О, кей гугл! новеллы

                О’кей гугл!
                (непредсказуемая предсказуемость)
Главный врач районной больницы, хирург по серьёзному профилю, сидел у окна и пытался понять моторику жизни. В своём кабинете он только и делал, как молча смотрел на оконную раму, из которой пахнуло холодом юношеского максимализма, но его острый взгляд с высоты прожитых лет приземлял диалектику самосознания, так сильно, что врачу было стыдно и неудобно за примятые годы. Кабинет главврача находился рядом с операционной, куда он мог быстро попасть, если его позовут в случае крайней необходимости, или просто зайти посмотреть, как идёт операция. Он сейчас находился между прошлым и будущим, в том тонком и ненавязчивом месте, что называется – жизнь! Врача звали Трифон Фёдорович, но после того, как в именах запретили цифры, он стал называться Фон Фёдорович, чем обрёл титул потомка дворянства. Мысли в его голове незримо сновали по огневым переулкам, мешались с сознанием и делали выводы, что имели значение:
- «М-да… Не тот нынче пошел в медицину хирург, вовсе не тот…» - снова уставился взглядом в окно главный врач, - «слабоватый пошел эскулап, и какой-то совсем неувереный, у хирурга нервы должны быть железные, нет, просто стальные, он кремень должен быть!» - дал кулаком по столу главный врач. - «Вот, вчера что получилось? Ничего хорошего не получилось… Молодой хирург, только что из института стал оперировать и… упал в обморок! Ну, куда это годится? Правильно, никуда не годится! Диплом с отличием, а нервы ни к черту! Больной лежит на столе с разрезанной плотью, а хирург под столом без сознания…! Хорошо, операционная рядом, пришлось мне и молодого хирурга откачивать и операцию делать» - защитным кругом вертелись мысли в голове у Фона Фёдоровича. - «Беречь нужно хирургов и ерундой нервы не поднимать, вот, неделю назад, опять что получилось? Некрасиво всё вышло с одной стороны, а с другой по закону!» - снова дал кулаком по столу главный врач. - «Судебный пристав измотал нервы нашему уважаемому хирургу, светиле районной больницы, можно сказать первой скрипе, постановление выписал за неуплату алиментов, и к нему же попал с острой почечной коликой, камень застрял в мочеточнике, пришлось оперировать, наш хирург узнал судебного пристава, показал ему скальпель и сказал прямо в лицо как врагу хирургии, с пролетарской жестокостью: - Я тебя, сукиного кота, сейчас насмерть зарежууу! Тот с операционного стола соскочил и стал недостреленным волком метаться, ногу сломал, медицинский шкаф с хирургическими инструментами на себя завалил, еле-еле его повязали и обратно на стол водрузили, пришлось вместо одной две операции делать, с ногой разбираться и камень вытаскивать. После пристав попал с большим нервным срывом в кардиологию и реанимацию на грани инсульта, стало быть, перенервничал малость…» - в досаде махнул рукою главврач и стал снова смотреть за окно на снующих туда и сюда воробьёв. - «Ну, нельзя так с хирургами обращаться, нельзя с ними так поступать, просто нельзя…!» - бушевала душа главврача. - «Тут другого молодого хирурга прислали, тоже из института, что будет, не знаю…» - схватился доктор руками за голову, а после накапал себе валерьянки, - «хирургами сразу ведь не становятся, профессии нужно учиться на практике, то, чему в институте учили, это всё хорошо, но маленько не то, да и как там учились, не знаю, дело-то молодое, где и проспали, где прозевали, или просто забыли, где что находится у человека» - додумывал главный хирург про себя, под нужным углом освещая моторику жизни.
***
Но тут, прерывая мысли хирурга, что размышлял в своём кабинете о высоком и значимом, из операционной раздался душераздирающий крик, он был такой страшной силы, что вырвал хирурга из мыслей, стены вокруг задрожали, а воробьи за окном перестали чирикать. Этот крик пронзил сердце хирурга – насквозь, как автоматная очередь! Фон Фёдорович пулей вылетел из кабинета, в надежде быстро попасть в операционную и разобраться в чем дело, но его сбила с ног навстречу бегущая медсестра, которая только что выскочила из операционной. Встречный удар сразил их обоих и повалил прямо на пол.
«Чёрт возьми! Разбились и покалечились в хирургическом отделении, одно хорошо, операционная рядом…» - прострелила мысль Фона Фёдоровича, что потёр скулу рукой после лобового удара.
  - «Зубы вроде все целые…» - успокоил себя главный врач, а потом посмотрел на сестру, которая после удара сначала была без сознания, но на пятой секунде глаза всё же открыла (был только нокдаун, до нокаута не дошло). 
- Что случилось? В чём дело? - спросил главврач медсестру, которая очумело вращала глазами.
- Фон Фёдорович, я больше работать так не могу, моё сердце не выдержит…
- Что, новый хирург стал резать больного, когда наркоз ещё не подействовал? - уставился врач на сестру.
- Нет! Он  ещё резать не стал… - в слезах захлебнулась сестра.
- А, чего же больной так орал? Так могут орать только тогда, когда режут совсем без наркоза…!
- Больной орал потому, что новый хирург сказал фразу, которую при больном никак нельзя говорить!
- И, что сказал новый хирург?
- Он сказал: О’кей гугл, с какой стороны находится аппендицит…?

                Андрей Днепровский-Безбашенный (A’DNEPR)
                8 мая 2026г

         (говорят, что вскрывается много плохого, когда оперируют правдой…) Авиценна, древний хирург