Новостройка... топонимика...

Миньяр, посёлок Новостройка…
окраина, самый молодой посёлок; протянулся по левому берегу реки Сим от Чёрной речки на запад до леса, предгорий Снеговых гор;
мы, чернореченские, с новостроевским ребятам ладили, иногда играли, но особенно не дружили, знали всех, потому что ходили в одну школу и в школе много общались;
из города на Новостройку проложена автомобильная дорога, сейчас она заасфальтирована, а в былые времена была  гравийная, в лужах после дождя, но не грязная;
центральное место Новостройки – «площадь»; по правую сторону от дороги продуктовый магазин, большой, с большими арочными окнами и входной дверью между ними; налево через дорогу – автобусная остановка; по дороге на запад  через несколько десятков метров – филиал школы №4, а когда я там учился, это была восьмилетняя школа №2;
за остановкой находились строения барачного типа; в первом от остановки - клуб и библиотека, за клубом – филиал школы№2, начальная школа, там я учился со второго по четвёртый класс; с торца школы располагалась почта;
далее, за филиалом – жилые бараки;
в школьном дворе и далее по улице – стойкий туалетный запах, который у меня всегда ассоциируется с бараками; непременная принадлежность ландшафта Новостройки – свиньи, которые вечно в грязи и в лужах; бродили они по посёлку очень свободно, а вот бездомных собак не было;
начали застраивать посёлок с 1951 года, поставили бараки для рабочих «СУ Миньярстрой»; постепенно посёлок разросся; в нём теперь 22 улицы, примыкают к нему садовые участки; в 1957 году на Новостройке, на пригорке была открыта городская больница; рядом – кладбище, на котором давно уже никого не хоронят и которое густо заросло лиственными и хвойными деревьями;

клуб строителей; в клубе крутили кино, вечером – танцы; на танцы, по возрасту, я не ходил, а в кино мы с ребятам собирались; по сравнению с кинотеатром «Юность», смотреть кино там было очень неудобно; пол ровный, из-за спин сидящих впереди мало что видно; если кино интересное, зрителей, как селёдок в бочке;
душно, тесно; чтобы что-то увидеть малышня усаживалась прямо на сцене перед экраном;

запомнился кукольный театр, который показал сказку про Бабу-ягу и Василису Прекрасную; меня до сих пор не покидает удивление, как просто в детстве можно было войти в мир волшебства: только появились куклы, только прозвучали первые реплики и  всё – веришь до конца всему, что происходит на сцене, куклы – живые, действо – настоящее, происходящее здесь и сейчас? почему такое уверование, такое переживание сказки как истины, как настоящего? неразгаданная тайна искусства…
но более всего мне на Новостройке памятна библиотека;
давно уже нет бараков, многое поменялось, но я хорошо помню место, где она была и многое помню;
наверное, память человеческая сохраняет всю последовательность прожитых дней, все детали и частности, но так как в этом нет постоянной потребности, убирает почти всё в самые глубины и там каким-то таинственным образом компонует; что-то помнится очень достоверно, уверенно, а что-то в туманной дымке: так ли это было на самом деле?
памятки – вещи в широком значении этого слова, которые, как узелки на память, помогают вспомнить и многое подсказать;
такова и Новостройка – памятка в дне сегодняшнем…
день сегодняшний – он уже и вчерашний и завтрашний…

ещё одно свойство памяти – высветлять хорошее;
помнится всё; если сосредоточиться, то всплывёт, вьявь  предстанет
очень много тяжелого: обиды, несправедливости, которые так ранят детское сердце, ссоры, болезни, школьные нелады, родительские непонимания,
страхи и ужасы, не оправдавшиеся надежды, горести… но всё это можно отодвинуть, и сознание отодвигает в сторону, сдвигает в бессознательное плохое, неприятное, тяжёлое, которое тоже никуда не делось, оно есть, оно влияет…

как взвесить, что формирует сознание, характер, что определяет выбор пути?
наследственность, среда-окружение…
человек, его сознание гораздо сложнее всех и всяческих психологических теорий и объяснений…

Новостройка: библиотека, школа, клуб, магазин;
зайти в магазин;
стеклянные полукруглые витрины, в которых аккуратно выложенные горы шоколада, конфеты в вазах, а ближе к краю – очень ясно помню – длинной чередой-цепочкой, в шеренгу - пачки: «Зелёный чай»;
прилавок продавца с двумя стеклянными перевёрнутыми конусами, в которых налит сок – томатный и яблочный(?);
в магазин заходил редко, когда мама пошлёт купить что-то, а больше и незачем – карманных денег всё равно нет;
магазинные запахи: копчёная колбаса, масло, рыба солёная, пиво бочковое…
запахи были приятные и вкусные;
покупатели у прилавка, большая или маленькая очередь, продавщица в белом халате, ловко вертит кулёк, бросает на весы, снимает, быстро считает на счётах и говорит сумму, очередь двигается, народ что-то обсуждает…

хлебный магазин стоял отдельно на берегу Чёрной речки; мимо идёшь или едешь – аромат свежеиспеченного хлеба, вкуснейший аромат за десятки метров…


начальная школа, первая учительница Валентина Викторовна Малей;
спасибо и низкий поклон за благородный труд; были у нас с ней  иногда «разногласия» и непонимания, а в целом – была пора… первая учительница…

в школу, на учёбу…
конечно, сколько расстройств с этими чернильницами-непроливашками, которые всё равно проливались, с кляксами, с исправлениями в тетрадях: стараешься, стараешься, а не очень и получается…
палочки, овалы-круги, а потом – чистописание, букварь, первая книга из библиотеки, которую я читал месяца два-три; это уже потом, начиная со второго класса приохотился к чтению;
горжусь, словно медаль у меня на груди: книга в архиве «В дни Октября» с надписью: «Лучшему рассказчику 4 «г» класса»;
по окончании начальной школы подарили книгу Сент-Экзюпери «Маленький принц»; я её пробовал читать и такое у меня было впечатление: так себе, ерунда какая-то; Александр Тувьевич Кирсанов, который у нас в институте читал курс современной зарубежной литературы, о книге отозвался неодобрительно: сентиментальная чепуха, а девушки моей группы читали  на семинаре, девушки возвышенные, одухотворённые, с придыханием и почти со слезами на глазах:
мы в ответе за тех, кого приручили…
я не иронизирую, я о том, настоящая ли это, истинная ли это чувствительность; чувствительность как запечатление, как сильнейше впечатление на всю жизнь;
сохранилось ли романтическое восприятие или проза жизни задавила?
вопрос риторический, ответ ясный и окончательный… или же нет?

листая дни, в том числе и школьные, столько можно рассказать, хотя бы и самому себе, но тут уже пойдёт сочинительство или же горестное переживательство…

школьные впечатления-запечатления:
свет в школе отключат, у Валентины Викторовны свечка наготове, свечку зажигает, открывает книгу («Отверженные» Виктора Гюго, как я потом догадался) и читает про бедную девочку-сиротинку Козетту, за которую мы так переживаем, и так рады, что её от злых людей забирает с собой добрый человек…
диафильмы смотреть! в кабинет два класса собьют, сидим друг на дружке, классы большие, под сорок человек; шторы на окнах, темень-чернота, фильмоскоп, луч света и – сказка… с замиранием сердца да и дышать некогда…
история… дух захватывает, какие там картинки, да ещё если прочитать; одно обидно – не спрашивают; один раз спросили и всё, а мне рассказывать хочется, поделиться, ведь так всё интересно; руку тяну-тяну, а всё равно не спрашивают… и скучно, и грустно, и некому руку подать…
сочинение по картине; это я люблю; у меня и сюжет, у меня мыслей ворох, мне и сочинять ничего не надо, я и так – вижу, мне бы успеть записать…
поход всей начальной школой, выпускные классы, к Синим родникам;
день солнечный, Синие родники в котловине-провале бездонном, а мы на пригорушке  - игры и пообедать: суп с тушёнкой, тушёнки теперь такой нет и уже никогда не будет, и чай со сгущённым молоком; травой заварили, а сгущёнку прямо в ведро и наливали; какая была тушёнка, какой был чаище!
и мы вместе, и сообща, и вообще все – хорошие… 
в реке купаться нам не разрешали, но на обратном пути нашли отводок-старицу, уговорили, уломали учителей, - накупались досыта…

библиотека;
с тех, начальных пор, –приобщение к чтению; никто не заставлял, самому было интересно; сладостное, томительное чувство – поход в библиотеку,  надежда-предчувствие:  чудная книга в руки попадётся, ох и почитаю!
неисповедимы пути книг: три «библиотечные» книги у нас на полке; они не библиотечные, но того же издания;
листаю, перечитываю, - нежданная, негаданная встреча; не думал, а встретились и теперь – навсегда…
книги –возвращение…
Роман Пересветов «Тайна выцветших строк», М., 1963 г.,
С. Покровский «Охотники на мамонтов. Посёлок на озере.» М., 1964 г.,
Я. Свит «Последний инка». М., 1964 г..

на окраине Новостройки, в юго-западной стороне, от последних улиц, домов и огородов через дорогу… по улице Репина пройти до Журкина родника…
как пишет местный краевед А. И. Чертов, «вода этого родника отличается от воды всех миньярских родников тем, что минерализация у неё очень низкая и накипи в чайниках от неё нет».
Миньярский карьер шефствует над родником; оборудована стоянка для автомобилей, над родником – деревянный сруб; воду набирать удобно, рядом – скамейка; от родника вверх подняться – сказочный лес – ели самой причудливой формы -  следствие людской деятельности: пилили елки на Новый год, оставляли комли, которые давали отростки, ну и снег помогал и морозы, вот они такие и выросли; здесь начинаются предгорья Снеговых гор, далее – в лес и много интересного увидишь;

если в Миньяр, то обязательно и на Журкин родник, водицы настоящей испить и домой набрать; одно время было там мусорно, теперь прибрали, вроде не безобразничают лиходеи, а народ всегда у родника за водой… хорошо у родника и вокруг, располагает к задумчивой созерцательности…

автомобильная дорога за мостом через Чёрную речку раздваивается: налево – дорога на Волково, а мы на ней на лошадке или велосипедах на картошку, на покос, направо - в «центр» Новостройки;
по дороге на Волково – пригорушек, на котором и кладбище и чуть далее – больница, которой теперь уже нет; на велосипедах мы поднимались вверх и оттуда скатывались или в сторону Волково, или к Чёрной речке, кто дальше проедет без помощи педалей;
понятно, что в детстве горка казалась крутой, а теперь…

лучше всего ходить пешком в днях прошедших, спешить некуда…

по Новостройке, по окраине;
хозяева, кто чем занимается; многие строятся, но строительство идёт медленно и домов собою примечательных мало; многие участки заброшены, постройки – гибнут, огороды – в сорняках; у многих дворов строительные материалы, щебёнка, дрова, хлам – доски, брёвна гнилые; что трогательно: ребятишки здороваются; какие вырастут? хотелось бы – человеками…
всего интересней на крайних улицах, у домов, которые ближе к лесу; за ним ещё небольшие огороженные участки под покос, ухоженные – что-то из прежних времён…

быстро меняются «архитектурные» стили; в конце восьмидесятых на Новостройке по центральной улице и улице к городской больнице ставили на высоком фундаменте капитальные дома из сруба; опалубливали, украшали наличники и фронтоны затейливой резьбой, ставили ворота, тоже украшенные резьбой; теперь побеждает сайдинг, где дома живые, а много и брошенных;

есть улочка в закутке, очень приглядная, патриархальная, около ручья, который впадает в Чёрную речку; хлопочет ручей, где рядом, где по огородам, где через дорогу; в огородах – мостки, махонькие запруды, палисадники, заборы подправленные, придворья прибранные;  около - куры, петух громогласный, утки, гуси; всё друг другу созвучно, размеренно, ладно…

посёлок постарел и во многом потерял своеобразность и неповторимость;
весь – на раскорячку; кто во что горазд, кто в лес, кто по дрова, у кого есть деньги, у кого нет - наглядно видно;
какой бы ни был, но он – из детства, таковым и остаётся…

мне интересно слушать людей, но в хожениях по Миньяру я стараюсь всяческих встреч-разговоров избегать: как объяснить, зачем я здесь и что я делаю? мне даже не хочется общие фразы говорить и говорить ни о чём;
меня здесь давно нет и я – здесь…

с Новостройки – во все четыре стороны вид: на север, северо-восток – Красный камень, на восток – Пожар-гора, на южную сторону – Снеговые горы, а на запад – дальние страны…

по улице Спартака, родной улице прошёл, иду на Новостройку, да не просто так прохлаждаюсь от нечего делать, а иду я или в школу, или в магазин, или в библиотеку, а может быть с другом Вованом в кино собрались…
за спиной годы и годы, а я, как когда-то давно, открываю дверь в библиотеку
и в сладком предчувствии оглядываю полки: где они, мои книжки…
и на Пожар-гору с друзьями мы поднимемся из поджигов стрелять, и на Скалу, Красный камень, обязательно всей дружеской компанией заберёмся,
и вся жизнь – огромная – впереди…

*графика - работа автора