Герои. Молитва о воинах

Петруша, заслушавшись, очи открыл,
Учителя-старца с надеждой спросил:
— О многих защитниках ты рассказал,
Но кто же средь них самым храбрым предстал?

Старик пред иконой челом поклонился:
— Помяни, о Господь, всех, кто в бою положился.
Под камнями Лавры легли в ратный час,
Молитвою вечной помянем мы вас.

Теперь же, царевич, к иконам пойдём,
Воинам павшим, мы славу споём…
Под своды, где облако ладана вьётся,
Пришли они вместе — пусть сердце забьётся.

Слыхал ли ты, Пётр, как крестьянин один,
Холоп Никон Шилов, душой исполин,
С товарищем верным, по прозвищу Слото,
Закрыли собой от неверных ворота?

Враг скрытно под башню потерну прорыл,
Миной коварной взорвать нас решил.
Герои в огне подорвали подкоп —
В бездну отправился вражеский скоп!

А был ещё инок, боец Феноген,
Не ведал он страха, не сдался он в плен.
Когда он один в окружении остался,
Словно утёс средь врагов возвышался.

Бердыш его острый, как пламя, сверкал,
Врагов без пощады в овраг он кидал.
Он насмерть рубился, врагом недвижим,
Пока не пробились в Обитель к своим.

Помяни воеводу, чей род знаменит, —
Григорий в бою был надежен, как щит!
Витязя вспомни, звался Алексей,
Что конницей нашей командовал всей.

И знать, и холоп за вождями стремились,
Чтоб стены родные в веках сохранились.
То инок, и пахарь, и славный стрелец
Пойдут на врага, принимая венец.

Петруша три свечи из воска достал,
Пред ликом Небесным смиренно он встал.
Пред Спасом и Девой, в сиянье лучей,
Молился за души ушедших мужей.

Пред Михаилом, чья сталь над землёй,
Поставил свечу он — за воинский строй.
За иноков храбрых, за верных стрельцов,
За всех безымянных в веках храбрецов!

Казалось ему, что из бездны веков
Тени явились ушедших полков.
Пусть в Книге Небесной горят имена
Тех, кем Обитель была спасена.;