Жестковатый баловень судьбы
– Какие проблемы? Сделаем! – отвечаю, а что ответить ребенку, пусть и 44-х летнему?
На вереницу моих дел страница текста повлиять не сможет. Сын с детства называет меня по имени, по-моему это нормально. Прошло дней пять, написал я текст и забыл. Приезжаю на мероприятие, выступает офицер. Мой. В выступлении он упоминает малолетних узников концлагерей.
…Когда я не поступил с первого раза в универ, отучился в училище. Пришел на Фабрику Кабельных Бумаг, она еще не работала, только что отстроена, идет монтаж оборудования. У меня начальник был такой франт. Холеный, всегда в цветных пиджаках, ярких галстуках. Жестковатый такой, баловень судьбы, так мне тогда казалось.
Прошли годы, в 90-м я был старшим инженером в ГИПРОБУМе, вел модернизацию КИП и АСУ этой фабрики. Зубков (это фамилия бывшего начальника) уже был начальником Отдела капстроительства комбината, опять мы с ним работали. Опять он настоящий франт, а у меня только зачатки - тертые джинсы, рубашки, фотохромные очки, которые почти всегда темные.
Прошло еще 14 лет. Я представитель фирмы, официального поставщика оборудования. Товар из США - нет проблем, из любой страны кроме Китая, Кореи и тому подобных - запросто. Анатолий Палыч уже начальник Отдела закупок, комбинат в американском владении, International Paper.
Еще через 20 лет встречаемся с Анатолием Павловичем в поликлинике, и он показывает надпись сверху какого-то больничного документа: "Малолетний узник концлагерей". За неделю-две до этого я прочитал в интернете, что А.П. Зубков, оказывается, был узником. Малолетним. Поэтому в тексте речи и появились слова о малолетних узниках концлагерей. Вот откуда желание выглядеть «на сто» всегда!
Сегодня встречаемся с Палычем на праздновании Дня Победы, и он мне сразу: Юра, а там еще один Балутин сейчас выступал!
– Это мой сын, Анатолий Палыч, – отвечаю.
– А ты слышал, он же сказал: " …и малолетних узников концлагерей... "
– Да, Анатолий Палыч, слышал. Все правильно. Так и должно было быть!
---
Свидетельство о публикации №226050901963