Попаданец в 90-е Бандит, которого должны убить. 2

ГЛАВА 2: ОБЩАК ПРОПАЛ

14 сентября 1994 года. Московская область. 08:15.

«Девятка» свернула во дворы-колодцы спального района. Пятиэтажки из серого силикатного кирпича, облезлые скамейки, песочницы с окурками. Типичный спальник любого подмосковного города — таких тысячи. Здесь легко затеряться. И так же легко найти.

Макс заглушил двигатель возле девятиэтажки с торчащей антенной коллективной тарелки. Вылез из машины, огляделся — ни души. Утро буднего дня. Мужики на работе, дети в школе, алкаши ещё не проснулись.

Схрон Лиса был в подвале.

Воспоминания пришли сами — не как его собственные, а как навигатор, проецирующий карту прямо в мозг. Второй подъезд. Сломанный домофон. Спуск в подвал. Третья секция слева, за щитовой.

Он спустился по облупленной лестнице, переступая через лужи. Воняло кошачьей мочой и сыростью. Слабый свет пробивался сквозь зарешечённое окно под потолком.

Щитовая. Ржавый ящик с автоматами. Макс отодвинул его — под ним была ниша, выложенная красным кирпичом. Там, завернутый в чёрный полиэтилен, лежал армейский вещмешок.

Тяжёлый. Очень тяжёлый.

Он вытащил мешок в центр подвала, развязал горловину. Внутри — аккуратные пачки. Новые купюры. Старые. Доллары. Рубли.

Макс присвистнул. Он не знал точной суммы, но на глаз — тысяч тридцать долларов и около ста миллионов рублей. По тем временам — состояние. Снять пару этажей в центре Москвы. Купить новую «Волгу». Отмазать от ментов полрайона.

Общак.

Деньги, которые Лис воровал у своих. Которые должны были пойти на подкуп судей, решение вопросов, крышевание бизнеса.

Но это было не всё.

На дне мешка лежали три предмета. Первый — старенький «ТТ» с глушителем. Самодельный, на резьбе, но работающий. Второй — блок сигарет «Мальборо» и паспорт на имя Лисовского Максима Сергеевича. Третий — дипломат.

Дипломат был старым, советским, с потрескавшимся дерматином. Кодовый замок — три цифры. Макс набрал комбинацию, которая всплыла из чужой памяти: *137*.

Замок щёлкнул.

Внутри лежали документы. Фотографии. Плёнки.

Макс начал перебирать их трясущимися пальцами.

Свидетельства о регистрации ООО. Договоры аренды. Ксерокопии паспортов с пометками. Схемы обналичивания. Фотографии — чёрно-белые, сделанные скрытой камерой. На них люди в дорогих костюмах пожимали руки людям в кожанках.

Макс узнал одного. Глава администрации. Тот самый, чей портрет висел на доске почёта в центре города. А рядом — Шах. Авторитет. Тот, кто приказал убить Лиса.

А дальше — список. Семь фамилий. Напротив каждой — цифры. Проценты. Даты встреч.

Макс не был юристом, но он достаточно жил в 2024 году, чтобы понимать: это компромат на полгорода. Судьи. Менты. Чиновники. Часть из них — ещё при власти. Некоторые — в тюрьме. Но двое…

Двое, судя по всему, будут делать карьеру и в нулевых, и, в-десятых.

— Господи, Лис, что же ты за игрок был? — прошептал Макс.

Воспоминания нахлынули снова. На этот раз — не отрывистые, а почти полным потоком.

Лис был мелким. Шестёркой. Возил деньги, сидел на стреме, выполнял поручения. Но он был умнее, чем думали. Намного умнее.

Два года он собирал информацию. Кто, кому, сколько, когда. Поводы для зачисток. Компромат на братву, на ментов, на политиков. Всё складывал в старый дипломат.

А потом понял — его уберут. Когда станет опасен или когда освободится место. Так работала система.

Лис решил обокрасть их первым. Взял общак, прихватил дипломат и рванул. Слишком рано. Его перехватили. Прострелили плечо. Косой погиб.

Но Лис не собирался просто бежать. Он собирался торговаться. Или уничтожить всех.

Макс отшатнулся от дипломата, будто тот был радиоактивным. Холодный пот выступил на лбу.

Он понял страшную вещь.

Он считал, что Лис — жертва. Парень, которого подставили и убили. Но Лис не был жертвой. Лис был предателем. Он украл общак, подготовил компромат и собирался либо шантажировать всю ОПГ, либо сдать всех ментам.

Свои должны были убить его не просто так. Свои должны были убить его за дело. По понятиям.

Но теперь это тело принадлежало Максу.

И вся ненависть, весь гнев, все пули, которые должны были полететь в Лиса, полетят в него.

Макс закрыл дипломат, убрал его обратно в мешок.

Он сидел в подвале, слушая, как капает вода с трубы, и пытался уложить в голове простую арифметику.

Возвращать общак бессмысленно — Лис уже предал. Его всё равно убьют, потому что он знает слишком много. Сдавать компромат ментам — значит подставить себя. Продажные менты либо пристрелят его, либо сдадут Шаху. Бежать — в 1994 году без денег? С деньгами? На поезде? Его найдут за сутки.

Через три дня стрелка на заводе. Восемнадцать часов. Считая с момента, как он проснулся в этой «девятке».

Восемнадцать часов.

— Чёрт, — сказал Макс вслух.

Он убрал паспорт, сунул «ТТ» за пояс. Деньги переложил в рюкзак «Адидас» — тот самый, рваный. Остальное замотал обратно в мешок и запихнул в нишу, задвинув щитовой.

Через три часа сюда придут люди Шаха. Они умеют искать. Они найдут.

Значит, у него есть три часа, чтобы спрятать всё это в другое место.

Макс выбрался из подвала. На улице уже было светло, но солнце не пробивало плотную облачность. Двор оживал — старухи у подъездов, мужик выгуливал овчарку, пацан на велике проехал с грохотом.

Обычный мир. Которого у него скоро не будет.

Он сел в «девятку», закурил — пальцы дрожали. Кашлянул — лёгкие не привыкли к дешёвому табаку. Но не выбросил. Докурил до фильтра, затушил о днище.

Макс понимал теперь главное. Оригинальный Лис не хотел жить. Вернее — он хотел, но не умел. Он загнал себя в угол так глубоко, что единственным выходом была пуля.

Макс был другим.

У него было преимущество. Он знал дату смерти. Знал место. Знал, что будет стрелка, что выстрелов будет много, что Лиса убьют в упор из пистолета Макарова.

Он не знал только одного: кто нажмёт на спуск.

Но это можно было выяснить.

Он достал из кармана куртки мобильный телефон. Не тот, к которому привык, а кирпич — Nokia 2110, зелёный экран, чудовищных размеров. Чужая память подсказала: телефон принадлежал Косому. В записной книжке — три номера.

Первый: «Шах».
Второй: «Горелов».
Третий: «Своя».

Макс посмотрел на экран. Сигнал был.

Он мог позвонить Шаху и сказать: «Я верну деньги. Похороним топор». Но Шах не поверит. Лис уже предал. Деньги — это только часть. Главное — компромат. Шах захочет получить дипломат и потом закопать его в лесу.

Макс мог позвонить Горелову. Кто это? Имя незнакомое. Судя по всему, мент. Продажный или нет — неизвестно.

Он нажал вызов на третьем номере. «Своя».

Длинные гудки. Потом женский голос — уставший, но спокойный.

— Лис? Ты жив?

— Пока да, — ответил Макс чужим голосом.

— Не звони сюда больше. Они прослушивают всех, кто связан с тобой. Шах поднял всех. Тебя ищут по всему городу. Если хочешь жить — делай ноги.

— Куда? — спросил Макс.

— Туда, где тебя не найдут. Забудь про дипломат, забудь про бабки. Спасай шкуру.

— А если я не хочу бегать?

Пауза. Женщина тяжело вздохнула.

— Тогда тебе конец, Лис. Ты сам выбрал эту войну. Не жалуйся, что проигрываешь.

Она бросила трубку.

Макс отключил телефон. Посмотрел на дату на экране — ещё тогда, в 94-м, телефоны показывали дату. 14 сентября. Вторник.

Осталось восемнадцать часов.

Он завёл машину. Деньги, дипломат, оружие — всё было при нём. Схрон Лиса опустел.

Макс вырулил со двора и направился в сторону трассы.

Он не собирался бежать. И не собирался возвращать общак. И уж точно не собирался умирать на заброшенном заводе через восемнадцать часов.

Лис был предателем. Но Лис был мёртв.

В теле сидел другой человек.

Тот, который читал криминальные хроники по ночам и никогда не думал, что сам станет их героем.

Впереди показалась вывеска: «Москва — 24 км».

— Поехали, — сказал Макс и нажал на газ.

«Девятка» рванула вперёд, оставляя за спиной спальные районы, подвалы, общак и труп Косого с развороченным затылком.

В зеркале заднего вида отражалось лицо с глазами убийцы.

Макс старался в него не смотреть.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.