Герои СССР. Афган. Григорий Бояринов. Глава 14

Глава. 14                Штурм! 
   


Русский ни с мечом, ни с калачом не шутит.

Народная мудрость.


Слово полковнику КГБ СССР Якову Семёнову:

"12 декабря на виллу прибывает машина с двумя офицерами, которые передали устное распоряжение Полякова следовать на военный аэродром Баграм. Прибываю в Баграм.

Там уже находится Юра Чекулаев, сотрудник 8-го отдела Управления «С» - он же заместитель командира отряда, с которым мы проводили сборы резервистов в Фергане в июле месяце.

Здесь же в Баграме уже находилось большинство офицеров отряда «Зенит». Разместили нас в больших армейских палатках, которые постоянно отапливались одной печкой, поскольку на дворе декабрь, и в Афганистане в это время морозы дают о себе знать.

В этой неразберихе командир отряда забыл про питание офицеров, и мусульманскому батальону, расквартированному тоже в Баграме, пришлось поневоле быть гостеприимным.

Толчея, сутолока - мне всё это было знакомо ещё по проведению масштабных мероприятий в Москве.

Но здесь было иное. Здесь пахло порохом и смертью. Самое интересное, если не сказать смешное, меня ждало впереди. Как говорится, и смех и грех. Юра Чекулаев объявил мне, что я командир группы, в моём подчинении 20 офицеров.

И я должен явиться на доклад к заместителю командующего ВДВ ВС СССР генерал-лейтенанту Николаю Николаевичу Гуськову. Ну, думаю, началось… Хотя было очень странно.

Причём здесь ВДВ?! Какой доклад?! О чём?! И потом у чекистов нет такого ретивого чинопочитания, как в армии. Было немного забавно, как произносятся все эти регалии.

Ясно, что майор должен идти к генералу. Но не более того. Нехорошее предчувствие меня не обмануло. Захожу, вижу того самого генерала, который в Фергане был на плацу и проводил смотр мусульманского батальона.

Докладываю:

- Майор Семёнов по вашему приказанию прибыл.

Он в ответ:

- Доложите план действий по объекту «Дуб». Вот тебе раз. У меня челюсть отвисла от удивления! Какой-такой «Дуб»?!

Первый раз слышу. Отвечаю вопросом на вопрос:
- А что такое объект «Дуб»?! Теперь уже у генерала отвисла челюсть от изумления.

- «Дуб» - это условное название дворца в центре Кабула, где находится резиденция Амина! - резко и громко рубанул генерал и замолчал, думая, что я все отлично знаю и просто прикидываюсь и не хочу говорить.

Отбросив робость, я поставил вопрос ребром: - Чтобы доложить план действий, мне необходима подробная информация о дворце, и какие силы непосредственно придаются мне.

Только после этого Н.Н. Гуськов понял, что я действительно не в курсе дела. В книге Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» так описываются события тех дней.

Гуськов Н.Н., который получал устные команды от начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова и начальника оперативного управления Генерального штаба генерала армии В.И Варенникова, должен был обеспечить переброску подразделений в Кабул в распоряжение главного военного советника генерал-полковника С.К. Магометова.

Выходит, что Н.Н. Гуськов не был осведомлён о сути происходящих событий. Очевидно, кто-то сказал генералу, что чекисты готовы действовать, и им лишь нужна поддержка мусульманского батальона.

Что касается меня, то, видимо, на роль командира такой группы претендовал кто-то из руководства отряда, но в последний момент струхнул, не захотел лезть под пули и, не передав мне никакой информации, бросил меня на «ржавые» гвозди.

И такое может быть в нашей жизни, когда возникают опасные ситуации с риском для жизни. Уж больно странная несогласованность проявилась в тот момент в связи с моим назначением на место командира группы «Зенит» на основном объекте «Дуб».

Генерал пояснил, что в моё распоряжение поступают следующие силы и средства: рота «мусульманского» батальона, взвод 9-й парашютно-десантной роты, взвод АГС-17, взвод ЗСУ-23-4.

Мне стало понятно, что настало время серьёзных действий и некогда рассуждать на тему: кто прав, кто виноват в отсутствии информации об объекте боевой атаки. Он поставил задачу к вечеру раздобыть всю необходимую информацию и всё же представить план действий.

Задача поставлена, и первым делом я должным образом опросил переводчика Нурика Курбанова, который находился в Кабуле уже четыре месяца, неплохо знал город и даже был в этом дворце. С его слов стало понятно, что имеющихся у нас сил крайне недостаточно для штурма.

Дворец охраняло более двух тысяч хорошо обученных гвардейцев. Вокруг здания - высокая металлическая ограда. У центральных ворот - два танка, которые были расположены так, чтобы в случае чего не дать любой технике проникнуть на территорию.

Поговорил с работниками Представительства КГБ. Они на пальцах примерно объяснили, что находится внутри дворца и где могут находиться первые лица государства.

К вечеру, набросав примерный план, я пошёл вместе с командиром приданной мне мусульманской роты на доклад к генералу.

Бодро доложил обстановку, план действий, рассказал о танках и о возможных вариантах их подавления с помощью «Шилок» (зенитно ракетные комплексы, которые могут работать и по наземным целям).

Во время доклада я внимательно смотрел на генерала и видел, что и он прекрасно понимает бессмысленность этой затеи, но ничего поделать не может.

Я не мог понять главного - о какой внезапности этого штурма можно говорить, если до цели 60 километров и предстоит прорваться через четыре блокпоста, а затем по тесным улицам миллионного города выйти в центр города и атаковать дворец!

Фактор внезапности надо исключить однозначно. Тогда что?!

При соотношении нападающих и обороняющихся один к двадцати - дворец охраняло более 2 000 отлично подготовленных гвардейцев - можно ли надеяться хоть на какой-то успех?!» (Жизнь без черновика. Воспоминания полковника КГБ СССР Семёнова Якова Фёдоровича, литературный редактор - Семенова Лидия Михайловна, с. 92-93).

Накануне своей последней загранкомандировки Григорий Иванович Бояринов съездил в Мелитополь к матери.

Штурм дворца Амина назначили на 27 декабря — день рождения жены Бояринова, Валентины Сергеевны. Они поженились на фронте в 1943 году, прожили вместе 36 лет.

Продолжение следует …