Новая классика

3. Новая классика

Поэтический (он и исходный, и восходящий к мифу) взгляд на мир часто не только не укладывается в письмо, но даже взрывает его, что традиционно характерно именно для российской поэзии, и никакой другой, и сейчас - особенно. В  частности, поэтическое слово, лишь  акте чистописания заявляющееся в графике, взрывает письмо и в смысле Деррида, как архиписьмо. Поэтичен сам акт письма, аже архиписьма, хотя во многих языках, основанных на индивидуализме письма и авторства, это незаметно и даже отсутствует. Бартовская трагедия о "смерти автора" совершенно не касается в основах российской поэзии, единственной и целиком основанной на народности даже в явлениях "чистого искусства" как искусства для "малого народа" (И.Шафаревич), что не оставалось его узкой принадлежностью, но приходило в народ как начало не только и не столько "интеллигентское", сколько "интеллигентное", что и нведомо иным культурам, литературам, поэзиям, в основном - без поэтики. Не понимаемой даже в  терминах Аристотеля (ср. Античность как эстетика у Лосева). Современное состояние в России следует рассматривать как Архаику (Дроздов, Сокровенная Россия. Поэма философская. Журнальный вариант. Проза.ру, Стихи.ру.авт. Валерий Дроздов, кн.3) к будущему..

ь.
Со всей остротой встает вопрос о новой и последней классике, для которой не только модерн и постмодерн станут архаикой, но архаикой станут и три предшествующие классики, если под ними понимать не «лучшие произведения», а что их вызвало - особое отношение человека и мира. Первая классика, заканчивающаяся христианским модерном, заключалась в соразмерности человека космосу и космоса человеку. Такой человек мог познавать космос,  быть в нем у-себя. Трагедия показывала границы действий человека по отношению к космической судьбе. Вторая классика, патрристическая, осоновыывалась на взаимном соответствии ббога и человекаа, на иддее очеловеччения боога и обожествленния человека, но оказалаась незавешенной вследствие  реакции церковных иерархов, что вылилось в трагедию исихазма и ббоожжественную комедию (включаяДантэ) индивидуализма. Третья клссика, начавшаяся с  Галилея и получившая своё завершение в немецкой классической философии, показала мир соразмерный человеку, и человек своим мышлением способен понять его без ограничений, соответствовать миру. Она сменилась отчаянием в способностях человека и в миропорядке - но до самого конца не остаются безнадежными претензиями на понятный человеку мир. Ещё одна классика произошла в русской классической культуре,русской классической литературе и заершилась в русской классической философии (представленной восемью персоналиями от начала – от Вл.Соловьева и кончая его антиподом Л.Шестовым), в которой ядром являлась соразмерность человека мiру, социальному целому и, в частности, его конкретной представленности – Богу и миру Божьему. Модерном стала советская система, постмодерном - постсоветская система полагания на человека в условиях разорванности и враждебности мира. Но здесь зарождается ориентация на то, что может стать основой новой классики - ориентация на мvр(через ижицу), мир внутреннего мира человека. И  ущество этой, идуущей за архаикой (осуществляющейся сейчас) и первыми ласточками Мельххиорового века как преддверия Новой классики – соовтеттвие челлвека своей деятельности ии деятельнности – человеку, черз чтто по-новому откррываетсяя и мир, как деЯтельностно полагаемый, а не только созерцаемый, познаваемый, описываемый и потребляемый. Однако это  явление должно еще глубоко переработаться не отвлеченной, а конкретной мыслительной деятельности, конкретной по отношению к деятельности как обобщения, не только мыслительного, но и реального, абсолютного порядка. Новая классика строится на принципе абсолютности - свободная деятельность - абсолют, его же не предеши,относительно которой разворачиваются все другие процессы существования человеческого и дочеловеческого универсума.Подобно эйнштеновому поонманниию скорости света в природе, своббодная деятелььность есть совершшенноое, абсолютное бытие, и нестолко массвещей,а собственные искрривления хронотопа определляют «мировую линию» свободной деятельности. Ставший на такую точку зрения человек —  а  этто  становится сводной необходимостю, необходимостью свободы ( а не  «обреченностью быть свободным»», как у Сартра, а сободой быть как основой деятельнгобытия)— оббнаруживает себя «по ту сторону в-селенной», в «тахиионом мире», и только в такой деятелности как бытии, может  быть реально преодолена конечность (чего не замечает Мейясу).  Мир становится, наконец, не препятствием, как обстоятельства, деятельности, но как человеческой деятельности его элементы становятся средством деятельности. Человек, его человеческое бытие и человеческое бытие человека и бытие как человеческая деятельность, становление, становятся соразмерными сами себе. Принцип новой классики - человек соразмерен сам себе в свободдной деятелности)бытии. В деятельности и своей дей(я)(с)твительности, воплощении деятельности. Впрочем, представима еще одна классика - без человека, еще более высокий тип деятельности, но это только только воображаемая классика. Только в новой классике может разрешится коллизия всей истории человечества - человек частичен в социальных и культурных закоулках и тупиках, на которые распадается его этос первого преодоления животности при мнимом ее продолжении в агрессивном наступлении на среду и установлении оккупационного, насильственного мира. Имменнопротв этого бунттуют сппекулятивные реалисты, ноо  полагают это —  своершенно наппрасно—что  таков человек всегда ии везде ии навсегда. «Равновесная антрополлогия» (Мейясу) может установиться только не на нначатой Гуссерлем проекции челоеческого, антропного на объекты, но подробное выявлене ттого, как человеческое воникает, производится, производится и свершается самим человком, и эт возможно ттолько детельостно, как уже отмечалось. В противном слчае это, как выражаеся Фейерббах о Гегеле – «пьяная спекуляция».Преодоление насильственного, оккупационного мира (даже в виде доллара, особый статус котоого устаовлен соглашениями военного времени 1944г. И остался пследдним наследдием Второй мовой войны) сказывается и в межчеловеческих, и международных отношениях. Страх, отчаяние, ужас, беезысхходность, - тщательно скрываемые, а поэтому не преодолеваемые в вере, надежде, любви начала и спутники человека в перовом продолжении животного этоса другими путями. Оборачивание, превращение традиционного человеческого этоса в частный момент цельной деятельности, поворот к Себе,- основная задача и предпосылка Новой Классики. Она есть выражение деятльного человеческого бытия на основе и в возвышении всех предществующих и сосущществующиих форм существования и сущностения, но оборачиивается к ним (а не к себе только, как было ранее) с целью совершенствования своего универсума как не прсто «среды» что востпроизводит/ся этоснымми, социумными началами, а как споособа осуществления деятелььности, её условие, средство, резулльтат. И, тем смамым, полагания новых основ длля самой себя,для самого себя. Таким образом, впервые в классиках основой становиться не поростое соответствие, «адекватность» мриа и челвека, а их взаиимосвязб — твоорческая и разноречивая — на основе именно человеческой деятельности, раскрываюющейся теперь в полном объеме, хотя прикровенно и сокровенно это было с амого появления челвка, как  его прежде всего, бытие — полнота раскртия его приобретенных, самоприобретенных,, а также рирождденных, способностей, кенозически (в отличие от таррдиционного кеномического) воозвращающегося в генезисе к исхоодному и воос-произвоодящему его как своё бытие в стасисе, коорый необходимо пониимать не столькоо как единовременный экс-стасис (Гейдеггер), что ххарактеризует именно самобытие человка,  а в стсисе цельного, объъеммлющего эросического процесса деЯтельности, высщего  из  процессов, плеромы, плероы всего, как бытия всего сущестующего и сущего. Это — чаще всего до сих пор сокровенная сторона мира, да и самого «модус вивенди» челвека в преыстории. Но России эта цельность ближе всего, как  неппрерывно, ххотя и эсхатоологическое, но важнейшее из начал, как, увы, взначительной (но не исключительной) мере внтреннняя свобода  и свобода фатическая, как «фактического лица», наряду с  работой (рранняя стадия) и трудом (более раззвитая стадия), претворяющиеся как стооны и элементы развивающейся к домированию деятельностти, лиичности, бытия. Имннбо они  ((впервые и окончательно) становятся смысловым и движущим ядром новой классики, в отличие от значительной инертности и ннерционностти классик предыдущих. Уже не как сим-фоническое, а пли-фоническое начало (о чем речь ниже), она оживотворяет начала натуралные, гарммонические (становящиеся такими) и меллодические, собствено личностной (а не простто личной, что характеррно для персонификации как предельноой иедентификации, разрабатываемых как фактически юридическая и иддиивидуальная ответсттвенность, как говорлось, от Лоокка до Канта) и потому соббсттвенной, деятельности. И уже собственно деятельнности. И менно эта собственность — на деятельность (а не только на ззауженно поонятый труд, который «можно купить», как у Локка), становится едистенным основанием и существом не прсто юридической «легитимности», но и самого существованиия соб-ственности, претвряющейся в свойствнность и»собб-ой-ственность».Потому личность — то, чем может и должен человек стать (Экс-стать), и это доминирует в Новой классике над всеми видами детерминизма и кажущегося основанием персонификации «статистизма». Тем самым оммертвляемая  история и омертвляемый в капитале и законодатеьстве туд и оступоок, оживотвооряются не тоолько в проспекции и интросппекци, и респекции и ретросппекции, оказываются не просто «ис-тореной», а исть-торенной, чем  оравдываются (хотя и не приниаются в эстремумах, часто подменяюющих и эксплуаирующих экс-тазы) стардания и  заблуждения человечества, только становящегося  члоВЕКчествм и природы, всё еще находдящейся «при—родах» цельного человека, что есть основание и обязанность личности—лиКности, котрый уде сам становится при родах и поро-ждениях ((а не  вы-рождениях) как человеческое деятеьное бытие. Поэтому принцепсом станоовится каждая личность (как внуттренняя форма цельного человка, а принципм  существования мира как включающщего уже есь универсум— человеческое деятелльное бытие, включающщее, безусловно, и деятельност мыслительную, умственную, по-мыслителную (софоснную) как ядрро самой деятелности, ее бытийного (укреплляющегося) характера.Так преоддолевается, сецифическое для России, бытие лЮД(О)Льми. И челУвечью, как одним из адаптивных, но уже (еще) адапптирующщих (Маркарян ппоонимает редукционистстки как культуру, в  отличе от Межуева, понимающего ее как степень саморазвития человека, что справедливо во мнгихх случаях для кулььтуры, но не преобра-(О)жающей е культУрги пр-стоящго как цели стасиса) ,видов. Человек подчииняетт и испульззует в деятельности свое неизбежное суествование в-ИД-ом. Пока что он бльше ээго, но сё чаще и целоостней на этой основе ( и прииняттии его в своё рождающее лоно), становится не  случайным, а законым Суерр-Эго ( Фрейд гиипостазировал  и абсолютизироал послледнее, оорвав ееот личности, которой, он, по сществу, не признавал, чт довелдо крайности  «бссознательностью личости»Адлер и все  «персоналистские» течениия.  Это очень заметно, к сожалению, и в христианском персоонализме, хоотя  меньше — в  православном. Фрейдизм вообще либо не знает, ллибо не признает, лбо презирает — считает ее неврозом и орждаюей неврозы. Пэтому деятелльность сознания он полагает «сопротивлением»  или «защитой». Исследуя раскрываемые им «структры психической защиты», к которой  ии сводиться деятельность,  можно мнгое почерпнуть длля понимания культуры деятельности (и не одной толлько «сублимации»), вытесняемых\превращаемых социумом в «беспокойство» (характерно негативистское осысление, напимер,  Миззесом, как уже гворилось) как основание для невротическо «активности», к которой и сводилась деятельность  евроейскоой сооциолоогии. Новая классика основывается на ином. Он раскрывает  деятельность нкак «защиту» или «беспокойство», а как гллавныс пособ бытия человка, что возвышает его над предварительной и основательной фомы существования в качстве  Эго и субектиивности (что, собственно, и не нравиться спекулятивным ре с-алистам) до субъектности «суперэгоциалльности», в коотором само Ид становиться – превращается в  основу Ид-еала, как жвого нерва ценноостей, а  субъъекттивость и субъектность всёболее становятся ддеятелььными носителями\творцами (а не тварЬ-цами или даже самЬ-цами духовости как живых ценностей, что снимает черты, и черты существенные, отчуждения с духовного, оно  просветлляется свооим иистооком и осноовой – любовью (или, если хотите, Лю(бв)олью; они раскрываются как цели деятельостти, не толькоо целесообраззной или, ххуже ттоого, «цеерациоональной»,  что отррывает ее от аффективнойи, тем более, ценностнорациональной (Вебер), чтто оставлят в узких (сцинтистсихх) рамках саму деятельность, и без того «соиориентрованной», то есть  ттруда, не озвышая само сотворение («со-С-творение) целей как важжнейший элемент, даже начало, свободной (преображжающей   природу, ии социиум,  и сооциальность)деятельности. Так  на возвышшаеться не  тоько до фило-софии, но до её бытия – фиило-софности как естественной основы чловеческой деятельности, как оосновы жизни не только человеческой, но  и по-челоовечески.  Новоой классиике – мможетт быть, верые в истории. Мир, универсум, его облекающий, все бболее не только поззннаётся (эфемизмм ддля сексуального, а не лбовного, «акта», а  постиггается в его оотдаленнейшихх возможжнностях, можно  сказать, по-С_тяжается, и открывется как ооснованный и предназначенный Иному. Этто –двверь в Иное  Время.Восходящее и свершающее древнее время торжества Веры (с иртуициями надежды и любви), торжества Надежды ((Ноовоое время, широко  онятый Модерн) с посттуициями вры и интуицииями Любви, прихходящщее тперь  в эон Любви с оосущестлением Веры и  надежды, проявляющейся пррежде всего в фило—софности, претворяюще вечно бывшей служанкойт мфологии, то теоллогии, тто науки, как филАсофии (Анонсенс) в важнейшее начало деятельности челловека, понимаемого теперь прежде всего как личностьь-лиКность и ею превращающую Лююбовь из пассивной ( и в ээтом смысле «Хомо-сксуальной в существе, понимаемой всего лишшь как «акт», что связывет ее  и «активность , в сущществе сексуальую, а не  половую, с террористическим «актом», отя старые террористы называлли это акцией»)  в то, что традииционно пониилось лиибо как «деятельная» ллюбовь, но длжно раскрыться в  деятельности как любви, и понималось в Православии, коотрое, в  отлиичие от иносллвных и инокофессинальных, с самого начала осонываллось на лююбви, хотя и поонимало ее достаточно по-свооему, то развивалось, и прояилось в Рооссии и достаточо развитом  понимании любви как спасения всего и всех,  раскрытия (А  не тоолько «уподоббления», как у Фомы Кеемпийского, Эккарта и Бёме) в себе Христова начала, два учения, за котоые Ориген (не сам, а в лице «Тррех глав», учеников), был  осужден Вселенским Собоором – «апокастастасиса» и  «исохристовства». Но точнее – и ээто  становится  всё блоее насущным, поонимат ираскрывать деятельность как любовь, «любволю», высшее развитие эроса, скрытого в связях  раскрыаюющегося в деятельности как отношение, в  преодоление танатоса и разобенностти (Вражды, ппо Эмпедоклу, антилбви, и, поээтому, всегда разллагающей, в отличие отт сиртеза артидеятельости, раззобщаюющей и отчуждающей ее саму). Но Спасение, как выяснилось, возможно  лилшь в Пре-обра(з)-жени и, далее, в  Пре-(и)долении. Так свершается «поорвавшаяся связь времен (Шекспир), трагически оовллеющая над Западом, и  раскрывается внутреннее  развитие его, неведомое Востоку, кроме вечной «хиджры» воинствующго Ислама. Россия поослледней присоединилась к Всемирой истории. Ей ии нужно начинать  новый ее цикл.О лбви ко всему угит стрец Зоосима в «Братьях Караммазовых, итоге и квинтээссенции и завеании Игоревого человека и, одновременно, завершении Злотого века  России ( с появллением первых предтеч русскоого Символизма,  века Сребряного и в предвидении нового, Живаговского челловека, в завершшении этогго века и началом века, коорый реддлагают назвать ББронзовым (с публикации «Один день Ивана Денисовича, а нонкооформизмом, анддеграундом, концептом и русскиим роком и перходящего в «фундаентализм»  - фундаенттальное «сидение», Носов,  многгие другие, отличающиеся «тррудоспособбностью»).
Эта линия прослежиивается уже в зарождающщемся, на непредубежденный взоляд, Мльхиоовом веке как тенденция к очищениию и обнаружению собственных предпосылок для усовершенствования самого человеческого быти-вания, возвышения его в окончательное торжество цельного (а потому и целе-направленного, в отличие от только «сообразного») человеческого деятельного бытия как бытия всего существующего и сущего, сущностящщегося, в высшей, а потому свободной и освоббожденной от отчуждения ( его крайней форме 0- объективации, что исследовал еще Бердяев как в крайней форме «язычество», и воспеваемой спекулятивными «рес-алистми), даже не форме, а виде. Ин-дивид раскрывается как фактический «дивид» (Кристева). Он не способен  оказался возрасти до Ид-дивида, одновременно раскрываясь в Судерэго дивида, что соседстует с внутренне («внутренняя форма», оределяемая со-держанием) оопределяещейся личностью. Поэтому Мельхиорровый век можно понимать как век универсального освобождения не от человека (во всей его историчности и географичности), но для самого способа его бытия – цельной  человеческой деятельности, подчинением ей предпосылок – действия, работы и труда как мооментов. Но это особождает и объект не для и от произвола, а именно от произвольности потребностного доминирования (култивируемого либеральным империализмоом  особенно) поотребностного, действенного, потребителлства, потре****ства, как нередко говорят люди. Собственно её своббода и должжна стать  основой Ноовой классики как торжества скрытых, латентных форм бытиия как содержаниия существующего и сущего в раскытии их деятельностью человека как его деЯтельствительного Бы(Бо)тия, претворены «Бы» в Бо, во  всех его сопрящениях..В отличие от всех редшествующих классик, которым оа наследует,  она должна стать не только литературно-научно-ээстетически-религгиозным явлением (что в России выразилось в сиинтеттическом, иногдда крайнем, литратуроцентриизме), часто пополняющим несовершенства существования человека, но рреальным бытием человека в пеерую очередь, его культУргой, в коттоой осущществляются ценности и трансдуктивное, лишь выражающщееся и осмысляемое в предмете, знаке, слове, символе, которое само стан овится, таким образом, рродом дтельности и его средством. Ными словами, классичен (в подчинении  и преодлении протиивоположной этому классовости)  должен стать сам человек в его деятельном бытии, и слово, как и иные ыразительные и изоббразительные средства, вместе со средствами труда, должны стать именно средствами, а не компенсацией\отчаянием в совершенсттве мира и человека.Между тем современность демонстрирует во многих случаях регресс от труда к работе, назад, и часто даже просто к «занятости». Но именно потому, что  ось – цельная предметная человеческая деятельность, которая и впредыстории является безусовнным условием оосществления жизни человека и человечества, хотя искаженно, ии отчужденной форме – станвится способом совершенствования и уни-версума, самого человека, и соединяще\разъединяющего их ((в деятельности) мира.. Чловек в средствах достиг высокой степени совершенства, на очереди становится совершенствование его целей, что есть основа преображения и дальннейшего развития духовного, ценностого, продоления его очужденных (извращенных очень часто, и извращаемых, ххотяиспытывают сопротивлление и в нем уждаются, особенно влласть в России, в то мчислле и ээкооромичекя, финансовая), форм.. Поээтому ядром Новой классиики становится целокупность как цел(е)стность всего существующщего, сущего, сущностнго и действующего, что, несомненно, становится основой новой человеческой возбудимости (эндогенной, «ориентирвочной»), как эроса в его деятельности. Сам эрос, как люБОвь(любвольвь) становится основой деятельности, а не  страх, танатос, часто психхологически выступающий как стресс; само рождение, рАждение, втрадициях русскоого сектанства (с «с хистовской» сердцевиой, к сожалению, не олучившей социаього и политического выражения, некоторыми, сводящщими всю независимую мысль, творчество, к историческому «ххлыстовству» (Эткинд), выражающееся как «радение» (включающее радость), а не смерть – регулятивом его бытия.Этим мельхиоров(ый) век противостоит пассимизму и деградансу, с его неразлиичением жизии и смерти, его бессознателльнным выбором сммерти. И  нетолько своей. И ххрсианство третьего тысячелетия, должно взойти на ноую сттупень, рождением со-зданием, «попрать» сммерть. ЭРос-сия должна ппере-жить та-НАТО-с. И это- должннабыть новая Россия, преодолевающая  и исправлляющая, иззыскиваюая существо в том, что есть ГРус(т)ь. Млхиоровый век,  по преиимуществу не столько модерн (выродившийся о ммногомм в  мод-у в гл-амуре, вместо эроса и любви, тем бболее— люБОви,как роизносят в России), но – модернизация всего живоого  соппротивлление мертвому, этто – целая Эр(ос)а в истории челлоовека, и всего человеЧестьва,  пре-стоящаяновому Эону (использующему, но преодолеваюющему «эпох-э», «ре-дукции», дегрраддантному (и, собственно, его нначашшему, е смотря на соппротивлление ученников), редукцию всего к вещам, а ттам и к  товарам, еще ххуже – к деньгам как»либеральнным ценностям» , ххотя сам Смит говоорил о  богатсве и считал своей наиболльшшей удачей «Теорию нравственныхх чувств» и вырожденческому, именноок вы-рждень-честву,но преодоевающего его сосредооточением всего,  в  чем бется ээрос, в чем живо вневременное и внепростррансвенное, в томм числе, и по сттранам  света — и, стоит  наддеяться, что и в странахх света  найдуться сииллы, челлоеческие «»вещесттва»,  отлиичныеот  масс, «существа», «суть-щества», которые ступят по этому еще не ис-торенноому путии к воцарениюю «человеческого в челвеке,  в потивоооложность вещи» (Маркс). В этом суть мельхиоровоого века как века сплавов для человка, иинных свободных суть-бъектов, лиичностей реальности и в нней реальных, включая сам универсум.И  этто  - вполне реально, стится в  кажждую дверь.  Можно сказать, перфразируя лозунг русских символистов — «от рес—ального — к реальнейшему». Но стоит не забывать,  чото самм зачинатель фиософии Ноового времени, ДДекарт,считал челоовека  всго лишь «мыслящей вещью», что и привело его  к,  Новое  время, к глубочайшемукризису, который не видиттолько духоовно слепой.Ему нельзя  пподдаваться. Из ннего надо родиться. Иной путь стооитпонять как путь «г-ре(с)-ха», обреченности «рес», вещи.




что отчетливо просматривается в постмодерне, не только подозрительного, «недоверчивого» к «метарассказам» (Лиотар), но и прямо им враждебного, хотя и метарассказа не бывает одного хотя ю бы в отношении акторов (этот термин нарратологии Лятур присвоил, вырвав его из контекста нарратологии) и общей наррации как вос—соединяемого актором-паисателем и читателем. Постмодерн полнстью отказывается от смыслов, яем приносит людям их преждевременную социальную и телесную смерть . Это — явление Деграданса и  для деградантов  (Кн.4.,I 1-4). Здесь отчетливо просматриваются черты праксиса разделения в непринятии в рассчет необходимости предварительного и последующего соединения. Таким была «теофания» в модерне, «богоявление» автору и читателю, когда «текст» не имел не непосредственного смысла, но имел значение, долженствующее пробудить собственный или общий смысл на другой стороне. Если линия в русском авангарде  шла от «уми» к «зауми», то Авангарх  строит полный цикл, включающий и первые – а «науми» и «преуми» (См. Кн 4.,II). Таким образом  свершается полный цикл деятельности, то есть базового праксиса, готового зайти «за» и значальное и возобновить всю линию движения, поскольку деятелность (в чем ошибается Деррида) никогда не повторяется. Повторяется слово «деятельность», что непонятно письмоцентричному мыслителю. Поэтому именно «деконструкция» есть вид деятельности,  но не наоборот, тем более, что бинарные оппозиции и их «опрокидывание» не  имеют обратного хода, поскольку утрачена важнейшая роль в структурализме – «трикстера», посредника, и произвдящего «оборачивание» (Кн. 1., IV.,3). И производящая  опрокидывание бинарной оппозиции с одной стороны, возвращаяя ее в пропозицию с другой. Этому в литературе и служат «наумь» и «преумь», не возвращающие всё в исходную тчку, но обогащающие ее, поэтому «умь» и «заумь» преодолеваются и инкорпорируются первыми. 4.Мессимизм.

Мирумир!
МанифестАвангарха
С-у-ществуешь? 
Ты приручен и обморочен окружающим нас и внутренним нам миром. Мы не решаемся нарушать его в творческой деятельности, деятельности нас Самих, жить самими с-деланной дейст-вительности.. Храним его во что бы то ни стало. Нас обступает толпа никчемных и горы бесполезного, — за ними не рассмотреть себя: не вещь среди вещей, не покойника среди трупов, а Себя в Себе Самом. Понять это — и конец и без того гибнущему миру! И что нам в этом мире, кроме убожества, скуки и неизбежного конца существования? В Само нет конца: мир и есть конечность, окостенелость и убожество — смертность. Мир - то, что должно быть преодолеваемо ради Самих. И его самого, как частности чьей-то и для кого-тоНадо схватывать частицы ценного, человеческого по правде, схранять бесценное из бес-ценного, сторить замки преодоления мира, чтобытотчас их разрушать.Это-продолжение и отрицание глобализма и неолиберализма, безумие для века сего, сопротивление собственного своему, мирскому.И это - безумие веку сему, себя возводящему в вечность. В распаде, саморазрушении мира обретаем мы своё вдохновение! Оно идет доистоков,до дна, о праязыка и праписьменности, до предчеловека - его мы должны понять,как обманутого, чтобы стать новыми людьми, освободить место человеку..Надо возродиться к безграничному, беспредельному и услышать Само: все реально! Реальны все мечты, фантазии, бредни, все романы, фильмы, письма, сновидения. Реально и это Исангелие. Только Сам -Sola Ipse! Вот лозунг новой реформации мира и нас самих! Надо прежде соотносится с Собо, принятым как Собственное, , свободно - сдугими и для друих, неотчуждая себя от Себя.Всё надо проверить сАмнением и прверкой на Самость и не признавать ничего, что не принято Нам Самими деятельно и для творческой де-Я-тель-ности !. Нет никакого смысла кроме того, который мы создаем и навязываем и навязываемого нами Другими. Он бесполезен и вреден.
Пора прозреть: мир основан, заключен, навязан на самых постыдных и позорных условиях. Mы принуждены быть определенными людьми, поклоняться пошлым вещам и чувствам, считаться с Другими (а не Иными) - и имя им легион — взамен обещано удовлетворение убогих потребностей и осуществление призрачных надежд...И глобализация превращает мир в еднообразие, чему ротивится наше Естество. Во всемироности мир умир, и нам предстоит создать его дя нас - вожделеющих жизни, а не поребления голого. Одно из двух - либо мир правит нами, либо живы мы, и устанавиливаем свой мир, мир миров! Пора порвать с мирскими условностями и выйти в безусловное! Безусловно только то, что невидимо, неслышимо, немыслимо ...— сокрыто от праздного взгляда; безусловно — наше покинувшее все внешнее Само-неслышащее, не видящее... и потому трансдуктивное через транс, как терминал, преодолевший жизнь и смерть, в ясновидении, яснослышании, яснознании.Как ясность и при солнце, и при звездах, и, главное, в сумерки Терминал мыслит не терминами, а термами, не собиранием ради переступания (Игорев человек, с 988г.), но переступанием ради собирания (нарождающийся с 1989 года в России Живаговский человек); он радикальнее маргинала и потому может занять место эксцентриситета, централа. Он -антипод американского Терминатора. Он - сторонник страдающих миростеников, мирофреников и минотиков в их обреченности миру - предводитель в писке Иного. Жилец - не Другой и не Тот же самый тоталитаризма. Он- Иной. Он- жилец Иного, Инок бытия. Авангарх - последняя и экстремальная сократическая школа, его орудие - мирония в с-ам-ани(м)и человека как самого Себя, Самого по себе, Личности в отличие от индивида и индивидуальности и человека и обобщения их как моментов. Он - Жилец всех времен и народов. А если ты не Жилец, то и нежилец, нелюдь, нежить, небыть, без с(а)м(о)вести, существа совести. Жилец - существо всего сущего, не масса, а вещество, вещее существо не-в-мире. Покорять мир - худший способ ему покориться. Мир должен быть преодолен,трасмутирован,трансдуцирован в Иное в творческой деятельности, которой необходимо обучить всех, кто не потерян для Иного. Авангарх - мастер диктантов и эдиктов, реального архиписьма как архэ письма и сообщество всех сингулярных и сингулярностей. Он - спонтанноее сообщество, спонтанность сообщества и сообщество в спнтанности, Он есть сообщество Дикт-т-а(В)торов. И то, что имеет Самость. Само — Собой разумеется! Трагедия европейской науки, техники, религии, политики и искусства - признание всего принадлежащим миру, а Иное в нем - как вещь в себе Человек должен творить не враждебнное Другое, аблизкое ему, человечное Иное, и его необходио спасать немедленно и во что бы то ни стало! Вещь обитателемнасилуема, экссплуатируема, безвластна, бесправна. Она готова к эмердженции - ре-волюции, она есть процесс, а не состояние или вещь. Жилец интересуется не столько пзитивным, миротворящим, болтливым знанием, сколько негативным, катафатическим знанием, он не за логику, а за Логос, он сторонник однозначных логик ради избегания насилия над другими или над собй. Он пишет клятвы и изучает их не от лукавого, включая "да" и "нет". Он знаток матерщиы как обащения к праистоку. Во-первх, нверно, что это тоько вещь, что прводит к извращенному толковаию всего как вещии объекта как вещи без человека, не субъектиного, а субъектакак не объективого. Во-вторых, Мир понимается как объект, а не как положенный творчеством посредник человека (предельного субъекта,наряду с обществом и вселенной) и независимого объекта. Трагедия началась с дуалима декарта и поддержана Кантом и завершенная Гейдеггером и доведена до самоубийства спекулятивными реалистами (мир без человека. Мы за человека без миръа! Так мышление, даже реалистичекое, заводится в тупик вещей, ресизм, отчуждение.. Решение "мировой проблемы"(неокантианцы) одно - мир - форма форм, наполняемая и преодолеваемая творческой деятельностью на основе аутической, спонтанной причинности (как в возникновении Вселенной), в которой проявляется Само Авангарх имеет социальную основу в опасном классе и классе опасности, страха,отчаяния, ужаса, отчуждеия - прекариате. Он настаивает, что прекарий (российский лох) - есть скрытая правда о современной социальности, так и не ставшей общественностью. Он видит Иное, чтобы прекарий стал прекариотом и освободил всё человечество от лживой видимости превращенного сознания, сознания отчуждения - превращенного, искаженного, извращенного и отчужденного сознания, вечного раба мира, поднять его до Самосознания, сознания Само и Само сознания. Этим преодолевается Деградас и пассимизм, идущий от Бытия - к бог-тию-разуму-мышлению- сознанию -самосозанию - следам самосознания. Жилец, в отличе от лоха, жителя и обитателя - сторонник действительности как результата деятельности и живого материала торчества, ею проверяет реальность в реалиях, отвечающих на вопросы- Кто? Что? Где? Когда? В ответ и оборот у-тверждаемым четырем столпам Авангарха - Всё! Всем! Всюду! Всегда! Авангарх - сообщество жильцов, Ургов, динамично прирастающих в деятельности гонии, гении, геении. Он - демиург,драматург, хирург,металлург,теллург, теург Он - то,что кто никто,нигде и никогда. Он - сторонник эконмики дара и деятельной это-логии.И их преодоления в Ином - собсьвенно человеческом. Он - опирается на последний материк - Ро-усию, её зарождающуюся третичную цивилизацию, цивилизацию харизмы и разночинного общества, материка среди дрейфующих континентов, всегда бывшую Иным для других - и основой планетарного мышления в отличие от геополитик гобалистов и генетик расистов.Авангарх за это(с)политику и этософию. Чего и Вам (вам) Самим желает. Утверждайте через пред-ложенное и пред-ставленное бездорожье Себя Сами - и обретайте Себя в самоучении! Это Исагелие - самоучитель каждого и для всех и для никто, ничто,нигде и никогда. Именно он станет Всё Всем Всюду Всегда. Авангарх всегда за содержание и его преодоление формы. Он - на стороне Деметры и Элевсинских мистерий. Авангарх - наследник Орфея и орфиков. "Или бог страдает, или мир кончается" - сказал филосф, когда в день распятия Христа затряслась земля и померкло небо. Бог не должен страдать. Более того - человек.Пусть кончается мир. Мир умир для нас и за нас и для нас!
ВХ!Х веке умер Бог, и никто его не спасал от гибели.А его надо спасать и спасти преодолением! В веке ХХ умер человек, и никто его не спасает и не возрождает.А его надо спасать и возродить преодолением! В ХХ! веке умир мир. Остались осколки и следы человеческого участия в нем. А его надо спасать и спасти преодолением!
Авангарх - не либерал, а фриберал, сторонник не свобод, а свободы как таковой, прерогатив и привилегий личности. В начале была свобода. Пусть рухнет мир,но свершится свобода! Мир потому и рушится, что не в ладах со свободой.Авангарх - это волюнтаризм. Свою волю он считает достаточным и единственным критерием истины, которая так становится исть-тинной и обосновывает сего вольность.Бытие для него - не что,а как - свободное состояние,состояние воли и выбора, ранее и для многих случайное или мучительное, переживаемое как горе и страдание но для Авангарха -единственная родина, его этос, и ей он не изменит и не изменится. Его философия - единственно верная философия, поскольку она верна Самому и Само,а также самому само. Авангарх - борьба с существованием и существованием Он на стороне личности, в которой найдут своё спасение и индивид, и индивидуальность, и человек, и творец, понимая под личностью и отдельное лицо, и народ, и человечество, и вселенную в целом. Мир есть ложь. Я Сам есть истина и творит истину, если не разрушает, а созидает личностей. "Я"- есть путь, истина и жизнь! Личность есть воплощение свобод,культура должна быть осуществлением свободы, цивилизация должна быть средством свободы,общество должно быть лоном свободы. И это их "быть", их бытие Свобода есть атутократия и эгоправство. Христос принес нам свободу и он - один из Нас. Мы-исохристы (Ориген). Прав был Пилат -"се человек", а не бог. Будем как боги, одни из тех, кто были с ним в Гефсимании! И не дремали при этом...Мир умир нами и за нас! Мы должны возместить его трудеятворчеством деяттвортрудом, твордеятрудом и деяттрудотворчеством, взяв под контроль распределение и потребление превратив их в сторону деятельности, труда (на себя более, чем на других), творчества.Отчуждение, она из форм которого миръ, мир, мiр, мvр, выражающийся в отчуждении - о(т)странении, превращении, искажении, извращении, должен быть преодолен в возвращенной форме деятельности, первоначально - идеятельности. Иисус христос отверг меч и умер за людей, за мир, хотя сам "принес меч", оставленный людьми, спящими апостолами в Гефсимании. Будем же новым Гефсиманским человечеством, в противовес Варраванскому человечеству политики, денег, исзвестности... Гефсиманское христианство - христианство человечности Иисуса...
Не спи! Хоть сейчас бодрствуй! Не мир мы несем, но перо, резец и кисть, скальпель и серп,молот и гвоздь! Последний законный запрет:"Жить запрещается"! И первый абсолютный императив:"Разрешено разрешать!"
Вся история человечества- утрата первичной свободы вместе с свободой от бога, борьбы за нее и совершенствованиие её, достижение е. Авангарх - утверждение абсолютной свободы, в том числе от мира и от мирского в себе. Еще не хватает свободы от, через,чрез и для, слишком навязчиво мирское - вещи,люди, ты сам, смиренный. Мир - это мозоль, и ничего более, Авангарх есть мизантропия. И миротропия. Он не за с-вот!-боду, а за свой-боду человека. За человека без мира.И это - ради нового, самовитого человека. Авангарх православен, и каждый пусть исповедует то, что считает Правильным. И это(с) всё - ради Новой,последней классики,по отношению к которой всё прошлое - архаика и её модерн. это - четвероякая классика: соответствия человека его деятельности,соответствия деятельности человеку, соответствия человека человеку и, главное, соответствие деятельности деятельности. Первая классика, античность - соответствие человека миру, вторая (византийская) - соответствие человека богу, третья (немецкая) -
соответствие мира человеку, четвертая (русская) - соответствие мира и человека и Новая - (универсальная) соответстиве человека Самому Себе. На пути к этому Аванах утверждает младомарксизм, авагардо фундаментализм, ан-архизм (утвердительность начал) и сим-волизм, силу воли как путь деятельносоти,верную ему науку,искусство,религию и политику.
Авангарх - новая возбудимость, не от эрогенных зон, не от нейтральных зон, а от воспроизводящихся ( и потому привычных) зон боли, страха,отчаяния, ужаса, заглушенных,замолчанных, замазанных,заглушенных наркозом культуры прошлого, наркотиками - опиатами, спиртным, табаком, едой изысканной, красивой одеждой, экстатическими оргиями вашей жизни. Примите стигматы жизни! Учтите, выы, миряне, смирене, смирные - нет ничего внешнего, только внутреннее! И мир - внутреннее для деятельности! Тем более - для творчества! Таков Новый реализм, утверждающий дестви-тельность единственной реальностью! Реанимация от наркоза мира - вот наша эст-и исть-тетика!
И необходимо еще раз утвердить - Мир умир!
Все может быть самим собой. И безусловно то, что имеет Самость Станем и мы Собой, преодолеем рабскую привычку к внутреннему и внешнему миру и спокойствию, окостенелости смерти, рождающейся из смерти для смерти и в смерть — и откроется тайное тайных, скрытое убогим неподвижным, пошлым миром — внутренним равно как и внешним. Здесь важно лишь имеющее собственную значимость — в нем проявилось Само и смысл (жизни, истории, судьбы, деятельности как их основы) в отличие от имеющего значение лишь для данного мира, вместе с ним пресмыкающегося в ничтожестве значения и вместе с миром гибнущего. Раньше войны разграничивали и выплескивали различия на путях обитателей — теперь же настала пора борьбы бескровной и тем более напряженной и опасной. Мир и без того умир для Бытия — и он может длиться усилиями обитателей вечно, растрачивая самовитое для плоского существования, — важно не поддаться его распаду под видом устойчивости, прочности, надежности, не поддаться на его уверения и преодолеть его, не частность данного мира, но как принцип существования в противоположность полноценной жизни Жильца .Мир стал машиной по производству мира, выгодной лишь машинистам. Нам же остается - собирать от мира его вырывать, сводитьк праистку себя,своей действитеьности, звуки, ощущения, знаки, предтеч, запахи, смыслы, его согбенную и уже, по существу, умершую плоть - для новой действительности! В этом Авангарх наследует учению Ильи Вечняка (Мир умир! М,.2009) настаивающем на ничтожестве техно социополитовластемеханизированного мира или мира органических целостностей ( в олтичие от лиКностноцентрированного мира) - не поддаться ему, не меанизироваться, не стать обитателем или житлелем, подчиняющем всё себе. Стать жильцом. Ничего своего.Всё - собственное. Мир уже не установить, его надо преодолевать. Авангарх - не для мира сего и не в мире сем. По ситуации эпохи он объявляет-ся, провозглашает-ся и утверждает-ся Имерией Времени, а не временной империей. В разные врмена и в разных местах, государствах,социальностях и политичностях он имеет своих принцепсов и принципы - на пути к доминату и дикт-та-туре творчества (превращенного в несоциальность над деятельнстью (превращенной в потребление) и трудом (првращенным в долг) и мышлением, превращенным в мирское служение миру на пути к симфонической личности - единичного, особенного,общего, всеобщего. У него один закон - бытие и он отвечает на один вечный вопрос - Как быть.Перестанем поклоняться существованию среди вещей и сущему среди людей, перестанем быть мирянами и самоуспокаиваться. Весь мир - приемный покой перед болезнью к смерти и к смерти. будем творить Кесаревым сечением мира - и им рождаться в первый( в вещи), во второй (в общество)и в третий (в творчество) раз. Для этого надо обернуться. обратить,обратится и обернуть, что невозможно в "естественном" движении, только через аутогенез и аутономию (автономия -полумера), а через обращение к Себе и Превращению в Себя, обращение в Жильцы. Авангарх - это страх, отчаяние, ужас, безнадежность, преодоленные ставшие архэ и стохейоном Творчества как Твердьчества и Утвердьчества, а не тварчества, товарчества и тварищ-чества. Где страх,отчаяние, ужас, отчуждение - там нужен Авангарх, а не умиротворение и примирение, смирение, там его почва. Принцип Второй Реформации, которую бросает Авангарх в мир - "Только сам", "Sola Ipse" И это "Сам" не заёмное или отнятое,но Самовитое и Само-державное. Авангахист -Абсоютист и суиверен Бытия. Он не анархичен,а Авангархичен, как Арх(и)(е)авангард всего живого для вечности и свободы как судьбы мира и есть архэ, основа новой жизни в бытии через ни-что. Авнгарх-новый этос творчества Себя и Себя кк творчества. Он определяет(ен) Будущим, как Аванг-архэ и А-ван(один) (г)арх. Истинно то и настолько,насклько за это ты хочешь жить и страдать, а не умереть за это, что, в принципе, просто. Авангар признает, что красота страшна, добро\добро\добро приводит в отчаяние, а истина навлекает ужас. Истина - это боль. Истина бесчеловечна, кроме истины человека. И вера, и искусство, и наука, и философия, начинаются с поражения, что невозможно завоевать весь мир, установить собственный мир. И это - поразительно.И это - безумие миру сему и миру сего. Поэтому Авангарх - это и новая религия, и новое искусство, и новая (как наука о человеке) наука, и новая. верная, и верная себе, и верная тебе и Самому Само, философия. Она есть мировоззрение без мира синтез всех прошлых мировоззрений и их преодоление. Отречемся от мира!,не только старого! Но и от мира для Себя! Философы лишь различным образом объясняли и изменяли мир, задача в том, чтобы его преодолеть. Прежде всего,он преодолевается в творческой деятельности. Ранее стояли вопросы о свободе,свободе воли, свободе веры, свободе мысли, свободе выбора - Авангарх ставит фундаментальный вопрос - о свободе творчества. Она невозможна на условиях, навязываемых миром. Либо Я, либо миръ, мiр, мvр!
Перестанем быть мирянами, уступим почивание в мире им, а сами посвятимся в Само и в Себя! Верь в Себя и в Себе! Верь в себе Само(м). Стань везде и всегда Жильцом- рождающимся жизнью для жизни и в жизнь.Мир- форма, праисток всех форм, но Жилец - на стороне содержания, неизбежно переполняющего форму и льющегося лавой становления, деятельного становления. Всё есть деятельность. В истоке всего - деятельный творческий акт, труд. Всё есть действи(е)тельность. Всё реальное действительно! Бог за нас - как торец за творца! И мы за Бога как творца! Бичь человека - отчуждение. Будущее - за оборачиванием отчуждения каждым, всеми, всюду и всегда! Нужны новые мотивы и стимулы для деятельности! Деятельность есть содержание всего, но оформление деятельностью должно оставлять простор за содержанием. Свободу содержанию и содержательному! Мы- со-дер(з)(ж)ательны, а не содержанки! Мы-жильцы! И призываем лохов, жителей и обитателей идти за нами, за Авангахом! За Авангархом! Всё - впереди! Возьми Себя, как взяли Зимний и Бастилию. Оккупай с нами! За нас все творцы! За нас Дионисий Ареопагит,творческий Дионис, впервые переставший быть "Псевдо", третий путь язычества и христианства, Востока и Запада, их объединяющий и преодолевающий! Да рухнут ку-миры! Да рассеятся мир-ажи! Всё живое за нас! И мертвое не против! Мы преодолели страх смерти и опьянение жизни! Овладей собой! Пора создать всеобщий Интенсионал, разъединиться с миром и мирским, придти в аскезу мира! Что мир без нас? Ничто. Что мы без мира? Всё! Создадим новое, разночинное общество, основанное на Свободной, то есть творческой деятельности каждого! И это - Буди!, Буди! Станем Будилянами, Бытийственнниками, Ургистами1
Миряне требуют хранить мир — нам запрещено взглянуть за горизонт, увидеть мир вглубь, ввысь, вширь, вдаль, погрузиться в иные реальности, услышать голос Само, ощутить ласку Беспредельного и Безусловного и мужественно довериться ему в самке, оставив на обломках мира все временное, пространственное, обусловленное: жить надо только всегда и везде. Вот четыре символические столпа Авангарха: Все! Всем! Всегда! Всюду! Таков должен быть не переворот - что всегда возвращает все в исходное положение - но крутой Оборот и в частностях, и во всей человеческой истории, и оборот существования вчерашнего мирянина в Самость — в жизнь беспредельную, в Жильца, и каждой вещи или идеи — лицом к Собственному и к Само, что по сути лишь ступени освобождения. Само — это сама Свобода, безусловная и безграничная. Мир, все миры, включая внутренний, внешний, человеческий — будут взяты в крутой Оборот и обречены на Обращение — вскрытие Само во Всём. Только так можно противостять зачинающейся эпохе Вырождения всего мирского и беспрерывному натиску деградантов и вырожденцев, исступленно цепляющихся за мир и пытающихся укрепить его диктами власти. Жильцы всегда против недобровольной власти: где власть, - там и обман, там и выморочная идеология, хотя и они реальны.Только авторитет, преодолеающий силу,имеет право на влияние среди людей!
Одряхлело бессильно плетущееся, cпотыкающееся время; разваливается, трескается и осыпается пространство; безвольна и бессильна опирающаяся на иллюзии обусловленность и причинность; утомился и отчаялся в многотысячелетней истории человек. Пора сбросить опостылевшую личинку мирского человека и стать Жильцом, Поклонником не работ или труда, а деятельности, прежде всего - творческой, оно есть всегда и везде, но презираемо, подавляемо, эксплуатируемо, гонимо. Надо его вознести и ознестись Самим! Надо стать эксгуманистом, похоронившим все человеческое в истощенную культурой почву мира ипреодолеть дрогнувшиих в самих основах мир мирян. Всё реально — не исключая и иллюзий, не исключая и самых пошлых и надоедливых из них: мира вещной реальности, реальности внещи, которой мы все более уподобляемся. Нет больше нужды у нее прислуживать и у нее выслуживаться. Настало время ступить за пределы вырожденного и выморочного — в нездешнее, небывалое, неслыханное. Утвердимся, наконец, в беспредельном, беспричинном, безмерном, незримом и непредставимом. Услышим звучащий в глубинах голос Само. Мир умир!
Мир — всего лишь ку-мир и мир-аж, самая бесталанная из иллюзий.Мир создавался человеками как животными; мир создавался людьми - общий - как людьми. Мы создаем мир личностей, каждый-свой, и в сотворчестве - непринужденнно-едниный. Сообщий. Мир — и то только до известного предела — приятен лишь полуживотному телу, обманутому миражами и превращенному в кумир. Тело — лишь орган Само, и это Собой разумеется. Еще мир приятен “лишности”, внедренной миром в человека в качестве внутреннего предателя — на ее провокации нельзя поддаваться. Лишность — мурло обитателя. Основанная на Само и самоопределении Ликность - жизнь Жильца.
Обитатели проповедуют незыблемость установленного им подобными мира, предпринимают бессильные дискурсы, призванные укрепить здешнюю” действительность” — мир в далеко зашедшем окостенении и власть его над человеком. Жилец сикурсом-самком преодолевает мир , его горизонт, тяжкую вещественность и грузность внещи и лицетела мирянина - вплоть до Самого Само; отсюда Жилец берет силы для упрямого утверждения своей самоосновности, Себя Самого. Ему не надо покорять реальности, превращать их в мир, опору бессилия и одномерности.
Жилец для мира всегда ненадежный, нелояльный, беспокойный элемент. Чтобы мир не захватил тебя окончательно и не увлек за собой своим уже очень скорым крушением под видом дальнейшего процветания, истощающего собственные основы в реальностях — оставь пассимизм (пессимизм и пассивность) мирянина и возложи на себя миссию обрести мессимизм Жильца — оборот и обращение мира во в-селенную, демобилизацию и обращение всех мирских — мирян и обитателей. В этом — мессим Жильца. И любое твое или не твое беспокойство в мире — поддержка Авангарха и подтверждение истинности этого Исагелия.
Пережив свою смертность, похоронив все человеческое, задерживающее в мире, собрав воедино что есть в себе беспредельного, вечного, в чем присутствует Само, оставив человеческое почивать в мире — мир умирает для жильца: становится жильцом, вступает на путь обращения. Конечно, некоторые являются терминалами или задумываются о смерти, но делают это как люди. Жильцы же идут до конца — до Само, остающегося с концом. Они рвут с условным ради безусловного. Само — единственный источник смысла, в том числе “смысла жизни”. К сожалению, смысл жизни бесчеловечен и ведет по иную сторону жизни и связывающего ее мира. В этом заключен парадокс — лишь покинув скорлупу человеческого и пережив смертность можно стать действительно живым и человечным. Надо ощутить в себе бездну и довериться ей.
Жилец не только сопротивляется миру и тому, что в мире, всему застывшему,— он сопротивляется его возникновению; он само-властен в Само и свобода, Самода его беспредельна и анархична, что требует вовсе не исчезновения порядка, но признание порядков всех бесчисленных реальностей, включая человеческую, и всевластие Само, когда оно по Себе. Само-властье и само-бытность требуют крепкой терпелки, поскольку Жилец лишь постоьку Жилец, поскольку он готов выдержать все муки и страдания “естественные” и миром придуманные, не исключая и адских — все это ничтожно по сравнению со странствиями по реальностям. Существенно только то и настолько, за что и сколько мы можем вытерпеть.
Любой мир преходящ — его собственная подавленная и изгнанная с глаз, со слуха и т.д. реальность вместе с инореальностями растерзают его. Жилец же может стать на постой, пока не надоест тот или иной, но неизменно плоский, вырезанный из реальностей мир,- он ищет непреходящее Само во Всем. Все когда-то было Само, но частности и ограниченности могут столь истереть след своего истока, что оно враждебно оборачивается против себя самого и застывает в своей внешности в мир, в мнир, в уснувшее непробудно, и Обращение есть великое пробуждение в Самое Само. Жилец выживает везде, Жилец и есть выживший и выжевшее под сонным гнетом мира; он живет даже в этом неизбежно обмирщенном тексте, иначе он - не жилец. Жильцом может быть: идеалист, материалист, либерал, Алексей Лосев, метаметафорист, шимпанзе, спекулятивный реалист, микроб, полковник и даже придорожный камень. Им может стать: фармацевт, музыкант, Эверест, метареалист, Тутанхамон, Адам, гранит, Барух Спиноза, филателист, Бог, да и ты сам. Само - Собой разумеется. Путь Жильца - это путь каждого к Себе сквозь зазоры, изломы, бездны, где ощутимее присутствие беспредельного Само, инореальности мира, который уже и без того умир — но еще существует. Мессим Жильца — спасти и обернуть то в мире, что несет следы жизни Само и тем самым приблизить закат мира, его неизбежное крушение — иначе мир усилиями обитателей будет становиться все площе и примитивней, все глупее и пошлее ( это и есть его вы-мирание) так что поглотится все, в чем есть дух Само и на что может опереться в своем мессиме Жилец и что еще делает нечто в мире ценным и достойным нашей жизни. Обитатель живет уичтожением Само; Жилец — поисками и собиранием всего, в чем слышится голос Само. Воспитать в себе Жильца через оборот и обращение — нет ничего насущнее. Бесстрастно встретит жилец естетственную смерть мира — и превратит смерть мира (ХХ1 век), человека (ХХ век) и Бога (Х1Х век) в Обращение и Оборот их к Само, утверждение себя как Жильца. Смертной останется пока что только сама смерть. Мир, человек, Бог обнаружат свое прошлое как частность и начнут жительствовать — иного не дано.
Авангарх — синтез всего живого в искусстве, религии, науке и философии, основание для любого мировоззрения. Авангарх — архэ и архи авангарда. Архэ — поскольку открывает не осмысленную авангардом предпосылку и условие его осуществления — Само. Архи — поскольку идет вперед, за пределы, перед которыми современный авангард останавливается. И Ар-поскольку кладет передовое, Себя Самоё в основу Всего.
Приди в Себя! Очнись от обмирока! Стань Собой!
Это - и За-Мани-фест Авангарха!