Нежеланного вон

Кажется, он влип.
Это была какая-то непонятная штука, чуть свистящая, холодная, и притягивающая его к себе, но поначалу она притягивала так слабо, что он упустил момент, когда можно было избежать контакта.
Штука вызывала тревогу, но он не догадывался, что она готовит страшную ловушку. Она и была ловушкой, но об этом узнал чуть позже.
Он отодвинулся, насколько это было возможно, и с некотором любопытством попытался понять, что это.
Чужеродная… из какого-то материала, с которым он ещё не имел дела... в центре дыра. Штука какое-то время просто шевелилась. И тихо свистела.
А потом всё произошло слишком быстро. 
Штука громко зашумела и поймала его за спину и плечи. Он задёргал руками и ногами, пытаясь уползти, но она втягивала его в себя со страшной силой.
Что это? Вакуум? Супермощный насос? Он не знал, лишь понял, что надо как-то выкарабкиваться. И на этом этапе это казалось ещё возможным. Нужно лишь сделать огромное усилие. А руки уже оказались в дыре. Их тянуло невидимое, неосязаемое, с чем невозможно было бороться, их выворачивало и вырывало из плеч.
«Сейчас оторвёт», - догадался он и завертелся, пытаясь вырваться. Получилось! Маленькая победа. Руки и плечи он выдернул из ловушки, но штука ловко ухватила за голову.
«Да ну! Да что же это! Ведь было же нормально! Откуда это всё?» - он ещё на что-то надеялся.
А между тем его голову дёрнуло от тела. Позвоночник страшно напрягся, шею вытянуло, и страшная небывалая боль пронзила всего до пят.
«Не хочу… Не надо… Пожалуйста…».
Он понял, что один не справится.  И ещё он понял, что влип.
Но кого просить? Он один.
И закричал. Отчаянно и беззвучно. И заплакал. Он хотел жить. А эта штука его убивала.
Его жизнь закончилась. Заканчивалась… И ему страшно-страшно захотелось остаться в этом мире ещё немного. Хоть на минуту.
И у него на это были веские причины.
Ему хотелось понять... Что-то важное. Если он не поймёт, его жизнь окажется бессмысленной.
Но эта штука не давала и минуты. И у него не было шанса понять. Не было ни единого шанса что-то сделать. Сделать то главное, ради чего он пришёл на этот свет.
А ведь в этом мире он не оставил никакого следа. Ни единой царапины. Этот мир даже не узнал его. Никто не услышал и не увидел. Ему не дали ни единого шанса быть. Хоть немного.
Вдруг штука замерла. И он замер, прислушался.
Она по-прежнему шумела, только гораздо тише, словно раздумывала.
Надежда вспыхнула с новой силой. Может, она сжалится? Может, у него получится вымолить пощаду?
Пошевелился. Руки, ноги, туловище двигались, а вот голову зажало так, что как он ни старался, она даже не дёрнулась. Но хоть теперь эта штука не тянет, не отрывает от шеи.
Он попытался сообразить, что дальше.
Но в душе нарастала паника. Его доброе, комфортное время закончилось.
Вдруг руки коснулось что-то холодное. Он её тут же отдёрнул, но холод безжалостно охватил теперь всё предплечье. Потом острая боль, и он понял, что руки у него больше нет. Её оторвали. Ту самую руку, которой он так гордился. Ту самую, которая казалась ему сильной и красивой. Ту, на которой недавно выросли пальцы.
Он попытался ударить по врагу другой рукой, но не достал, попытался толкнуть ногами, но снова мимо.
А холодные клещи зажали живот.

В красную слизь только что упала рука. Маленькая-маленькая, размером с полспички. Но если приглядеться, на ней можно было бы рассмотреть пальчики. Только никто на них не смотрел.

Молодая женщина открыла глаза. Белый потолок. Где она? А, вспомнила…
Фу, как плохо. Голова… Подняла руку – как ватная. И тяжесть… на животе… на сердце…
Слёзы покатились по щекам, утопая в тощей больничной подушке.
О чём она плачет? О ком?
Это ведь её осознанное решение... Материальные проблемы… Муж не захотел ребёнка, сказал, что рано… самим сначала на ноги надо встать… Зачем нищету плодить? Тысячи женщин это делать – и ничего… Дальше живут…
Ведь на этом сроке существо, которое было внутри неё, даже и не человек вовсе. Это плод… Так его называют. Размером…
Она сжала руку в кулак, поглядела…
Он не мог чувствовать… Ему не было больно…
А слёзы всё бежали и бежали по мокрым дорожкам на щеках.
Душа знала ответ. Её не обманешь. Потому что маленькие пальчики успели царапнуть материнское сердце.