не видел Создателя планеты, но все были, как один уверены, что Он Един и Неразделим для всех. Не существовало священной книги, но молитвы к Создателю заучивались наизусть с самого раннего детства, одинаково в любом государстве. Камила до сих пор произносит всегда одну, самую короткую и самую любимую её молитву: «Руна миа Варгос лад, Спас и Дар жито светат.» В знак своей единой веры люди носили на левом запястье браслет из золота, на котором было выгравировано языком её предков «Ты один для всех». На иконах Создатель изображался в виде силуэта в белой одежде, вокруг которого свет. Все жители планеты Руна называли своего Единого Творца  Дар. Народов было много, возможно они даже напоминали земные по каким-то общим признакам, например, по цвету кожи.  Язык у каждого народа тоже был свой. Все, кто посвящали себя служению богу, назывались Спасами. Язык был отчасти похож на русский, отчасти на смесь земных славянских языков. Это было неудивительно, как потом выяснила Камилла, ведь почти все заселённые живыми существами планеты развивались по похожим законам и имели общие языковые формы.
         Она столько раз вспоминала момент вылета из тела. Душа её отчаянно желала находиться с детьми, пусть с умершими, но рядом! Однако их она уже не увидит никогда даже мёртвыми. Её прозрачная оболочка души отчаянно кричала далёким звёздам о любви к своим детям и, видимо, именно это так растрогало Создателя. Неизвестно, сколько времени душа Камиллы провела, блуждая в космосе, но Он пожелал, чтобы ей даровали долгую по меркам Руны жизнь на далёкой планете Земля. Камиллу наделили невероятно сложными полномочиями – она стала Хранителем на Земле. Вот уже шестьсот  земных лет с виду вполне земная женщина лет тридцати (не больше), оберегает, помогает и охраняет тех, кто вверен ей самим Создателем. Её ввели в Секретный Совет и наделили всеми возможными полномочиями и талантами Хранителя. Главный закон Хранителя – применять свои способности только тогда, когда этого требует сохранение вверенной земной жизни. Так и получилось с Артемием. Тогда ещё просто солдатом Артёмом. Он был выбран по всем позициям, как отец последыша, хотя и не являлся биологическим родителем. Они с монахом Нины лично тестировали его на протяжении нескольких месяцев, проверяя на прочность духа и наличие иных слабостей.
 - Именно он. – утвердил Илья.
- Тебе виднее, Рамус, ты отец. – иронично заметила тогда Камилла.
 - Не называй меня так больше никогда.  – тихо, но вполне твёрдо ответил монах Нины. – Я теперь Илья и только так прошу меня называть.
 - Хорошо, как скажешь…Илья… Но позволь заметить, он же вообще не знает, что существуют дети!
- Он. Я это чувствую. И дело не только в том, что моему сыну нужен донор, а он идеально подходит, а в другом. Вот смотри…
        Самое первое испытание Артёма просто ошарашило Камиллу и заставило поверить в силу духа этого земного человека. Никогда до этого она не встречала подобного!
 - Смотри, у его сослуживцев уже заканчивается время земной жизни. У каждого из шести скоро настанет момент смерти, но он упорно будет спасать их и не раз прикроет собой. Как тебе такой?
       И это действительно было так. Он проверился многократно на поле боя, был товарищем, братом, другом. Прикрывал собой, ловил пули, которые к нему не летели, тащил на себе мёртвого товарища, только чтобы над его телом не издевались враги, хотя при этом подставлял себя под пули. Ни одного плохого слова, ни о ком, даже о девице лёгкого поведения, которая всех наградила чем-то вирусным и неприятным. Артём же, отыскал лекарство не только своим друзьям-бойцам и себе, но и ей. Более того, помог деньгами этой взбалмошной девице, на которые она себе и своей маленькой дочке купила домик в каком-то городке.
- Лопух ты, Тёмыч. Спустил все подъёмные на эту кур…
 - Пацаны! Ни слова больше, а то в зубы сразу, вы меня знаете. Она дура детдомовская, её научили собой торговать. У неё что, выбор был? Когда тебе 14, а твой воспитатель тебя имеет, это нормально? Что, выбор у такой девчонки был?
 - А откуда такие подробности? – удивился один из друзей. – Со мной она ничем таким и не делилась…
 - Со мной тоже не делилась. На спине ожоги от окурков заметил, ну… и пониже спины тоже. Спросил – не ответила. А мне стало до злости любопытно, кто с ней такое сотворил. Разговорил её подружку.
- Не трогайте его, братаны, у него фляга посвистывает! – разгоготался Колян. – Охота заниматься благими делами, пусть промышляет. Лишь бы мы все чесаться перестали от этой б…
Артём  резко повернул к другу голову и тот осёкся.
 - Да всё. – друг комично показал, что застегнул рот на замок, что вызвало громкое ржание всех остальных.
 - Однако,  - уже заикаясь от хохота, - продолжил Митяй, - я уважаю тебя, Тёмыч. Ты имеешь огромный вес среди нас, хотя бы потому, что тебе, с&ка, не всё равно на любого. Даже на эту…
 - Наталью. – подсказал Артём и подмигнул своему другу.
      И Камилла полюбила. Впервые в своей долгой жизни полюбила по-настоящему мужчину. Когда её в 14 лет отдали замуж за княжича из соседнего государства, она не испытала ничего кроме отчаяния и печали. Княжич был грубым и неприветливым, вполне походил на самого неотёсанного друга Артемия, который женщин и в грош не ставил. Сразу после ужасной брачной ночи, супруг улетел в горы на большом софе охотиться на диких мастов (лошадей), оставив юную жену на попечение своих родителей. Этот брак был обречён с самого начала. Единственными радостными событиями стали беременность и рождение детей Камиллы. И так горько было понимать, что её мальчики побыли с ней только шесть земных месяцев. Мысль о детях всегда согревала её, ведь она старалась вспоминать их улыбки, их милые глазки, их посапывающие в ночи носики…
А теперь вот  появились и мысли о нём. Теперь их трое в её сердце – сыновья и солдат, пожелавший стать священником, отец Артемий. Камилла была весьма удивлена тому, что он не обзавёлся женой сразу после рукоположения. Однако тайком, даже от себя самой, она была этому рада.
       Когда тебе уже шестьсот лет, но при этом ты толком не знаешь, что значит любить и быть любимой, это парадокс. Иногда над ней пошучивали на Секретном Совете, особенно их всеми любимый пожилой джентльмен.
- Камилла, деточка, когда уже я попляшу на вашей свадьбе? Неужели нет ни одного достойного еврея, который бы мог вас завоевать?
     Борис Яковлевич был евреем и попал в их кампанию только 84 земных года назад. Создатель выбрал его из золотого миллиона представителей его народа за то, что тот умудрился спасти всех детей от концлагеря, закопав их в свежевырытые могилы на кладбище. Это было в 1942 в городке с красноречивым названием Светлые Мысли. Правда, во время революции название города было дано более длинное, и он величался Светлые Мысли Ильича. Но Ильич отпал сам собой, а вот Светлые Мысли остались. Дети в их маленьком городке были разных национальностей и угоняли в лагеря тогда всех.
     Инженер по образованию, он успел сообразить, что уж на старом кладбище точно искать детей не будут. Времени было мало. Имелись в наличии трубы для вентиляции, железные листы, которые их промышленный городок поставлял в больших количествах на фабрики и заводы страны. Ох, как же они выручили тогда весь город!!! Воистину, это как раз тот самый случай, когда сапоги спасли сапожника. Было принято решение в каждую могилу из ста свежевырытых посадить по семь детей. Под утро в город вошли немцы. Они были в ярости, не могли найти ни одного ребёнка, да и молодёжь, по их мнению, вся старая. Многих молодых людей и правда состарили с помощью грима, который нашёлся в местном театре. Это уже идея Камиллы. Ей тогда вверили судьбу одного будущего учёного и она старалась, как могла! Для него и для всего города. Её настоящим другом тогда стал почтенный еврейский джентльмен. Долго бы так продержался городок – неизвестно. Но, видимо, светлые мысли Бориса Яковлевича были не все озвучены вслух. Он понимал, что их маскарад раскроют быстро, и детей могут обнаружить… На то ведь они и фашисты, не так ли? Ничего и никому больше не сказав, он подорвал себя и главного офицера, когда все собрались на площади маленького городка. Бомбу, которую он прятал под телогрейкой, они изобрели и соорудили с тем самым будущим учёным, тогда ещё мальчишкой. Просто поднял руку, вызвался что-то ценное сказать главному фашисту, тот его к себе и подозвал. От взрыва погибли только двое, старый дедушка-еврей и проклятый немец. Это стало шоком для остальных мерзавцем и замедлило их реакцию, а вот бабы наши русские, коих тогда и было большинство, быстро справились с остальными. Бросались истинные матеры, сёстры и  бабушки на врагов без страха. Кого-то из баб и стариков успели убить, кого-то ранить, но главной ошибкой немцев было то, что они не ожидали, что их бравый пехотный взвод не устрашит безоружных русских. Старый еврей стал для них примером мужества и доблести. Камилла рыдая, помогала связывать поверженных врагов. В тот момент она была уверена, что никогда больше не встретится  с Борисом Яковлевичем.
     Явившись на совет с докладом, она раскрыла рот, увидев милое и морщинистое лицо старика.
- И моё вам с кисточкой, Камиллочка. Я ведь сразу понял, что не нашего поля ты ягодка. – И они разрыдались, обнявшись, ведь никаких человеческих эмоций их не лишили.
 - А, как же вы тут? – всхлипывая спросила Камилла.
- На постоянное место работы устроили. – пошутил весёлый старик.
     Да, он часто после этого намекал ей на необходимость взять отпуск и обзавестись семьёй, ведь она, в отличие от него, до сих пор имеет все способности человека из плоти и крови, не смотря на все свои прочие таланты. Часто её старый друг мог ей сказать прямо на очередном совете:
- Деточка, ты так давно живёшь сквозь этих людей и всё время мимо. Не пора ли тебе попроситься в руки какого-нибудь ответственного и порядочного мужчины?
       Это часто вызывало смех всех остальных. Даже той неприятной женщины, которую Нина когда-то назвала про себя лицемерной  с фальшивой улыбкой. На самом деле весь совет давно желал Камилле только одного  - простого женского счастья. А женщина с фальшивой улыбкой и вовсе желала этого больше остальных, ведь она была матерью Хранительницы Земли…
     От раздумий перед очередным запланированным Секретным Советом Камиллу отвлёк как раз голос мамы, которая попала в Совет чуть раньше дочери, получив отравление от платья (ну, или от мужа, который ей это платье велел надеть).
- Мне больно за тобой наблюдать, ребёнок. Ты и так ничего не ешь, такая уж у тебя особенность, но мне кажется, что и дышать ты скоро тоже перестанешь. Разве он так хорош?
- Он самый лучший, какого только может себе вообразить женщина. – пожала плечами Камилла и глаза её при этом увлажнились.
- Когда ты разрешила этой своей подопечной Нине вновь увидеться с её монахом, я не возражала. Думаю, кого она там увидит, старика? И что? Любовь? А сейчас…
     Женщина вывела на большой экран рыдающую Нину, которая обнимает немощного старика.
  - Сейчас,  - продолжила она, - я понимаю и тебя, и её. И, наверное, не всем так везёт, как вам. Я, например, не знаю о любви между мужчиной и женщиной ничего. Мне не довелось за все мои жизни. Такой у Творца был для меня план. Все мои воплощения были исполнены чувством миссии – жить без любви. И только с твоим рождением Создатель изменил решение. Ты была дана мне в награду, ведь я ни разу не подвела его план и ни разу никого не полюбила. Хотя, в разных моих воплощениях были весьма достойные любви люди. А вот последнего мужа не за что было любить.  - Тут, её мать усмехнулась. - И вот, получив такую данность от прошлых судеб – быть нелюбимой и никого не любить – система сломалась на тебе,  моя дочь. Подумать только, я была и волчицей, и плесенью, и много раз планетарным человеком, но не любила. Родив тебя, я поняла, что смысл только в тебе, в моей девочке. Но я была тебя недостойна, как мне казалось, ведь я другая, ледяная, чужая. Да и проявление любви мне казалось страшной слабостью, недаром во все мои жизни было заложено чрезмерное высокомерие и гордость. И вот любовь к тебе, она проросла через моё металлическое сердце. Поверь, я даже боролась с этим чувством. Слова не сказала своему подлому мужу, что так рано тебя отдавать замуж не позволю!!! Не возразила ему, понимаешь? И не потому, как он думает, что я его боялась, нет. Я презирала его, но не боялась. Могла возразить, запретить, могла, но не стала. Мне казалось, что тебе будет лучше подальше от меня, ведь я тебе обуза.
- Мама! – Камилла впервые за все свои шестьсот лет слышала от матери такие откровения.
- Да, всё что я говорю, чудовищно правдиво. Я была не достойна твоей любви, ребёнок. И была в этом уверена. Мне часто казалось, что я робот из плоти и крови. Человек – программа. А потом и вовсе выяснилось, что я близка к истине в своих предположениях. Ведь я… эксперимент Творца по очеловечиванию инородной души из совсем другой Вселенной.
- Ты мне никогда об этом не рассказывала. – Камилла открыла рот и больше не смогла произнести ни слова.
- Я опыт. Удачный опыт Творца. После попытки номер 32134, под которым числилось моё последнее воплощение – я прижилась у человечества.
Здесь мать Камиллы серьёзно посмотрела на дочь и добавила:
 - Я подаю рапорт, дочь. Желаю уйти в отставку,  как ваш горе-монах и желаю пожить на Земле. Умереть хочу там же и больше не возрождаться ни на какой планете.   
- Но, почему?
- Потому что я желаю быть рядом со своей дочерью. Ведь ты именно так желаешь поступить, разве я неправильно поняла твои намерения? И разве моим будущим внукам не будет нужна бабушка?
- Нужна, мама, очень нужна!!! – Камилла хотела броситься в её объятия, но та остановила её.
- Нет. Всё это после, если ты меня не возненавидишь, когда я расскажу тебе ещё две главные тайны.
- Тайны? – руки Камиллы тревожно опустились вниз.
- Да. Их две. И как ты их воспримешь, решать только тебе.
- Но…
- Никаких но, пришло время, ты обязана узнать. Итак. Твои сыновья.
- Мама! Ты знаешь о них? Я столько времени пыталась выяснить у Советника, что с ними стало!!!
- Не перебивай меня. Информация настолько жестокая для тебя, что лучше не перебивай. Послушай и осмысли.
      Всё-таки стальной характер и металлические нервы её матери дали о себе знать. Она была вновь ледяной, не такой как за пару минут до этого. Смирившись, Камилла  ждала, что она скажет дальше.
- У каждого из твоих сыновей за 600 земных лет было несколько жизней. Их разлучили друг от друга, Между собой они больше не встречались. У них свой путь. Не забывай, они должны эволюционировать самостоятельно. В них дух твой, но и не только твой. Единственное, что можно с уверенностью констатировать – они учатся любить и у них это получается. Были ошибки, падения, влёты, предательства и прочие неприглядные подвиги, но в конце каждого своего воплощения они вспоминают тебя и мечтают с тобой встретиться. Ты была их первой матерью, от тебя они получили безусловную и безграничную любовь. Дариан, твой первый малыш, сейчас глубокий старик. Он живёт совсем в другом измерении, туда только недавно заселили людей, если позволишь, то я опущу подробности, ибо они секретны и только скажу, что век его можно считать пещерным. Прости, но он никогда тебя не увидит, это жестокий указ Творца. Ему многое предстоит, на него возлагаются надежды, но все его воплощения прописаны без тебя.
     Камилла стала оседать, но её железная мать не подошла поддержать своего ребёнка, стояла, как скала и смотрела.
- А Туран? Что с ним? – бескровными губами спросила Камилла.
- Здесь всё намного хуже, дочь. В нём больше ненависти, чем в его брате. Он сейчас камень. И пробудет таким ещё долго.
- Камень. – безэмоционально повторила Камилла.
 - Да, это наказание. Ты с ним виделась в предпоследнем его воплощении, дочь. – металлические ноты опять чувствовались в голосе её матери.
- Виделась. – повторила Камилла горько и обречённо.
 -   Оберфельдфебель Тиль Нидергауз. – тут мать Камиллы и вовсе замолкла.
- Нет, только не он! Как?
- Свобода выбора, дочь. В прошлом неплохой музыкант, беспощаден к врагам Рейха. Прости.
- О Боже!!!
- Ты ещё не всё услышала. Евдокия Ивановна и всё, что связано с её отправлением в тюрьму, это тоже он.
- Да как???
- Что тебе непонятно? Вот городок Светлые Мысли, а перед ним за сто километров деревня Покровка. Это из-за того, что Тиль прикладом несколько раз ударил Евдокию, у неё начались преждевременные роды. Алёна родилась слабенькой, её спасти не удалось. Мать единственный раз приложила её к груди.
- Я не знаю, как мне дальше жить.
- Мы знали, что тебя это раздавит. Но ты обязана была узнать. Через неделю после родов, он и прочие офицеры уже регулярно насиловали Евдокию и Зиночку. Вся деревня считала их немецкими подстилками. Да и в лагере потом им несладко пришлось. Партизаны хоть и получали точные сведения от них и настаивали на том, чтобы те всё терпели, защищать женщин не стали, словом не обмолвились об их заслугах. Враги народа и всё тут. Зиночку замучили до смерти тюремные бабы. Топтали её лицо сапогами. Зло, оно всегда и везде зло. А вот Евдокию, которая была в другом лагере, отбил от тюремной надзирательницы твой монах. Видишь, как оно сложилось. Ты его туда пристроила временно в 1976 году, пока он не был переправлен на остров без времени. И там Илья (в прошлом вершитель галактического возмездия Рамус Адар) впервые проявил человечность. И это сразу в первом земном воплощении! Напомню тебе, что ему оставили тело, но тогда ещё не отняли вечную жизнь. Он рисковал, но при этом не думал только о себе в том поселении для военных преступников. Конечно, мы все понимали, что там Рамус, теперь уже Илья, там ненадолго. Всё-таки такие масштабы заслуг перед Творцом и всего лишь одна уничтоженная планета без биологических живых образцов. По сути-то, если на земной, да ещё и русский лад перевести статью его преступления, то это непреднамеренная порча чужого имущества. Мы все были уверены, что отбудет он своё полагающееся наказание и улетит к себе на родину. А там его уж и не только с почестями встретят, но и, наверное, сделают памятником при жизни. Он ведь такая глыба, согласись! Но нет! Что-то эта грешная планета делает неправильное даже со скалой. Мы не стали тебя расстраивать до поры до времени, и ты только потом узнала, что его брата тоже сослали вместе с ним. Знаю, ты бы точно расстроилась, узнав, что его звёздный брат в прошлом был твоим  супругом.
- О Боже!
- Ну, а что ты хотела! Часто планам Творца удивляешься.
- Я не понимаю, как мне теперь быть. Камень – сын и Хранитель острова - нелюбимый муж.
- Бывший муж.  – уточнила мать Камиллы. – Не забывай, что он умер, как твой муж. Сейчас этот космический образец подлости уже не имеет с тобой ничего общего. Кстати, именно он виноват в гибели той планеты. Неправильные координаты в программу Рамусу (всё никак не привыкну, что он Илья) отправил его брат. Вот же не зря русские говорят про паршивую овцу. Братец Рамуса – один из таких.
 - Но Евдокия! Как?
- Всё очень просто, дочь. Илья – Рамус (прости мне мою иронию) не прошёл мимо земного бездонного горя. Ты его направила в монастырь послушником, там же он и встретил на службе уже постаревшую Евдокию Ивановну. Они стали друзьями. Несмотря на полный запрет самовольства, им было принято решение вывезти на лодке не только своего горе-брата, но и Евдокию Ивановну. Она была в глубокой депрессии, ведь ей три десятка лет не позволяли вернуться, даже когда срок заключения истёк. Илья предложил ей бежать с ним, и она ему поверила, согласилась. Да и, честно говоря, весь совет поражался, сколько стойкости у этой женщины. Её пинали все кому не лень, издевались, порой били. Всякого сброда в военных лагерях было всегда не мало, но ни разу она не пожелала смерти никому. Как это, можешь мне объяснить? Она человек из плоти и крови, это её первое воплощение и сразу такая сила духа! Евдокия мечтала только об одном – похоронить свою дочь по-человечески, но каждый год приходил запрет на её выезд из поселения. Она для всех была не просто военной преступницей, но ещё и сильно мешала планам нашего общего знакомого!
- Как так? И он здесь замешан?
- Зло всегда замешано везде. Без него добра не будет, такова жизнь.
- А останки новорождённой здесь причём?
- Всё очень даже просто, Камилла. Этот знакомый всем нам мерзавец, который тебе явился в облике палача, а Евдокии являлся многократно в лице тюремного надзирателя-садиста, планировал забрать её первовоплощённый крепкий дух себе. Ей всего-то надо было для этого хоть раз огрызнуться ему в ответ и пожелать чего-нибудь плохого. Помнишь, когда тебя душил палач, он делал это медленно, ждал, что ты хотя бы мысленно его начнёшь проклинать, но ты думала только о своих умерших сыновьях. Творец же, не вмешивался, так как не нарушал всё это время свободу воли. Так же и с Евдокией. Её мысли только об умершей  дочери. Но теперь только твоё решение может всё изменить.
- Моё. – Камилла уже который раз повторяла за матерью последнее её слово.
- Да. Евдокия Ивановна проверилась сотни тысяч раз. Она не сгибаема!!! Она на стороне Творца. И мне поручили оформить обмен, если таковым будет твоё решение.
- Я ничего не понимаю!
- Евдокия мается на острове и думает о дочери. Невинная душа Алёны летает в космосе и не может перевоплотиться, так как привязана мыслями матери к перезахоронению останков. Останки девочки не позволял трогать тот, кого мы вспоминать не желаем, так как он до сих пор ждёт надлом силы воли у Евдокии, раз у него с тобой не получилось. Ты можешь принять решение и освободить две души.
- Я?
- Именно ты, ведь вы так похожи с Евдокией. Скажи, чего бы ты желала для неё, как если бы на её месте была ты сама?
- Как я могу желать за неё? Ведь это полное нарушение свободы воли!  - Камиллу бросило в жар только от одной такой мысли.
- Евдокия не может умереть на острове, ты же знаешь, что время там останавливается. Решением сбежать из поселения она приговорила себя к этому острову навсегда. Не пора ли её освободить?
- Только Создатель может решать это…
- Твоё решение?
- Моё решение  - принять волю Творца.
- Итак, дочь, ты проверилась в очередной раз. Всё, что ты теперь увидишь,  будет являться решением Единого и Неразделимого Создателя.
     Камилла почувствовала, что умирает. Падает на светлый пол секретной комнаты, но делает это как-то плавно, будто она пёрышко, спускающееся медленно вниз. Последняя фраза, которую она услышала, была точно произнесена Борисом Яковлевичем:
- Ну-с, голубушка, вы и соня! Ещё пару таких минут и если бы не стук в вашем прекрасном сердце, я бы начал реанимацию вашей несравненной красоты.
- Что случилось? – едва шевеля губами, прошептала Камилла.
- Две дочери случились, матушка! Как назовёте? Муж у вас священник, видимо, по православному календарю имена будете подбирать?
- Муж?
- Я здесь. – кто-то начал гладить своими тёплыми ладонями её руку.
- Ты здесь. – Камилла улыбнулась. – Не представляешь, какая чепуха мне приснилась. Просыпаюсь, а тут дочки и…ты.
-  И я. – подтвердил он.
- Так что, отец Артемий, как назовём девчат? – Камилла услышала голос своей матери и попыталась рассмеяться.
- Тише, тише!  - предупредил доктор. – Швы только наложили!
- Камилик, я думал старшенькую Дуней назвать, то есть Евдокией, как считаешь? – ласково спросил муж.
- Я не против. – согласилась жена.
- А младшую пусть бабушка назовёт! – подмигнул жене отец Артемий.
- Я? – удивилась тёща. – Где я и где православный календарь! Да и залетела я на летней Олимпиаде от какого-то мусульманина. Бедовая была, детдомовская. Камилла же наполовину мусульманка. Я ей и имя дала такое в память об убежавшем отце. – тут тёща многозначительно подмигнула зятю.
- Убежавшем – это в самую точку. Он ведь как раз был легкоатлетом и пробегал спринт. – подмигнул в ответ тёще зять
- Да, только от мамы не успел убежать. – улыбнулась Камилла, - Мама, дай имя младшей внучке. Пусть помнит, что главный чемпион в её семье – это любимая бабушка.
- А эти ваши имена в календарях?
- Ну, какие календари  могут быть против решения бабушки. – муж продолжал поглаживать ладошку жены.
- Нет таких календарей! – подтвердила Камилла.
- Тогда будет Алёна.  – постановила новоиспечённая бабушка.
- Евдокия и Алёна. Красиво! – сделал вывод старый доктор и широко улыбнулся.
- А что ты говоришь, тебе приснилось? – поинтересовался муж.
- Да я уже и не вспомню.  – ответила Камилла после пары секунд раздумий и очаровательно улыбнулась любимому мужу.

   Спасение Эпилог Остров видел и не такое
      Одинокий монах сидел на острове без времени и с надеждой вглядывался в лодку, на которую помог взойти Евдокии Ивановне. Ему не было тоскливо, хоть и не хотелось отпускать свою названную мать. Она приняла правильное решение - уплыть на большую землю. Пусть там упокоится с миром.
       Если бы не эта чудесная женщина, он бы никогда не научился любить. Спасибо и Нине. Стойкая девушка. Похоронить свою любовь и не озлобиться.  Исполнить в точности волю Творца, не перечить, не рвать на себе волосы. Принять его самого, как брата, назвать своей семьёй и дать поддержку и надежду. А ведь он хотел её убить!
        Чудеса Создателя, да и только. Но он теперь будет терпелив и покориться своей судьбе. Он будет становиться лучше, хотя бы ради племянников и Нины. Младшему Никите предстоит перестроиться, ведь у него отобрали отца. Артемий и не вспомнит теперь о сыне, таковы условия Творца. У них с Камиллой своя земная жизнь. Им предстоят и горести и радости… Да и встреча с сыновьями Нины, и с самой Ниной тоже предстоит, но ой, как нескоро. Им ещё надо вырастить достойных дочерей.
     Евдокия Ивановна всё вспоминала про захоронение под дубом своей дочки, всё хотела, чтобы девочку перезахоронили возле мужа, чтобы по-людски всё было. Все эти переживания с каждым световым безвременным днём передавались и ему самому. Он вспомнил с улыбкой их последний день на острове.
- А как тебя, сынок, зовут? Я всё хотела спросить, да стеснялась. – как всегда скромно спросила его Евдокия в то утро.
 - Когда-то был Варгос, назвали в честь далёкой звезды. Но сейчас я вот думаю, будто и не моё это имя вовсе. Как считаете, Евдокия Ивановна, может такое быть, чтобы имя поменять? Земное имя приобрести, что ли?
- Если от чистого сердца, сынок, то всё можно. – улыбнулась старушка.  – Ты как бы хотел теперь называться?
- Не знаю – пожал плечами он. – А вы бы, какое имя мне подарили?
-Я? – удивилась она.
- Ну, да. Вы!
- Не знаю, наверное, Иван. У меня так и отца моего звали, и любимого мужа. – Евдокия смущённо опустила глаза вниз и вдруг добавила, - Только ты сам должен для себя имя выбирать, не я.
- Значит я Иван теперь. – заключил он.
- Ваня. – улыбнулась старушка.
- Ваня. – подтвердил он.
 - Давай каши тебе сварю, Ванечка? – предложила Евдокия.
 - Только, если вы со мной за кампанию позавтракаете. Иначе и не надо утруждаться.
- Конечно. – согласилась она.
И вот уже за завтраком Иван спросил её:
- Зачем же кости дочки трогать, может, там уже цветочки выросли на этом месте, а вы их потревожить хотите?
- Ох, а я и не подумала об этом! – опешила старушка.
- Не моё это дело, конечно. Но разве в том дело, где кто захоронен? Разве Бог от этого меньше любить будет?
- И об этом я тоже не подумала! Да и Нина, наверняка, желание моё уже исполнила.
- Ещё нет, Евдокия Ивановна, но она близка к этому. Мне весть с большой земли пришла, что все ждут вашего окончательного решения, без него останки не тронут. Да, и вот ещё что. Мне об этом тяжело говорить, но… вы ведь на этом острове вечно, если сами не примите решение его покинуть. Здесь все земные живут, а если отсюда на большую землю уплывают, то умирают, едва на неё ступив. Я и с вами расставаться не хочу, но обязан был вам всё это рассказать. Такие мне дали инструкции.
- Ясно, Ванечка. Ты ведь, как сын мне стал здесь, на этом острове. Спасибо тебе. Прости меня, но я приняла решение, коли так. Одно решение, благодаря тебе такое – не надо тревожить останки Алёны, я отпускаю эту боль, пусть покоится с миром моё дитя там, где захоронено, Царствие Ей Небесного. А за второе решение ты уж меня, Ванечка, прости – я покину остров, пришла мне пора умереть, я это точно знаю.
- Понимаю. Вам не за что извиняться, Евдокия Ивановна. Это я должен у вас постоянно прощения просить за все те грубости, которые вы от меня слышали в самом начале нашего знакомства.
- Да, кто старое помянет… - махнула рукой Евдокия и ещё раз с теплотой посмотрела на Ивана.
     Они крепко обнялись и эти объятия Иван запомнит. Так нас обнимают все земные любящие мамы, которые за нас готовы и в огонь, и в воду, и в самый центр любой иной опасности. Прибежал пёс Сёмка, старушка и с ним попрощалась, обняла, погладила за ухом и напоследок шепнула: «Дай лапу, Сёмочка!» В ответ пёс радостно завилял хвостом и действительно дал лапу.
     Лодка исчезла с горизонта и в этот же миг к нему на землю спустились два Ангела.
- Мы благодарны, ты помог!
- Чем мог. – пожал плечами Иван.
- Останки девочки священны, они открыли врата в рай всем раскаявшимся грешникам, которые осознали это за пару минут до смерти. Такая вот математика. Всю жизнь грешили, а за две минуты до смерти покаялись. Новорождённая, наоборот, душа безгрешная, но прожила только две минуты. Врата открылись, как только её мать разрешила ничего не менять. Армия Света пополнилась своими рядами, благодаря тебе… Иван.
- Я рад тому. – он сглотнул комок в горле. – Новость и впрямь была замечательной. Уж ему ли не знать, что такое раскаяние и стыд перед самим собой за прошлое.
- Ты достоин прощения и новой миссии. – продолжил второй Ангел.
- А здесь как же? Кто станет на моё место? – Иван искренне удивился и начал переживать.
- Приятны Творцу изменения в Твоей душе. Не волнуйся, здесь поставят достойную замену. Ты теперь просто брат Нины и дядя мальчиков. Они твоя семья и им нужна поддержка.
- Я согласен.
 - Ты не спросил, оставят тебе вечность, либо долголетие, а может и вовсе ограничат тебя земным коротким веком. – напомнил довольный его рвением первый Ангел.
- Какая мне теперь разница, сколько я буду жить! Я нужен своей семье и это главное!
          Два Ангела смотрели вслед уплывающему Ивану.
- Как там недавно заявляла мать Камиллы? Космический образец подлости? – с лёгкой иронией, но, не переставая улыбаться, спросил первый служитель Света у второго.
- Чудеса Твои, Господи! – подвёл итог его напарник.
- А здесь теперь значит, родители Нины поселятся, как я понял?
- Да, им пора встретиться наконец, пришло время всё обсудить, да и засиделись они по разным лабораториям, да на разных материках.
- В последнюю их встречу в их совместной лаборатории случился взрыв, когда они выясняли отношения. Она ему измену припоминала и что ушёл к другой, а он ей, что не сказала об инопланетных корнях, а значит ему не доверяла… Остров не треснет от накала таких страстей? У них, наверное, за это время ещё больше накипело?
- Остров видел и не такое, насколько я помню. Да и потом, здесь же есть пёс Сёмка. Разбавит градус напряжения.
- Собака - друг человека.