III. Аки тать в нощи. 1. Знакомство с родителями Н

В сентябре непрестанно моросил дождь, накрапывал день за днём, будто кто-то за серым небом небрежно выжимал из облаков холодную воду, роняя на землю мелкие, почти невесомые капли. Они стекали по стёклам, рисовали на тротуарах зыбкие зеркальные узоры, превращая улицы в тусклые реки, где отражались огни фонарей, размытые, дрожащие, будто тонущие в воде.
В первое воскресенье месяца Арсений пообещал Насте встретиться вечером. С утра она то и дело выбегала на балкон, вглядываясь в хмурую даль – вдруг небо хоть немного прояснится.  Елена Фёдоровна, готовившая в гостиной выпечку, давно уже догадалась, что на душе творится у её дочери:
– Не ходи, Настя, – сказала она, не поднимая головы. – В такую погоду все нормальные люди сидят в своих домах.
Настя вспыхнула:
– Арсений как раз и есть ненормальный, он точно придёт!
И действительно, Арсений пришёл. Настя ждала его в беседке на набережной. Было сыро, под ногами – лужи. Ветер шевелил края его плаща, а в её глазах отражались тусклые огни фонарей и река, покрытая мелкой рябью. Они стояли рядом, немного неловкие, немного смущённые, и не знали, куда пойти. В кафе – не хотелось... Влюблённые просто стояли и слушали, как дождь, казалось, разговаривает с ними.
Выручила Елена Фёдоровна. Позвонила Насте:
– Чего под дождём мокнете? Лучше домой идите, посидите по-людски.
Так Арсений впервые переступил порог Настиного дома. Встретила его тишина, запах свежей выпечки и уютная домашняя атмосфера. В гостиной горела под кружевным абажуром лампа, мягкий шерстяной ковёр согревал ноги, а за окном всё тот же – мерно шепчущий дождь.
Елена Фёдоровна смотрела телевизор – или делала вид, что смотрит. Настя суетилась: поставила чайник на газовую плиту, звенела чашками. Арсения угощали, как дорогого гостя. Ему особенно понравился мамин пирог, и, улыбаясь, он шутливо с деловым тоном произнёс возлюбленной:
– Настя, пожалуйста, научись печь пироги также вкусно!
– Она умеет! – быстро ответила за неё Елена Фёдоровна.
Девушка расцвела. Её глаза сияли, движения стали совершенно лёгкими, почти танцующими. Она то и дело поглядывала на Арсения, словно проверяя, всё ли ему нравится, уютно ли ему.
Арсений как скромный юноша не стал задерживаться надолго. Он чувствовал: этот вечер – лишь увертюра к большой игре… Уходя, он остановился в дверях, посмотрел на Елену Фёдоровну и произнёс твёрдо, без тени сомнения:
– Елена Фёдоровна, не переживайте за Настю. Я никогда её не обижу.
Елена Фёдоровна закивала по-матерински:
– Вот и верно, сыночек, вот и правильно!
А за окном всё ещё моросил дождь, но теперь он казался не унылой завесой, а мягким покрывалом, укрывающим город, будто хотел благословить всё это простое и доброе начало.
На следующее воскресенье Настя пригласила Арсения на свой день рождения. Она сказала это между прочим, будто мимоходом, но глаза её блеснули так, что Арсений понял, насколько были значимы её слова.
– Приходи, – произнесла она, – в три. Дома будет папа, – и улыбнулась чуть загадочно, словно знала, что эти слова произведут на возлюбленного впечатление.
Арсений побаивался Настиного отца, исполина, богатыря, с голосом Левитана. После разговора между ними установилось что-то вроде молчаливого признания: ни слов, ни улыбок, но с тем редким мужским пониманием, когда каждый знает, что перед ним не пустышка, а человек с характером.
Епифанцев тщательно подбирал подарок для Насти. Ему важно было избежать повседневной банальности или, напротив, излишней вычурности. В итоге он остановился на сборнике стихов Марины Цветаевой. Зная о любви Насти к чтению, он мысленно рисовал, как она раскроет книгу и увидит в строках не просто их смысл, а тайное послание от него – напоминание о дне, когда они впервые увидели друг друга.
На день рождения Насти Арсений пришёл с гитарой и всех поразил своею игрой. Мелодии звучали плавно, завораживающе, заполняя все углы квартиры. Даже Юлия Савина замерла, забыв о разговорах и закусках, впиваясь взглядом в пальцы Арсения, порхавшие над грифом. Татьяна, старшая сестра Насти, не сдержала своей восхищённой улыбки. Когда аккорды стихли, она подошла к Арсению, легко коснулась его плеча и нежно поцеловала в щёку.
– Спасибо за волшебство, которое ты подарил нам сегодня! – сказала она, улыбнувшись.
Николай Семёнович, отец Насти, уже успел пропустить пару рюмок водки. Спиртное развязало ему язык, и он, хлопнув по-доброму Арсения по плечу, пригласил его покурить.
На балконе, окутанном прохладным вечерним воздухом, Николай Семёнович закурил сигарету и, выпуская дым в темноту, наконец произнёс:
– Знаешь, парень, ты хорошо играешь. Серьёзно! Я таких самородков давно не слышал. Такое не купишь, не выпросишь. Это либо есть, либо нет. Ты бы учиться пошёл. В музыкальный вуз, к примеру. Жаль будет, если всё это пропадёт.
Арсений промолчал, глядя на огни города, а потом, собравшись с духом, ровно проговорил:
– Николай Семёнович, после окончания школы я хочу жениться на вашей дочери.
Отец удивлённо вскинул брови и даже засмеялся:
– Жениться ты всегда успеешь. Настя никуда не убежит. А вот образование получить надо. Голова – она ведь не вечная, да и талант… его либо шлифуют, либо он гаснет.
Арсений покачал головой, глядя куда-то вдаль, туда, где тёмные крыши домов упирались в бледное небо:
– После школы я пойду работать на завод, как и мои родители. Учиться… это ещё лет пять-шесть, а для меня это много.
Николай Семёнович вздохнул. Дым от его папиросы на секунду прикрыл лицо, и голос прозвучал глуше, чем прежде:
– Ну, как знаешь, дело твоё! – полковник не спорил, просто смотрел на Арсения с тем тяжёлым, задумчивым уважением, с каким взрослые смотрят на упрямых молодых людей, понимая, что чужую судьбу не перекроишь и некоторые решения каждый человек выбирает самостоятельно, даже если за них потом придётся платить.



* «Аки тать в нощи» – эта фраза имеет библейское происхождение. Первое послание апостола Павла к Фессалоникийцам (5:2): «…ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придёт, как тать ночью (в церковнославянском варианте – «яко тать в нощи»)».
«Аки»-«яко» – церковнославянское слово, означающее «как», «подобно»; «тать» – устаревшее слово со значением «вор», «злоумышленник»; «в нощи» – «в ночи» (церковнославянская форма).
Современный смысл: выражение употребляется в значении «неожиданно, внезапно, незаметно, подобно вору, пришедшему ночью».