Попаданец в 90-е Бандит, которого должны убить. 5

ГЛАВА 5: ПУЛЯ ДЛЯ НАЧИНАЮЩЕГО

14 сентября 1994 года. Московская область, пятиэтажка на улице Гагарина. 18:47.

Макс знал, что возвращаться в квартиру Лиса — идиотизм.

Шах знал адрес. Половина группировки знала адрес. Даже соседка снизу, тётя Рая, знала, где торчит этот «нервный парень в кожанке». Но у Макса не было выбора. В квартире оставалось то, что могло спасти ему жизнь.

Он припарковал «девятку» через два дома, бросил рюкзак с деньгами и дипломат в багажник, замотав брезентом. «ТТ» сунул за пояс сзади — куртка прикрывала.

Перед тем как войти в подъезд, постоял минуту под козырьком, слушая.

Сентябрьский вечер тянул сыростью. Свет в окнах зажигался рано — лампы дневного света, жёлтые, скудные. Из открытой форточки на пятом этаже орал телевизор: «Сегодня в программе „Время“…»

Тишина. Ничего подозрительного.

Макс вошёл.

Подъезд пах кислой капустой и кошками. Лифт не работал — он полез пешком. Третий этаж. Четвёртый. Пятый.

Квартира пятьдесят восемь.

Дверь была старой — филенчатая, с советским глазком. Никаких следов взлома. Макс достал ключи, вставил в замок.

Замер.

Что-то было не так. Запах. Из-за двери тянуло дымом — дешёвыми сигаретами, «Примой» или «Беломором». Лис не курил дома. Только на улице или в машине.

Макс вытащил «ТТ», передёрнул затвор. Осторожно, стараясь не шуметь, повернул ключ.

Дверь открылась с протяжным скрипом.

Коридор. Темно. В конце — луч света из приоткрытой кухонной двери. Кто-то был дома.

— Есть кто? — спросил Макс, целясь в пол — для приличия. Воров тут не водилось. ОПГ стояла на районе, любого чужака спросили бы по понятиям до того, как он сунулся в подъезд.

Никто не ответил.

Макс шагнул в квартиру. Закрыл за собой дверь — на щеколду. Прошёл по коридору, прижимаясь спиной к стене.

Кухня.

На столе — пепельница, полная бычков. Три окурка — два «Примы», один «Мальборо». Чайник ещё тёплый. Рядом — пустая рюмка и надкусанный бутерброд с колбасой.

Кто-то был здесь недавно. И не один.

Макс медленно развернулся. Проверил ванную — пусто. Спальню — пусто. Заглянул в кладовку — там висели старые вещи Лиса и валялся мешок со спортивной формой.

Последней оставалась комната.

Та самая, где Лис спал. Это была запущенная клетушка — кровать с грязным бельём, старый телевизор «Рекорд», письменный стол, заваленный бумагами, и кожаное кресло, продавленное до дыр.

И в этом кресле кто-то сидел.

У Макса ёкнуло сердце. Он поднял пистолет, но сразу опустил.

Это был не киллер.

Парень лет шестнадцати, в спортивных штанах «Адидас» и обычной футболке. Обувь снял, стояла у порога. В руках — кружка с чаем. На лице — лёгкое удивление, будто Макс пришёл слишком рано.

— Ты кто? — спросил Макс.

Пацан не ответил. Отхлебнул чай. Взгляд — спокойный, даже какой-то уставший. Обычного школьника так не убивают.

Макс шагнул ближе. Краем глаза заметил на стуле развёрнутую тетрадь. Своим почерком — твёрдым, угловатым. Он наклонился.

Тетрадь была открыта на схеме завода. Пометки свежие, красной пастой. А поверх них — новый телефонный номер. С кодом Москвы. И имя: «Горелов».

— Ты читал моё? — спросил Макс. Голос стал жёстче. Чужая агрессия прорывалась наружу.

— Не успел, — ответил пацан. Голос ломкий, подростковый. — Ты рано пришёл. Думал, ты придёшь ближе к ночи.

— Кто ты?

— Меня послали. Сказали — убрать тебя. Типа, тихо. Чтоб никто не узнал.

Макс медленно опустился на корточки, оказавшись на уровне лица парня. «ТТ» держал наготове.

— Шах послал?

Пацан усмехнулся.

— Не-а. Шах заказал тебя на завтра. На стрелке. Ему нужен позорный слив — чтоб все видели, как шестёрку наказывают. Меня послали другие.

— Другие? — переспросил Макс. Внутри похолодело.

— Те, кто не хочет ждать до завтра. Те, кто боится, что ты всплывёшь с дипломатом до стрелки. Понимаешь, Лис? Если Шах получит дипломат — он его спрячет. А если ты уйдёшь к ментам или к журналистам, то эти бумажки станут публичными. И тогда некоторым людям конец.

Макс с трудом сглотнул.

Он читал дневник Лиса. Знал, что в дипломате лежат не только схемы обнала и крышевания. Там были фотографии, датированные прошлым годом. Встречи высоких чиновников с Шахом. И ещё кое-что…

Смерть предпринимателя Кравченко. Та самая, которую Горелов расследовал. На фотографиях был не Шах. Шах там стоял в стороне. Главным был другой человек — с гладким лицом, в хорошем костюме. Тот, кто сейчас занимал кресло в городской администрации.

— Кто тебя послал? — повторил Макс.

Пацан поставил кружку. Встал. Макс вскинул пистолет, но парень не сделал ни одного резкого движения. Просто потянулся под футболку.

Макс приготовился стрелять.

Но вместо пистолета пацан вытащил потрёпанный паспорт. Бордовый, советского образца. Бросил на кровать.

— Возьми, почитай.

Макс, не сводя глаз с парня, взял паспорт. Открыл.

Фотография. Молодой парень — тот самый, что сидит перед ним. Только на два года младше. Имя: «Кравченко Дмитрий Алексеевич». Дата рождения: 1978 год.

Макс поднял глаза.

— Ты сын того самого Кравченко?

— Да, — сказал Дмитрий. — Предпринимателя, которого грохнули полтора года назад. Семью — в расход. Я выжил, потому что был в школе. Спрятался у деда в деревне. А теперь я пришёл за вами. За всеми.

Макс опустил пистолет.

— Но зачем тебе убивать меня?

— А ты не понял? — глаза пацана стали мокрыми, но голос не дрожал. — Твой дипломат — это шанс. Если я убью тебя и возьму дискету, то смогу завалить всех сам. Пойду к Горелову. Скажу: вот, капитан, ниточка. Лис умер, но улики остались.

— А если я отдам дискету сам?

Кравченко усмехнулся. Горько, по-взрослому.

— Ты бандит, Лис. Извини, конечно, но тебе никто не поверит. Будут думать, что ты подстава. А я — сын убитого. Мне поверят.

Макс сел на край кровати. Голова шла кругом.

Покушение. Киллер-подросток. Сын жертвы. И новый игрок, о котором он не знал.

— Но ты же меня сейчас не убил, — сказал Макс. — Мог бы. Сидел бы, пил чай, ждал. А когда я вошёл — даже не дёрнулся. Почему?

Дмитрий опустил взгляд.

— Потому что я не убийца. Я просто хочу справедливости. А убивать человека, который не сделал мне ничего плохого — это не по-людски.

— Я бандит. Шестёрка. Такие, как я, убивали твоего отца.

— Не ты, — твёрдо сказал парень. — Другие. Я видел лица. Их там не было на той фотографии. А ты просто мелкая сошка, которую хотят слить. Мне от тебя ничего не надо, кроме дискеты.

Макс задумался.

Перед ним сидел мальчишка, который хотел отомстить. Но вместо того, чтобы стрелять, он пил чай и ждал, когда придёт Лис, чтобы… что? Поговорить?

— Слушай, Кравченко, — сказал Макс, переходя на «ты». — Дискета — это не игрушка. Если ты её отдашь Горелову, тебя убьют. Либо свои, либо чужие. Горелов — один. А продажных ментов — армия.

— Я знаю, — ответил Дмитрий. — Но я готов рискнуть.

— А я нет, — сказал Макс. — Потому что, если дискета уйдёт к ментам раньше, чем я найду выход, меня убьют. И не важно, кто: Шах, твои люди или Горелов.

— Ты хочешь сказать, что не отдашь дискету?

— Я хочу сказать, что сначала я должен выжить. А потом мы решим, кому и что передавать. У нас обоих один враг — те, кто убил твоего отца и хочет убить меня. Давай временный союз?

Дмитрий посмотрел на Макса долгим взглядом. Потом кивнул.

— Временный. До завтра.

— До послезавтра, — поправил Макс. — Стрелка завтра. Если я выживу — послезавтра встретимся и решим, что делать с компроматом.

Он протянул руку. Пацан пожал. Ладонь была холодная, как у покойника, но сильная.

— Твой «ТТ» я нашёл у кресла, — сказал Дмитрий. — Пока ты ходил, я разрядил его. Патроны здесь.

Он высыпал на кровать три патрона калибра 7,62.

Макс усмехнулся. Шустрый парень.

— Ладно, бывай. И спасибо, что не убил.

— Ещё увидимся, Лис. Если выживешь.

Кравченко надел кроссовки, сунул руки в карманы и вышел в коридор. Через минуту хлопнула дверь подъезда.

Макс остался один.

Он перезарядил пистолет. Подошёл к столу, взял листок с номером Горелова. Долго смотрел.

Звонить? Предложить сделку? Или подождать?

Понимал, что время работает против него. Если о дискете узнали «свои» — не Шах, а именно те, кто в тени — значит, покушение не последнее. Сегодня — мальчишка, чай и разговоры. Завтра — автомат в спину.

Он сунул листок в карман, взял тетрадь со схемой и вышел из квартиры.

На лестнице обернулся. Посмотрел в приоткрытую дверь, на пустые комнаты, на окурки на кухне.

— Лис, — сказал он вслух, обращаясь к тому, кого больше не было. — Ты был не просто шестёркой. Ты был пешкой в чужой игре. Но теперь фигуры поменялись.

Он закрыл дверь и быстро спустился вниз.

На улице моросил дождь.

В «девятке» его ждали деньги, дипломат и тридцать часов жизни.

Макс завёл двигатель и уехал в ночь.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.