Попаданец в 90-е Бандит, которого должны убить. 4

ГЛАВА 4: МЕНТ С ЗАПАДНЫМ ПРИЦЕЛОМ

14 сентября 1994 года. Московская область, ОВД «Центральный». 14:23.

Капитан Горелов сидел в своём кабинете на третьем этаже и пил холодный кофе из гранёного стакана.

Кабинет был маленький — восемь квадратов, ободранные стены, сейф в углу и портрет президента на гвозде. Портрет был старый, ещё 1992 года. Горелов его не менял — ему было всё равно, чьё лицо виснет над головой, пока он заполняет протоколы.

Он был из тех ментов, кого называли «волками». Не потому, что брал взятки — Горелов не брал. И не потому, что был жестоким — жестокость он оставлял при задержаниях, а в жизни был тихим и незаметным.

Волком его называли за чутьё.

Если Горелов брался за дело, он доводил его до конца. Даже если сверху говорили «стоп». Даже если свидетели исчезали. Даже если улики сгорали в пепельнице следователя.

Ему было тридцать пять. Высокий, лысеющий, с вечным недосыпом и дешёвым советским плащом, который он носил круглый год. Ни жены, ни детей — была квартира, была работа и была цель.

Он хотел поймать Шаха.

Не за рэкет, не за крышевание — на это всем было наплевать. За убийства. За три трупа в 1992-м. За исчезновение семьи предпринимателя Кравченко в 1993-м. За подрыв машины в центре города, когда погибла девушка.

Горелов знал: Шах — убийца. У него были показания. Были свидетели. Но каждый раз, когда дело доходило до суда, свидетели отказывались от слов, улики терялись, а прокурор находил тысячу причин отложить заседание.

Потому что Шах платил. Платил всем. Судьям. Ментам. Чиновникам.

Но Горелов не продавался. И Шах этого не прощал.

Дважды на Горелова было покушение. Первый раз — взрыв в подъезде, погиб сосед сверху. Второй раз — выстрел из машины, когда Горелов возвращался с работы, пуля пробила капюшон плаща, задела плечо.

Он не ушёл. Не попросил перевода. Просто залечил рану и продолжил работать.

Теперь у него был шанс.

Вчера, в два часа ночи, ему позвонил информатор. Пацан, который работал у Шаха уборщиком в подпольном казино. Сказал три вещи.

Первое. Лис — шестёрка Шаха — украл общак. Деньги и какой-то дипломат. Скрылся. Шах поднял всех на поиски.

Второе. Лис перед исчезновением несколько раз встречался с неизвестными. Возможно, с журналистами. Или с ментами. Информатор не понял.

Третье. У Лиса есть дискета. На ней — имена. Все имена. Судьи, прокуроры, начальники УВД. Те, кто берёт деньги у Шаха.

Горелов не спал всю ночь. Сидел за столом, курил одну за другой, смотрел на карту города и прокручивал в голове варианты.

Если это правда — это конец Шаха. Не просто задержание, а полный крах. Без крыши, без денег, без защиты наверху. Шах станет уязвимым. И тогда его можно будет взять.

Но сначала нужно было найти Лиса.

Горелов допил кофе, набрал номер телефона на столе — стационарного, с диском, с тяжёлой трубкой.

— Дежурный? Это Горелов. По городу ориентировка на Лисовского Максима. Да, того самого. Нет, не задерживать. Наблюдать. Если увидите — звонить сразу мне. На сотовый. Да, я серьёзно.

Он положил трубку. Откинулся на стуле — ножка жалобно скрипнула.

Знал бы Шах, что Горелов уже в игре — перекрыл бы ему кислород мгновенно. Но Шах не знал. Шах думал, что Горелов — рядовой опер, который копается в мелочёвке.

Ошибка.

Горелов встал, подошёл к сейфу. Набрал комбинацию — 14-08-91 (дата, когда он понял, что жить в этой стране станет либо очень трудно, либо очень весело). Достал папку.

На папке было написано от руки: «Шах. Том 1».

Внутри — фотографии. Показания. Экспертизы. Диаграммы связей. Горелов собрал этого почти досье за три года. В тысячу раз больше, чем официальное дело.

Он вытащил одну фотографию. Чёрно-белое фото, сделанное с крыши дома. На нём Шах выходит из ресторана «Волга». Рядом — начальник УВД. Оба улыбаются.

Горелов провёл пальцем по лицу начальника.

— Продажная шкура, — сказал он тихо. — Скоро вы все ответите.

В дверь постучали.

— Войдите, — Горелов закрыл папку, сунул её обратно в сейф.

Вошёл лейтенант Шпак — молодой, наивный, с горящими глазами. Такие долго не живут в ментовке, но пока держался.

— Капитан, там поступала информация. Лисовского видели на выезде из города. У заправки «Лукойл». С Шахом.

Горелов замер.

— С Шахом? Живым?

— Да. Разговаривали. Потом Шах уехал. Лис остался.

— И что Лис?

— Уехал в сторону гаражей. Потом потеряли.

Горелов потёр переносицу. Если Шах встретился с Лисом и не убил его — значит, Лис ещё нужен. Значит, дискета ещё у него. Шах хочет получить её мирно.

А значит, у Горелова есть время. Но мало.

— Шпак, принеси карту города. И маркер. Отметь все точки, где Лис появлялся за последние сутки.

Лейтенант убежал. Горелов остался один.

Он достал из кармана плаща сотовый телефон — огромную трубу «Моторолу», которую ему дали после того, как он раскрыл убийство депутата. Дрожащей рукой набрал номер.

— Это я. Ты говорила мне про Лиса. Всё подтвердилось. Нужно встретиться. Ты знаешь, где он может быть?

Пауза. Женский голос на том конце ответил что-то короткое.

— Понял, — сказал Горелов. — Давай через час. На старом месте.

Он отключился. Посмотрел на портрет президента. Тот смотрел куда-то в сторону, словно не хотел иметь ничего общего с этим кабинетом.

— Скоро всё изменится, — сказал Горелов пустоте.

Он надел плащ, сунул в карман служебный «Макаров» и вышел.

Коридор ОВД пахло хлоркой и страхом. Мимо прошёл полковник с двумя нашивками — посмотрел на Горелова как на таракана, отвернулся.

Горелов улыбнулся ему в спину.

Он знал фамилию полковника в той дискете. Знал, сколько тот взял за то, чтобы закрыть дело об убийстве. Знал, на какой счёт перевели деньги.

Скоро. Ещё немного.

Он спустился по лестнице, вышел на улицу. Шёл мелкий дождь — типичный сентябрь в Подмосковье. Горелов поднял воротник, сел в старенькую «Ниву» без опознавательных знаков.

Из магнитолы играло что-то западное — Горелов слушал только западное. «Scorpions». «Bon Jovi». Всё, что не напоминало о том, во что превратилась страна.

Он завёл машину и поехал.

Перед выездом со стоянки замедлился. У ворот стоял человек в гражданском — ведомственный стукач, Горелов знал его в лицо. Смотрел прямо на него.

Горелов кивнул. Тот не ответил.

Значит, уже всё знает. Скоро Шаху сообщат, что Горелов выехал за город. Скоро будут следить за каждым шагом.

Но Горелов привык.

Он выжал сцепление, воткнул первую передачу и исчез в серой пелене дождя.

На переднем сиденье лежала фотография Лиса. Молодое лицо, злые глаза, татуировки на пальцах. Горелов посмотрел на неё и подумал то, что не сказал бы вслух никому:

«Ты мусор, Лис. Бандит и крыса. Но ты — моя единственная путевка на тот свет, где Шах будет сидеть или лежать. И я тебя найду. Даже если придётся пройти через все трупы».

Дождь усилился. Дворники едва справлялись.

Впереди, за поворотом, начинался город.

Там, в панельных многоэтажках, в подвалах, в гаражах, прятался человек, у которого была дискета, способная уничтожить половину области.

Или спасти одного упёртого капитана.

Горелов нажал на газ.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.