Тихий дворник

Три бравых сотрудника ТЦК медленно ехали по улице, высматривая добычу.
— Что-то сегодня совсем кисляк, — вздохнул Мыкола.
— Да, попрятались ухилянты. Из-за них, проклятых, мы сегодня премии не получим, — согласился Василь.
— Не ссыте, — успокоил их водитель Петро, который был у них старшим. — Сейчас свернем во дворы и покараулим возле подъездов. Вдруг какой-то ухилянт за сигаретами выйдет или мусор выбросить. А мы его — цап-царап!
— Это ты здорово придумал, Петя! — хором похвалили шефа подчиненные.
Они заехали во двор, припарковались у мусорных баков и замерли, заглушив мотор. Из дома выходили только старухи, женщины и дети. Детей ловить приказа пока не было. Женщин — тоже.
— А жаль, что женщин ловить нельзя, — снова вздохнул Василь.
— Ты о работе думай, а не о бабах. Не то мы тебя самого поймаем и отправим на «ноль», — предупредил Петро.
— Да я так... О, слышите, где-то жужжит? — спросил Василь.
— Это у тебя в башке твоей тупой жужжит, — отрезал начальник.
Василь вылез из бусика, заглянул за угол дома и быстро вернулся, размахивая руками:
— Есть добыча! Там дворник деревья обпиливает!
— Ты дурак? — спросил Петро. — У него же наверняка бронь от ЖКХ.
— А какая нам разница? — проснулся Мыкола. — Привезем, а там пусть сам доказывает. Премию-то всё равно дадут.
— Ладно, придурки, — согласился Петро. — Пошли.
Дворник с бензопилой был явно призывного возраста.
— Схема такая, — шептал Петро. — Мыкола, хватаешь его за ноги и давишь головой в зад, чтобы упал. Василь, держишь за руки. Я подключусь, если не сдюжите.
Но тут что-то пошло не по плану. Мыкола схватил дворника за ноги, но надавить не успел. Дворник резко вывернулся и начисто спилил Мыколе голову. В этот момент Василь попытался перехватить руки дворника, но тот, взмахнув пилой, ловко срезал нападавшему обе руки по локти. Василь упал в обморок.
Петро решил не участвовать в битве с дворником. Позабыв про свою машину, он выскочил на дорогу и помчался прочь, пока его насмерть не сбил грузовик.
Дворник выключил бензопилу. Посмотрел на часы и зашагал к подъезду. Проходя мимо сидящей на лавке старухи, он вежливо приподнял кепку и произнес:
— Вот, наконец, тепло наступило, а то достала эта холодина.
И пошел обедать.