Солнышко моё 8

П. Дерягин







                СОЛНЫШКО МОЁ
                (повесть)





















                ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
                БУДУЩАЯ МАТЬ















                Глава 1: Народ не спустит
Андрей Григорьевич усмехнулся – да, Марфа Васильевна оказалась сильной и стойкой, да и верующей.
-Ладно, не будем об этом. – сказал Андрей Григорьевич. – Давайте вставайте побыстрее. – И улыбнулся. – На работу ведь пора.
Андрей Григорьевич вышел из хаты – Серёжа потянулся, зажмурил веки и постепенно встал с кровати – с минуту посидел и стал ждать Риту.
-Вставай-вставай, Серёжа. – сказала Рита. – И вправду на работу пора. – Рита перевернулась на другой бок. – Посплю пока – неохота вставать.
Рита захрапела – Серёжа усмехнулся, но ничего говорить не стал, хотя и сам спал урывками и по словам Риты « разговаривал сам с собой».
-«Посплю пока – неохота вставать» - передразнил Риту Серёжа. – Богдана кормить надо, а вставать не хочет. – И вздохнул. – Бедный Богдан, без старшего брата растёт.
Серёжа оделся и вышел во двор – в деревне ещё  спали. Молодой человек подошёл к рукомойнику и стал умываться.
-Ах, какая же холодная вода. – сказал Серёжа. – Эх, вот бы Бобика сюда. – И закрыл кран. – Помню, как Бобик страдал и постоянно лез под холодную воду, когда жарко было.
«А теперь Бобика нет. – подумал Серёжа. – Без Бобика и жизнь уже не та – никто ведь не просил убивать собаку, а батя убил».
- Не оглядывайся на прошлое, Серёжа. – сказала Рита. – Бобик мёртв.
Девушка подошла к Серёжа и обняла за плечи, но молодому человеку это не понравилось и после этого Серёжа ласково убрал Ритины руки с плеч.
-Сам знаю. – сказал Серёжа. – Вот только как дальше жить не знаю. – И вздохнул. – Бросать тебя не хочу.
«Да, жизнь прожить, не поле перейти» - подумал Серёжа.
Рита поняла, что Серёжа имел ввиду беременность, но самого живота ещё видно не было.
- Так не бросай, Серёжа. – последовал ответ Риты. – Не бросай – хоть ребёнок чужой, но воспитаем .
Эти слова шокировали Серёжу – молодой человек не хотел, чтобы ребёнок, которого зачал Яблонский, родился на белый свет.
- Не говори глупостей, Рита. – сказал Серёжа. – Чужого ребёнка воспитывать не стану. – И сжал кулаки. – Пойду к Яблонскому.
Серёжа направился к дому, где жил Яблонский – Рита же следовала за Серёжей, так как боялась и переживала как за мужа, так и за ребёнка, которого вынашивала.
- Не ходи, Серёжа, не ходи. – говорила слёзно Рита. – С Олегом папа живёт – пусть сам с ним и разбирается.
Серёжа остановился и разжал кулаки – потом посмотрел на Риту, что бежала след в след и пожалел.
-Ладно, не стану этого делать. – сказал Серёжа. – А то на работу опоздаю. – Молодой человек развернулся. – Пошли домой.
Рита облегчённо вздохнула – слава Богу, не стал разбираться с Яблонским, ведь и самому Олегу было тяжело.
-Молодец, Серёжа. – сказала Рита. – Как же повезло, что вышла замуж за такого человека и мужа.
Барановы-младшие пришли домой – Богдан уже не спал, а ждал, пока не вернутся родители, а когда родители вернулись, то обрадовался и радостно залепетал.
- Да, повезло. – сказал Серёжа. – Повезло не то слово. – И улыбнулся. – Давай накладывай кушать поскорее и пойду на работу собираться.
Геннадий Петрович тем временем сидел в домике и мастерил кормушку для птиц, а когда увидел, что Рита с Серёже пришли, то пошёл к ним в дом.
-Здравствуйте, дорогие друзья. – сказал Геннадий Петрович. – Вижу, что уже проснулись. – И улыбнулся. – Доброе утро.
Рита ничего не ответила дедушке, а продолжала готовить завтрак для Серёжи, хотя могла и поздороваться.
-Доброе утро, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Такая рань на дворе, а уже не спите.
Геннадий Петрович усмехнулся – так как оказался жаворонком и не любил помногу спать – такая уж оказалась привычка.
-А чего спать, когда работы по горло. – сказал Геннадий Петрович. – Да и Рита много дум навевает.
Рита поставила перед Серёжей тарелку с гречневой кашей – Серёжа принялся кушать.
-Отдохнул бы дедушка. –бросила Рита. – О внучке не беспокойся. – И улыбнулась. – О внучке пусть Серёжа думает.
Геннадий Петрович вздохнул.
- Не думать о внучке не могу. – честно признался старик. – Одна ведь на белом свете осталась.
Серёжа поперхнулся - да, Рита рано потеряла родителей, но помимо дедушки жил на свете человек, что думал о Рите.
-Нет, не одна. – сказал Серёжа. – Осталась бы одна, так померла бы с горя.
Рита подставила стульчик для дедушки – Геннадий Петрович сел.
- И то верно. – сказал старик. – Только вот одно не даёт покоя. – Старик сделал паузу. – Тут одна скотина живёт – даже имени называть не хочу.
Барановы-младшие поняли о ком идёт речь – старик говорил о Яблонском, который посмел оплодотворить Риту.
-Ну так не называй. – сказала Рита. – И так понятно о ком говоришь. – И вздохнула .- Как же жаль Яблонского.
-Конечно жаль. – сказал Серёжа. – Только вот по головке Яблонского за это не погладят. – И вздохнул. – Народ не спустит.
«Бедный Олег» - подумала Рита. – Не повезло человеку».
                Глава 2: «Какая новость!»
-Конечно не спустит. – согласился старик. – Мало того, что не спустит, так ещё может и в тюрьму за такое посадить.
Рита испугалась – так как не хотела, чтобы Яблонского посадили за это в тюрьму –  и так чуть не посадили уже однажды за ограбление банка.
-Нет,  ребята, за такое в тюрьму никто Яблонского не посадит. – ответил Серёжа. – Говорю  об этом как человек, который уже сталкивался с народной ненавистью.
Геннадий Петрович вздохнул.
-Не вздыхай, дедушка. – сказала Рита. – Успокойся, не надо об этом постоянно думать. – И погладила по голове. – Иди и отдохни.
Геннадий Петрович встал – так как и вправду уже засиделся в гостях, а не продолжал мастерить кормушку.
-Нет, внучка, отдохну на том свете. – ответил старик. – Ещё кучу дел переделать нужно. – И поцеловал внучку в лоб. – До свидания.
Геннадий Петрович ушёл.
- И когда это ты сталкивался с народной ненавистью. – сказала Рита. – Не припомню такого случая.
Серёжа отставил тарелку с кашей в сторону – говорить об этом молодой человек не решался да и не говорил об этом Рите.
- И не надо такого припоминать. – грубо ответил Серёжа. – Лучше вымой посуду да за ребёнком следи. – И указал на Богдана.
Богдан лежал в кроватке и мирно сопел – ребёнку было и невдомёк о чём беседуют родители, да и не понимал пока ничего.
- Вот только грубить не надо. – сказала Рита. – Сам бы позанимался мойкой посуды целый день да посидел бы с ребёнком - посмотрела бы как заговорил.
«Вот заладила. – подумал Серёжа. – Ничего, не только Рите тяжело – но и мужу, что пашет целыми днями».
Рита ушла с кухни – и громко хлопнула дверью – а Серёжа остался сидеть один.
- Можно было и не хлопать дверью. – крикнул Серёжа. – Да и на правду не обижаются. – И вздохнул. – Не обижаются.
« Ни разу в жизни Серёжа не понимал. – думала Рита, когда сидела в зале. – Как жила в прислугах, так и живу».
В маленькой комнате стало слышно, как проснулся и захныкал Богдан – так как Серёжа  громко разговаривал.
-Ну вот, теперь ещё и ребёнка разбудил. – сказала Рита. – Иди-ка лучше на работу. – И вздохнула. – Освободи помещение.
Рита подбежала к Богдану и взяла на руки – Богдан успокоился.
-Ладно, извини, погорячился. – сказал Серёжа. – И вправду пора на работу. – И стал собираться. – Спасибо за пищу, кстати
Рита вздохнула.
-Пожалуйста, Серёжа. – сказала женщина. – Только в следующий раз не груби. – И сделала паузу. – И не разговаривай больше громко.
Богдан успокоился – Рита пошла вместе с ребёнком в детскую  – так как Богдан проголодался.
-До свидания, не буду мешать. – сказал Серёжа. – Ещё раз извини, что так вышло. – И вышел из домика. – О Боже, уже опаздываю.
Серёжа бегом направился на работу – так как и вправду уже опаздывал, но не настолько много, а только чуть-чуть.
-Привет, Серёжа. – сказал Яблонский. – Вижу, что не в настроении. – И усмехнулся. – Опять из-за Риты.
Серёжа ничего не сказал, а  стал работать – говорить о том разговоре с Геннадием Петровичем молодой человек не хотел.
-Олежка, не трогай парня. – вступился за Серёжу Андрей Григорьевич. – Работай лучше, а то опять по загривку получишь.
«Два сапога пара. – подумал Серёжа. – Один состоял в гражданском браке, а другой девушку оплодотворил».
-Чуть что, так сразу по загривку. – огрызнулся Олег. – Даже слова лишний раз сказать нельзя. – И стал работать.
Андрей Григорьевич тем временем наблюдал за ребятами – и Серёжу и Олежку знал  с детства - правда с одним жил, а с другим работал.
-Олежка, не шути с огнём. –  прервал молчание Серёжа. – Лучше работай и тогда не получишь по загривку.
«Как же Серёжка прав. – подумал Андрей Григорьевич. – Хотя Олежку не по загривку, а  по заднице отлупить следует».
-Молчи, умник. – сказал Олежка. – И так  хреново, а  вякаешь. – И прервал работу. – Лучше скажи как себя Маргарита чувствует.
Серёжка продолжал работать – молодому человеку не понравилось, как Яблонский назвал Риту.
- Маргарита чувствует себя нормально. – ответил Андрей Григорьевич. –И не называй девушку так, а лучше сам сходи и сам узнай.
«Один раз только назвал Риту полным именем. – подумал Яблонский. – И чего батя постоянно в чужие беседы вмешивается».
- Рита пока занята. – ответил Серёжа. – Могу вместо неё ответ дать. – И подошёл к другу. – Рита беременна.
Возникла  пауза.
- Во дела. – присвистнул Яблонский. – И когда успела, не пойму никак. – И улыбнулся. – Какая новость.
«Ещё радуется, скотина такая. – подумал Андрей Григорьевич. – Ну ничего, ещё устрою харакири».
-Ничего, скоро радость обратится в печаль. – сказал Серёжа. – И так пол деревни ненавидит, а теперь ещё и Риту сюда привлечь хочешь.
Яблонский засмеялся.
- Не завидуй, Серёжа. – сказал Яблонский. – Знаю ведь, что первый сын, что родила Рита, умер.
                Глава 3: Трудная ситуация
Но Серёже оказалось не до смеха – да и когда упомянули Платона, то по щеке пробежала слеза.
- Не упоминай об этом, Олежка. – сказал Серёжа. – Давай работать лучше. – Серёжа смахнул слезу со щеки. – Побойся бати.
Олежка посмотрел на Андрея Григорьевича – тот стоял в стороне и курил, а заодно и помахивал ремнём.
-Серёжа дело говорит. – сказал Андрей Григорьевич. – Давайте и вправду работать. – И улыбнулся. – Молодец, Серёжа.
Серёжа вспомнил утренний разговор с Геннадием Петровичем – молодому человеку стало стыдно, но не за себя, а за товарища.
-Ладно, перестаньте хвалить. – отмахнулся минуту погодя Серёжа. – Да и недостоин этого. – И принялся работать.
« И как теперь отцу в глаза смотреть. – думал Яблонский. – Значит, опять по загривку получу – да и народ не спустит».
- Ну давай, Олежка, рассказывай, о чём задумался. – сказал Андрей Григорьевич. – Да не скрывай, пожалуйста, ничего.
Антон Хорохорин усмехнулся – да и как тут было не усмехнуться, когда о Яблонском-младшем ходила злая молва.
-И так знаешь о чём. – вновь огрызнулся Яблонский-младший. – Да и неохота об этом говорить. – И приглушил трактор. – Хреново малость.
«Вот если было бы хреново – не говорил бы ничего. – подумал Серёжа. – И так понятно – из-за Риты переживает – да по поводу того, что народ ненавидит».
- Не смей так с батей разговаривать. – сказал Серёжа. – Не забывай, пожалуйста, сколько лет бате, а сколько самому.
Молодые люди проголодались и устали – Андрей Григорьевич организовал поляну и позвал на обед.
- Не учи учёного. – огрызнулся Яблонский –младший. – И так хреново. – И сел на траву. – Кушай давай лучше.
Серёже стало жаль товарища.
- Да  не кушается, дорогой друг. – сказал Серёжа. – Никак не дают покоя думы о ребёнке, что носит Рита в данную минуту.
Андрей Григорьевич слушал ребят да умилялся – один постоянно огрызался, а другой беспокоился о ребёнке, которого зачал друг.
-Не думай об этом, Серёжа. – сказал Олежка. – У самого голова на плечах. – И вздохнул. – Так что не пропаду.
Серёжины часы показывали двенадцать – стало жарко.
- Правильно говоришь, сыночек, правильно. – сказал Андрей Григорьевич. – Ну что, давайте закругляться.
Молодые люди встали и потянулись – так как Серёже с Олегом надоело сидеть в таком сидячем   положении.
-Мало перекусывали. – сказал Серёжа. – Прошло только минут пятнадцать. – И улыбнулся. – Да и не наелся толком.
Антон Хорохорин, что наблюдал за ребятами издалека, усмехнулся – так как знал, что Серёжа причастен к частым перекусам.
- Серёжа, вставай  из-за стола с желанием покушать. – сказал Андрей Григорьевич. – Вон возьми пример с Антона – кушал сегодня только один раз, а не жалуется.
Олег мысленно огрызнулся – так как не любил Антона из-за того, что тот оказался причастен к иронии, которую выражал через усмешки.
-Правильно, так и надо. – ответил Серёжа. – Вперёд, нужно ещё много чего успеть. – И сел за трактор. – За работу.
Олег принялся убирать сено, что нагрузил сюда трактором – работалось неохотно – мучила совесть по поводу того, что без спроса зачал Рите ребёнка.
-Легко говорить – за работу. – огрызнулся Яблонский-младший. – Сам не живёт с Андреем Григорьевичем.
Андрей Григорьевич подошёл к сыну.
- Не огрызайся, Олежка. – ласково сказал Андрей Григорьевич. – Работай лучше и не думай ни о чём.
Яблонский-младший вытер пот со лба.
-Легко так говорить. – сказал Олег. – Сам небось не зачинал ребёнка чужой женщине. – И вздохнул. – Хотя и состоял в гражданском браке.
«Вот бедолага. – подумал Андрей Григорьевич. – Попал в такую трудную ситуацию – понимаю парня»
- Андрей Григорьевич, принимайте работу. – сказал Серёжа. – Хватит тут сидеть и языком полоскать. – И сел на скамейку.
Андрей Григорьевич встал и пошёл к трактору – а молодые люди тем временем остались одни.
- И как не боишься так с батей разговаривать. – сказал Яблонский-младший. – Если бы сам заговорил так, то уже давно бы по загривку получил.
Серёжа не переживал, что получит по загривку – так как оказался храбрым и с лидерскими задатками, которые заложил Бог.
-Нет, это не так. – покачал головой Серёжа. – Батя мягкий – ни разу в жизни голоса не повышал. – И вздохнул. – А вот Бобика убил.
Антон Хорохорин подошёл к друзьям – так как юноше стало любопытно узнать, о чём же Серёжа с Яблонским разговаривали, хотя и часть разговора услышал.
-Да, жаль Бобика. – сказал Хорохорин. – Такой весёлый бегал, шебутной. –И усмехнулся. – А вот Анатолий Иванович  не мягкий, как описываешь.
«До чего же невоспитанный. – подумал Серёжа. – Два человека сидят рядом и беседуют, а тут ещё и  третий вклинивается».
-Никого не  касается каким оказался Серёжин батя. – сказал Яблонский-младший. – Неужели, не говорили тебе, что подслушивать нельзя.
Антон Хорохорин удивился, но ничего не сказал – всё понял.
                Глава 4: «Ничего поделать не могу.»
- Не будь таким грубияном, Олежка. – сказал Серёжа. – Не смущай человека. – И улыбнулся. – Пусть сидит.
Олежке стало стыдно после слов Серёжи – молодой человек вздохнул и промолчал – хотя даже и в мыслях грубить не было.
-Спасибо, Серый. – сказал Антон. – Долг платежом красен. – И встал. – Ладно, пойду работать. – Антон надел кепку и ушёл.
Молодые люди остались одни – Серёжа сидел и игрался с ножиком, а Яблонский-младший грыз яблоко.
-Ну что, вольны-соколы, пора и за работу приниматься. – сказал Андрей Григорьевич. –  Нечего прохлаждаться.
Яблонский-младший выбросил яблоко на землю и встал – хоть и работал из под палки, но слова против бати вставить не решился.
-И не засоряй природу, пожалуйста. – сказал Серёжа. – Давай работать. – И тоже встал. – Идём, Андрей Григорьевич.
Молодой человек засунул ножик в карман – так как понял, что начальник по головке не погладит, если увидит подчинённого с ножиком.
- И не бойся, насчёт ножика не заругаю. – сказал Андрей Григорьевич. – Но выговор объявляю. – Голос Андрея Григорьевича стал строгим. – Нож – это не игрушка.
Серёже стало стыдно, хоть и понимал, что начальник колхоза не уволит, а Яблонский-младший шёл рядом и злорадствовал.
- Не злорадствуй, сынок. – сказал Андрей Григорьевич. – Сам тоже не лучше. – И улыбнулся. – Иди и подбери огрызок и выкини.
Антон Хорохорин вновь усмехнулся, так как понимал, что и Серёжа и Яблонский-младший ничем не отличаются.
- Как скажешь батя. – сказал Олежка. – Вот только скажи Антону, чтоб не усмехался лишний раз. – И погрозил кулаком. – А то подслушивать горазд, а на деле тот ещё лентяй.
Олежка тут же получил по загривку.
- Антон не лентяй. – сказал Серёжа. – Антон работяга и молодчина. – И убрал ножик в карман. – Давай работать.
Яблонский-младший побежал за огрызком, который выбросил на землю недалеко, где работал. А Серёжа стал работать дальше и приглядывался к Антону, что сидел и грустил.
-Не грусти, Антон. – сказал Серёжа. – Не виноват же, что невольно подслушиваешь. – И сел рядом. – Видать, расстроился, что лентяем назвали.
Антон вздохнул.
-Не вздыхай, Антоха. – сказал Серёжа. – Сам ведь слышал, что вступился. – И похлопал друга по плечу. – Будь здоров.
Серёжа встал и направился к трактору, а сам тем временем наблюдал за Яблонским, что ходил по полю и искал огрызок, что выбросил.
-И где же этот огрызок то, не пойму. – говорил Яблонский-младший. – Поблизости валяется. – И вытер пот со лба. – Поле то какое, да и жара стоит страшная.
Андрей Григорьевич тем временем сидел в тенёчке и наблюдал за сыном, хотя мог бы и помочь поискать огрызок посреди поля.
-Ничего-ничего, пусть поищет. – сказал Андрей Григорьевич.  – Это полезно. – И улыбнулся. – Полезно для здоровья.
Антон хотел помочь другу, но перед этим получил просьбу о том, чтобы Яблонский- младший сам нашёл огрызок и выкинул.
-Сам там в тенёчке сидит. – говорил Яблонский-младший, когда искал огрызок. – А сыночку по жаре гоняет. – И вздохнул. – Несправедливо, батя.
Серёжа включил двигатель и принялся работать – и тут  наткнулся на огрызок, что выкинул Яблонский-младший.
-Андрей Григорьевич, не гоняйте больше сына по жаре. – сказал Серёжа. – Нашёл огрызок то.
Яблонский-младший с облегчением вздохнул.
«Слава Богу, ура. – подумал Яблонский-младший. – Повезло как».
- Вот ведь повезло сыночку то. – заметил Антон. – Молодец, Серёжа.
Андрей Григорьевич встал и подошёл к трактору – принял из рук Серёжи огрызок и понёс в мусорное ведро, что стояло рядом.
-Да, Серёжа, спасибо. – сказал Яблонский-младший. – Ещё бы малость и в обморок упал бы.
Яблонский-младший побежал в тенёк, а Серёжа продолжал работать, даже и не понимал при этом, как помог другу, которого недолюбливал.
- Но не упал, как видишь. – сказал Андрей Григорьевич. – Больше так не делай. – И потрепал сына по голове. –Эх, детина.
Рабочий день постепенно подходил к концу – Серёжа сегодня успел перевыполнить план, а заодно и помочь другу.
-Молодцы, вольны-соколы, так и надо. – сказал Андрей Григорьевич. – В конце месяца зарплата ожидается.
Радости Серёжи не было конца, так как молодой человек уже замучился ждать, когда выплатят  деньги.
- Любопытно знать – почему  в конце. – заметил Антон. – Ведь на днях обещали выплатить.
Андрей Григорьевич ничего не сказал – да и нечего было сказать.
-Если обещал выплатить – выплатит. – сказал Серёжа. – Давайте лучше не будем лишний раз трогать начальника.
Тут Антон пожалел, что не у него оказался ножик – хоть и любил Серёжу, но в данную минуту возненавидел.
-Спасибо, Серёжа, что вступился. – сказал Андрей Григорьевич. – Хотя это делает Антон.
Серёжа улыбнулся.
-Не злись, Антон, будь проще. – сказал Яблонский-младший.
Рабочий день подошёл к концу – Антон с Яблонским разошлись.
- Даже не спрашивай, Серёжа. – ответил Андрей Григорьевич. – Понимаю, но ничего поделать не могу.
                Глава 5: «Не знаю»
Серёжа пожал плечами и пошёл домой – так как  понимал, что на дворе война и  затянул как следует пояс на животе.
-Привет, Рита. – сказал Серёжа. – Устал как собака. – Серёжа принялся раздеваться. – Давай накорми, что ли.
Рита поняла, что Серёже так и не выплатили зарплату – стянула с Серёжи куртку и повесила  на крючок сушиться.
-Понимаю, Серёжа. – сказала Рита. – Давай иди умываться, а пока на стол соберу. – И Рита захлопотала.
Серёжа вышел на улицу и подошёл к рукомойнику – стал умываться, а самого не покидали мысли о ребёнке, которого зачал Яблонский.
-Тут Люба недавно заходила. – сказала Рита. – Спрашивала как дела. – Женщина вздохнула. – Ничего решила не говорить.
Из маленькой комнаты раздался плач Богдана – Серёжа уже побежал к сыну, но Рита опередила Серёжу и сама побежала туда.
-Отдыхай, Серёжа. – раздался голос Риты из комнаты. – Сама справлюсь. – И принялась успокаивать ребёнка. – Спи, солнышко.
« А сама с утра упрекала в том, что не сижу с ребёнком и не веду по дому хозяйство. – подумал Серёжа. – Больше не предложу помощь тогда».
- Уснул Богданчик. – сказала Рита. – Видать слышит о чём взрослые разговаривают. – И вздохнула. – Ладно, давай кушать.
Серёжа кушать не хотел – молодому человеку захотелось выпить квасу или морсу, но никак не кушать, но обижать Риту не стал.
- Вот окрошка, Серёжа. – сказала Рита. -  Ничего другого нет. – Рита села. – Как говорится – сказала Настя – как удастся.
Серёжа  принялся поглощать окрошку – а сам не переставал думать о ребёнке, которого зачал Рите Яблонский-младший.
-Говоришь, Рита, что Люба заходила. – сказал Серёжа, когда отрезал кусок хлеба. – Видать беспокоилась о судьбе ребёнка.
О том разговоре с Ливацкой Рита не  говорила Серёже .
- Не будем, Серёжа, об этом. – сказала Рита. – Кушай лучше, да спать ложись. – И улыбнулась. – Не нужно такого знать.
Серёжа доел окрошку и отставил тарелку в сторону – молодой человек никак не выбрасывал из головы ребёнка, которого зачал Рите Яблонский.
-Родному мужу такая информация нужна. – сказал Серёжа. – Так что выкладывай  начистоту и не скрывай ничего.
Рита вздохнула – взяла тарелку и поставила в раковину, а сама при этом думала - с чего стоит начать разговор.
-Да что тут выкладывать. – развела руками Рита. – Народ то ведь не обманешь и ничего не скроешь. – И вновь вздохнула. – Как зачал ребёнка Яблонский, так молва злая и пошла.
Серёжа этого и боялся – мало того, что о Яблонском молва злая по деревне ходит, так ещё теперь и о Рите молва пойдёт.
- Так и знал, что к этому приведёт. – сказал Серёжа. – Даже не знаю, как после этого в глаза родителям смотреть.
Серёжа не боялся  народа, а вот отца с матерью боялся - любил и уважал с самого рождения.
-Не бойся родителей, Серёжа. – сказала Рита. – Родители ничего не скажут. – И вздохнула. - Родители поймут и помогут, если нужно будет.
«Родителям самим помогать нужно. – подумал Серёжа. – А тут ещё и сюрприз такой неожиданный – как узнают, так за сердце схватятся».
-Обращаться к родителям не стану. – сказал Серёжа. – Родителям и так не сладко. – И сделал паузу. – Война ведь идёт.
Рита ничего не сказала, хотя и сама переживала в данную минуту то же, что и Серёжа – у женщины  никак не выходил разговор с Геннадием Петровичем.
«Дедушка тоже обо мне переживает» - подумала Рита.
-Да, это так. – сказала Рита. – Ладно, давай спать. – И зевнула. – Спать охота, устала.
Серёжа расстелил кровать – достал подушки и одеяло – затем разделся и юркнул под одеяло.
-Знаешь, Рита, а разговор так и не закончили. – сказал Серёжа. – Так и не сказала почему Люба приходила.
Рита погасила ночник – похоже, что придётся говорить Серёже о том неприятном разговоре и никак не отвертеться.
-Люба помощь предлагает. – сказала Рита. – Ходят слухи, что в деревне храниться эликсир, который поможет прервать беременность.
«Господи, какая чушь. – подумал Серёжа. – Ну и сказочница Люба – как придумает  – так придумает, хоть за сердце хватайся».
- Рита, не городи ерунды. – сказал Серёжа. – Такого эликсира на свете нет. – И перевернулся на другой бок. – Зря только спросил.
Такой эликсир, по словам Любы, и вправду хранился в деревне у, но вот только у кого, Рита говорить не хотела - переживала, что Серёжа не поверит Рите.
-Это не ерунда, Серёжа. – ответила Рита. – Такой эликсир и вправду хранится в деревне. – И улыбнулась. – У Любиной мамы. - Рита сделала паузу. -  А мама Любы колдунья.
Серёжа чуть не перекрестился, когда такое услышал, но не стал этого делать, а пропустил эти слова мимо ушей.
-Ладно, притворюсь, что этого не слышал. – сказал Серёжа. – Вот теперь  давай спать, Рита. – И перевернулся на другой бок.
«Так и знала, что не стоит об этом говорить. – подумала Рита. – Но нет же – Серёжа до того упёртый, что  ужас».
Серёжа не поверил Рите , что в деревне хранится  эликсир, который  прервёт беременность – оказался трезвомыслящим человеком.
 «Даже не знаю, что и делать теперь - думала Рита, когда засыпала – Не знаю, но сидеть без дела нет никакого смысла».
                Глава 6: Как у Пушкина
Рита встала с постели и подошла к окну – слова, которые сказал Серёжи насчёт эликсира – встревожили девушку.
-Так и знала, что не следовало об этом говорить. – сказала Рита. – Не верит Серёжа в подобного рода вещи.
За окном светила луна.
- Конечно не верю. – сказал Серёжа, когда проснулся. – Возьми да сделай аборт.
«Да, но аборт – это болезненная вещь. – подумала Рита. – Да и убивать ребёнка нет смысла – ведь только забеременела».
-Какой аборт, Серёжа. – махнула рукой Рита. – Аборт  делают на второй-третий месяц. – И вздохнула. – Так что не лишу жизни ребёнка.
Серёжа зевнул – и снова уснул – спорить с женой молодой человек не хотел – да и желания никакого не было.
- Вот так вот. – восторжествовала Рита. – Не смог ничего возразить жене. – И улыбнулась. – Вот пройдёт ночь – схожу к Ливацким.
В комнате стало слышно как плачет Богдан – Рита тут же побежала к сыну, чтобы успокоить, так как боялась разбудить Серёжу.
- Не плачь, солнышко, не плачь. – говорила Рита, когда брала на руки Богдана. – Папу не разбуди – папе завтра на работу рано вставать.
Богдан успокоился – Рита облегчённо вздохнула и положила ребёнка на место – потом осторожно пробралась в комнату и легла.
«Вот Фома-неверующий, этот Серёжа. – подумала Рита. – Не верить тому, что в деревне хранится эликсир, который поможет прервать беременность».
Вот прошла ночь –  и наступило утро.
-Доброе утро, Рита. – сказал Серёжа. – Не буду спрашивать, как спала. – И улыбнулся. – И так знаю, что не спала – вставала ночью.
«Богдан спать не давал. – подумала Рита. – Вот и не выспалась».
-Конечно вставала. – сказала Рита. – Переживала насчёт разговора об эликсире. – И вздохнула. – И Богдана укачивала.
Серёжа зевнул – вставать на работу не хотелось – как и  вести разговор об эликсире.
-Вставай, Рита. – ответил Серёжа. –  Вставай, да готовь завтрак для мужа. – И улыбнулся. – На работу ведь скоро собираться.
Что идёт к Ливацким Рита не сказала – это было тайной.
-Сам завтрак приготовь. – сказала Рита. – Срочные дела образовались.
С такими словами Рита встала, переоделась, надела платок и вышла из дому – а Серёжа остался один – и недоумевал – куда это пошла жена и какие могут быть срочные дела у замужней женщины.
-Вот баба деловая нашлась. – проворчал Серёжа. – По дому и так дел полно – всех не переделаешь. – И вздохнул. – Деловая колбаса.
Серёжа пожал плечами - ничего не поделаешь – раз у Риты образовались срочные дела, то придётся первый раз в жизни готовить завтрак самому.
- Так, приготовлю яичницу. – сказал Серёжа. – А в холодильнике мышь повесилась. – сказал Серёжа. – А кашу готовить не умею.
Серёжа вошёл в курятник и взял пару яиц – правда для этого пришлось заткнуть пальцами нос – неприятно пахло.
-Ох, Рита, заставляешь женскую работу делать. – сказал Серёжа. –  Ладно, ради такого случая можно и перетерпеть..
Молодой человек прошёл на кухню и включил плиту – достал сковородку, налил туда масла, а потом разогрел.
- А теперь разбиваем яйца. – сказал Серёжа. – Только бы не замызгать маслом кухню. – И вздохнул. – Не то Рита заругает.
Серёжа  приготовил яичницу – достал тарелку.
- Слава Богу, что хоть яичницу приготовил. – сказал Серёжа. – Эх, ну ладно, для первого раза сойдёт.
Серёжа положил яичницу на тарелку, а сковороду оставил на плите, хотя родители учили, что яичницу  едят не из тарелки, а со сковороды.
-Ладно, в следующий раз так сделаю. – сказал Серёжа. – Приятного аппетита, Сергей Анатольевич.
Молодой человек отрезал хлеба и принялся поглощать то, что приготовил – готовить не умел, а кушать любил.
-Эх , жаль, что со сковороды не поел. – сказал Серёжа, когда заканчивал трапезу. – Так бы посуду мыть не пришлось.
Серёжа поставил тарелку в раковину и пошёл в ванную умываться ,  чистить зубы и бриться – одним словом наводить марафет.
-Первый раз в жизни готовил завтрак самостоятельно. – сказал Серёжа. – Правда готовил завтрак для себя, а не для семьи. - И вздохнул. – Хотя какая тут семья – так, одно название.
Серёжа направился в комнату одеваться,  а заодно и посмотреть – как там себя чувствует Богдан.
-Спит Богдан, спит сокол ясный. – сказал Серёжа. – Хоть и не знает, что такое взрослая жизнь. – И взгрустнул. – И не надо такое знать.
Серёжа завидовал ребёнку – ни забот, ни хлопот –  днями и ночами лежит в постели и ничего не делает.
«Однако завидовать ребёнку грешно. – подумал Серёжа. – Да и  завидовать нельзя».
Серёжа оделся и вышел на улицу – огляделся по сторонам, а когда увидел пустую собачью будку, что стояла во дворе, то прослезился – вспомнил Бобика.
-Эх, Бобик, знал бы, как скучаю. – сказал Серёжа. – Нужно собаку заводить, а то умру с тоски.
 Серёжа направился на работу – и даже не догадывался, что в будущем обзаведётся собакой, но не сам, а при помощи Ливацких.
-Доброе утро, Серёжа. – сказал Андрей Григорьевич. – Вижу, что грусть –тоска съедает. – И улыбнулся. – Как у Пушкина.
                Глава 7: Минута молчания.
Серёжа вздохнул – и  это сказал человек, который знал Серёжу с детства  – одним словом – издевался как только мог.
-Не говорите так, Андрей Григорьевич. – сказал Антон. – Не видите, что ли, что человеку хреново. – И вздохнул. – Понимаю, дружище.
Андрей Григорьевич вновь улыбнулся – потом посмотрел на Олежку и стал вспоминать собственное детство – как днями и ночами читал классику, писал стихи, бегал за девчонками…
- Нет, не понимаешь, Антоша. – возразил Яблонский-младший. – И не поймёшь. – Молодой человек вздохнул. – Не проходил через это.
Серёжа благодарственно посмотрел на Антона – и благодарил Бога за то, что хоть таким способом заступился Антон за Серёжу.
-Лучше бы помолчал, Олежка. – сказал Антон. – Не Господь Бог.
Работа закипела – Антон косил траву, Серёжа ремонтировал трактор, а Олежка сидел на траве и грыз очередное яблоко.
-Вот лодырь беспросветный. – сказал Андрей Григорьевич. – Люди кругом работают, стараются, деньги зарабатывают, а вновь яблоки грызёшь.
До собственного отца Олегу не было никакого дела – как продолжал лежать на траве и грызть яблоки, так и продолжал грызть.
-Работать не хочется. – сказал Яблонский. – Желания нет
Олежка снова выбросил огрызок на землю – никаких жизненных уроков из прошлого раза молодой человек так и не сделал.
- Не засоряй природу. – сказал Серёжа. – Вон мусорное ведро стоит.
Молодой человек усмехнулся – с каких это пор собственный друг указывает товарищу как жить и что делать.
- Вижу, Серёжа, не слепой. – бросил Яблонский-младший. – Лень до мусорного ведра идти. – И свесил ногу на ногу. – Домой охота.
«Что же с таким лентяем делать. – подумал Андрей Григорьевич. – Постоянно яблоки грызёт, девок портит, да домой просится»
Серёжа вздохнул – так как ещё ни разу в жизни не видел такого беспросветного лентяя, которому даже лень дойти до мусорного ведра и выкинуть огрызок.
- Послал же Господь такого человека. – сказал Антон. – Как за девками бегать, так горазд, а как выкинуть огрызок в мусорное ведро – так лень.
Андрей Григорьевич посмотрел на часы, а потом на Олега – и сравнил с собой – таким человеком Андрей Григорьевич не рос – отличался трудолюбием
- Также жене дома говорю. – сказал Андрей Григорьевич. – Но не слушает – советует молиться почаще о сыне.
« И правильно ведь говорит. – подумал Серёжа. – Ведь в таких случаях только Господь и помогает».
-Папа, давай не будем на эту тему говорить. – взмолился Яблонский. – Давай лучше домой сходим. – И вздохнул. – Кушать охота.
Не успел Олежка сказать последние слова, как на работу пришла Марфа Васильевна – принесла с собой корзинку с продуктами.
-Ох, мама, слава Богу. – простонал Яблонский. – Слава Богу, что пришла. – И встал. – Как же вовремя. – И подошёл к матери.
Марфа Васильевна улыбнулась – ведь не часто собственный сын упоминал Бога, а когда пищу приносят.
- О, явилась - не  запылилась. – сказал Андрей Григорьевич. – То не дозовёшься, а тут пришла. – И поцеловал жену. – Здравствуй, жёнушка.
«  Господь делает дела  вовремя. – подумала Марфа Васильевна. – И как до Андрея не дойдёт, что занята».
- Не ворчи, Андрюша. – сказала Марфа Васильевна. – Лучше отдохни. – И покачала головой. – Ох, как же Олеженька исхудал.
Яблонский принял из рук матери корзинку и поцеловал.
«Вот вегетарианец. – подумал Серёжа. – А ещё – лодырь, и сволочь который только и делает, что девчонок портит»
- Конечно исхудал. – добавил Андрей Григорьевич. – Одними только яблоками питается. – И сплюнул. – И девок портит.
Марфа Васильевна окинула орлиным взором муженька и пошла обратно – даже не удосужилась поздороваться.
-Насчёт последнего в точку. – сказал Антон. – А вот с едой Марфа Васильевна подоспела как раз вовремя. – И облизнулся.
Олежка поставил корзинку на землю – раскрыл и стал смотреть что же такого вкусненького положила туда мать.
-Ну-ну-ну, потише, потише. – сказал Серёжа. – Ещё успеешь поесть. – И вздохнул. – Хотя сам слюной исхожу – хоть огород поливай.
Андрей Григорьевич постелил на землю одеяло, Яблонский принялся накрывать поляну, хоть и не отличался обжорством.
- Понимаю, Серёга, сам тоже голодный. – сказал Антон. – Олежка, давай побыстрее накрывай, чего там телишься.
Яблонский ничего не сказал – так как на  Серёжу и Антона не  обижался.
- Уже готово, господа. – сказал Яблонский. – Налетайте.
Обед начался.
- А кстати чего такой смурной то пришёл на работу. – спросил Олежка. – Не выспался , что ли, или настроения нет.
Остальные посмеялись.
-Не смейтесь, господа. – сказал Серёжа. – Собаку вспомнил убитую. – И заплакал. – Отец, такая гнида, застрелил.
Возникла пауза.
-Да, Анатолий Иванович гнида ещё та. – сказал Андрей Григорьевич. – Хотя раньше такого за Анатолием Ивановичем не наблюдал. – И вздохнул. – Славный оказался пёс.
И почтили пса минутой молчания.
-Так пусть нового пса заводит. – сказал Антон. – Вон недавно собака ощенилась у Геннадия Петровича.
                Глава 8: Деньги на собаку
Серёжа покачал головой – заводить собаку молодой человек не собирался, так как пса, похожего на Бобика больше нет на свете.
-Не трогай Геннадия Петровича. – сказал  Олежка. – Старик  из ума выжил – только и делает, что кормушки чистит да строгает-пилит. – И сплюнул. – Да и не даст щенка.
« А что ещё делать на пенсии. – подумал Андрей Григорьевич. – Геннадий Петрович – ветеран труда, да и вряд ли даст щенка».
- Видно, что не знаком с Геннадием Петровичем. – сказал Серёжа. – Знаешь, какой сердобольный старик. – И вздохнул. – Не наговаривайте на человека.
Андрей Григорьевич встал да размялся.
-Да, не наговаривайте. – сказал Антон. – Давайте больше не будем на  эту тему разговаривать. – И вздохнул. – Не видите, что ли, что Серёже хреново без собаки.
Олежка грыз семечки да усмехался – нашли о чём разговаривать – как-будто на свете кроме собаки  других тем на свете нет.
-Ну что, давайте работать, вольны-соколы. – сказал Андрей Григорьевич. – Надоело  эти разговоры слушать.
Каждый, кто сидел на покрывале, вздохнул – так как никто не хотел никуда расходиться – да и работать не хотелось.
- Вот - вот. – сказал Олежка. – Серёжа если захочет, то сам поедет на базар да купит щенка. – И встал. – Как же болит голова.
Работа вновь закипела.
- Да с радостью бы купил щенка. – сказал Серёжа. – Да денег нет. – И вздохнул. – Андрей Григорьевич, выдавайте зарплату.
« И как Серёжа не поймёт, что денег до сих пор нет. – подумал Андрей Григорьевич. – Но выручать парня нужно».
-Так Андрей Григорьевич и заплатил. – сказал Антон. – Говорил же ведь, Андрей Григорьевич, что денег до сих пор нет.
Серёжа вздохнул.
-Да, говорил. – сказал Олежка. – Только вот ничего батя поделать не может. – И вздохнул. – Уже звонил начальству, но бесполезно.
Андрей Григорьевич же сидел на скамейке и курил – да и прав оказался Олежка – сам бы уже давно выплатил зарплату – да ничего поделать не может – только ждать пока начальство приедет.
-Работайте лучше, товарищи. – сказал Серёжа. – Не сыпьте соль на рану. – И вздохнул. – Лучше самому денег раздобыть, чем ждать у моря погоды.
Серёжа не знал тогда, что об этом уже позаботились Ливацкие
-Нет терпения – переходи на долготерпение. – сказал Андрей Григорьевич. –  Библия так пишет. – И погасил сигарету. – Будет зарплата – выплачу, а пока работайте.
Серёжа не помнил такого стиха из Библии, но спорить с начальством не стал – молодой человек работал да в ус не дул.
-Молодец, начальник, сказал – как отрезал. – заметил Антон. – И не придерёшься.
Рабочий день подошёл к концу – но Серёжа закончил работу раньше, так как торопился домой к жене и сыну, да и кушать хотелось, но не было денег купить продукты.
- Эх, Серёга, если бы знал какой сюрприз Ливацкие готовят. – сказал Антон. – Даже не понимаю почему постоянно спешишь.
«Как говорится - поспешишь – людей насмешишь. – подумал Олежка. – Правильно ведь в народе говорят».
- Антоша, не завидуй человеку. – сказал Андрей Григорьевич. – Грешно ведь это.
Антон и не завидовал –  не понимал Серёжу.
-Как скажете Андрей Григорьевич. – сказал Антон. – Ох, как же спать охота. – И зевнул. – Ох, кроватка дома ждёт – да ужин.
Серёжа тем временем стоял возле кабинета Андрея Григорьевича.
- Как же надоело насчёт денег говорить. – вздохнул Серёжа. – Да и так знаю, что начальство ответит. – И посмотрел на часы. – Да и домой бежать надо.
«Уж лучше самому денег раздобыть, чем ждать у моря погоды». – вспомнил Серёжа собственные слова.
Только Серёжа об этом  подумал, как из кабинета вышел Андрей Григорьевич.  Начальник  выглядел усталым.
- Ох, как же устал, пока с начальством разговаривал.– сказал Андрей Григорьевич. – Радуйся, Серёжа, денежка пришла.
Серёжа обрадовался.
- Как же здорово, Андрей Григорьевич. – сказал Серёжа. – Ну так выдавайте скорее, да домой пойду. – И посмотрел на часы. – Жена ждёт.
«Ишь какой шустрый. – подумал Андрей Григорьевич. – Привык , чтобы сразу выдавали».
-Ничего, подождёт. – сказал Андрей Григорьевич. – И не торопись, Серёжа, никуда  зарплата не денется.
«Хотя лучше и вправду сразу выдать зарплату Серёже. – подумал Андрей Григорьевич. – Собаку чтобы купил».
- Конечно не денется. – сказал Серёжа. – Да вот только продуктов дома хоть шаром покати. – И вздохнул. – И собаку покупать надо.
Тут Андрей Григорьевич сдался – решил, что будет лучше, если выдаст зарплату не завтра, как остальным, а сегодня.
- Пошли, Серёжа, выдам. – сказал Андрей Григорьевич. – Только никому не говори.
Серёжа получил   деньги, что заработал честным трудом и пообещал начальнику, что никому не скажет ,что деньги выдали сегодня.
- Спасибо, Андрей Григорьевич. – сказал Серёжа. – Век не забуду о доброте.
Серёжа засвистел мелодию и направился домой.
                Глава 9: Добро пожаловать в семью
- Как же здорово, что сегодня получил зарплату. – радовался Серёжа. – Продуктов куплю в магазине, да на рынок съезжу.
Молодой человек  поделился бы радостной новостью с теми, с кем работал – соблазн такой возник.
-Вот Антон с Олежкой обрадуются, когда узнают об этом. – сказал Серёжа. – А то сам зарплату получил сегодня, а остальные только завтра получат.
Тут Серёжа вспомнил обещание, которое дал  Андрею Григорьевичу, когда был ещё на работе и стоял в кабинете перед начальством - которое чтил да уважал как себя.
«Обещаю, Андрей Григорьевич, что никому не скажу , что сегодня выдали зарплату. – сказал тогда Серёжа. – Даю слово рабочего».
«Молодец, Серёжа, хвалю. – ответил после этого Андрей Григорьевич. – Так и поступай.»
Сразу же после этого пыл остыл – молодой человек успокоился – зашёл в магазин и купил необходимые продукты – что  просила купить Рита. - хлеб, молоко , сметану да яйца - хотя и куры неслись.
-Так, поручение Риты выполнил. – сказал Серёжа. – Теперь пойду домой, отнесу продукты,  поужинаю, а потом поеду на рынок.
Серёжа вышел из магазина и направился домой – настроение в душе чудесное. Серёжа  пел да радоваться – ведь зарплату получил. Теперь осталось прийти домой и обрадовать Риту.
-Эй, попридержи коней. – раздался сзади голос. – Позволь поговорить пару минут. – И засмеялся. - Не переживай - много времени не отниму.
Молодому человеку стало любопытно кому принадлежит голос. Серёжа остановился и оглянулся – а этот голос принадлежал Любе Ливацкой, что стояла сзади и смеялась.
- А, привет, Люба. – небрежно бросил Серёжа. – Говори, но только быстро. – И посмотрел на часы. – На рынок еду.
 Серёжа даже и не догадывался, что скоро станет счастливым обладателем щенка – настолько сильно торопился домой.
- На рынок больше ехать нет нужды. – сказала Люба. – Знаю ведь почему туда едешь. – И кивнула головой. – Смотри кто рядом стоит.
Люба вновь засмеялась, но Серёжа в этот момент не испытывал радости – да и не понимал кто стоит рядом с Любовью.
- В подачках не нуждаюсь. – сказал Серёжа. – Лучше сам поеду на рынок и куплю щенка. – И тут же опустился на корточки. – Какой же славный пёсик. - И стал гладить щенка.
Люба пустила слезу, пока наблюдала за этой сценой – да и как можно было не пустить слезу - ведь Серёжа играется со щенком, от которого только что отказался.
-Сама выбирала. – сказала Люба. – Ездила на рынок, рассмотрела кучу вариантов, пока не выбрала подходящего щенка.
Серёжа не ожидал, что Люба окажется способной на такой поступок – молодой человек  растрогался.
«Только недавно разговаривал о щенке с ребятами. – подумал Серёжа. – А тут вдруг такой сюрприз».
-Рита  обрадуется, когда увидит щенка. – сказал Серёжа. – Вот только скажи сколько стоит щенок. – И достал кошелёк. - Заплачу сколько скажешь. -  И приготовился к ответу Любы.
Любе стало смешно  - так как впервые в жизни видела такого человека, что желал заплатить за щенка, которого  Люба и так уже купила - но вовремя сдержала смех.
- Нисколько, Серёжа. – сказала Люба. – Бери щенка бесплатно. – И улыбнулась.. – Щенка уже купила..
Серёжа убрал кошелёк в карман – у молодого человека не оказалось места, чтобы положить щенка – да и руки оказались заняты.
-Вот и молодец, Серёжа. – сказала Люба. –Вижу, что некуда положить щенка. – И положила щенка в пакет. – Передавай привет Рите.
Люба удалилась, а Серёжа  стоял как истукан и  плакал - и ничего не мог с этим поделать.
- Как же назвать щенка, не пойму. – сказал Серёжа. – Кроме Бобика ничего в голову не идёт.
Серёжа взял пакеты в руки и направился домой – молодой человек решил, что назовёт щенка Бобиком –младшим – в память об убитом псе.
- Ну что, Бобик-младший, добро пожаловать в семью. – сказал Серёжа. – Вот Рита обрадуется, когда  увидит кого принёс муж.
Серёжа пришёл домой и первым делом положил Бобика-младшего в конуру, а потом пошёл в дом, где уже Серёжу ждала Рита.
-Привет, Рита. – сказал Серёжа. – Даже и представить себе не можешь, что сегодня произошло.
Фраза Серёжи заинтриговала Риту.
- Ну так говори, Серёжа. – сказала Рита. – Обрадуй бедную женщину.
Серёжа заволновался – так как не подобрал нужные слова, чтобы рассказать, что же такого с ним сегодня произошло.
- Слушаюсь, сударыня. – сказал Серёжа. – Первое – сегодня выдали зарплату. – И указал на пакеты. – Вон продукты стоят. – И сделал паузу. – Второе – подарили щенка. – Серёжа выдохнул.
 Рита обрадовалась, когда узнала, что выдали зарплату, а  когда Рита узнала, что подарили щенка, то обрадовалась ещё больше - так как переживала, что дом стоит без присмотра и без охраны.
- Как же рада, Серёжа. – сказала Рита. –Благодарю за продукты. – И потащила пакеты в кухню. - А потом огорчилась – Вот только на щенка денег не хватит, чтобы содержать.
Серёжа также огорчился – ведь самим едва хватало денег на продукты, а тут ещё и собака появилась.
- Ну что, Бобик-младший, добро пожаловать в семью. – снова сказал Серёжа. – Сиди да отдыхай, да дом охраняй.  – И пошёл в дом. - И никого не пускай. - добавил Серёжа.
                Глава 10: Не по - человечески
Рита тем временем разгружала сумку с продуктами – а сама тем временем благодарила Бога за то, что так вовремя послал зарплату.
-Ну что, Рита, давай ужинать. – сказал Серёжа. – Голоден как волк.
Из маленькой комнаты раздался плач Богдана – Рита бросила разгружать сумки и кинулась к плачущему сыну.
-Только быстро. – сказал Серёжа. – А то терпения не хватает. – И принялся стучать по столу пальцами. – К сожалению.
Рита вернулась на кухню через минуту – а на руках держала маленького Богдана, который улыбался  беззубым ртом.
-Так, вижу, что ужин отменяется. – сказал Серёжа. – Вместо того, чтобы кормить голодного мужа, накормишь сначала сына.
Рита села на стул.
- Ничего, Серёжа, потерпишь. – сказала женщина. – Богдан намного голоднее. – И вздохнула. – Проси Бога, чтобы дал долготерпение.
«Помню как Андрей Григорьевич так сказал. – подумал Серёжа. – Но тогда это было уместнее, а в данную минуту нет».
Рита принялась кормить Богдана – а Серёжа терпеливо ждал, пока завершится  процедура – хоть и нетерпеливым оказался.
- Если бы узнать сколько молока нужно, чтобы накормить ребёнка. – сказал Серёжа минуту погодя. – Не знал, что Богдан таким голодным окажется.
Богдан отрыгнул остатки молока – а это означало, что ребёнок наелся. Рита встала и унесла ребёнка в маленькую комнату, а потом вернулась на кухню – ведь ещё нужно было мужа накормить.
- Не завидуй ребёнку, Серёжа. – сказала Рита. – Сам ведь тоже грудь сосал. – И улыбнулась. – Если тоже хочешь молочка, то коровку подои.
Рита принялась накрывать на стол – а на улице раздался щенячий визг. Визг означал, что пришли гости, а то и незнакомцы.
-Пойду посмотрю кто пришёл. – сказал Серёжа. – А не то опять собаку потеряю. – И встал. – Не переживай, скоро вернусь.
Серёжа вышел на крыльцо и увидел Яблонского, что стоял возле двери и улыбался.
-Здравствуй, Серёжа. – сказал Яблонский. – Похоже, что снова собакой обзавёлся. – И испуганно оглянулся по сторонам. – Похоже, что Люба подарила щенка.
Серёжа пожал руку Яблонскому, а заодно и погрозил кулаком Бобику – молчи, зараза, не видишь, что гость на дворе.
- Здравствуй, Олежка. – сказал Серёжа. – Да, обзавёлся. – И пожал руку Яблонскому. – Люба подарила.
Друзья сели на скамейку возле дома – Бобик успокоился, но предупреждающе зарычал.
- Серёжа, ужин на столе. – крикнула Рита, когда вышла на улицу. – А, пришли гости. – поняла Рита. – Здравствуй, Олежка.
Рита скрылась в доме – Яблонский послал Рите воздушный поцелуй.
- Как же мила, чертовка. – сказал Серёжа. – Так мила, что даже человек, который не так давно знает эту женщину, посылает воздушный поцелуй.
« А это уже никого не касается. – подумал Яблонский. – Если послал воздушный поцелуй, то это значит , что люблю».
- Товарищи, давайте кушать. – сказала Рита. – Остывает ведь.
Серёжа с Яблонским вымыли руки и пошли в дом, где уже стояла пища на столе – оставалось только сесть и кушать.
- Серёжа, обещал же , что не задержишься. – сказала Рита. – Да и гость какой. – И разложила гречневую кашу по тарелкам.
Яблонский хотел было сесть с Ритой, но Серёжа вовремя опередил товарища и сел рядом с женой.
-Да, обещал, что не задержусь. – сказал Серёжа. – Да и откуда знал, что Яблонский пришёл. – И принялся кушать. – Молодец, Бобик.
За столом воцарилось молчание – никто не смел проронить ни слова – настолько еда оказалась шедевральной.
-Спасибо, Рита, наелся. – сказал Яблонский. – А вот только пса в следующий раз на привязи держите. – И показал руку. – Вон, полюбуйтесь, какие следы оставил этот щенок.
«Образцовый охранник. – подумал Серёжа. – Видать, сразу понял, что за тип этот Яблонский».
-Ничего, перетерпишь. – сказал Серёжа. – Рита, будь добра, забинтуй товарищу руку. – И принялся пить молоко. – Ох, как же вкусно.
Рита побежала в комнату, где лежали бинты и через минуту Яблонский уже сидел с перевязанной рукой.
- Так то лучше. – сказал Олежка. –Теперь придётся сказать отцу, что работать не буду пока.
«Только и ищет повода, чтобы не работать. – подумал Серёжа. – Только и делает, что девок портит да яблоки грызёт».
-Ничего, до свадьбы заживёт. – сказала Рита. – Ох, мальчики, как же устала, представить себе не можете.
Рита вышла на улицу – и подошла к Бобику.
-Молодец, Бобик. – сказала Рита. – Только в следующий раз, как увидишь Яблонского, не кусайся  – не чужой ведь.
Рита уселась на скамейку и принялась вязать – а сама тем временем прислушивалась к разговору, что вели на кухне Серёжа с Яблонским.
- Действуй, Олежка. – сказал Серёжа. – Рита ведь беременная ходит. – И вздохнул. – Аборт предлагал делать, но отказывается, говорит не лишит ребёнка жизни.
« Серёжа не умеет слушать. – подумала Рита. – Сказала же ведь, что аборт делают уже тогда, когда плод  на втором-третьем сроке».
-Да и бросить не могу. – продолжал изливать душу Серёжа. – Не по человечески это.
« Да уж, и вправду не по человечески» - подумала Рита.
                Глава 11: Хвалю
-Скорее не по человечески, а по людски. – поправил Серёжу Яблонский. – Так будет правильнее.
Яблонский оказался умным и образованным человеком – но не Серёжа, который хоть и оказался умным, но не до такой степени.
- Вот ведь какой образованный нашёлся. – сказал Серёжа. – Хотя постоянно списывал на уроках у девочек.
Рита усмехнулась – неужели Яблонский и вправду списывал у девочек. Это никак не укладывалось в голове.
-Да, списывал, было такое. – ответил Яблонский. – Батя заставлял учиться. – И вздохнул. – Так то вот.
Рита перестала вязать – так как уже стало невмоготу слушать разговор двух оболтусов, которые не любили учиться.
- Оба хороши, к сожалению. – сказала Рита. – Хватит разговаривать.
Серёжа вместе с Яблонским вышли на улицу, чтобы не мешать Рите. Сама же Рита принялась убираться,  и до сих пор продолжала удивляться тупости  Серёжи, который только и делал, что работал, а об образовании даже и не задумывался.
-Возможно, что и грубо поступила, когда послала мальчиков на улицу. – сказала Рита. – Но пусть лучше и так, чем сидеть и слушать пустые разговоры ни о чём.
Это было  только мнение Риты, но Серёжа  думал иначе. На этом фоне постоянно случались конфликты и непонимания друг друга.
- Короче, слушай внимательно. – сказал Серёжа. – Если  в ближайшее время не решишь вопрос с Ритой, то  порву дружбу.
Яблонский не боялся того, что Серёжа так поступит – так как понимал, что Серёжа таким образом пугает друга и доминирует над ним.
-Не сможешь так, Серёжа. – сказал Яблонский. – Кишка тонка.
« Олежка нарывается на драку. – подумал Серёжа. – Ну что ж , ладно».
Серёжа стукнул Яблонского по затылку – Яблонский ответил тем же. Началась драка.
- Так, а ну-ка прекратили драться. – сказала Рита. – Не хватало тут ещё драк. – И вздохнула. – Не забывайте, что война на дворе.
Мальчишки не обратили на слова Риты никакого внимания – а продолжали драться, хоть и слышали, что сказала Рита.
-Вот же вояки нашлись. – сказала Рита. – Вот кого на фронт отправлять нужно. – И поправила волосы. – Как же тяжело с ними.
Рита вышла на улицу и направилась к колодцу – а мальчишки тем временем продолжали драться – набрала полное ведро воды, а затем вылила на драчунов.
-Ай, холодно же. – крикнул Серёжа. – С ума , что ли, сошла.
Драка прекратилась.
-Не могла спокойно смотреть  как двое взрослых мужиков дерутся. – сказала Рита. – Вот и решила, что будет лучше, если вылью воду.
Мальчишки встали – на них  не было сухого места. Стучали зубами.
-Можно было и проигнорировать. – сказал Серёжа, когда стучал зубами. – Сколько раз говорил – не лезь в чужие дела – сами разберёмся.
Яблонский ничего не ответил – решил, что будет лучше, если оставить молодожёнов одних – пусть сами разбираются.
«Лучше пойду домой. – подумал Яблонский. – Сушиться надо поскорее, а не то замёрзну и заболею, а болеть в такое время не надо.»
Яблонский ушёл.
-Хоть Яблонский поступил благоразумно. – ответила Рита. – Ладно, пошли в дом, сухое бельё дам.
Серёжа махнул рукой – молодому человеку хотелось лишь только одного – спать. Яблонский Серёжу не интересовал.
« Даже не знаю бросать Серёжу или нет». – подумала Рита.
-А что толку, если скоро спать ляжем. – сказал Серёжа. – Лучше до утра подождём. – И снова задрожал зубами как суслик. - Холодно ведь.
Самого Серёжу не покидали мысли о ребёнке да и – совесть замучила – когда напугал Олежку, что порвёт дружбу, если не решит вопрос с Ритой.
-Конечно холодно. – сказала Рита. – Извини, Серёжа, что поступила так. – И улыбнулась.  – Раздевайся, да спать ложись.
Тут как не вовремя заплакал Богдан.
-Слушаюсь, дорогая. – сказал Серёжа. – Иди лучше к Богдану – кушать хочет - или обделался.
Серёжа расстелил кровать и лёг – но не спал –мучали мысли о ребёнке, которого сделал Рите Яблонский.
«Не знаю, что и делать. – думал Серёжа. – С одной стороны правильно поступил, что не развёлся, но с другой стороны было бы лучше как раз так и поступить»
 Рита  поспешила к сыну, который требовал внимания - да и вправду обделался.
-Опять обделался. – сказала Рита. – Ладно, придётся менять подгузник. – И сморщилась. – Фу, как же противно.
Дело оказалось в том, что Рита не любила менять подгузники – это делал Серёжа, который в данную минуту уже лежал в кровати.
-Ничего-ничего, потерпишь. – сказал Серёжа. – А то самому уже надоело это делать.
«Вот же лентяй . – подумала Рита. – Лежит в тепле, в кроватке, а сама тут меняю подгузники ребёнку».
- Ну-ну, Серёжа, поговори тут ещё.- сказала Рита.  –Ну что , сынок, давай менять подгузник. – И вновь сморщилась. – Ой, фу, Господи, как же противно.
Рита сняла грязный подгузник.
-Молодец, Рита, подвиг совершила. – сказал Серёжа. – Хвалю.
                Глава 12: Бон аппетит
Теперь настала очередь Риты махнуть рукой – ничего не понимает Серёжа, который только и делает, что лежит и наблюдает.
-Ничего не понимаешь, Серёжа. – сказала Рита. – Ведь сама ещё ни разу в жизни не меняла сыну подгузники. – И надела новый. – Так, подгузник поменяла – теперь можно и спать идти.
Рита зевнула – так как устала за день. Затем переоделась и легла в постель. Зажгла ночник.
- Ошибаешься, Рита, понимаю. – сказал Серёжа. – Сам сколько раз менял подгузники. – И перевернулся на другой бок. – А вот сам впервые в жизни приготовил яичницу.
Рита улыбнулась – ну хоть яичницу Серёжа сделал самостоятельно – а то сама да сама.
-Молодец, Серёжа, хвалю – сказала Рита. – А вот посуду не помыл. – И вздохнула. – Только в раковину сложил.
Серёжа не любил мыть посуду – поскольку считал это не мужским занятием – хотя мог и помыть за собой , и поесть яичницу со сковороды.
-Мытьё посуды – не мужское дело. – сказал Серёжа. – До сих пор жалею, что не поел со сковородки. – И вздохнул. – Ладно, давай спать.
Рита погасила ночник – и при этом вздохнула, поскольку не разделяла мнения Серёжи касательно посуды – и уснула.
-Ба, уже спит, красавица. – сказал Серёжа. – Хотя ничего удивительного тут не вижу. – И улыбнулся. – Устала ведь
В маленькой комнате заплакал Богдан – Серёжа встал и на цыпочках прокрался в детскую, где увидел, что Богдан вновь наложил.
- Тише, солнышко, тише. – ласково залепетал Серёжа. – Не буди маму. – И взял Богдана на руки. – Потерпи, дружочек, пока папа не сбегает за подгузником.
«Опять Серёжа не спит. – подумала Рита. – И чего не спится».
Серёжа положил сына в кроватку и пошёл за подгузником – а пока искал подгузник, то услышал, как бормочет во сне Рита.
-Ну вот, теперь ещё и Рита проснулась. – сказал Серёжа. – Как же не вовремя. – И тут же поправил сам себя. – Хотя нет, вовремя, забыл, где подгузники лежат.
Рита встала и направилась к ящику возле детской, где и лежали подгузники – взяла пачку и протянула Серёже, а потом вновь легла.
- Спасибо, Рита. – сказал Серёжа. – Теперь можно спокойно менять подгузник. – И прошёл в детскую. – Давай, сынок, поменяю.
 Серёжа поменял подгузник - Богдан успокоился и через минуту мирно посапывал и держал при этом палец во рту.
- Поспать не даёшь нормально. – ворчала Рита. – И так не высыпаюсь.
Серёжа не обратил на слова Риты никакого внимания – спокойно лёг в постель.  Не спал – думал о ребёнке, что зачал Рите Яблонский.
- Спокойной ночи. – только и сказал Серёжа. – Спи спокойно, Маргарита Николаевна.
Рита улыбнулась – так как ещё никто так  не называл женщину по имени –отчеству.
- Серёжа, не называй так официально. – поморщилась Рита. – Сам же не любишь, когда самого так называют. - И перевернулась на другой бок. - Спокойной ночи, Сергей Анатольевич.
«Не знаю как дальше быть. – подумала Рита. – Серёжа  бросит  и уйдёт –  поступила неправильно, когда сношалась с Яблонским».
Наступило утро.
- Доброе утро, Бобик-младший. – сказал Серёжа, когда выходил во двор. – Вижу, что голодный сидишь да на привязи. – И насыпал корма. – Кушай, да никого не слушай.
Серёжа подошёл  к рукомойнику – стал умываться – Бобик-младший с аппетитом жевал корм, которые положил псу Серёжа.
«Хотя лучше бы дал молока. – подумал Серёжа. – Так правильнее.»
- Молодец, не забыл о щенке. – сказала Рита. – Доброе утро, Серёжа.
Тем временем в домике Геннадия Петровича было тихо – старик ещё спал, так как до ночи мастерил скворечники.
-Доброе утро, Рита. – сказал Серёжа. – Странно, что Геннадий Петрович до сих пор спит. – И усмехнулся. – Никак не перестанет мастерить скворечники.
Рита улыбнулась, так как любила Геннадия Петровича - и пошла на защиту дедушки.
- Не ругай дедушку, Серёжа. – сказала Рита. – Пусть спит. – И пошла в курятник. – Иди лучше завтракать.
Серёжа закончил умываться и пошёл в дом – а на столе уже стояла сковородка с яичницей, которую Рита пожарила на сале.
-Знаешь ведь, Рита, что не люблю яичницу с салом. – сказал Серёжа. – Пусть Геннадий Петрович сам и кушает такое. – И отодвинул сковородку. – Молока лучше попью – пользы лучше будет.
Рита вошла на кухню – увидела, что Серёжа ничего не ест и опечалилась – ведь Серёже нужно как можно больше кушать.
-Доброе утро, семья. – сказал Геннадий Петрович, когда заходил на кухню. – Дайте пожевать, а то со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. – И сел за стол. - Будьте так добры.
Серёжа пододвинул Геннадию Петровичу сковородку с яичницей.
-О, вот это дело. – обрадовался Геннадий Петрович. – Как же обожаю такую яичницу –  со шкварками, с пылу , с жару… - И облизнулся. – Объедение. – И принялся кушать.
Рита продолжала хлопотать по хозяйству, а сама тем временем думала чем же ещё накормить мужа перед работой.
-Зря отказываешься, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Такая яичница получилась, что надо. – И принялся обмакивать хлебом остатки желтка. - Спасибо, внученька, давно так не ел.
Рите стало приятно от таких слов – хоть дедушка оценил старания внучки – не то , что Серёжа – который сказал, что не ест яичницу.
                Глава 13: «Не бойся, Люба» 
- Пожалуйста, дедушка, рада стараться. – сказала Рита. – Смотри, Серёжа, и учись, бери пример с человека. – И поставила вариться кашу.
Геннадий Петрович наблюдал за внучкой, а сам доедал яичницу – старика распирала гордость.
- А стоило только отказаться кушать яичницу с салом. – сделал вывод Серёжа. – Даже не знаю, как проживу с этим жизнь.
«И правильно, что отказался кушать яичницу с салом. – подумал Геннадий Петрович. – Кушать жареное с утра нежелательно».
-Да уж проживи, Серёженька. – сказал Геннадий Петрович, когда вставал из-за стола. – Ведь с утра правильнее питаться кашей, но никак не яичницей.
Геннадий Петрович поставил тарелку в раковину и ушёл с кухни.
- Да, но пока приготовится каша, то уже опоздаю на работу. – сказал Серёжа. – Но зато хоть покормил старика. – И вздохнул
Рита  хлопотала по кухне – мыла посуду, следила за кашей, бегала к Богдану.
-Не вздыхай, Серёжа. – сказала Рита. – Правильно сделал, что накормил старика. – И поправила косу. – Хотя лучше бы сам съел яичницу.
« Об этом не подумал. – подумал Серёжа. – Хотя чего об этом думать – старик просил кушать, а ничего ещё не было готово».
-Ладно, Рита, не учи жизни. – сказал Серёжа. – Лучше за кашей следи. – И усмехнулся. – Которая скоро убежит.
Рита тут же кинулась к плите и сделала газ поменьше – и вода в кастрюле уменьшилась – и облегчённо вздохнула.
-Спасибо, Серёжа, выручил. – сказала Рита. – На работу не опоздай.
Серёжа посмотрел на часы – но на работу молодой человек не опаздывал, хотя и надо было уже собираться.
- Не волнуйся, Рита, не опоздаю. – сказал Серёжа.
Рита принялась помешивать кашу – а сама тем временем думала о Яблонском, который через девять месяцев станет папой.
-Рита, скажи пожалуйста, как там у Яблонского дела. – сказал Геннадий Петрович. – Давненько о молодом человеке не слышал.
Рита выглянула на улицу – и посмотрела на старика, который стоял под окном и ждал, пока Рита не ответит на вопрос.
-Странно, что не слышали, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Как в танке живёте. – И усмехнулся. – О Яблонском уже давно злая молва ходит.
«Лучше бы молчал в тряпочку. – подумала Рита. – Яблонский, хоть и бабник, но культурный и образованный  – не то что  Серёжа»
- Если бы об этом молодом человеке ходила злая молва, то Яблонского бы тут не было. – ответил Геннадий Петрович. – Так что лучше помалкивай, Серёжа.
Рита выключила плиту.
- Промолчи, Серёжа, будь мудрее. – сказала Рита. – Знаешь ведь, что с дедушкой бесполезно разговаривать.
Девушка поставила перед Серёжей тарелку с кашей – но молодой человек так и не притронулся к пище, поскольку посчитал последнюю фразу Геннадия Петровича грубой.
- Дело  в том, что Геннадий Петрович мало общался с жителями деревни. – сказал Серёжа. – Пообщался бы и не стал бы грубить. – И подул на ложку. – А о Яблонском и вправду злая молва ходит.
Дело оказалось в том, что Геннадий Петрович страдал потерей памяти и забыл  как пару дней назад беспокоился о Рите, которой Яблонский зачал ребёнка.
-Кушай, Серёжа, лучше, да на работу собирайся. – сказала Рита. – Сама с дедушкой об этом поговорю.
Серёжа принялся кушать и через минуту тарелка оказалась пустой.
-Вот и умница. – сказала Рита. – Теперь иди на работу.
Рита принялась мыть посуду , а Серёжа пошёл собираться на работу.
- Дедушка не виноват, что страдает потерей памяти. – говорила Рита. – Да и правильно делает, что переживает . - И улыбнулась. - Как же люблю дедушку.
Рита помыла посуду Серёжи и вышла на улицу – огляделась по сторонам – Геннадий Петрович по прежнему мастерил скворечники, а Бобик мирно спал.
- Рита, поговорить желаю. – сказала Люба.
Рита оглянулась.
-Не пугай так, пожалуйста, Люба. – сказала Рита. – Чуть сердце в пятки не ушло. – И обняла подругу. – Пошли в дом, там как раз каша готова.
При слове «каша» Люба облизнулась, так как с самого утра ничего не ела – хотя дома было полно еды - да и ничего пока ещё не приготовила - так как сидела с Софией
- Пусть лучше Серёжа  уйдёт на работу. – сказала Люба. – Не хочу на глаза попадаться. – И перекрестилась. – Спаси, да сохрани , Господи.
Люба села на скамейку возле дома и принялась прихорашиваться.
-Не бойся, Серёжу, Любушка. – сказала Рита. – Серёжа и мухи не обидит. – И присела рядом. – Рассказывай , давай, что случилось.
Серёжа вышел на улицу – Люба перестала прихорашиваться.
-Не пугай Любу, Серёжа. – сказала Рита. – Не видишь, что человек боится. – И погладила по голове Любу. – Не бойся, Люба.
Серёжа прошёл мимо и ничего не сказал – да и что сказал бы, если увидел, что в гости вновь пришла Люба.
«Люба – та ещё сплетница. – подумал Серёжа. – Шутка ли – в деревне хранится эликсир, который помогает прерывать беременность»
-Да я не боюсь. – сказала Люба. – Но спасибо, что защитила.
                Глава 14: Следите за языком.
Люба чувствовала себя за Ритой как за каменной стеной .
Рита оберегала подругу как могла.
-Обращайся, подруга. – сказала Рита. – Давай теперь рассказывай с чем пришла. – И вынула кулёк с семечками. – Угощайся, Люба.
Люба с неохотой взяла из рук Риты семечек и принялась лузгать – причём делала это так, что даже на краю деревни это было слышно.
- Спасибо, Рита. – сказала Люба. – Пришла сюда, чтобы обсудить один вопрос. – И вновь окунула руку в кулёк. – Вот только боюсь как бы Глеб об этом не узнал.
Люба трусливо оглянулась по сторонам – так как знала, что Глеб Державин  ревниво относился к дружбе двух женщин.
- Не бойся, Люба, не узнает. – сказала Рита. – Не переживай насчёт этого. – И вздохнула. – Если что, то прикрою как смогу.
Глеб Державин вот уже как полгода как воевал – правда  недавно приезжал на побывку – повидать жену и дочку.
- Итак, по деревне ходят слухи, что неподалёку хранится эликсир. – начала рассказ Люба. – Узнала об этом случайно, не поверила сначала, но потом это оказалось правдой.
«Серёжа считает это вымыслом. – подумала Рита. – А Любу сказочницей назвал».
- Понятно, Любушка , понятно. – сказала Рита. – Только вот отлучиться не могу. – И вздохнула. – Серёжа не отпустит.
Люба насчёт этого не сомневалась – но тем не менее хотела, чтобы Рита как можно скорее поехала на кладбище, нашла бы эликсир и прервала бы беременность.
- Вот незадача. – сказала Люба. – Ну да ладно, и так уже об этом знаешь в подробностях, рассказывала ведь недавно.
Рита не желала прерывать беременность - жалела как ребёнка, которого вынашивала, так и Яблонского, что этого ребёнка и зачал.
-Да, рассказывала. – сказала Рита. – Только уже об этом не помню.
Кулёк с семечками потихоньку опустел.
-Семечки кончились. – сказала Люба. – Ну да ладно, не в них дело. – И покачала головой. – И как только  Яблонского земля носит. -И сжала зубы. - Как же ненавижу Яблонского - отомщу.
Рита не понимала подругу – каким же образом Люба отомстит Яблонскому, когда только рассказала о способе прерывания беременности.
-Потом отомстишь. – сказала Рита. – Будет ещё время. – И улыбнулась. – Лучше о Глебе расскажи да о дочке.
Люба вздохнула – рассказывать то было и нечего, но ничего не поделаешь – придётся рассказывать, раз попросили.
-Воюет Глебушка. – сказала Люба. – Вот  недавно ногу потерял. – И вздохнула. – А дочка растёт не по дням, а по часам.
Рита пожалела Глеба – ведь не каждый человек теряет на войне ногу.
-Ладно, Любушка, передавай привет мужу. – сказала Рита. – А дочку поцелуй.
На этом разговор двух женщин закончился – так как во дворе стало слышно как загавкал Бобик-младший.
-Опять гости пришли. – сказала Рита. – Пойду посмотрю. – И ушла.
Люба же продолжала сидеть на скамейке да ждать пока не придёт подруга – так как оказалась трусихой и не любила сидеть одна.
-Наверное, Серёжа пришёл. – сказала Люба. – Ох, как же не люблю собак. – И укуталась в платок. – Господи, спаси да сохрани.
Рита же тем временем подошла к калитке, чтобы посмотреть кто там пришёл, а когда увидела, кто пришёл, то оробела.
-Здравствуйте, Маргарита Николаевна. – противным голосом сказал Яблонский. –Не ждала, что приду. – И огляделся по сторонам. – Молодец, Бобик, исправно службу несёшь.
«До сих пор рука болит. – подумал Яблонский. – Вот сволочь».
Люба перекрестилась - испугалась того, кто пришёл – да и ненавидела Яблонского. Желала отомстить.
«Вот урод. – подумала Люба. – И как смелости хватило прийти».
-Здравствуйте, Олег Андреевич. – также официально сказала Рита. – Проходите, да вот только гости здесь. – И сделала книксен. – А на Бобика внимания не обращайте.
Люба ощутила внутри себя непреодолимое влечение к Яблонскому, но тут же попросила Бога убрать это чувство как можно дальше.
- Спасибо, сударыня за то, что пустили в дом. – сказал Яблонский. – Да и ничего страшного нет, что гости здесь. – И улыбнулся. – Только в следующий раз держите собаку на привязи.
Люба посмотрела на руку Яблонского – и засмеялась, но только никто кроме неё смеха не услышал.
-Пожалуйста предъявляйте претензии Серёже. – сказала Рита. – Серёжа хозяин. – И села на скамейку. – Извини,Люба, что заставила ждать.
Яблонский прошёл в дом, где сидел Геннадий Петрович – взгляды старика и молодого человека пересеклись.
- Вижу, что рука пострадала. – заметил старик. – Исправно Бобик постарался. – И усмехнулся. – Теперь понятно почему Бобик руку то искусал.
Люба с Ритой продолжали сидеть на скамейке и лузгали семечки – разговаривать было не о чем, но зато теперь слушали разговор Геннадия Петровича и Яблонского.
-Не смейтесь, Геннадий Петрович. – сказал Яблонский. – Не вижу в этом ничего смешного. – И сел за стол. – Вижу, что переживаете за Риту.
-Да, переживаю. – сказал Геннадий Петрович. –  Оторвать бы вам, юноша, достоинство, да жалко отца. – И вздохнул. – Который гражданскими жёнами обзавёлся.
-Тише-тише. – сказал Яблонский. – Следите за языком, папаша.
                Глава 15: Не то что Люба
Яблонский оглянулся по сторонам – боялся как бы никто не услышал о том разговоре, хоть и знал, что Люба с Ритой сидят на скамейке и  слышат каждое слово, хоть Яблонский и  разговаривал вполголоса.
-Да уж слежу, мил человек, слежу. – сказал Геннадий Петрович. – Насчёт этого не переживай. – И улыбнулся. – Да и понятно, что пришёл сюда из-за Риты.
Люба с Ритой рассмеялись в ответ – ответы старика забавляли девушек, но в то же время вызывали сострадание.
-Нет, папаша. – ответил Яблонский. – Пришёл чтобы выведать местонахождение эликсира. - И стал взглядом искать эликсир. - Говори, где хранится. - И приставил пистолет. - Да побыстрее
Геннадий Петрович засмеялся – такого ответа старик ещё не разу не слышал. - а потом, когда увидел  пистолет который приставил Яблонский, попятился назад - так как боялся оружия как огня.
-Зря смеётесь, Геннадий Петрович. – сказал Яблонский. – Такой эликсир и вправду хранится в деревне. – И вздохнул. -  Люба рассказала. - А потом добавил : - Хотя выглядит как бред сумасшедшего. - И убрал пистолет в кобуру. - Ладно убивать не буду.
Тут Рита вспомнила, Серёжины слова об этом эликсире и мысленно согласилась с мужем.
-Да, не ожидала, что такой болтуньей и сплетницей окажешься. – сказала Рита. – И как только Глеб с такой женой живёт. - И тут же пожалела об этих словах, так как не всегда следила за тем, что говорила.
Люба опустила голову – так стыдно женщине ещё не было – сам Глеб любил  жену и прощал каждый грех, что имелся у Любы.
- Не виновата, что такой уродилась. – сказала Люба. – А вот о Глебе так не выражайся – люблю ведь сильно.
Геннадий Петрович тем временем сидел за столом и еле слышно смеялся– неужели и вправду такой эликсир хранится в деревне –
 -Эх, Олежка, нашёл кому верить. – сказал старик. – Ливацкие издавна славились умением рассказывать сказки да небылицы. – И встал. – Ладно, пойду к себе. - И усмехнулся. - Эликсир хранится, Господи, ну и бред.
Геннадий Петрович ушёл – Яблонский остался сидеть на кухне один.
- И тем не менее этот эликсир хранится в деревне. – сказал Яблонский. – Хоть в лепёшку расшибусь, но узнаю о  местонахождении эликсира.
Рита с Любовью тем временем продолжали сидеть на скамейке и лузгать семечки, которых оказалось  много - семечки выполняли роль попкорна, а то, что происходило в доме - как кино.
-«Хоть в лепёшку расшибусь, но узнаю о  местонахождении эликсира». – передразнила Рита. – Выкуси, Яблонский, ничего  об этом эликсире не расскажу.
Яблонский вышел на улицу – девушки, как только  увидели Олега, то тут же присмирели, но в то же время продолжали грызть семечки.
-Конечно не расскажешь, Маргарита Николаевна. – сказал Яблонский. – Умеешь ведь держать язык за зубами. – И  внимание Олега переключилось на Любу. – А вот подруга расскажет.
Люба попятилась – и не хотела ничего рассказывать об этом эликсире, так как понимала, что  расскажет  об эликсире.
- А вот и не расскажет, а вот и не расскажет. – торжествовала Рита. – Люба дружит с головой и первому встречному об этом не рассказывает.
Яблонский сел напротив женщин и достал из нагрудного кармана яблоко и принялся грызть, а сам тем временем поглядывал на Любу, которая вызывала у юноши желание переспать.
-Да, дружу. – ответила Люба. – И первому встречному об этом не рассказываю. – И встала. – А ну проваливай отсюда, а не то милицию вызову.
«Нет, милиция здесь не поможет. – подумала Рита. –Тут нужно действовать по другому»
Люба тут же поняла, что погорячилась с милицией, да и понимала, Яблонский ничего не боится, а на милицию чихать хотел.
- Нет, не вызовешь. – ответил Яблонский. – Кишка тонка. – И выбросил огрызок на землю. – Филипп Филиппович человек добрый и в тюрьму не посадит.
Люба подняла огрызок яблока и выбросила в мусорное ведро – так как не любила, когда люди засоряли природу - да и Серёжа рассказал о том случае на работе, когда Яблонский грыз яблоко, а потом забыл выкинуть в мусорное ведро.
«Филиппа Филипповича самого посадить надо». – подумала Люба. - Тот ещё взяточник".
-Конечно не посадит. – сказала Рита. – Когда деньги на лапу не дадут. – И поправила косу. – Ну что , Люба, давай прощаться.
Подруги обнялись.
-Ох, как же не люблю сентиментальностей. – сказал Яблонский. – Аж тошно смотреть. – И встал. – Ладно, тоже домой пойду.
Яблонский раскланялся и направился к выходу, но никто из подруг не обратил на это внимания.
-Спасибо, Рита, было приятно поболтать. – сказала Люба. – Пойду домой. – И пошла к выходу. – До свидания.
Рита осталась одна – точнее не одна, а с Богданчиком, который тем временем сладко спал и не слышал того, что здесь происходило.
-До свидания, Люба. – сказала Рита. -  Надеюсь, что скоро увидимся.
Наступил вечер – Рита  стирала, готовила, да убиралась.
-Здравствуй, Рита. – сказал Серёжа. – Давай попотчуй любимого мужа. – И подошёл к Бобику. – Молодец, дружище, несёшь службу исправно.
Рита отозвалась не сразу – так как стояла в курятнике и ничего не слышала – да и в мыслях  женских витала.
-Здравствуй, Серёжа. – сказала Рита. – Садись за стол. – И вздохнула. – Такое тут пропустил. – И вздохнула. – Говорить не хочу.
                Глава 16: Не даёт покоя
Серёжа подошёл к рукомойнику и принялся умываться – да и последние слова Риты заинтриговали молодого человека.
-Ну так рассказывай, что тут пропустил. – сказал Серёжа. – Слушаю внимательно. – И вытерся полотенцем
Рита в двух словах рассказала Серёже о Яблонском, который   выведывал о местонахождении эликсира, который поможет прервать беременность, но ушёл ни с чем.
-Молодец, что не рассказала. – сказал Серёжа. – Сразу видно, что следишь за языком. – И улыбнулся. – Не то, что Люба.
Рита вздохнула – так как понимала Любу – ведь и сама иногда не следила за языком и говорила то, о чём нельзя.
-Серёжа, забудь о Любе. – сказала Рита. – Садись давай за стол. – И принялась хлопотать вокруг Серёжи. –  Оказался прав насчёт Любы.
Серёжа сидел за столом и ждал пока  не положат пищу – радовался тому, что Рита признала слова Серёжи об эликсире за правду.
-Рита, слушайся мужа . – сказал Серёжа. – Муж  не ошибается. – И вздохнул. – Скажу спасибо Геннадию Петровичу.
Рита поставила перед Серёжей тарелку с гречневой кашей – а сама села напротив Серёжи и принялась наблюдать за тем, как Серёжа ест.
-Нет, Геннадий Петрович тут ни при чём. – сказала Рита. – Это Господь вложил необходимые слова в уста старика.
Серёжа чуть не поперхнулся гречневой кашей, когда услышал такие слова, но вовремя взял себя в руки и продолжил кушать.
-Не торопись, Серёжа. – сказала Рита. – Это ведь и вправду так. – И улыбнулась. – Сама не ожидала, что приду к таким выводам.
В маленькой комнате заплакал Богдан – Рита побежала в комнату.
-Вновь остался один. – сказал Серёжа. – Стоит только прийти с работы, сесть за стол, покушать, да поговорить, как сразу плачет Богдан.
Рита вернулась на кухню – на руках держала Богдана, который тихо и мирно посапывал, да улыбался во сне беззубым ртом.
-Не ворчи, Серёжа. – сказала Рита. – Богдан не виноват – а требует внимания. – И села за стол. – Спи, сыночек.
Серёжа доел кашу и принялся пить компот, а сам при этом поглядывал на Богдана, которому втихую завидовал белой завистью.
- Вот повезло пацану. – сказал Серёжа. – Спит да кушает, кушает да спит. – И вздохнул. – Сладкая жизнь какая у ребёнка.
Рита улыбнулась – но ничего говорить не решалась – так как знала, что если скажет слово, то Серёжа распалится и поднимет скандал.
-Не завидуй ребёнку, Серёжа. – сказала Рита. – Иди и спи. – И вздохнула. – А сама пока посуду помою.
Серёжа встал из-за стола и направился в спальню, а Рита  сидела за столом и укачивала Богдана, хоть и обещала помыть посуду.
- И как же  теперь жить, когда знаешь, что Рита вынашивает чужого ребёнка. – сказал Серёжа, когда раздевался. – Да и не хочется ничего слышать об эликсире, что хранится в деревне.
«Эх, если бы сразу сделала аборт. – подумала Рита. – Но к сожалению такого пока сделать нельзя – подожду».
Рита положила Богдана в постельку, а сама принялась мыть посуду после Серёжи – и жалела при этом, что не бросит Серёжу и не уйдёт к Яблонскому.
-Родители Яблонского , наверное, переживают. – говорила Рита, когда ложилась в постель. – Шутка ли – вынашиваю ребёнка, которого заделал Яблонский.
Серёжа ничего не хотел об этом слышать – сама  мысль , что Рита вынашивает ребёнка Яблонского, не давала молодому человеку покоя.
« Как проснусь, то поеду на кладбище - подумала Рита. – Не могу больше жить с таким большим грузом».
Рита перевернулась на другой бок.
- А никто не заставлял спать с Яблонским. – сказал Серёжа. – Сама в этом виновата. – И перевернулся на другой бок. – Спи давай.
Серёжа захрапел – Рита же по прежнему лежала и не засыпала - ворочалась в постели как уж на сковородке – это ведь и вправду оказалось так – не переспала бы с Яблонским – не забеременела бы.
- Легко говорить « не переспала бы с Яблонским – не забеременела бы» - сказала Рита. – Ведь Яблонский – тот ещё обольститель и ловелас. – И зевнула. – И начитанный.
И вот с такими мыслями Рита уснула – а проснулась из-за того, что вновь услышала как рычит да гавкает Бобик.
- Ох, и что же Бобик опять гавкает да рычит. – сказала Рита. – Поспать не даёт с утра. – И зевнула. – Наверняка гости пришли.
Рита потянулась и встала – подошла к окну и увидела Серёжу, который стоял возле конуры и играл с Бобиком.
-Бобик, Бобик, не дури, не дури. – кричал Серёжа. – Отдай палку, палку говорю отдай. – И успокоился. – Доброе утро, Рита.
Рита махнула рукой, задёрнула занавеску и пошла на кухню готовить завтрак, а перед этим успела посмотреть не обделался ли Богдан.
- Да уж кому доброе. – проворчала Рита. – Как маленький себя ведёт. –И вздохнула. – Никак не повзрослеет.
Бобик успокоился, разжал зубы и отдал Серёже палку – Серёжа облегчённо вздохнул и пошёл в дом.
-Извини, Рита, что разбудил. – сказал Серёжа. – Знаешь ведь, что жаворонком являюсь – не люблю  в постели нежиться.
Серёжа поцеловал Риту.
-А чего бы и не понежиться. – сказала Рита. – Хотя ладно, на работу уходишь. – И поцеловала Серёжу в ответ. – Садись за стол.
Серёжа ещё не успел до конца проснуться, а уже поиграл с Бобиком.
-До чего приятно на душе. – сказал Серёжа. – Хотя если честно признаться, то этот ребёнок Яблонского не даёт покоя.
                Глава 17: Это странно
Рита поставила перед Серёжей тарелку с кашей – так как женщину и саму беспокоил этот вопрос – да и на кладбище собиралась - а надо было прежде  накормить Серёжу перед работой.
- Раз беспокоит, то разберись с этим вопросом. – сказала Рита. – Да и не хочется ребёнка вынашивать. – И вздохнула.
Серёжа лениво возил ложку по тарелке – кушать молодому человеку не хотелось – да и не давал покоя ребёнок Яблонского, хоть и не являлся биологическим отцом.
- Не голоден. – сказал Серёжа. – Лучше кофе попью. – И улыбнулся. – Налей кофе, пожалуйста. – И отодвинул тарелку.
Рита взяла тарелку и положила кашу обратно в кастрюлю –и вздохнула при этом, так как не хотела, чтобы Серёжа уходил на работу голодным.
- Кофе нет. – сказала Рита. – Закончился.  – И полезла в шкаф. – Попей  чай – полезнее будет.
« Надо будет после работы в магазин зайти. – подумал Серёжа. – А пить чай с утра не хочется»
- Ну давай, Рита, налей чай. – сказал Серёжа. – А насчёт ребёнка не тяни. – И вздохнул. – Неужели охота рожать ребёнка,которого зачал Яблонский.
Рита налила чай и поставила перед Серёжей – девушка хоть и понимала, что вынашивает чужого ребёнка, но делать аборт не хотела.
- А куда деваться то, Серёжа. – сказала Рита. – Делать аборт – это  лишать ребёнка жизни. – И вздохнула. – А делать аборт не хочу.
Серёжа принялся пить чай – молодой человек хоть и понимал, что делать аборт – это преступление, но это оказался единственный выход из положения.
-Придётся, Рита, придётся. – сказал Серёжа. – Даже если любишь Яблонского и ждёшь ребёнка.
Серёжа допил чай и отставил чашку в сторону –  пошёл одеваться, а Рита сидела за столом.
- Не сделаю аборт. – говорила Рита. – Не сделаю. – И достала платок. – Делай что угодно, Серёжа, но не сделаю. - И заплакала. - Не лишу ребёнка жизни - так как это не по человечески получится.
 Серёжа  воспитывать чужого ребёнка не собирался.
-Рита,  лить слёзы бесполезно. – сказал Серёжа. – Не разжалобишь. – Серёжа обулся. – Воспитывай сама, раз не желаешь сделать аборт. - Серёжа надел куртку. - До свидания, любимая.
Рита осталась одна. Наедине с мыслями.
- Как же можно так говорить. – сказала Рита. – Нельзя быть таким суровым и безжалостным человеком. -  И принялась мыть посуду.
В маленькой комнате заплакал Богдан – но Рита продолжала мыть посуду, так как не  бросила бы ту работу, которую начала.
- Наверняка кушать просит. – сказала Рита. – Или вновь в туалет сходил. – И выключила кран. – Ладно, пойду проверю.
Рита поставила тарелку в шкаф и побежала к Богдану – но Богдан не обделался – а проголодался.
-Кушать хочешь, сыночек. – сказала Рита. – Иди на ручки.
Рита взяла Богдана на ручки и принялась кормить – молока в груди оказалось много.
-Ну вот, ребёнка накормила. – сказала Рита. – Теперь пора на кладбище идти. – И положила ребёнка в кроватку. – Не время медлить.
Рита переоделась, надела платок, обулась и вышла на улицу – вокруг не было ни души, а женщине  это и надо было –  боялась народа, который заругал бы Риту, когда увидел.
-Хотя можно было и не идти на кладбище. – сказала Рита. –Подождала бы два-три месяца, а там бы и аборт сделала.
«Но будет лучше, если Рита всё же сделает аборт» - думал Серёжа.
Рита тут же одёрнула себя – как же можно в таком возрасте делать аборт – да и не хотела Рита лишать ребёнка жизни, который только  сформировывался в утробе.
-Не будь дурой, Рита. – сказала сама себе Рита. – Не лишай ребёнка жизни. – И перекрестилась. – Не бери грех на душу.
Рита развернулась и пошла обратно домой – женщина решила, что будет лучше, если ребёнок родится живым и здоровым.
-Здравствуй, Рита. – сказал Геннадий Петрович. – Здравствуй, внученька. – И поцеловал. – Говори откуда идёшь.
Рита рассказала дедушке правду – сказала, что будет лучше, если ребёнок, что зачал Яблонский, родится живым и здоровым.
-Не забывай, что замужем за  Серёжей Барановым. – напомнил внучке Геннадий Петрович. – Ведь Серёжа не одобрит выбора и уйдёт – и останешься одна.
Рита не стала ничего говорить – Рита поцеловала дедушку и направилась домой – а когда пришла, то вспомнила слова дедушки: - "Не забывай, что замужем за Серёжей Барановым - да и Серёжа не одобрит выбора и уйдёт – и останешься одна."
- С чего это дедушка решил, что Серёжа бросит, когда узнает, что жду ребёнка от Яблонского. – сказала Рита. – Хотя сама сколько раз об этом задумывалась. – И сняла платок. – Пора готовить обед.
Рита переоделась и принялась готовить обед – женщина понимала, что приняла неправильное решение, но ничего поделать не могла.
-Правильнее будет, если сама брошу Серёжу. – сказала Рита. – Вот только как об этом Серёже сказать. – И вздохнула. – Скандал ведь устроит.
Рита подумала о Богдане  - ведь Серёжа не сможет один воспитывать ребёнка – да и сам Богдан, когда вырастет, наверняка будет спрашивать о маме, которой не будет.
В дверь постучали.
- Проходите, - крикнула Рита. – А Бобик не залаял – это странно.
                Глава 18: Старый ребёнок
Света вошла в дом – а в руках держала пакет, содержимое которого заинтересовало Риту.
Бобик  же молчал.
-Здравствуй, Рита. – сказала Света. – Давай обнимемся. – И поставила пакет на комод. – Так давно не виделись.
Рита не возражала – спокойно обняла девушку – так как и вправду давно не виделись.
- Если пришла к Серёже, то Серёжи дома нет. – сказала Рита. – На работу ушёл. – И посмотрела на пакет. – Показывай, что принесла.
Света прошла на кухню –  разложила содержимое.
- Жаль, а то поговорить с ним хотела. – сказала Света. – Да и на племянника посмотреть. – И улыбнулась. – Которого тоже давно не видела.
Рита усадила гостью за стол - сама же при этом благодарила Бога что таким образом повидалась с родственницей.
-Вот только продукты зря принесла. – сказала Рита. – Серёжа ведь недавно денежку получил.
Сама при этом радовалась, так как Серёжа придёт домой вечером и принесёт продукты, а продукты уже купили.
-Серёжа говорил об этом. – сказала Света. – Переписываемся. – И посмотрела в зеркало. – А за продукты скажи родителям спасибо.
Рита поставила на плиту чайник – а после села за стол –  ждать пока чайник не закипит.
-Так родителям и передай. – сказала Рита. – А пока чайник не закипел, то пойдём в комнату – племянника покажу. – И побежала в маленькую комнату.
Света последовала за Ритой.
-Погоди, Рита, не так быстро. – сказала Света. – А то не успеваю.
«Ну и бегает. – подумала Света. – Не женщина, а коза».
Рита прибежала в комнату – взяла Богдана на руки – но тот даже и не проснулся – так и продолжал спать – и улыбался во сне.
-Рита, куда же  подевалась. – сказала Света. – Никак не найду. – В коридоре стали слышны учащённое дыхание и топот ног. – Рита, отзовись. – крикнула Света.
Рита вышла из маленькой комнаты – Света же, когда увидела Риту, то обрадовалась и пошла навстречу.
-Только посмотри на это маленькое чудо. – сказала Рита. – Только на руки не бери. – И показала Свете. – Наше счастье.
Света посмотрела на племянника –  по щекам потекли слёзы – и ничего не могла с этим поделать.
-Да уж, и вправду чудо. – сказала Света. – Как же  хочется такое же чудо завести. – И вздохнула. – Но не судьба.
Рита тут же вспомнила Яблонского – который являлся холостяком, но при этом переспал с каждой девкой на деревне.
-Так никто не мешает. – сказала Рита. – Главное только нужного человека найти. – И положила Богдана в кроватку. – Пошли на кухню – чайник закипел.
Рита побежала на кухню – а Света подошла к племяннику и взяла на руки – покачала – потом положила в кроватку.
-Спи спокойно, малыш. – сказала Света. – Спи и набирайся сил.
Света побежала на кухню.
-Света, ну где же ходишь. – сказала Рита. – Садись за стол.
Света села на краешек стула –  размышляла о том молодом человеке, которого встретила, когда направлялась сюда - который очень даже запал в душу.
- Прошу прощения, Рита. – сказала Света. – Подержала племянника на руках. – И отхлебнула чай. – Говори как назвали. - Хотя на самом деле Света знала какого пола родился ребёнок и как назвали.
« Хотя родители говорили кто родился и как назвали. – подумала Света. – Но для меня это повод навестить родного брата»
Рита сидела рядом со Светой – и удивлялась тому, что даже когда запретила держать Богдана на руках, то Света всё-таки  взяла племянника на руки - так как сильно любила детей.
-Богданом назвали. – сказала Рита. – Хотели Платоном назвать, но не стали – решили, что так будет лучше.
Света положила варенье в розетку, а сама же при этом завидовала Рите чёрной завистью – ведь пришла сюда не принести продукты, а посмотреть как живут Серёжа с Ритой.
-А первенец умер. – сказала Света. – Понимаю, Рита. – И вздохнула. – Ну ничего, зато второй ребёнок родился живым и здоровым.
В маленькой комнате заплакал Богдан.
- Ладно, пойду проверю что с ним. – сказала Рита. – Посиди пока здесь, скоро вернусь. – И убежала.
Тем временем на кухню пришёл Геннадий Петрович, который – увидел Свету – обрадовался.
-О, кого вижу, здравствуй. – сказал Геннадий Петрович. – Давно не виделись. – И радостно засмеялся. – Рад видеть. - Старик пожал руку Свете. - Как же голоден - сил нет. - добавил старик.
Геннадий Петрович сел за стол – стал оглядывать стол.
-Здравствуйте, Геннадий Петрович. – сказала Света. – Тоже рада видеть. – И пожала руку старику.
На кухню пришла Рита – увидела дедушку, который сидел со Светой – ничуть не удивилась – так как знала, что дедушка привык заходить в гости без стука - такая уж оказалась у него привычка.
-А вот и Рита пришла. – сказал Геннадий Петрович. – Здравствуй, внученька. – И захотел поцеловать Риту. – Здравствуй, красавица.
Рита села за стол.
-Здравствуй, дедушка. – сказала Рита. – Опять без стука пришёл. – И вздохнула. – Вот ведь старый ребёнок. – И тут же поняла, что не может общаться с дедушкой подобным образом. – Сколько раз говорила – стучи перед тем как входить.
                Глава 19: Проходи да присаживайся
Геннадий Петрович оскалился – так как не любил, когда с ним разговаривали таким образом – но ничего не сказал - и стал ждать пока  не положат на стол пищу.
« И как Рита  разговаривает с дедушкой - подумала Света. – Ни стыда ни совести – сама бы не стала так разговаривать со стариком».
- Да, пришёл. – ответила Света. – И не будь так с ним строга, Рита. – И вздохнула. – Бедный Геннадий Петрович – как же живёте с такой внучкой.
Геннадий Петрович махнул рукой – и только по этому жесту кто сидел за столом стало понятно, что старик не хочет об этом говорить.
-Нет, буду строгой, Света. – сказала Рита. – Иначе таких дел натворит, что и самосвалом не разгребёшь. – И поставила на стол пищу. – Кушай, лучше, дедушка, да  делом займись.
«И вот так вот каждый день. – с горечью подумал старик. – Приходишь на кухню поесть, поговорить, обсудить дела, а в ответ получаешь фигу».
Геннадий Петрович принялся кушать – Света же сидела рядом и поражалась поведению  Риты с дедушкой.
- Ладно, пойду, пожалуй. – сказала Света. – А то дома дел невпроворот. – И ушла с кухни. – Бедный старик, понимаю.
На кухне минут пять стояла тишина. Геннадий Петрович кушал, а Рита сидела рядом и ждала, пока старик не закончит трапезу.
-Хоть Света понимает старика. – сказал Геннадий Петрович. – Не то что внучка – которой даже лень поухаживать за стариком.
Рита не обращала на слова Геннадия Петровича никакого внимания – девушке и без того было худо на душе.
-Насчёт лени лучше помолчал бы, дедушка. – сказала Рита минуту погодя. – Только и делаю, что кормлю, стираю да глажу.
«Серёжа тоже работает. – подумал Геннадий Петрович. - И не жалуется"
-За ребёнком больше ухаживает Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – И при этом трудится на работе.
Старик отставил тарелку в сторону – кушать больше не хотелось – и ушёл на улицу – так как разговаривать с внучкой больше не хотел.
- Ну как ребёнок, честное слово. – сказала Рита. – И как с таким человеком живу. – И вздохнула. – Даже не знаю, что и с Богданом станет, когда вырастет.
Рита мыла посуду – и при этом ругала себя - ведь нельзя вести так себя с дедушкой, которого ещё и назвала «старым ребёнком» -  вот сидел бы на кухне Серёжа, то  не стала бы так обращаться с дедушкой.
- И вот с этой внучкой прожил  двадцать лет. – жаловался Геннадий Петрович Свете. – И как прожил – это одному только Богу известно. – И вздохнул. – Спасибо, Света, что понимаешь старика – дай Бог здоровья.
Рите стало обидно после таких слов – да и не виновата оказалась девушка, что таким характером наделил Господь – и разбила чашку.
-Потише бы говорил , дедушка. – крикнула Рита. – Слышу ведь о чём разговариваешь со Светой.
Света усмехнулась.
- Ну и ладно. – сказала Света Рите. – Молилась бы почаще. – И улыбнулась. – Ладно, Геннадий Петрович, пойду.
Света удалилась – а Геннадий Петрович по прежнему стоял возле дома и дышал свежим воздухом – и любовался природой.
-Сама бы молиться начала. – возразила Рита. – А то только указывать умеет. – И выключила кран. – Уф, как же устала.
В маленькой комнате заплакал Богдан – Рита вытерла пот со лба и пошла к сыну, а Геннадий Петрович встал и подошёл к Бобику.
-Что, Бобик, скучаешь. – говорил Геннадий Петрович. – Не скучай – скоро Серёжа придёт – еды вкусненькой принесёт
Рита вышла с Богданом на улицу – села на скамейку – принялась кормить.
-Серёжа только вечером придёт. – сказала Рита. – Так что не трепли языком. – И улыбнулась. – Иди лучше к себе. – И переложила ребёнка к другой груди. – Кушай, солнышко.
Геннадий Петрович оскорбился такому поведению со стороны Риты.
-Стариков, не любишь. – сказал Геннадий Петрович. – А Богдана «солнышком» называешь. – И вздохнул. – Эх-хе-хе, хе-хе.
Богдан перестал сосать мамину грудь – посмотрел на дедушку и заплакал. Рита замахала рукой – и старик тут же удалился к себе.
-Не обращай внимания, на таких людей, сыночек. – сказала Рита. – Мама не даст в обиду. – И поморщилась. – Уй, как же больно кусаешь.
Богдан перестал сосать грудь – так как понимал маму как никто другой. Рита же облегчённо вздохнула – и спрятала грудь.
-Слава Богу, накушался. – сказала Рита. – А то сколько можно мамину грудь то сосать. – И понесла ребёнка в дом.
Богдан захныкал – так как впервые в жизни ощутил внутри себя боль и обиду на маму, которая оказалась грубой.
-Не хныкай, кому сказала. – ответила Рита, когда клала Богдана в кроватку. – Не вечно же, сыночек, быть маленьким и сосать грудь.
Рита положила ребёнка в кровать.
-Рита, не будь такой грубой с ребёнком. – сказала Люба, когда заходила в дом. – Ребёнок ведь не терпит грубости.
« И чего Люба вечно лезет куда не просят. – подумала Рита. – И как  в дом пробралась»
-Не лезь куда не просят. – сказала Рита. – Знала бы почему так себя веду, то молчала бы в тряпочку. – И взяла в руки швабру. – Уйди, убираться начинаю.
-Здравствуй, Любушка. – сказал Геннадий Петрович. – Не обращай внимания на Риту. – И вздохнул. – Проходи да присаживайся.
                Глава 20: Разрушение семьи
Люба с интересом наблюдала за тем как Рита ловко орудует шваброй, но заходить не решалась.
-Здравствуйте, Геннадий Петрович. – ответила Люба. – На Риту невозможно не обращать внимания. – И села. – Посижу тут лучше.
Рита же продолжала ловко орудовать шваброй – двигала столы, стулья, а сама при этом ругала дедушку на чём свет стоит.
-Как хочешь, Любушка. – сказал Геннадий Петрович. – А то одному сидеть скучно. – И вздохнул. – Не любит старика, Ритушка.
Рита закончила мыть полы -  с трудом разогнула спину и вышла на улицу поменять воду.
- Не сиди слишком много на свежем воздухе, дедушка. – сказала Рита. – Иди лучше в дом, а то спину застудишь. – И убежала к колодцу.
Геннадий Петрович вздохнул , но спорить с внучкой не стал – старик продолжал наблюдать за тем, как Рита набирала воду из колодца.
-Какая заботливая внучка. – сказала Люба. – И о дедушке заботится, и в доме хозяйство ведёт.
Рита закончила набирать воду из колодца и пошла обратно – а когда проходила мимо Любы, то чисто случайно брызнула водой.
-Осторожнее, Рита, холодная вода то ведь. – сказала Люба. – Знаешь ведь, что терпеть не могу холодную воду. - и это оказалось правдой - Люба терпеть не могла воду.
Рита ничего не сказала, а спокойно прошла мимо подруги – даже не извинилась при этом.
-Не обижайся на Риту, Любушка. – сказал Геннадий Петрович. – Рита ведь не со зла. – И вздохнул. – Случайно так вышло. - Старик скрутил папироску. - Давай лучше покурим
Люба решила помочь подруге –  встала и направилась в дом, а старик продолжал сидеть на свежем воздухе - дышал при этом полной грудью и потихонечку молился, чтобы никто не услышал.
-Рита, давай помогу. – сказала Люба. – Невозможно смотреть, как мучаешься. – И взяла швабру. – Посиди да отдохни лучше. - И принялась мыть пол. - Вижу ведь, что устала.
Рита вытерла пот со лба - так как в доме оказалось слишком жарко - да  и работала много.
-Спасибо, Любушка, но сама справлюсь. – сказала Рита. – Единственное, чем поможешь, так если сядешь и не будешь мешать. - Сама при этом понимала, что разговаривает грубо с Любовью.
Люба не возражала, - отложила швабру,  спокойно села и  наблюдала за тем, как трудится Рита, хоть и подметила, что Рита грубовата, но ничего поделать с этим не могла  ш
- Дедушка как сидел, так и продолжает сидеть. – говорила Рита. – Говорила ведь, чтобы шёл к себе в дом, так нет – сидит да сидит. - В данную минуту Рита не имела никакого сострадания к дедушке.
Люба ничего не говорила, так как боялась сказать лишнее слово Рите – да и Геннадия Петровича пожалела - которого сильно любила и хотела помочь, но как помочь не знала.
-Рита,оставь в покое дедушку. – сказала Люба после минуты молчания. – Пусть сидит. – И улыбнулась. – Давай лучше о будущем ребёнке поговорим.
Рита перестала работать –  не хотела ничего говорить по поводу ребёнка – да и сам Яблонский в данную минуту не интересовал - по крайней мере думала так сама Рита.
-Если насчёт аборта говоришь, то делать не буду. – ответила Рита. –Пусть Серёжа что угодно делает, хоть уходит  к другой, но лишать ребёнка жизни не буду.
Тут в дом вошёл Геннадий Петрович – старик слышал каждое слово, которое сказала Рита – и сел за стол – обхватил голову руками - старику не хотелось, чтобы из-за Яблонского рушилась семья.
-Что ж такое говоришь то, Рита. – сказала Люба. – Страшно слышать такое. – И заплакала. – Не хочу чтобы из-за ребёнка Яблонского рушилась семья.
Рита и сама этого не хотела, но это оказался, единственный выход из положения.
-Надо бы поговорить с Яблонским. – сказал Геннадий Петрович. – И самому не хочется, чтобы из-за ребёнка семья рушилась. – Старик встал. – Ладно, пойду к себе.
Геннадий Петрович ушёл – а Люба с Ритой остались одни на кухне.
-Серёжа такой классный человек. – сказала Люба. – А уже подумываешь бросить и уйти к Яблонскому. – И вздохнула. - Не бросай Серёжу. - И застучала пальцами.
Рита поставила чайник –  сильно устала и желала разрядить обстановку на кухне.
-Не совершай такой ошибки, Рита. – сказала Люба. – Замужем ведь, семья, ребёнок маленький.
Рита ничего не отвечала –  сидела за столом и ждала, пока закипит чайник и когда уйдёт Люба. - а сама при этом думала о Серёже - и о Яблонском, которого любила, но не говорила об этом Серёже.
-Ничего не говори, Любушка. – сказала Рита. – И так тошно.
«Семья рушится , а говорит при этом, чтобы ничего не говорила. – подумала Люба. – Это странно».
-Если бы было бы тошно – не стала бы так себя вести. – сказала Люба. – Одумайся, Рита, пока не поздно. – Люба покраснела. - Не хочу, чтобы семья таким образом разрушилась.
Заплакал Богдан.
-Ладно, пойду посмотрю что с Богданом. – сказала Рита. – Посиди пока.
Рита удалилась, а Люба  сидела за столом и ждала пока придёт подруга и пока не закипит чайник.
- Надо будет с Серёжей поговорить. – сказала Люба. – Нельзя допустить, чтобы семья вот таким образом разрушилась.
Из маленькой комнаты стало слышно как закипел чайник.
-Люба, выключи. – сказала Рита. – Подгузник меняю Богдану.
Люба тут же выключила чайник  – потом села и вновь заплакала.
- Господи, не допусти, чтобы Рита ушла к Яблонскому. – говорила сквозь слёзы Люба. – Господи, пожалуйста, не допусти.
Рита пришла на кухню.
-Не плачь, Любушка. – сказала Рита. – Не стоит из-за этого слёзы лить.
Рита принялась разливать чай, а Люба  сидела и плакала – так как понимала, что если ничего не предпринять, то Рита уйдёт, а вместе с этим и разрушится семья.
-Пей чай, Любушка. – сказала Рита. – Не расстраивайся из-за этого.





















                ВТОРАЯ ЧАСТЬ
                ЭЛИКСИР

















                Глава 21: И не откладывай
-Люба, выключи. – сказала Рита. – Подгузник меняю Богдану.
Люба тут же выключила чайник  – потом села и вновь заплакала.
- Господи, не допусти, чтобы Рита ушла к Яблонскому. – говорила сквозь слёзы Люба. – Господи, пожалуйста, не допусти.
Рита пришла на кухню.
-Не плачь, Любушка. – сказала Рита. – Не стоит из-за этого слёзы лить.
Рита принялась разливать чай, а Люба  сидела и плакала – так как понимала, что если ничего не предпринять, то Рита уйдёт, а вместе с этим и разрушится семья.
-Пей чай, Любушка. – сказала Рита. – Не расстраивайся из-за этого. – И погладила Любу по голове. – Всё наладится.
Люба принялась пить чай, а сама при этом тихо шептала молитву Богу о том, чтобы семья Барановых-младших не распалась.
-Да как же тут не плакать то, Рита. – говорила сквозь слёзы Люба. – Семья скоро разрушится. – И вздохнула. – Как же жаль Серёжу.
Рита налила себе чай и принялась размешивать ложкой – девушке было уже наплевать на Серёжу – главное, чтобы дать ребёнку родится живым и здоровым.
-Рита, умоляю, не делай этого. – продолжала умолять Люба. – Сделай аборт, пожалуйста, только не разрушай семью.
Рита понимала, что поступает неправильно, но иного выхода  не видела – да и убивать ребёнка попросту не хотела.
- А тебе то что до этого. – спросила Рита. – Сама то не была в такой ситуации. – И отхлебнула чай. – Живи и в ус не дуй.
« А ведь сама то раньше любила Серёжу. – подумала Люба. – А в итоге вышла замуж за Глеба и родила дочь».
-Ну что, девицы-красавицы, сколько ещё собираетесь тут сидеть. – спросил Геннадий Петрович. – Работа ведь стоит. – И вздохнул.
Люба с Ритой продолжали сидеть за столом – ни о какой работе  даже и думать не хотели – да и некогда было – а чай остывал.
- Не мешай, дедушка. – сказала Рита. – Не видишь, что общаемся сидим. – И вздохнула. – Садись и сам чай попей.
Геннадий Петрович сел за стол – посмотрел на Риту и на Любу – понял, о чём идёт речь – и ничего не сказал – только вздохнул.
-Спасибо, не хочется. – ответил старик. – Лучше  посижу. – И задумчиво застучал пальцами. – А с Яблонским поговорил.
Люба оживилась – неужели Геннадий Петрович убедил молодого человека не разрушать семью Серёжи Баранова
- С Яблонским разговаривать бесполезно. – сказала Рита. – И так понятно, что уйду к нему. – И вновь отхлебнула чай. – Уйду и точка.
Геннадий Петрович удивился ответу внучки – неужели Рита и вправду  сдалась.
-Не спеши, Рита. – ответила Люба. – Лучше сделай аборт. – И взяла баранку. – Поверь, так будет намного лучше. – И вздохнула.
«Да что же это такое. – подумала Рита. – Ребёнок только  развивается, а уже об аборте заговорили».
-Да, Рита, так будет лучше. – сказал Геннадий Петрович. – Сам даже готов пойти за эликсиром. – И усмехнулся. – Хоть и понимаю, что это бред.
Рита посмотрела на часы – часы показывали половину двенадцатого.
-Пора готовить обед. – сказала Рита. – Хватит разговаривать.
Сама при этом понимала, что не стоит так разговаривать с людьми, которые пытаются спасти брак всевозможными способами.
- Обед подождёт. – сказал Геннадий Петрович. – И не смотри на часы. – И улыбнулся. – А что, если Яблонского познакомить со Светой.
В доме возникла тишина – все удивились такому предложению.
- Неожиданное предложение. – сказала Люба. – Только вот Яблонский может не согласится. – И вздохнула. – Не любит Свету.
Рите такого предложения в голову не приходило – да и ни разу в жизни об этом не задумывалась – да и не понравилось.
- Ну дедушка, если уж скажешь – так скажешь. – сказала Рита. – С чего решил, что знакомить Яблонского со Светой – хорошая идея.
Геннадий Петрович усмехнулся – так как понимал, что если не познакомить Свету с Яблонским, то семья Серёжи разрушится.
-Так это на самом деле лучше, чем бросать Серёжу. – ответила Люба. – Иначе блудницей прозовут.
Теперь настала очередь усмехнуться и Рите – так как Люба не так давно состояла в отношениях с Андреем Григорьевичем.
-Сама тоже хороша. – сказала Рита. – Слава Богу, что не забеременела, а то бы и сама стала блудницей.
Геннадию Петровичу надоело слушать такое – старик заткнул уши и вышел из дома на улицу – подышать свежим воздухом.
-Пусть сами разбираются кто стал блудницей, а кто не стал. – сказал Геннадий Петрович. – Слушать такое не могу да и не хочу. – И подошёл  к Бобику. – Понимаю, пёсик, тяжело  тут лежать.
Люба с Ритой же тем временем голосили на весь дом и даже не обратили внимания на то, что Геннадия Петровича уже нет в доме.
-Эх-хе-хе, хе-хе. – вздохнул старик. – Как же тяжело с женщинами. – И пошёл к себе. – Потерпи , Бобик, скоро принесу погрызть косточки.
Геннадий Петрович удалился к себе.
-Так, вижу, что дедушке слушать женские разговоры неинтересно стало. – сказала Рита.
Люба засмеялась.
-Да, похоже , что это и вправду так. – сказала  Люба. – Прошу прощения. – И вздохнула. – Насчёт Светы подумай, и не откладывай.
                Глава 22: Не умирай, отзовись.
 Люба вышла из избы – а Рита осталась дома одна. Та идея, которую подкинул Геннадий Петрович, не устраивала Риту – Рита понимала, что если Свету познакомить с Яблонским, то ни к чему это не приведёт
В маленькой комнате вновь заплакал Богдан. Рита тут же кинулась к ребёнку, чтобы посмотреть что случилось. С Богданом всё было в порядке – Богдан проголодался.
- Как же не вовремя захотел кушать то. – сказала Рита. –Там обед на плите готовится. – И вздохнула. – Эх, ну ладно, придётся покормить.
Рита сбегала на кухню и выключила плиту, а затем вернулась в маленькую комнату. Рита взяла Богдана на руки и принялась кормить. Богдан сосал много, пока не принялся отрыгивать то, что поел.
-Слава Богу, наелся. – сказала Рита. – Теперь подышим свежим воздухом. – Рита положила Богдана в люльку. – Отдыхай, солнышко. – Рита повязала платок и вышла на улицу.
Возле дома, тем временем сидел Яблонский. Только Рита увидела Яблонского, то пошла к нему навстречу.
-Здравствуйте, Олег Андреевич. – сказала Рита. – Какими судьбами здесь появились, рассказывайте. – И присела на скамейку.
Яблонский-младший пододвинулся к Рите и поцеловал, а затем обратил внимание на животик и тоже обрадовался.
-Здравствуй, Маргарита Николаевна. – сказал Яблонский. – С работы сегодня пораньше отпустили. – И улыбнулся. – Теперь сама рассказывай когда ребёнка ждёшь.
В данную минуту Рите стал противен Яблонский – а раздражало в молодом человеке много чего
-Лучше бы не отпускали. – сказала Рита. – И так работаешь из под палки. – И вздохнула. – В следующем году.
«Знал бы, как тяжело вынашивать ребёнка» - подумала Рита.
Яблонский достал из кармана яблоко и предложил Рите. Рита отказалась. Яблонский пожал плечами и принялся сам  кушать.
-Понятно, красавица. – сказал Яблонский. – Ладно, пойду домой. – Яблонский встал. – Счастливо оставаться. – И удалился.
Рита продолжала сидеть на скамейке. И недоумевала – почему Яблонский так странно себя ведёт, а потом вспомнила, что Геннадий Петрович обещал поговорить с ним.
-Опять Яблонский приходил. – сказал Геннадий Петрович. – Противный тип. – И сел на скамейку. – Рассказывай, как там внучок поживает.
Рита махнула рукой – мол, что тут рассказывать, когда и так всё ясно.
-Понятно, не говоришь, значит. – сказал старик. – Значит, вновь о ребёнке разговаривал.
Геннадий Петрович закурил – Рита закашлялась, так как на дух не переносила запаха табака – да и нельзя было дышать таким воздухом.
-Дедушка, пожалуйста, не кури при ребёнке. – сказала Рита. – Не видишь, что свежим воздухом дышу. – И отодвинулась.
Геннадий Петрович тут же смял сигаретку.  Так сидеть старик не любил.
-Прошу прощения, внучка. – сказал Геннадий Петрович. – Больше не буду. – И вздохнул. – Давай  посидим.
Рита не желала сидеть без дела – Рита торопилась готовить обед.
-Некогда, дедушка. – сказала Рита. – Скоро Серёжа придёт. – И встала. – Пойду обед доваривать. – Рита удалилась.
Геннадий Петрович тут же взял новую сигарету и взял в рот – так как не любил сидеть без дела и ничего не делать.
-Так вечер же ещё не наступил. – крикнул старик. – Не наступил.
К дому подошёл Серёжа.
«Опять Геннадий Петрович без дела сидит» - подумал Серёжа.
-Так пораньше отпустили, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Здравствуйте. – И сел на скамейку. – Уф, как же устал.
Из дома стало слышно, как заплакал Богдан. Геннадий Петрович  курил и курил.
-Конечно устал. – сказал Геннадий Петрович. – Не жалеешь себя, Серёжа. – И вздохнул. – Так же и Рита – готовит, стирает, убирает, за ребёнком следит.
Рита вышла на улицу развешивать бельё – увидела, что пришёл Серёжа, но решила, что ничего говорить не будет – и ушла.
-Себя бы пожалели, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Сидите да курите. – Серёжа встал. – Ладно, пойду домой. – И помахал Рите.
Рита помахала  в ответ и продолжила развешивать бельё – а Геннадий Петрович сидел да курил как не в себя.
- Не кури, дедушка.-  сказала Рита. – Вредно же ведь. – И вздохнула. – Вот ведь старый ребёнок.
Рита тут же услышала Серёжино покашливание – и тут же успокоилась – так как знала, что Серёжа таким образом воспитывает Риту и хочет, чтобы жена так не разговаривала с дедушкой.
- Молодец, Серёжа, уважаю. – сказал Геннадий Петрович. – Не то, что внучка – ругает. – И встал. – Ладно, пойду к себе.
Геннадий Петрович удалился.
Рита развесила бельё и пошла в дом – доготавливать обед.
- Как знала, что Серёжа пораньше придёт. – сказала Рита. – Как знала.
Серёжа тем временем вышел во двор умываться – подошёл к умывальнику – заметил, что Бобик не дышит – испугался.
- Слышь, Рита, а чего Бобик не дышит? – спросил Серёжа. – Непорядок – отведём к ветеринару. – И стал осматривать пса. – Бобик, Бобик, дружище, не умирай, отзовись.
Рита и сама очень сильно любила Бобика, но ничего поделать с этим не могла – могла лишь только пожалеть пса, а потом вести к врачу.
                Глава 23: Славный парень.
-Серёжа, оставь собаку в покое. – сказала Рита. –Даже если собака больна, то это вовсе не значит, что отвезём Бобика в больницу.
Серёжа продолжал приводить в чувство пса – слова Риты на это никак не повлияли – так как не хотел, чтобы пёс умирал раньше времени.
- Нет, значит. – сказал Серёжа. – Ничего не понимаешь, Рита. – И подошёл к рукомойнику.
Рита фыркнула, но ничего не сказала, так как сама не любила собак, да и животных .
-Этот Бобик – славный парень. – сказал Геннадий Петрович. – Это будет не Серёжа, если не отвезёт пса к ветеринару. – И вздохнул.
Серёжа закончил умываться и пошёл в дом за полотенцем, а Бобик же тем временем зашевелил правым ухом.
-Садись, Серёжа. – сказала Рита. – Заканчивай умываться. – И улыбнулась. – Как родился чистюлей, так чистюлей и остался.
Серёжа сел за стол.
-Серёж, Серёжа. – крикнул Геннадий Петрович. – Похоже, что поход к ветеринару отменяется. – И засмеялся. – Бобик то жив.
«Хоть одна радостная новость за сегодняшний день. – подумал Серёжа. – Теперь остаётся решить вопрос с ребёнком».
-Жив и слава Богу. – сказала Рита. – Да и не до пса пока. – И поставила перед Серёжей тарелку с супом. – Кушай, Серёжа.
Геннадий Петрович закончил курить и пошёл в дом – так как тоже проголодался.
-Слышал, Рита, что заходил Яблонский. – сказал Серёжа. – Давай рассказывай о чём говорили. – И зачерпнул ложкой суп.
Рита помолчала с минуту, потом села за стол – говорить о Яблонском девушка не хотела.
«Что-то зачастил Яблонский!» - подумал Серёжа.
-Яблонский спрашивал когда ребёнка жду. – сказала Рита. – А так больше ни о чём не разговаривали. – И вздохнула. – Вкусный супчик то хоть?
Серёжа кивнул.
-Серёжа, кушай на здоровье, – сказала Рита. – Если захочешь ещё – положу добавки. – Рита встала. – Привет, дедушка, давай обедать садись.
Геннадий Петрович сел за стол.
-Слышал, Геннадий Петрович, что с Яблонским разговаривали. – начал Серёжа. – Давайте рассказывайте к чему привёл разговор и смогли ли договориться.
Рита поставила перед Геннадием Петровичем тарелку с супом, а сама удалилась в маленькую комнату, где спал Богдан и легла.
- Разговаривать с Яблонским  тяжело. – начал Геннадий Петрович. – Постоянно увиливал, но потом, когда на него надавил, то поговорили. – И вздохнул. – Договориться не смогли.
У Серёжи потемнело в глазах.
- Рассказал ,Серёжа, что любишь Риту и не хочешь, чтобы любимая жена уходила к другому и рожала ребёнка. – продолжал Геннадий Петрович.
Тут Рита захотела рассказать о приходе Любы, которая сидела тут на кухне и плакала из-за того, что семья Серёжи скоро разрушиться.
-Понятно, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Спасибо за компанию. – Молодой человек встал. – Пойду прилягу.
Серёжа положил тарелку в раковину и пошёл в спальню.
-Вот так случается, когда рассказываешь правду. – горько заметил Геннадий Петрович. – А супчик, объеденье.
Рита встала и пришла на кухню –  слышала, что Геннадий Петрович похвалил суп – и Рите это польстило.
-Серёжа, а как же второе? – спросила Рита. – Эх, да Серёжа, уже и не слышит. – И посмотрела на дедушку. – Положить второго?
Геннадий Петрович кивнул.
- А тарелку кто убирать будет? – спросила Рита. – Не будь таким лентяем, дедушка.
Геннадий Петрович встал и положил тарелку в раковину, а Рита тем временем положила дедушке второго.
-Рита, не ругай дедушку. – сказал из спальни Серёжа. – Относись с почтением к старику. – И перевернулся на другой бок.
Рита вздохнула, но ничего дедушке не сказала – так как слушалась мужа как верная и преданная собачка.
-Не перестаю удивляться Серёже. – сказал Геннадий Петрович, когда приступал ко второму. – Который раз защищает.
Во дворе стало слышно, как залаял Бобик, но никто не обратил на это никакого внимания.
-Не лай дружок – сказал Андрей Григорьевич. – Не чужой ведь. – И погладил пса по головке. – Славный парень.
Андрей Григорьевич подошёл к дому и сел на скамейку
-Геннадий Петрович, выйдите на минутку – крикнул Андрей Григорьевич. – Поговорить хочу.
Геннадий Петрович перестал кушать суп и вышел на улицу.
-Здравствуйте, Андрей Григорьевич. – сказал Геннадий Петрович. – Давайте присядем.
Андрей Григорьевич сделал вид, что не услышал последнюю фразу.
-Видно, что со слухом полный порядок. – сказал Андрей Григорьевич. – Да, поговорить хочу. – И посмотрел на Бобика. – А пёсик то какой. – И улыбнулся. – Славный парень.
Геннадий Петрович улыбнулся – так как в отличии от Риты любил животных – в особенности собак.
-И не говори. – усмехнулся Геннадий Петрович. –Жаль только, что прежнего Бобика больше нет.
«Пристрелил, собака такая. – подумал Геннадий Петрович. – Гнида».
                Глава 24: Дело молодых
-Бобик тоже ничего. – сказал Андрей Григорьевич. – Чуть что, так сразу лает и кусает. – И усмехнулся. – Хоть и щенок ещё.
Геннадий Петрович закурил.
-Ладно, давайте не будем о щенке говорить. – сказал Геннадий Петрович. – Не об этом разговор.
Андрей Григорьевич потёр  бок, что укусил Бобик – посмотрел в сторону конуры и погрозил кулаком.
-Да, вы правы. – сказал Андрей Григорьевич. – Пришёл сюда поговорить о судьбе ребёнка, которого зачал Рите Олежка.
Тем временем Рита насторожилась, так как стояла напротив двери.
- И так уже разговаривал с Яблонским. – сказал Геннадий Петрович. – А толку ноль. – И вздохнул. – Жениться на Рите хочет.
Геннадий Петрович затянулся.
-Раз Олежка хочет, так пусть возьмёт и женится. – сказал Андрей Григорьевич. – Вот только Серёжа к этому не знаю как отнесётся.
Андрей Григорьевич достал из кармана яблоко и принялся грызть.
-Не разрушай брак Серёжи и Риты. – сказал Геннадий Петрович. – Пусть Яблонский женится на Свете Барановой – которая до сих пор в девках ходит.
« А сама то Светка желает выходить замуж за Яблонского? – подумал Серёжа. – Светка скорее в девках просидит, чем выйдет замуж за такую гадину».
-Светка Баранова не устраивает Олежку. – сказал Андрей Григорьевич. – Олежке Рита нравится. – И вздохнул. – Да и ребёнка уже заделал.
Геннадий Петрович смял папиросу – потом достал другую.
-Это дело молодых. – сказал Геннадий Петрович. – Пусть сами разбираются. – И встал. – Ладно, пойду второе кушать. – И ушёл.
Андрей Григорьевич грыз яблоко.
-Так значит Яблонский меня любит. – сказала Рита. – Только вот ваш сынок не подумал, что я замужем за Серёжей.
Андрей Григорьевич чуть не поперхнулся яблоком.
-А подслушивать разговоры старших нельзя. – сказал Андрей Григорьевич. – Двадцать лет прожила, а до сих пор не усвоила этот урок.
Рита горько усмехнулась.
-А чего ж тут подслушивать, когда и так слышно о чём разговариваете. – сказала Рита. – Да и стены у дома тонкие.
Рита присела на скамейку – и стала жадно глотать слюнки – так как Андрей Григорьевич аппетитно грыз яблоко.
-Держи, красавица, яблочко то. – сказал Андрей Григорьевич. – Вижу, что голодна.
Рита вгрызлась зубами в яблоко, так как и на самом деле оказалась голодна – а Андрей Григорьевич сидел да ухмылялся.
-Спасибо, что яблочком угостили, Андрей Григорьевич. – сказала Рита. – Хоть червячка заморила. – И выкинула огрызок. – До свидания.
Геннадий Петрович тем временем сидел за столом и ел второе.
-До свидания, красавица. – сказал Андрей Григорьевич. – Насчёт Яблонского-младшего подумай. – И встал. – Ладно, пойду домой.
Андрей Григорьевич удалился.
-Неприятный тип. – сказала Рита. – Постоянно яблочки грызёт. – И усмехнулась. – Да красавицей называет. – И вздохнула.
« Что тот, что другой – полные кретины. – подумал Серёжа. – Только вот сами в этом  не признаются, а когда самим скажешь, то обижаются»
-Это Андрей Григорьевич так подлизывается. – сказал Геннадий Петрович. – Не обращай внимания. – И отставил тарелку. – Жаркое огонь.

Серёжа не спал – слышал разговор Риты с Андреем Григорьевичем.
-Только давай потише разговаривать будем , дедушка. – сказала Рита. – Серёжа ведь отдыхает.
Рита принялась мыть посуду.
-И так тихо беседуем. – сказал Геннадий Петрович.
Рита грозно посмотрела на Геннадия Петровича.
-Ладно, молчу. – сказал Геннадий Петрович. – Лишний раз слова сказать нельзя. – И принялся пить компот.
Во дворе было тихо.
-Какой  компот. – сказал Геннадий Петрович. – Не забудь Серёжу угостить. – И встал из-за стола. – Пойду прилягу.
Геннадий Петрович удалился к себе, а Рита продолжала мыть посуду
-Геннадий Петрович, можно на пару слов? – крикнул Серёжа.
Геннадий Петрович бросился к Серёже.
-О Свете поговорить хочет, наверное. – сказала Рита. – Вот бедняга.
Серёжа тем временем лежал на кровати и писал стихи.
-Бегу, Серёжа, бегу. – сказал Геннадий Петрович. – Ох, как же ноги болят.
Геннадий Петрович зашёл к Серёже.
-Стихи пишешь? – спросил старик – И давно?
Серёжа спрятал тетрадку в стол.
-Потом скажу, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Давайте о ребёнке поговорим.
Геннадий Петрович сел.
-Ну давай поговорим. – сказал старик. – Коли невтерпёж.
Рита же тем временем заперла дверь, чтобы не было слышно.
                Глава 25: Наше солнышко
- Не спится. – сказал Серёжа. – Сижу тут и слушаю разговоры о Рите и Яблонском. – И вздохнул . – Не к добру это.
Геннадий Петрович понимающе улыбнулся, так как понимал Серёжу, но ничего не мог с этим поделать.
-Да, не к добру. – ответил старик. – Семья рушится, а ничего поделать с этим не можем. – И вздохнул. – Эх-хе-хе-хе-хе.
Рита же тем временем доделывала кухонные дела, а сама при этом ощущала резкую боль в области живота. Рита понимала, что нужно  делать аборт, но вот только делать аборт – не хотела.
-Не вздыхайте, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Тут вздохами не поможешь. – И почесал голову. – Тут голову  включают в дело.
Геннадий Петрович продолжал вздыхать, а Серёжа ходил по комнате взад-вперёд и размышлял что же  делать теперь.
-Серёжа, перестань ходить по комнате. – сказал Геннадий Петрович.
Серёжа будто не слышал того, что говорил Геннадий Петрович – настолько сильно оказался занят размышлением – и только плач Богдана привёл молодого человека в чувство.
-Ну вот, теперь и сына разбудил. – сказала Рита, когда заходила в комнату. – С таким трудом  Богдана уложила спать. – И села. – Чаю хотите?
Геннадий Петрович при слове «чай» оживился, но вставать с места не стал, так как разговаривать с Серёжей ещё не закончил.
-Хотим, Рита. – сказал Серёжа. – Только вот на кухню не придём. – И сделал паузу. – Разговаривать ещё не закончили.
Рита удалилась.
-Ну что, Серёжа, давай думать – сказал Геннадий Петрович. –Знакомиться со Светой молодой человек не хочет.
Серёжа сел.
«Плохо, конечно, что не хочет - подумала Рита. – Очень плохо»
-Хочет Яблонский, или не хочет, это не так важно. – сказал Серёжа. –Даже и спрашивать Яблонского не будем. – И улыбнулся. – Познакомим и точка.
«А начинался разговор с ребёнка. – подумал Геннадий Петрович. – Но не ребёнок волнует Серёжу».
-Да, но перед тем как  познакомить молодых людей, то  спросим разрешения у Светы. – сказала Рита, когда заходила в комнату с чаем. – Хотя Света даже и возражать не станет.
Рита поставила на стол чашки с чаем и медленно удалилась.
-Справедливое замечание сделал Андрей Григорьевич. – сказал Серёжа. – Рита как подслушивала, так и подслушивает.
Рита когда услышала эти слова, то фыркнула – так как ненавидела Андрея Григорьевича.
-И ничего с этим не поделаешь. – справедливо заметил Геннадий Петрович. – Остаётся только молиться за Риту.
«Какие правильные слова. – подумала Рита. – Другой ворчать бы стал и ругать, но только не в этом случае».
-Правильно, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Итак, решили: сначала беседуем со Светкой, а потом и познакомим.
Серёжа подул на чай.
-Да, конечно. – сказал Геннадий Петрович. – И отхлебнул чай . - Осталось решить вопрос с ребёнком.
«Тут даже и решать ничего не нужно. – подумал Серёжа. –Пройдёт два-три месяца и сделаем аборт»
-Решать тут нечего – сказала Рита. – Рожу ребёнка, а потом уйду к Яблонскому. – И тут же осеклась. – Вот только не подумала о Богдане.
Геннадий Петрович допил чай и понёс чашку на кухню – поговорить с Ритой.
-Да, не подумала о Богдане. – сказал Серёжа.
Рита тем временем сидела на кухне и плакала, а когда увидела Геннадия Петровича, то тут же успокоилась.
-Не вздумай уходить к этому выродку. – сказал Геннадий Петрович. – И рожать ребёнка не смей. – Голос Геннадия Петровича повысился. – Не бросай Серёжу, да и подумай о Богдане.
Серёже стало невмоготу слушать такие разговоры – молодой человек закрыл дверь, достал тетрадку и стал дальше писать стихи.
-Ещё даже и не уходила ни к кому. – сказала Рита. – И не собиралась. – Рита  промолчала. – И не называй Яблонского выродком.
Геннадий Петрович понимал, что возможно погорячился, когда назвал Яблонского выродком.
-Не обманывай Бога. – сказал Геннадий Петрович. – Только что, когда я сидел в комнате и пил чай, то ты сказала, что  родишь ребёнка и уйдёшь к Яблонскому.
Рита промолчала, так как понимала, что дедушка ни разу в жизни не обманывал.
-Извини, дедушка. – сказала Рита. – Но к сожалению ничего больше сделать не смогу. – И вздохнула. – Пусть Серёжа воспитывает Богдана один.
Разговор Серёжи и Геннадия Петровича закончился.
-Ладно, внученька, раз так решила, то значит так надо. – сказал Геннадий Петрович. – Пойду скажу об этом Серёже.
Геннадий Петрович ушёл в комнату.
-Даже спорить не стал. – сказала Рита. – Вот за это и люблю дедушку. – И пошла к Богдану. – Пойду посмотрю как там наше солнышко поживает.
Серёжа тем временем сидел в спальне и писал стихи – то, о чём говорили Рита с Геннадием Петровичем молодой человек не слышал.
-Знало бы наше солнышко, что семья раскалывается. – сказал Серёжа. – Эх, жаль, что говорить не умеет.
                Глава 26: Классно пишешь
Геннадий Петрович подошёл к двери Серёжи и постучал – так как понимал, что медлить нельзя ни на минуту.
-Заходите, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Да побыстрее.
Геннадий Петрович зашёл в комнату и закрыл дверь – сидел и переводил дух – это было видно по физиономии.
-Геннадий Петрович, рассказывайте, что случилось. – сказал Серёжа. – Да не томите. – И положил тетрадь в ящик.
«Говорить или не говорить Серёже. – думал Геннадий Петрович. – Если не скажу, то беда будет, а если скажу, то ещё хуже».
-Беда случилась, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Рита  уходит к Яблонскому – И перевёл дух.
Серёжа воспринял это спокойно и мужественно – молодой человек знал, что дела сложатся таким образом и произойти.
-Не такая уж это беда, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – О таком раскладе дела ещё родители говорили, когда уходил жить к Рите.
Рита же тем временем сидела на кухне  - девушка и сама не желала уходить к Яблонскому, но иного выхода  не видела.
-Значит, правы оказались родители. – сказал Геннадий Петрович. – Ладно, пойду к себе. – И вздохнул. –Главное, что сказал.
Геннадий Петрович удалился – да и в глубине души жалел, что не сказал того, что теперь Серёже придётся воспитывать Богдана самому.
-Рита, а ну иди сюда. – сказал Серёжа. – Поговорить хочу.
Рита пришла в спальню.
-Слушаю внимательно, Серёжа. – сказала Рита. – Говори о чём поговорить хочешь. – Хотя сама догадывалась, о чём Серёжа поговорит с Ритой.
Серёжа с минуту молчал – не знал, что и говорить.
-Тут Геннадий Петрович шепнул, что уходишь к Яблонскому. – сказал Серёжа. – И  родишь там ребёнка. – И сделал паузу.
Рита молчала.
-Значит, правду говорит Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Вот только не подумала о Богдане.
«Да, не подумала. – подумала Рита. – Да и стоит ли думать, когда дела складываются таким вот образом.»
-Не забывай, пожалуйста, что Богдану нужна мама. – продолжал Серёжа. – А  вместо этого берёшь и лишаешь ребёнка этого удовольствия. – Серёжа испереживался. – Да и один воспитывать Богдана не смогу.
Хоть Геннадий Петрович не говорил , что Рита складывает воспитание Богдана на Серёжу, но Серёжа догадался об этом сам.
-Если не сможешь, то отдай на воспитание родителям. – сказала Рита. – А если не отдашь, то возвращайся к родителям сам вместе с ребёнком.
Тут Рита встала и принялась ходить по комнате туда-сюда, так как и сама изнервничалась, а Богдан по прежнему спал и ничего не слышал.
-Не ходи по комнате, Рита. – сказал Серёжа. – Богдана разбудишь.
Сам Серёжа был готов ходить по комнате, но не стал этого делать, так как оказался сдержанным и спокойным.
Рита успокоилась и села на диван.
- И правда, не стоит так делать. – сказала Рита. – Извини, пожалуйста, что заставляю идти на такие меры. – И вздохнула.
В маленькой комнате заплакал Богдан – Рита тут же кинулась к сыну.
-Вот ведь баба какая эта Рита. – сказал Серёжа. – Заставляет вернуться к родителям вместе с ребёнком, а сама уйдёт к Яблонскому.
«Знал бы Серёжа, что делаю это из благих побуждений. – подумала Рита. – Хотя можно было этого не делать».
-Нужно срочно отыскать этот эликсир. – сказал Серёжа. – Да и как можно скорее познакомить Свету с Яблонским.
Серёжа достал из комода тетрадку и вновь принялся писать стихи – и как раз за этим делом Серёжу вновь застал Геннадий Петрович.
-Рита заставляет вернуться к родителям вместе с ребёнком. – удивился Геннадий Петрович. – Это не вариант.
«Надо будет срочно разыскать Любу. – подумал Геннадий Петрович. – Только Люба знает, где лежит эликсир».
-Сам об этом знаю – сказал Серёжа. – И возвращаться к родителям не хочу. – И вздохнул. – Ладно, давайте лучше  стихи почитаю.
В спальню вернулась Рита – которая держала на руках Богдана.
-А вот и мамочка пришла. – сказал Геннадий Петрович. – Мамочка, которая скоро свалит из семьи. – И с укором посмотрел на Риту.
Серёжа тем временем искал тетрадку со стихами, но никак не находил, а сам при этом переживал по поводу того, что никак не сделает так, чтобы Рита не бросала семью и не уходила к Яблонскому.
-И не надо на меня так смотреть. – сказала Рита. – Всё равно не заставите остаться здесь.
Рите стало противно ловить на себе укоризненные взгляды дедушки и ушла из комнаты.
- Ну что, Серёжа, нашёл тетрадку? – спросил Геннадий Петрович. – А то ещё кучу дел переделать нужно.
Геннадий Петрович тем временем думал  как сказать Любе , что нужна помощь.
-Геннадий Петрович, нашёл. – сказал Серёжа. – Садитесь и слушайте.
Серёжа с проникновением стал читать стихи – Геннадий Петрович стал внимательно слушать.
-Молодец, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Классно пишешь.
                Глава 27: Выбор сделала
Рита же мыла полы, а сама при это вслушивалась в стихи которые читал Серёжа – и Рите эти стихи сильно понравились.
-Вот уж не знала, что Серёжа умеет стихи писать. – сказала Рита. – Сама сколько раз пробовала писать, но не получается.
Рита как можно осторожнее подошла к двери и принялась слушать стихи.
-Заходи, Рита, не стесняйся. – сказал Геннадий Петрович. – Да и Богдана возьми – пусть тоже слушает.
Рита вошла в комнату – самого Богдана Рита в это впутывать не хотела, так как тот ещё ничего толком не понимал.
-Рассказывай, Серёжа, когда научился стихи писать – сказала Рита. – А потом преподай пару уроков.
Тут уже настала очередь Серёжи засмущаться, так как ещё никто ни разу в жизни не просил молодого человека научить писать стихи.
-Чтобы писать стихи, Рита, вовсе необязательно брать уроки. – сказал Геннадий Петрович. – Тут нужен  талант.
«Тут бы Геннадию Петровичу промолчать. – подумал Серёжа. – Если у человека нет таланта, то талант можно и развить».
-Рита,обязательно в этом помогу. – сказал Серёжа. – Только в обмен на просьбу. – И лукаво подмигнул Геннадию Петровичу.
Геннадий Петрович подмигнул в ответ.
- На какую просьбу, если не секрет? – спросила Рита. – Просьбу не бросать семью?
Серёжа с Геннадием Петровичем переглянулись – так как это оказалось и вправду так -  Серёжа с Геннадием Петровичем и вправду этого хотели.
-Эту просьба отклоняю. – сказала Рита. – Вопрос решила. – И сделала паузу. – Решила окончательно.
«Не хватало ещё идти на поводу у мужиков» - подумала Рита.
Рита удалилась - оставила Серёжу с Геннадием Петровичем одних.
- Опередил старика, Серёжа.-  сказал Геннадий Петрович. – Как раз хотел на эту тему поговорить. – И вздохнул. – Эх-хе-хе.
Серёжа не стал слушать вздохи Геннадия Петровича – а кинулся на кухню к Рите, чтобы поговорить один на один.
-Ну вот, оставил старика одного. – сказал Геннадий Петрович. – Теперь придётся самому подслушивать. – И пошёл к кухне.
Рита тем временем сидела на кухне и чистила картошку – Геннадий Петрович подошёл к кухне и прислонил ухо к двери.
-Уговаривать пришёл. – поняла Рита. – Поздно спохватился. – И вздохнула. – Если решила, что уйду к Яблонскому, то значит, что уйду.
Серёжа закрыл дверь на кухню, но Геннадий Петрович по прежнему стоял под дверью и подслушивал – а это оказалось делом семейным, так как и сам Геннадий Петрович любил подслушивать.
-Ну, Рита, рассказывай,чем же  так понравился Яблонский –сказал Серёжа. – Яблонский ведь постоянно грызёт яблоки да девок портит.
Геннадий Петрович усмехнулся, так как и сам думал также.
-Некоторых забыла спросить. – огрызнулась Рита. – Человек сам волен выбирать с кем жить. – И взяла картофелину. – А с Барановыми жить скучно.
Серёжа вздохнул – похоже, что Барановы и вправду  скучные люди - и с этим ничего не поделаешь.
-Скучно, не скучно, но сама выбрала с кем жить. – сказал Серёжа. – Так что запрещаю уходить к Яблонскому.
«Молодец, Серёжа, правильно поступает. – подумал Геннадий Петрович. – Пусть Яблонский  женится на Светке».
-Поздно уже запрещать. – последовал ответ Риты. – Посмотри на живот. – И погладила рукой по животу. – Ребёнка вынашиваю.
Серёжа не стал ничего говорить –а молча вышел из кухни и чуть не сшиб Геннадия Петровича.
-Ай, Серёжа, больно же ведь. – сказал Геннадий Петрович. – Под ноги смотри, когда с кухни выходишь.
Рита усмехнулась.
-Подслушивать не нужно , дедушка. – сказал Серёжа. – Тогда и не сшибу. – И удалился.
Геннадий Петрович бросился на улицу, так как не мог себе позволить, чтобы семья так быстро разрушилась.
-Люба, на помощь.- сказал Геннадий Петрович. – На помощь, Люба. – И упал на колени. – Помоги, умоляю, умоляю, помоги.
Люба же сидела на скамейке и кормила Софийку – когда же увидела у себя в ногах старика, то сразу поняла, что случилось, но ничего поделать не могла.
-Этим уже не поможешь. – сказала Люба. – Риту уговаривать бесполезно. – И вздохнула. – Так что придётся Серёже возвращаться домой вместе с ребёнком.
Геннадий Петрович удивился безразличию Любы, так как знал Любу ещё маленькой.
-И это говорит Люба. – сказал Геннадий Петрович. – Люба ,что недавно сидела на кухне и просила Господа о том, чтобы семья Серёжи не разрушилась.
«Да , просила. – подумала Люба. – Только вот Господь тут уже больше не поможет».
-Геннадий Петрович, уходите отсюда. – сказала Люба. – Не мешайте кормить ребёнка. – И улыбнулась. – Кушай-кушай, солнышко ясное.
Геннадий Петрович махнул рукой и вернулся домой – больше решил никуда не ходить – так как окончательно разочаровался в людях.
-Не помогла Ливацкая – сказала Рита. – И правильно сделала. – И вздохнула. – Выбор уже сделала.
Геннадий Петрович ничего не сказал – а по щекам потекли слёзы.
-Не плачьте, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Сам поговорю с Любаней, может, послушает.
                Глава 28: Ну давай, знакомь…
Богдан тем временем лежал в кроватке и мило улыбался.
-Да уж, как же , послушает. – сказала Рита. – Старого ведь прогнала. – И вздохнула. – Знаю Любу давно.
И продолжила чистить картошку, а Серёжа направился к Любе, которая уже закончила кормить Софийку и сидела на скамейке.
-Привет, Люба. – сказал Серёжа. – Тут дошли слухи, что приходил Геннадий Петрович. – И вздохнул. – А сама старика прогнала.
Люба и сама жалела, что прогнала Геннадия Петровича,  но ничего поделать со своим скверным характером не могла.
-Привет, Серёжа. – ответила Люба. – Да, Геннадий Петрович и вправду приходил. – И вздохнула. – О помощи просил.
Серёжа  любил Геннадия Петровича и поэтому не хотел, чтобы посторонние люди обижали старика.
-Старик просил о помощи, а в помощи отказала. – сказал Серёжа. – Нельзя так делать. – И достал нож. – Могу и зарезать за это.
Люба отодвинулась – так как не хотела, чтобы Серёжа это сделал – да и знала, кому и кто подарил Серёже ножик.
-Не надо. – сказала Люба. – Извини, что так получилось. – И вздохнула. – Скоро зайду в гости и извинюсь перед стариком.
Серёжа спрятал ножик в карман – этот способ оказался действенным.
-Другой разговор. – сказал Серёжа. – Не стану больше задерживать. – Серёжа встал. – До свидания. – И удалился.
Рита же тем временем закончила чистить картошку.
- Вовремя закончила картошку чистить. – сказал Серёжа. – Скоро в гости придёт Люба.
Геннадий Петрович тем временем сидел у себя – а когда услышал, что скоро придёт Люба, то и вовсе удивился.
-Не нуждаюсь в извинениях. – сказал Геннадий Петрович.
«Бедный дедушка. – подумала Рита. – Настолько в людях разочаровался».
Богданчик тем временем вновь сходил в туалет –
-Серёжа, поменяй Богдану подгузники. – сказала Рита. – Некогда ведь.
Серёжа не стоило просить – так как молодой человек и так это понял по запаху.
-Уже бегу, Рита. – сказал Серёжа. – Эх, как представлю, что буду воспитывать Богданчика без мамы, так не по себе делается. - И вздохнул. - Господь, пожалуйста, помоги.
Геннадий Петрович продолжал сидеть за столом и плакал – так как с ним никто ещё таким образом не разговаривал.
-Родителей Риты не такими запомнил. – говорил Геннадий Петрович. – Эх, вот молодёжь пошла. – И вздохнул.
«Родителей вспомнил. – подумала Рита. – Как же родителей не хватает».
-Дело тут не в молодёжи. – сказала Рита. – Молодёжь другая теперь.
На кухню пришёл Серёжа – как увидел, что Геннадий Петрович плачет, так сразу не по себе стало.
-Геннадий Петрович, говорил же ведь, чтобы не плакали. – сказал Серёжа. – Скоро Люба придёт – прощения просить.
Геннадий Петрович махнул рукой.
-И не маши рукой, дедушка. – сказала Рита. – Серёжа молодец, поговорил с Любашей. – И вздохнула. – Молодец, хвалю.
Рита на радостях поцеловала Серёжа.
- Не стоит, Рита, спасибо. – сказал Серёжа. –  Если бы знали, каким способом заставил Любу прийти в гости и извиниться.
«Ножиком припугнул. – подумала Рита. – Старый способ».
-И не надо. – сказал Геннадий Петрович. –Извинения не нужны. – И вздохнул. – Раньше бы подумала прежде чем так говорить.
«Хотя сама сначала сказала, что уже бесполезно просить Риту не уходить к Яблонскому. – подумал Геннадий Петрович. – Это уже потом в помощи отказала».
-Не стоит быть таким жестокосердным, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. - Люба неспроста сюда приходила
В маленькой комнате заплакал Богдан – опять захотел кушать.
-Ой, побегу кормить. – сказала Рита. – Сидите тут пока. – И удалилась.
Геннадий Петрович усмехнулся.
-Причины найдутся. – сказал Геннадий Петрович. – Только бы не помогать. – И поставил чайник.
Серёжа заходил по комнате – так как обеспокоился тем, что Рита, несмотря на уговоры старика и молитвы Любы, уходит к Яблонскому.
-Серёжа, перестань ходить по кухне.-  сказал Геннадий Петрович. – Не мельтеши. – И вздохнул. – Надо срочно знакомить Свету с Яблонским.
« И искать эликсир. – подумал Серёжа. – Только так можно уберечь семью».
Чайник закипел.
-Богданчика накормила. – сказала Рита. – Теперь можно спокойно готовить кушать.
Рита принялась готовить драники, а Серёжа, чтобы не мешать Рите, ушёл на улицу, где сидел Яблонский.
-Здравствуй, Серёжа. -  сказал Яблонский. – Тут Люба нашептала, что со Светой познакомить хотите. – И засмеялся. – Ну давай, знакомь, коли хочешь сберечь семью.
Серёжа сел на скамейку и стал обдумывать то, что собирался сказать.
-Сама Света живёт далеко. – сказал Серёжа. – Долго ждать придётся.
Яблонский расчувствовался.
                Глава 29: Выше нос
-Эх, как же люблю Светку. – сказал Яблонский. – Но замуж не возьму. – Яблонский достал яблоко. – Только в подругу запишу. – И стал грызть. – Давай зови Ритку.
Серёжу возмутило поведение Яблонского – сидит тут грызёт яблоки, а замужних женщин называет по - панибратски.
-О, пожаловал. – сказал Геннадий Петрович. – Теперь скажи, пожалуйста, а почему Светка не устраивает. .- И улыбнулся.
Яблонский  выбросил огрызок на землю - достал пистолет и приставил к затылку Геннадия Петровича.
-Э, а ну не тронь старика. – вступился за Геннадия Петровича Серёжа. - А ну положи пистолет.
Яблонский тут же убрал пистолет в карман. Затем достал ещё одно яблоко, но грызть  не стал , а протянул Серёже.
-Нет, спасибо, не хочу. – сказал Серёжа. – Кушай сам. – А потом добавил: - А огрызок, что выкинул на землю, подбери и выброси куда надо.
«Спасибо, Серёжа, спасибо родненький. – чуть не сказал вслух Геннадий Петрович. – Который раз уже защищаешь».
-Ишь какой культурный. – сказал Яблонский. – Ладно, сделаю так, как говоришь. – И выкинул огрызок куда нужно. – А раз яблоко кушать не хочешь, то сам скушаю.
Яблонский принялся грызть, чем вызвал отвращение со стороны Серёжи, который не любил, когда Яблонский так громко грыз яблоки.
-И вот к такому увальню собралась уходить Рита. – сказа Геннадий Петрович. – Работает вполсилы, яблоки грызёт, да девок портит.
На улицу вышла Рита –  увидела всю компанию, но ничего говорить не стала, а молча прошла мимо и принялась развешивать бельё.
«Всё сидят да языками чешут. – подумала Рита. – И когда бы уже нормальными делами бы занялись – вот ведь бездельники»
-А это уже стариков не касается. – ответил Яблонский. – Сидите да молчите. – И обратился к Серёже: - Ну так что, давай  со Светкой знакомь.
Серёжа  только махнул рукой – у него уже пропало желание знакомить Яблонского со Светой.
-Вот теперь да познакомь. – раздался голос сзади.
Яблонский недоверчиво повернул голову и увидел Свету, что стояла рядом с калиткой и тихо улыбалась, да смотрела тому в глаза.
-Привет, Света. – сказал Серёжа. – Не пугай так в следующий раз – И подошёл к сестре. – Здравствуй, сестрица.
Брат с сестрой обнялись, а Геннадий Петрович прослезился, но в то же время и обрадовался, когда увидел, что пришла Света.
-Только вспомнишь Свету, как уже тут как тут. – колко бросил Яблонский. – Как же не люблю этих обнимашек. – И поморщился.
Геннадий Петрович дал здоровенную оплеуху Яблонскому.
-Правильно, Геннадий Петрович. – сказала Света. – Так и поступайте. – И улыбнулась. – Так и сидишь да грызёшь яблоки, чёртов ублюдок.
Яблонский удивился ответу Свету – так как  в жизни не слышал, чтобы девушки так ругались.
-Да, представь себе, Светка. – сказал Яблонский. – Если яблоки при себе, то почему бы  не погрызть – И вздохнул. – Люблю ведь яблоки.
Яблонский потёр ушибленное место, а Света прошла в дом, где принялась расставлять продукты, которые успела купить в магазине.
-Да и половина фамилии говорит об этом. – сказала Рита. – Вон как раз дерево стоит с яблоками, почему бы  не погрызть.
Геннадий Петрович засмеялся, а Серёжа косо посмотрел на Риту.
-Молчу, Серёжа, молчу. – сказала Рита. – Извини, пожалуйста.
Рита закончила развешивать бельё и удалилась в дом, где Света продолжала раскладывать продукты по холодильникам.
-Вон какой образцовый муж. – сказал Геннадий Петрович. – И старика защитит и жену приструнит. – И вздохнул. – А Рита – дура.
«Ишь, старый ребёнок, дурой обзывается. – подумала Рита. – Ну ничего, вот уйду к Яблонскому, это и прекратится».
-Не обзывайтесь, Геннадий Петрович. – сказала Света. – Как говорится – как обзываешься – так сам и называешься. – И засмеялась.
Серёжа похлопал старика по плечу.
-Спасибо, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Спасибо, дорогой.
Геннадий Петрович посмотрел на Яблонского с явной иронией и насмешкой, а затем удалился, чьему примеру последовал и Яблонский.
-Вновь остался один. – сказал Серёжа. – Потом добавил: - Пока не один. – И посмотрел в сторону комнаты Богдана. – А скоро будет трое.
«Хотя нет, если Риты  больше не будет в этом доме, то в семье будет трое. – подумал Серёжа. – Серёжа, Богдан да Геннадий Петрович».
-Серёжа, айда кушать. – раздался голос Светы. – А то уеду скоро.
За столом было шумно да весело – один только Серёжа не веселился – не до веселья было – да и аппетит отсутствовал.
-Серёжа не весел. – сказала Рита. – Давайте развеселим парня. – И крикнула. – Айдате, гости, ешьте, пейте, веселитесь.
 Света и так веселилась вместе с остальными – хоть и оказалась единственной гостьей, что пришла на праздник.
-Серёжу понимаю. – сказал Геннадий Петрович. – Рита уходит к Яблонскому, Серёжа остаётся один с Богданчиком, Света тоже уедет.
-Так пусть Серёжа не расстраивается. – сказала Света. – Даже если уеду, то  приеду. – И обняла брата. – Выше нос, Серёжа, не грусти.
Серёже стало чуточку легче.
                Глава 30: Не переживай
-Спасибо, Света, и вправду полегчало. – сказал Серёжа. – Но только чуть-чуть. – И обнял сестру. – Спасибо, сестрёнка.
За столом гости осоловели – пора уже расходиться по домам, но никто не хотел этого делать, а нужно было.
-Пожалуйста, братик. – сказала Света. – Обращайся, коли случится что. – И встала. – Ну что, товарищи, расходимся.
Рита вместе со Светой принялась таскать посуду, а Серёжа тем временем бегал да смотрел на дорогу, так как Люба обещала прийти , но не приходила.
-Серёжа, не суетись, не мельтеши. – вяло отозвался Геннадий Петрович. – Если Люба обещала, что придёт, то придёт.
Геннадий Петрович заклевал носом, а потом заснул. Серёжа услышал шум колокольчика, но потом понял, что это  не колокольчик, а лай Бобика-младшего.
-Люба пришла. – сказал Серёжа. – Слава Богу. – И побежал встречать. – Люба, заходи, да только тихо, то Богданчик спит.
Люба осторожно присела на скамейку, а Серёжа сел рядом. Бывшие возлюбленные с минуту сидели молча и слушали, как поют птички, как журчит ручеёк, как лает собака. Потом Серёжа прервал молчание и сказал:
-Ну что, Люба, давай иди извиняйся перед Геннадием Петровичем.
Люба ответила не сразу – девушка не хотела лишний раз говорить, но потом сказала:
-Да, пойду. – И встала. – Только ещё принесла эликсир. – И достала бутылку. – Вон смотри, какая здоровенная бутылка. – И протянула Серёже.
Серёжа осмотрел и взвесил бутылку – потом протянул Любе и принялся дальше сидеть да слушать как поют птички да как журчит ручеёк.
«Эх, слушал бы да слушал. – подумал Серёжа. – Услада для ушей»
-Рита, выйди на минутку. – раздался голос Любы. – Поговорить хочу.
Только Серёжа услышал эти слова, как тут же встал и направился в поле – так как только там оказалось тихо, да и не желал быть третьим лишним в разговоре.
-Здравствуй, Люба. – сказала Рита. – Только потише говори и не кричи, а то Геннадия Петровича да Богданчика разбудишь.
Люба протянула Рите бутылку с эликсиром, а потом вошла в дом, чтобы поговорить с Геннадием Петровичем.
-Всё-таки принесла. – сказала Рита. – Ладно, потом выпью, ничего с ним не случится. – И поставила бутылку на скамейку. – Уф, как же устала.
Рита ушла, а на улице появилась Света, которая, не знала, что рядом стоит бутылка с эликсиром. Света подумала, что это чай и выпила эликсир.
-Ой, голова закружилась. – сказала Света. – Ой мамочки родные, света белого не вижу. – И рухнула в обморок.
На улицу выбежала Рита –  увидела, что Света лежит на земле будто пьяная и сквозь губы говорит:
-Ой, мамочки…мамочки…спасите…помогите…умираю. – И только потом после этого отключилась окончательно.
Рита посмотрела на бутылку с эликсиром – и принялась приводить Свету в чувство.
-Ну и дура ты, Светка. – сказала Рита. – Кто же столько эликсира то выпивает. – И вздохнула. – Не для тебя ведь предназначался эликсир.
Света пришла в себя и  оглянулась – голова гудела, в глазах двоилось, а сознание   затуманилось.
-Так откуда знала, что там эликсир. – сказала Света, когда окончательно пришла в себя. – Увидела, что бутылка стоит, подошла и выпила, и подумала, что это чай.
Рита помогла Свете подняться на ноги.
«Слава Богу, что сама не выпила. – подумала Рита. – Слава Богу».
-Больше так не делай, Светка. – сказала Рита. – Иди в дом – там посуда ещё недомытая стоит. – И глотнула остатки эликсира.
Действия как на Свету эликсир не оказал. Рита выбросила бутылку в мусорное ведро и пошла в дом – домывать посуду.
…-так что прошу прощения, что причинила  боль, Геннадий Петрович. – сказала Люба. – До свидания, пора идти.
Люба ушла, а Геннадий Петрович снова погрузился в сон.
Света попрощалась с гостями  и ушла. Яблонский тоже , пошёл за Светой, даже не подозревал при этом, что таков план – накормить и напоить Яблонского до отвала, а потом познакомить со Светой.
-До свидания, Люба. – сказал сквозь сон Геннадий Петрович. – Было приятно пообщаться. – И уснул.
Рита вышла на улицу, чтобы позвать Серёжу, но никак не находила.
-Серёжа, где же ты, родной. – сказала Рита. – Гости разошлись.
 Серёжа уже тем временем стоял на крылечке и слушал как разговаривают Светка с Яблонским – да так заслушался, что даже и не услышал, что молодого человека звала домой Рита.
-Олежка, было приятно познакомиться. – сказала Света. – Только вот не знала, что лентяем окажешься. – И засмеялась. – Ладно, пойду домой, а то родители уже  заждались.
Серёжа обрадовался –  брак с Ритой  восстановили – эликсир Рита выпила, а Яблонский познакомился со Светой.
-Серёжа, иди сюда. – сказала Рита. – Миленький, иди сюда, поплохело.
-Не переживай. – сказал Серёжа. – Сейчас ребёнок выйдет – и спокойно заживём в своё удовольствие. – И увидел, как Рита мягко и плавно падает на землю.
Глаза Риты затуманились, очень сильно скрутило живот – стало казаться, что хочется отойти в уборную, но не могла – ослабла.
                КОНЕЦ ПОВЕСТИ