Нет другой правды

Казалось, о той войне уже всё было сказано, все страницы её прочитаны, все выводы давно сделаны. Но память снова возвращает к тем далёким событиям.

Мой папа – Кабанов Василий Игнатьевич, знавший войну не понаслышке, частенько по моей просьбе рассказывал о её событиях. Слушать его было интересно и страшно. Меня не покидал ужас, как можно было пережить такое.

Будучи прекрасным рассказчиком, свои воспоминания папа каждый раз строил по-разному, поэтому их было много. С юных лет, я навсегда запомнила его рассказ о начале войны, которая прервала трудовую мирную жизнь папиной деревни и всей страны в целом.

Тот самый бой, и тяжелое осколочное ранение в правую ногу, госпиталь, ампутация ноги, после чего он навсегда остался инвалидом. Встреча с удивительной санитарочкой, которая по собственному желанию ежедневно приходила ухаживать за ранеными бойцами. Они с теплом называли её мамашей.
 
Первое письмо домой, после долгого молчания, он написал, поговорив с мамашей. Ответ из дома окрылил его, так сильно захотелось снова жить, вернуться поскорее домой, где по-прежнему любят и ждут.

Возвращение в деревню стало для него возвращением к жизни. В кругу родной семьи исчезли мрачные мысли о собственной ненужности. Он ощутил желание не только жить, но и быть полезным семье и родине тоже.

Встреча с любимой женщиной, появление собственной семьи, рождение детей. Вся папина жизнь, как на ладошке.

Долгие разговоры с ним, мне каждый раз хотелось узнать что-то новое, я задавала мыслимые и немыслимые вопросы, он отвечал. Нам обоим нравились эти беседы. Я рада, что сумела записать всё, что он мне рассказывал, бережно храню его воспоминания.

Однажды, папа уже был тяжело болен, прикован к постели, но сознание не покидало его, он обратился ко мне.

- Знаешь, доченька, хочу сказать тебе, что меня скоро не станет, - начал он. – Как нет уже многих участников войны. Вы и ваши дети станут продолжением нашей жизни, дальше вы пойдёте уже без нас.

Если честно, я не сразу поняла, в каком направлении работала в тот момент папина мысль, и что же такое он хочет сказать мне. Перебивать его я не стала, хотя говорил он медленно и с трудом. Слушая каждое его слово, держала его за руку.

- Продолжай, папочка, слушаю тебя! – боясь отвлечь от мысли, хотела поддержать его. Он тяжело вздохнул, как – то по-особенному взглянул на меня. В этом взгляде была мольба – так мне показалось.

- Пройдут годы, найдутся люди, которые будут искажать события войны себе в угоду. Придумают свою версию, чтобы принизить величие нашей победы, - говорил он с трудом, я понимала, что каждое слово он подбирал очень тщательно. Он всегда умел говорить правильно и убедительно.

- Тебе тяжело об этом говорить? – спросила я.
- Да, мне очень тяжело даже думать об этом, - ответил он. – Но хочу донести свою мысль до тебя. Ты – учитель, работаешь с детьми, общаешься с разными людьми.

Никогда и никому не позволяй искажать события войны, умалять нашу великую победу, которую завоевал наш, советский солдат. Сколько пролитой крови, погибших, раненых, искалеченных, вдов и сирот, разрушенных городов, деревень – вот какова цена победы, которую заплатил советский народ. Ты слышишь меня? Никому не верь, нет другой правды, чем та, которую я видел своими глазами, - папа заметно нервничал, щёки его горели.

От его слов я готова была разрыдаться, взяла его руку в свои, она была холодная. Казалось, что в эти слова он вложил все свои силы, которых у него с каждым днём становилось всё меньше. Мне было нестерпимо жаль его – моего любимого и самого родного человека, с которым мы понимали друг друга с полуслова.

- Я всё сказал, а теперь оставь меня, мне надо отдохнуть, - попросил папа.
Через три дня его не стало. Слова папы запали в мою душу, хотя на тот момент я не понимала, кому и зачем потребуется искажать события Великой Отечественной войны, сомневаться в значимости нашей победы и переписывать историю заново.

Теперь понимаю, как прав был мой папа, наказав всем живущим, что нет другой правды.

Фото Кабанов В.И.(слева)со своими друзьями,
1986 год (из архива автора)