Стерпится... слюбится...

                Стерпится… слюбится…

      Эта история из начала восьмидесятых… В нашем городе туалетов по пальцам пересчитать. А тут так приспичило, что хоть на стенку лезь. Заскочил на стройку нового микрорайона. Там, конечно, не как сейчас, туалетных кабин не стояло, зато укромных мест было предостаточно.
      Впереди моложавый парень, тоже, видимо, по малой нужде место ищет. Свернул он за угол, у будущего подъезда справился, а я за штабелями кирпичей и блоков отливал.
      Парень на ступеньки подъезда присел, закурил сигарету, я, было, движение по своим делам продолжить собрался, но в этот момент из соседнего подъезда девчушка выпорхнула, в строительном комбинезончике, чуть краской заляпанном, и бегом к штабелям.
      У соседнего лямки отщёлкнула, присела. Слышу, струйка по битому кирпичу прожурчала. Мне и выходить как-то неудобно сделалось. Стою, раздумываю. Слышу, девушка лямки обратно пристегнула, но из-за штабелей не выходит.
      Вдруг забубнила что-то. Прислушался, вроде как молится.
      - Матерь пресвятая Богородица! У подъезда Женечка сидит, а я, дурёха, нужду при нём справлять помчалась. Ой, стыдно-то как! Прости, матушка, люблю его, окаянного. А он на меня, как на пустое место смотрит. Я такого вкусного борща наварила, а вот, как и завлечь-то его, совсем не знаю. Ну и что што он драчливый и выпить не дурак, зато рукастый и умелец во всём. Прошу тебя, матушка, помоги завлечь парня. Может у нас и стерпится, и слюбится. Помоги, Богородица. Век за тебя молиться буду…
      По солнечной тени на штабеле было видно, как она крестится. Потом вышла из-за штабелей и, наклонив голову, шмыгнула в соседний подъезд.
      Что меня тогда дёрнуло? Я тоже из-за штабелей выбрался и к парню направился. Он уже встал и идти собирался. Пришлось из пачки дорогой Кэмел выбить и предложить ему.
      От дорогой сигареты он не отказался. Снова присели на ступеньки, закурили.
      - Видел, девчонка мимо тебя сейчас проходила? – спросил, как бы невзначай.
      - Это Танюха-повариха-то штоль? Ну, видел. А чо – понравилась?
      - Почему повариха? – удивился я.
      - Так она в пытухе на повариху училась, а к нам пришла, чтобы денег побольше зарабатывать.
      - Вот, приглашает тебя в гости зайти, она борща мирового наварила.
      - А ты почём знаешь? – удивлённо спросил парень.
      - Я Женя, мало чего знаю, но знаю, что любит тебя очень сильно, а сказать об этом напрямую стесняется. Так что зайди в гости вечером. Хоть покушаешь вкусного борща по-человечески.
      Парень докурил сигарету, отстрелил окурок далеко в сторону. Хмыкнул:
      - А чё, может и зайду.

      Прошло, наверное, года два. Возвращался я поздним вечером домой на троллейбусе. Стоял на задней площадке, разглядывал, как вечерний город зажигает огни.
      Почувствовал, как кто-то за плечо меня тронул. Оглянулся, парень стоит – Женя. Улыбается.
      - Узнал,  -  говорит, - тебя. Это ты нас Танюхой свёл. Помнишь на стройке угостил меня дорогой сигаретой, года два назад.
      - Как же, помню, - отвечаю.
      - Так я в тот же вечер к Танюхе в гости припёрся. Она, конечно, сильно удивилась, но борщом, действительно, накормила. Вкуснейший борщ оказался, как у мамы. Я ей тем же вечером сына заделал. С тех пор и живём вместе. Поженились. Вот в том доме, что строили, нам и квартиру дали, двушку.
      - Она всё переживала, что драчливый ты, и выпивать любишь, - усмехнулся я.
      - Смешная… Так-то я парень смирный, но если наскочат, то уж берегись! А выпивал раньше за компанию. Теперь-то семейную жизнь строить нужно, тем более, призналась недавно, что снова беременная, дочку ждать будем.
      Помолчали немного.
      - Знаешь, - усмехнулся Женя, - она мне всё про какую-то Богородицу рассказывает. Мол, помолилась ей, и я вечером заявился. Дурында! Объясняю ей, мол, парень подошёл, то есть ты, угостил сигаретой и сказал, что ждёшь в гости и борща наварила. А мне вдруг так борща захотелось, что не выдержал, пришёл вечером в гости.
      Троллейбус остановился. С шипением отворились двери. Женя быстро пожал мне руку.
      - Ладно, пора мне! – выскочил на улицу.
      Двери с шумом закрылись. Он махнул рукой и крикнул вслед тронувшемуся троллейбусу:
      - Спасибо тебе за Танюху!