Мудрость

Ведут его в своды Казенной палаты,
Где в сундуках — не рубины, не злато.
Окованы медью стоят сундуки,
В них книги лежат, тяжелы и крепки.

Петруша притих, удивленье в глазах:
Тома на цепях на дубовых столах!
Блестит серебро, жемчуга и каменья,
Но цепью приковано к полке творение.

Чтоб не унес их лихой человек,
Цепь их хранит из столетия в век.
Прикованы к полкам, как узники, сталью,
Пылью покрыты, как древней вуалью.

Спустились в подклет, в тишину и прохладу,
По узким ступеням — в глубокий подвал.
Огонь трепетал, раздвигая преграду,
Где воздух особый меж стенами спал.

Там эхо шагов по камням раздавалось,
Тяжелая дверь проскрипела впотьмах.
Царевичу в этот момент показалось,
Что замерло время в тех древних стенах.

Достали из тьмы драгоценный ковчег,
Казалось, и время замедлило бег:
Там Епифаний Премудрый когда-то
Слова выводил, словно искры из злата.

То Сергия жИтие — древний пергамент,
Веры и правды незыблемый камень.
Царевич коснулся — и дрогнул душой,
Почуяв за буквами подвиг святой.