Часть I
Глава 1.
Андрей открыл глаза, за окном уже давно расцвело. Комнату заливал бледный свет осеннего позднего утра. Абсолютную тишину нарушало лишь мерное тиканье старинных каминных часов. Все это помещение тонуло в спокойствии и умиротворении. Андрею показалось, что он часть этой комнаты, находящейся, как корабль, в абсолютном штиле, что все жизненные невзгоды, как шторма, обходят стороной этот оазис тишины. Он задумался о своей жизни в целом. Пожалуй, она сейчас похожа на эту комнату, тихая, опрятная, предсказуемая. Это убаюкивало и успокаивало его. Андрей стал погружаться в дремоту. Сон почти овладел его разумом, как вдруг неожиданная мысль проскользнула в его сознание. Было одно дело на это утро, в его опрятном идеальном мирке закралось единственное несовершенство, как грязное пятно на гладко-отполированном полу. Его невеста Катарина уже несколько раз напоминала, что нужно исправить оконную петлю, что-то нужно было запаять, или приварить, а в их отношениях это было не принято, просить несколько раз, не ожидая результата. В целом его невеста была как эта комната – опрятная, предсказуемая и педантичная, как эти каминные часы. Вся их будущая жизнь была уже предопределена, расписана по годам, рассчитана и измерена, как крупа на весах лавочника. Это абсолютно не пугало Андрея, напротив, это внушало чувство стабильности, веру в завтрашний день. Он помогал Катарине с ремонтом, и их будущее гнездо, очаг семейного счастья, был уже практически готов. Лишь один нюанс – злополучная оконная петля, она не давала покоя его избраннице, окно заедало, оглушая комнату совершенно неприличным скрипом. Всю неделю Андрей работал в конторе, не имея возможности отлучиться. Он там был на хорошем счету, и ему сулили повышение, с годами конечно, но в солидной фирме. Он слыл аккуратным и исполнительным служащим, не терявшим время по пустякам. Каждая минута в рабочем кресле должна была быть потрачена на пользу фирме. Если выпадало свободное время, Андрей начинал наводить педантичный порядок на своем рабочем месте, точа по три раза карандаши, чтобы позже не тратить на это время. При таком рабочем графике сразу было ясно, что если он сейчас не поднимется с постели, и не отправится в мастерскую чинить петлю, то ему неминуемо придется всю неделю выслушивать настойчивые, хоть и ласковые, упреки невесты.
Андрей встал. Он принял решение позавтракать в кафе, поэтому медленно одевшись сразу проследовал в прихожую. Там, остановившись у старинного ростового зеркала, он окинул себя придирчивым взглядом. Имея средний рост и неброскую внешность, Андрей все же располагал к себе людей. В глазах светло-серого цвета читалась доброта и участие, а в манере держаться невольно угадывался человек, который с большой готовностью отдаст вам четверть часа в попытках объяснить замысловатый маршрут необходимого вам адреса, нацарапанного небрежной рукой на листке бумаги. Еще немного помедлив в прихожей, он оторвал листок от календаря, который уже отсчитывал октябрь 1920 года. Андрей надел шляпу и вышел. У него был адрес, который он случайно узнал у посыльного в конторе. Андрей уже целую неделю ходил на работу с этой злополучной оконной петлей, надеясь, что волею случая, найдет, где ему помогут решить эту задачу. И неожиданно разговорившись со старым, хорошо знакомым добряком, целую вечность работающим на эту контору, он узнал, что есть неподалеку его места проживания мастерская цирковых механизмов. Его заверили, что там делают совершенно невероятные вещи, и что такая ерунда, как его задача займет всего пару минут. Удивительная вещь, Андрей неплохо знал город, особенно свой район, и про эту мастерскую никогда даже не слышал, а по словам посыльного, она находилась буквально в пешей доступности от его жилища. Поэтому было принято решение сначала разобраться с несчастной петлей, а потом уже с чистой совестью пить кофе в свой законный выходной.
Андрей нащупал маленький обрывок бумаги, на котором неряшливым почерком пожилого посыльного был начертан адрес. Снова и снова читая его, он углублялся в улицы старого города. Нырнув в несколько переулков, он все же смог найти нужный номер дома. Но никак не мог справиться с корпусом. Как во многих старых русских городах, постепенно расширявшихся с течением лет, и обраставших новыми домами и улицами, путаница в нумерации была неизбежна. Людей, способных ему подсказать путь, как назло абсолютно не было, даже удивительно! Ни единой души! Минут двадцать он кружил между старинными кирпичными стенами, пока сам не зная, как очутился перед фасадом, на котором было начертано 7/8. Он ни за что не смог бы повторить этот маршрут еще раз. Но пока тот факт, что на его клочке бумаги были те-же цифры, его устраивал. Он стал искать вход. Обойдя здание по кругу, Андрей убедился, что жилых подъездов в этом доме нет. Есть несколько арочных входов, заколоченных старыми досками, подобных тем, которые бывают в старомодных конюшнях. Он обошел еще раз здание, и при втором осмотре обратил внимание на небольшую дверь неясного цвета, подобную черному ходу. Андрей подошел к ней и положил руку на старую латунную ручку, дверь поддалась, и чуть приоткрывшись, образовала узкий проход в помещение, в котором царил абсолютный мрак. Андрей сделал шаг вперед прямо в темноту, но что-то преградило ему дорогу, он постарался переступить через препятствие, и, потеряв равновесие, провалился в густо, чем-то заставленное неосвещенное пространство, по пути задевая предметы неизвестного назначения, издающие дребезжащий звук. Он постарался подняться на ноги, но они глубоко увязли в чем-то напоминающем сеть для ловли рыбы, только, пожалуй, до смешного крупной. В этот момент все залил яркий белый свет. Вначале он ослепил Андрея, стоящего в полной растерянности, но, когда его глаза привыкли, к своему изумлению он осознал, что является не единственной рыбой в этой сети. Справа и слева от него блистая чешуей красовались огромные карпы и золотые рыбки. На головах, искусно отдекорированных фольгой, располагались большие равнодушные глаза, устремляя свой взгляд в пустоту. При каждой попытке освободиться, Андрей приводил в движение эти чудесные бутафорные создания, которые озаряли в свою очередь все вокруг мерцанием и световыми зайчиками. Андрей поднял голову и осознал, что он находится на дне театрального моря, и рыбы под его ногами – лишь те несчастные, которые угодили в сеть, как, впрочем, и он. А над ним кипит жизнь! На протянутых тонких стальных тросах взад и вперед мерно двигаются другие обитатели этого невероятного представления. Мимо него проплыл косяк из маленьких блестящих рыбок, вырезанных из тонких листов металла, скрепленных между собой леской и двигающихся по заданному маршруту. Он было залюбовался ими, но его поразила чудовищного размера огромная рыба глубоководной породы, из тех, что освещают себе путь фонарем, она двигалась быстрее других рыб, ясно стремясь насытить свое картонное чрево одной или парочкой этих чудесных серебряных рыбок. Особую атмосферность этому спектаклю придавали волны, вырезанные из листов фанеры, круто изгибавшие свои расписанные гребни. Волны крепились практически под самым потолком, имитируя морскую поверхность.
Андрей замер. Это казалось похожим на странный сказочный сон. Все вокруг мерцало и переливалось, живя своей не настоящей жизнью, двигалось и кружило вокруг него, следуя воли бесконечных веревочек и тросов. Наверное, он еще долго бы смог любоваться этим чудесным представлением, но из оцепенения его вывел тот факт, что сеть в которой он напрочь застрял, начала медленно, но уверенно подниматься вверх, таща за собой уже пойманных рыб и захватывая все новых, по мере следования. Это привело Андрея в замешательство, попытки освободиться были тщетны, так как сеть покрывала все пространство пола и продолжало свое движение вверх все быстрее. Вот уже в его окружении несчастных пойманных соседей попали и серебряные рыбки и ненасытное хищное глубоководное чудовище. В этом соседстве он совсем потерял равновесие и барахтался в сети как пескарь, придавая сцене ловли невероятную убедительность. Наконец самообладание оставило его, и он начал звать на помощь, поначалу тихо, потом все громче, и наконец, в полный голос. Через несколько минут борьбы за свободу, его старания были вознаграждены, внизу, а надо отдать должное, Андрей находился уже в трех метрах над землей, он увидел фигуру небольшого пожилого человека, озадаченно на него уставившегося.
- Вы хоть понимаете, что испортили появление кальмара? – Поинтересовался незнакомец.
- Какого кальмара? С недоумением переспросил Андрей.
- Да того самого, по которому вы бесцеремонно топтались своими ножищами у входа! Два щупальца сломаны, а завтра премьера… - Последнее он добавил себе под нос, скорее рассуждая, чем злясь на незнакомого гостя. – Да и с чего вы в сеть полезли? Хотели рыбой себя почувствовать? – уже насмешливо начал раззадоривать Андрея незнакомец.
Андрей не успевал ответить, маленький человек говорил быстро, да и оправдания, которые приходили ему в голову звучали несостоятельно, и как-то глупо. Хозяин мастерской продолжал:
- Ну, раз уж вы попались в мою сеть, так тому и быть, сегодня ваш вечер занят! Будете чинить кальмара. Я, конечно помогу вам, но не думайте переложить всю работу на меня, только инструкции, только инструкции – повторил дважды маленький человек. – По рукам? А иначе я сеть не опущу, как забрались, так и спасайтесь.
Андрей, наконец, смог вставить хоть что-то в эту пародию на диалог:
- По рукам!
Да и что ему оставалось делать? Он висел, как дохлая килька под потолком незнакомого помещения, без надежды на спасение и единственный человек, который мог протянуть ему руку помощи в этом всеми забытом месте был тот самый рыбак, поймавший его в эту сеть, хоть и невольно. Хозяин мастерской сделал пару шагов к стене и опустил ручку какого-то механизма, сеть медленно поплыла вниз. Рыбки, ранее лежавшие в ней, снова радостно расправились на импровизированных морских просторах, впрочем, по-прежнему стремясь ускользнуть от глубоководного хищника.
Андрей лежал на дне сети, наподобие морской звезды, оставив всякие попытки принять вертикальное положение, пока сеть не коснулась пола. Почувствовав снова твердую почву под ногами, молодой человек встал, и выпрямился во весь рост. Он был практически на голову выше хозяина мастерской. Приняв как можно более благонравный вид, с учетом своего невольного позора, пережитого еще несколько минут назад, он протянул руку старику:
- Андрей, приятно познакомиться.
- Мастер Мартин – бодро пожав руку, ответил пожилой человек.
- Это псевдоним? – спросил Андрей.
- А у вас? – спросил Мартин.
Молодой человек, сбитый с толку этим ответом, решил сменить тему.
- Где ваш кальмар?
- Там, где вы его растоптали. – ответил Мартин. – Разве смог бы он отправиться в сеть пугать морских тварей, после того что вы с ним сделали? Мастер указал рукой в сторону двери. Только теперь Андрей понял, чем именно являлось то препятствие, через которое, он в темноте пытался переступить, задача и вправду невыполнимая! Перед его взором, при освещении электрических ламп, предстал поистине восхитительный морской обитатель. Кальмар был огромный, во всю длину он распростерся на метра два-три. Его щупальца беспорядочно преграждали вход с улицы, как случайно разбросанные бревна. Два щупальца действительно были сломаны, они и стали тем основным препятствием, отправившим Андрея в сеть. Молодой человек подошел к этому восхитительному реквизиту, осматривая потери.
- Мне очень жаль, это очень красивая работа – произнес он со вздохом.
- Нечего тут жалеть – отозвался Мартин. – Сейчас я принесу клей, бумагу и гуашь. И вы займетесь делом, не теряя свое время на сожаления.
- Но я мало что умею в художественном плане – неуверенно протянул Андрей.
- Чушь! – воскликнул хозяин мастерской – вы прекрасно все умеете, просто этого еще не знаете.
Последние слова он сказал, лукаво ему подмигнув. Андрей смирился и стал терпеливо ждать. Вскоре перед ним появилась большая банка клея, широкие кисти и не малое количество баночек с краской.
Молодой человек уставился на это изобилие вещей, не имеющих применения в его быту, и умоляюще посмотрел на Мартина.
- Ну, хорошо! Один щупалец я, другой вы! – с этими словами, пожилой хозяин мастерской стал проворно рвать листы газеты на полосы и обмакивать в клей, который на редкость быстро сох, попадая на бумагу, имея достаточно прочное свойство.
Андрей повторял как мог, то что быстро и ловко делал старик. Таким образом, сломанные щупальца, как бы стали перебинтованы в месте разлома.
- Теперь надо подождать – сказал Мартин – а, собственно, с какой целью вы пожаловали в мой дом? Вы не похожи на бездельника!
- Я, как бы это сказать… - замямлил Андрей, теперь ему было немного стыдно за цель своего визита, он начал понимать, какие сложные и восхитительные вещи делает этот старик, а тут он, со своей оконной петлей…
- Ну, смелее, не мямли! – поторопил его Мартин.
- Я пришел вот по какому вопросу – и молодой человек неуверенно извлек из кармана петлю.
Он протянул ее мастеру. Мартин посмотрел на нее насмешливо и сказал:
- Ну, что ж, тоже дело, я помогу, но не сейчас, оставь ее и приходи на следующей неделе.
Андрей отдал петлю Мартину, а тот сунул ее в карман пиджака и сказал:
- Я закончу, пожалуй сам, расписывать декорации ты все равно пока не готов, наверное, мы сейчас простимся, но не забудь зайти через неделю. Не оставляй свою петлю у меня.
Старик со смехом подвел Андрея к двери, пожал руку и выпустил его на улицу. Дверь захлопнулась, послышался щелчок. Молодой человек обернулся и обвел улицу взглядом, уже настал вечер. Невероятно, конечно осенью вечер подкрадывается быстро, но все же! Ему казалось, что он был в мастерской не больше часа, а тем временем, сумерки окутали и без того мало знакомые ему переулки. Каким-то наитием, блуждая, он, наконец, смог выбраться на знакомый проспект, и пошел в сторону дома. Добравшись до своего жилища, он ощутил такую усталость, что решил прилечь и поспать. Опуская голову на подушку, Андрей подумал – «я ведь так ничего и не ел сегодня» - но скоро дремота овладела им, и в его сознании стали всплывать фантастические рыбы, плавающие в декорациях, имитирующие волны. Некоторые рыбы были крупнее и норовили проглотить других, и тут, где-то снизу, он увидел огромного кальмара, он схватил его за ноги своими щупальцами, и потащил куда-то в пучину, где плавали глубоководные рыбы, похожие на чудовищ. Андрей провалился в глубокий сон.
ГЛАВА II
Андрей встал засветло. Как бы он не устал накануне, привычка брала свое, да и голод чувствительно давал о себе знать. Позавтракав, и неспешно облачившись в свой будничный костюм, он остановился перед зеркалом. Задумчиво изучая свой, как обычно безупречный облик, он вспоминал вчерашний день, и этот день казался каким-то сюрреалистичным сном. Андрей мог бы засомневаться, было ли это на самом деле, но одна деталь, все же напоминала о реальности его приключений накануне. Это было отсутствие оконной петли, которая больше не отягощала карман его пиджака. Андрей вышел, и неспешно отправился на работу. Весь день он провел в привычных ему заботах, но все же что-то не давало молодому человеку сконцентрироваться. Андрей так и видел перед собой прекрасных серебряных рыбок, плавающих в бутафорском, но все же таком живом море. Его мысли снова и снова возвращались к мастеру Мартину и его необыкновенной мастерской. Теперь она стала казаться ему каким-то порталом, в абсолютно другой мир, живущий по иным законам. Ему чудилось, что само время щадит мастерскую Мартина, избирая иное течение, то ускоряясь, то замедляя свой ход.
Всю неделю, день за днем, Андрей вспоминал свое приключение. Впрочем, был фактор, который немного омрачал будничные часы, это укоры, хоть и ласковые, но настойчивые, его невесты. Она никак не могла взять в толк, почему Андрей не настоял на том, чтобы Мартин сразу взялся за работу. Молодой человек качал головой, понимая, что доводов, приведенных им, она не поймет. Да и рассказывать о чудесах, виденных там, он совсем не хотел. Как будто желая оставить их для себя, словно боясь, что она чем-то может омрачить воспоминания, об этом необыкновенном месте.
С нетерпением дождавшись выходных, Андрей отправился в мастерскую. Он, конечно, полагал, что второй раз найти ее будет проще, но и на этот раз молодой человек вышел на нужный дом, лишь, когда совсем отчаялся его найти. Правда теперь он знал, где вход. Дверь, как и в прошлый раз была не заперта. Чуть тронув латунную ручку, он толкнул дверь. Она легко поддалась и распахнулась. На этот раз все помещение было залито светом, он струился со всех сторон, имея множество источников. Когда глаза Андрея немного привыкли, он замер от удивления, пораженный красотой, представшей перед ним картины. Весь потолок, имитирующий купол цирка, был воплощением жизни. На тех же неизменных тросах и лесках теперь двигались птицы необыкновенной красоты. Они были разного размера и цвета, выполненные из шелка, птицы имели железный каркас, их крылья двигались, имитируя взмахи и придавая нужное направление. Между птицами висели трапеции для гимнастов, украшенные каскадами цветов. Облака, вырезанные из фанеры, висевшие на тонких тросах, наслаивались друг на друга, имитируя воздушные массы. Они имели причудливый цвет и рисунок, но всё же, убеждали своей реалистичностью. Некоторые птицы попеременно скрывались за ними и появлялись снова, заставляя зрителя верить в реальность того, что их хрупкие шелковые тела имеют свою волю.
Потом, откуда-то задул теплый ветер, облака расступились в стороны, и взору молодого человека предстало большое светило. Солнце было сделано из папье-маше и насмешливо улыбалось своим искусно раскрашенным лицом. Птицы кружили вокруг него, пока оно не закатилось за достаточно большое фанерное облако, из-за которого через пару секунд появилась луна, с еще более насмешливой улыбкой. Птицы попрятались, и запел соловей.
- У вас дар попадать в самый разгар репетиций – добродушно прогремел Мартин. – Как вам мои небеса? Сами посудите, когда акробаты висят там под потолком, кажется, что они парят как птицы, но где же они парят? В душном помещении старого цирка, под глухим пологом! Цирк – это иллюзия! Они должны парить в небесах, в окружении других, подобных им птиц. Лишь в этот момент зритель поверит, что они смогли победить силу земного притяжения. Вы со мной согласны молодой человек?
- О да! - бойко ответил Андрей. – Это восхитительное представление, они как живые!
- Может они и есть живые? А если нет, то не говорите им об этом, пусть они верят в свою свободу! – Таинственно подмигнул Андрею Мартин. – Ну что ж, мне пора готовить декорации к отправке, заходите еще! – с этими словами старик начал подталкивать Андрея к выходу.
Вспомнив строгий, хоть и ласковый взгляд невесты, Андрей запротестовал:
- Подождите, у меня вопрос, у вас нашлась минутка взглянуть на оконную петлю? Я понимаю, это пустяк, но есть один человек, которому это кажется важным!
- Что вы сказали? Пустяк для человека, который кажется вам важным? – переспросил Мартин. – Ну, важен, или не важен вам этот человек, а пустяк я верну вам на следующей неделе, приходите в это же время, я кое-что придумал для вас.
С этими словами, хитренько подмигнув, он выставил молодого человека за дверь. Стоя посреди улицы, в прохладном и сыром переулке, Андрею показалось, что у солнца, луны и Мартина есть в лице что-то общее.
Глава III
Всю следующую неделю Андрей провел в состоянии легкого беспокойства. Почти каждодневные упреки его избранницы уже не казались такими уж безобидными, в них сквозила какая-то плохо сдерживаемая досада. Андрею, в свою очередь, тоже было обидно, что она предает этому такое значение. Ему стало казаться, что идея с этой петлей и вовсе была затеяна от скуки, что звук, с которым она открывалась, вовсе не был таким оглушительным, и что заняться этой проблемой можно было бы и позже, например, в период отпуска. Все это он держал в себе, выслушивая мерное порицание своей безвольной, как стало казаться Катарине, натуре. Наконец он пришел к выводу, что лучше будет воздержаться пару дней от свиданий, сославшись на работу, пока эта несчастная петля не станет вновь отягощать его пиджак. Так он и поступил. Последние пару рабочих дней, он провел в спокойствии и тишине, погруженный в собственные мысли, рисуя на рабочих бланках то косяки серебряных рыбок, то карпов с равнодушными глазами, то прекрасных шелковых птиц, которые кружили вокруг своего искусственного светила.
В какой-то момент один из его сослуживцев даже спросил, все ли у него хорошо, что он какой-то рассеянный, и это, в свою очередь, совсем на него не похоже. Андрей тут же встрепенулся, заверив, что все как всегда, и что товарищу просто показалось. При этом он смахнул рукой испещренные рисунками бланки в выдвинутый ящик стола. Надо собраться - решил он. Я приду завтра в мастерскую, и попрошу, настойчиво, хоть и вежливо, чтобы мне все же помогли с петлей, и без задержки отправлюсь с ней к Катарине. Надо что-нибудь придумать, чтобы она перестала злиться на меня, может намекнуть на сюрприз, катание на лодке, например. Надо забронировать ее заранее и назначить ей встречу на пирсе. Он так ясно видел этот прекрасный вечер, они вдвоем катаются на лодочке, спустились сумерки, зажгли уличные фонари, и он достает из кармана петлю и обещает ей, что больше никогда он не станет заставлять ее ждать. Она, должно быть, снисходительно улыбнется, и простит его. Остаток вечера они проведут в этой лодке, согреваемые одним пледом, скользя по черному зеркалу круглого озера.
Андрей был рад! Наконец он чувствовал себя снова спокойным, снова у него был план, и будущее казалось таким ясным, таким предсказуемым. Он вышел из конторы с легким сердцем и отправился домой, с мыслью, что завтра все станет по-старому, все пойдет своим чередом.
Проснувшись пораньше и позавтракав на скорую руку, Андрей, полный решимости отправился в мастерскую Мартина. Его план на день был расписан почти по минутам, и это придавало ему бодрости. Найти необходимое ему здание, как и в первые два раза, было совсем нелегко. Он всегда думал, что неплохо ориентировался даже в незнакомых местах, поэтому ситуация, в которой он третий раз ищет мастерскую, и находит лишь отчаявшись, казалась ему невероятной! Ныряя раз за разом в сложный лабиринт зданий, он каждый раз, кажется, находил новый маршрут.
Наконец добравшись до нужной двери Андрей замер. Он приходил в это место два раза, и оба раза перед ним разворачивалось целое представление, чудесное и неповторимое!
Что же он увидит сегодня? Вдруг это будет пустая комната, лишенная своего волшебства? Вдруг он навсегда запомнит ее такой? Холодной, пустой, с обшарпанными стенами и тусклым светом. Нет, этого просто не может быть, это место и есть само волшебство! Там всегда будет чудесный мир, лишь имитирующий жизнь.
Андрей открыл дверь и не ошибся! Он замер, и его удивление было похоже скорее на оцепенение. Перед ним предстал мир, но не такой, каким мы его привыкли видеть, нет! Перед ним предстала изнанка мира! Он как будто находился в сердце часов. Его окружали огромного размера шестерни и детали часовых механизмов. Из них состояло абсолютно все кругом. Облака, по обыкновению подвешенные на тросах, тоже состояли из бесконечного числа шестеренок, как будто сам факт, что они клубятся, является лишь следствием движения сложнейшего механизма. Из-за облаков поднималось механическое солнце, рельефно поблескивая часовыми деталями. Даже сам воздух словно состоял из шестеренок. Эту иллюзию создавали крупные детали, висящие в пространстве на разном уровне и разного размера. Молодой человек стоял посреди, как ему казалось, работающего механизма, который размеренно выполнял свою задачу, заставляя двигаться облака, птиц, светила сменять ночь и день. Ему стало казаться, что и он сам мог быть его частью, следовать заданному маршруту, управляемый рукой мастера, поворачивающего ключ.
Наверное, это и был замысел чудесной декорации, трапеции, которые чуть поблескивали в свете ламп, подразумевали, что в этом представлении должны быть люди. Гимнасты, которые будут парить в сердце этого сложнейшего механизма, выполняя свою задачу, следуя своему заданному маршруту.
- Это мой шедевр! – Довольно потирая руки прогремел Мартин.
Он опустил несколько рычагов на стене, и все замерло, перестало двигаться, цепляясь друг за друга. Облака застыли, солнце успело закатиться лишь до половины, поблескивая часовыми деталями, птицы, облаченные тоже лишь в металл, безвольно, кажется, даже безжизненно повисли на железных тросах, опустив блестящие, отливающие латунью крылья. И только сейчас Андрей понял, как же стало тихо. Этот огромный механизм издавал оглушающий скрежет, звон и какое-то тиканье. Все замерло, будто ожидая, что рука мастера снова прикоснется и оживит механизм.
- Ну и как тебе моя задумка, мой друг? – Произнес мастер.
- У меня просто нет слов! Как вы можете создавать такие необыкновенные вещи, да еще и один?! Я не видел у вас ни одного помощника, это просто непостижимо!
- Ну, сегодня помощник у меня все же будет. – Рассмеялся Мартин. – Сегодня мы с вами поедем в цирк и установим все эти чудесные декорации.
Мысли в голове у Андрея путались, у него есть планы на сегодня, столько всего нужно успеть… но ответить отказом он никак не решался.
Мартин продолжал:
- Да ты не волнуйся, я понимаю, что у такого молодого человека, наверное, есть планы на вечер, но ведь сейчас только утро! Ты поможешь мне немного, а я отдам тебе оконную петлю, и платы, разумеется, не надо, управимся за несколько часов. А на представление можешь не оставаться, если тебе не станет любопытно, конечно… - последние слова он произнес чуть с хитрой усмешкой.
Андрей безвольно опустил руки и произнес:
- Буду рад быть вам полезен.
- Вот и чудненько! – отозвался Мартин. – Как раз помощники из цирка прибыли.
В этот момент, в самом деле, в дверном проеме появилось двое мужчин крепкого телосложения. Мартин быстро стал им что-то объяснять, и работа закипела. Поочередно сначала исчезло механическое солнце, затем облака, птицы и все прочее. После стали собирать тросы, крепления и множество всего, что раньше было даже незаметно для глаз. Мартин потянул Андрея за руку:
- Пойдемте на улицу, это займет еще какое-то время, а затем мы сядем в фургон цирка и поедем туда, где это снова сможет ожить.
Андрей последовал за пожилым мастером. На улице он, к своему удивлению, увидел большой фургон, в который поспешно грузили несметное количество ящиков и декораций. Фургон оказался весьма примечательный. С обеих сторон он был щедро украшен росписью цирковых зрелищ. Гимнасты, слоны, послушно выполняющие различные трюки, дикие кошки, и остальные, тому подобные, диковинки.
- «Видимо в этот самый фургон меня и запихнет эпатажный старичок». - Безвольно подумал Андрей. – «И как вообще это вышло?! У меня все, вроде, было запланировано… Ну ничего, еще не все потеряно! Несколько часов, и петля в моих руках! Я все и так успею, если конечно не стану возвращаться домой, чтобы переодеться».
Наконец фургон был загружен, и пассажиров пригласили внутрь. Размещаясь между ящиками, Андрей подумал, что отказ от смены костюма был, пожалуй, преждевременным. Кажется, что в этом углу, где сейчас сидел он, недавно сидела какая-нибудь большая кошка, наподобие тех, что были нарисованы снаружи. Об этом отчетливо свидетельствовал стойкий запах, пронизывающий все вокруг.
Фургон двинулся с места и, дребезжа всем своим содержимом, покатился в неизвестном для Андрея направлении.
Глава IV
В пути все молчали, как будто собираясь с мыслями, словно понимая торжественность наступающего момента. Мастер волновался каждый раз перед премьерой, ведь никогда нельзя быть уверенным наверняка, как воспримут твое детище! Покорит ли оно зрителя с первого взгляда, позволяя ему переступить через грань реальности и обыденности, или напротив, мастеру придется защищать свое детище от холодного и чужого мира, не способного понять сложный, и наряду с тем прекрасный замысел нового творения. И как защитить от мира свое произведение, если ты уже отдал его людям?
Мысли Андрея были совсем другого рода. В целом, они скорее путались, он весь погрузился в ощущение того, что должно произойти что-то невероятное. Само ожидание чуда ему казалось ребячеством, но оно было столь сильное и реалистичное, что вытесняло весь реальный, как ему казалось, мир. Вот он сидит в фургоне циркового балагана, с мало знакомым ему чудаковатым стариком, который создает странные, почти иллюзорные миры, используя лишь свет и бутафорию, наряду с этим, позволяющую зрителю верить в возможность сказки. Вокруг него разложены ящики с предметами, ждущими своего часа. Солнце из шестеренок, возможно уже через пару часов сможет взойти на искусственный небосвод, в окружении механических облаков, и вся эта груда железа и картона оживет! Как он, Андрей, стал частью этого? Какая ему предназначена роль? По своей ли воле он сейчас едет в незнакомом направлении, или он, подобно тем шелковым птицам, следует за стальной струной, влекущей его по заданному маршруту. Его ли желание продиктовало сложившуюся ситуацию, или все это давно уже было задумано, рассчитано, создано?
От этих мыслей Андрея отвлекла кочка, дорога стала совсем неровной, кажется, что это уже была почти пересеченная местность. От еще одной кочки подпрыгнул ящик, и из него выкаталась маленькая деталь, почти как обычная шестеренка, но с дополнительными отверстиями. Андрей поймал ее, и она, отливая теплым латунным светом, лежала у него на ладони. Мартин посмотрел на молодого человека, и сказал:
- Молодец! Возьми ее, я уверен, что она тебе обязательно пригодиться! Андрей в замешательстве сунул деталь в карман пиджака, он не был уверен в ее необходимости, но обижать старика молодому человеку совсем не хотелось.
Фургон остановился. Чем-то загрохотали снаружи и кузов распахнули. Свет и свежий воздух ворвались внутрь, но насладиться им Андрею не дали, тут же началась страшная суматоха. Его почти выволокли наружу, освобождая проход ящикам с реквизитом, под предлогом того, что ему хотят помочь. Вновь привыкнув к дневному свету и оправившись от дороги, молодой человек огляделся. Он стоял посреди поля с жухлой осенней травой, оно все было испещрено кочками, которые он уже почувствовал в фургоне. Посреди этого поля раскинулся шатер колоссальных размеров. Было видно, что его привезли сюда совсем недавно, потому что некоторые канаты все еще закрепляли, но несмотря на это, в шатре уже кипела жизнь, каждая минута времени была драгоценна под этим полосатым куполом. Андрей никогда не видел ничего подобного. Его родителям были чужды пустые забавы, он сам тратил свое время только с пользой, поэтому столь близкое знакомство с передвижным цирком еще не было на его жизненном пути.
Фургонов, аналогичных тому, на котором он приехал, оказалось здесь предостаточно. Они все были чудаковато расписаны, демонстрируя их предназначение, и возможно живущих в них обитателей.
Андрей на секунду забыл цель своего приезда, как завороженный пошел навстречу шатру и пестрой толпе, суетившейся вокруг него. Ступая нетвердой ногой по осенним кочкам, со скудной травой и изобилию грязи, он не замечал, что его всегда такие аккуратные ботинки покрываются изрядным слоем глины. Подойдя ближе, молодой человек с большим любопытством стал изучать местных обитателей. Первый, кто попался ему на глаза, был карлик, хорошо одетый в строгий костюм, прекрасно сидевшим на его почти детских пропорциях. Вопреки стереотипам цирка, он не был артистом. Андрею захотелось узнать, какие обязанности он выполняет в цирке. Молодой человек с максимальной тактичностью обратился к незнакомцу:
- Извините за мою бестактность, вы не подскажите…
Но его прервали, действительно бестактно, резким движением руки:
- Билетная касса работает с семи, у меня совсем нет времени на разговоры, приходите, там мы с вами и перекинемся парой слов, всего доброго!
С этими словами карлик с большим достоинством быстро скрылся за пологом полосатого шатра.
«Ну что же!» - решил молодой человек. – «Ответ я все же получил, значит он продает билеты, как странно… обычно карлики выступают артистами в подобных заведениях.» С этими мыслями Андрей двинулся дальше. Ему попадались гимнасты в красивой одежде явно не по погоде, но это, казалось, совсем их не тревожило. Пред премьерная суета и последние тренировки явно хорошо согревали их удивительно стройные тела, в причудливой, пестрой, но не лишенной вкуса, обтягивающей одежде.
Неожиданно ему преградил дорогу слон, взявшийся будто бы неоткуда, как бы нелепо это не звучало. Он был украшен попонами, накидкой с кистями и смешной шапочкой, слон, кажется, тоже был удивлен появлению Андрея, потянувшись своим хоботом, он принял решение снять шляпу с нового гостя, но рука дрессировщика, которого молодой человек совсем не заметил, потянуло добродушное животное за уздцы, и низкий голос произнес:
- Не хулигань, ты же знаешь, это не хорошо!
Эти слова были произнесены с какой-то отеческой снисходительностью, и Андрей попятился, чтобы не мешать животному пройти. Вдруг он услышал знакомый голос за спиной:
- Ну что ты как потерянный?! – Громко засмеялся Мартин. – Стоишь, людей пугаешь! Видел бы ты сейчас себя со стороны! Словно столб, все тебя обходят и косятся, как на этакую диковинку.
С этими словами мастер протянул ему ящик:
- Вот возьми, это последний. – Пояснил он. – Идем за мной, у нас много работы, ты ведь помнишь, не правда ли?
Андрей, оправившись от неожиданности, уверил Мартина, что он в его распоряжении, и последовал за ним в большой полосатый шатер.
Внутри это сооружение, из плотной материи, казалось еще больше чем снаружи, способное вместить в себя внушительный объем зрителей. Помимо этого, оно становилось домом для большого числа животных, включая пару слонов. Внутри тоже царила суета, люди на скорую руку устанавливали длинные ряды скамеек, украшая их в лестничных проходах щитами с весьма объемными барельефами расписанных с позолотой морд животных, маскаронами с гримасами смеха и антропоморфными мифическими созданиями. Внутреннее пространство цирка буквально на глазах превращалось из походной палатки в царство волшебства.
Крайние скамьи от сцены отделял высокий, широкий барьер, который тоже в данный момент быстро преображался, облачая свое простенькое сосновое покрытие в красивого тона красное сукно. С потолка уже свисали трапеции и множество других гимнастических приспособлений, куда по всей видимости и предстояло воздвигнуть Мартину свое новое детище. Все ящики уже стояли в середине круглой арены, засыпанной песком. Андрей поставил свой ящик к остальным, и в этот момент заметил, что Мартин с кем-то беседует. Этот кто-то был молодой человек лет двадцати, не больше. Их беседа была крайне необычна, Мартин в основном изъяснялся жестами, слова говорил громко, четко и отрывисто, при этом стараясь максимально вовлечь в работу губы, для более выразительной дикции. Его оппонент, кажется, все улавливал на лету, он отвечал Мартину тоже в основном жестами, иногда, впрочем, произнося звуки и даже отрывистые слова, весьма неясные по смыслу. На их беседу с интересом поглядывали местные обитатели цирка, сразу было ясно, что они не смогли найти такое взаимопонимание с этим молодым человеком. Было видно, что парень был рад беседе с Мартином, ведь маловероятно, что кто-то еще его здесь понимал, да и Мартин был явно счастлив порадовать своего друга. Судя по жестам, которыми старик показывал на ящики, речь шла о новых декорациях. Андрею казалось, что Мартин объяснял своему знакомому, как они устроены, и собеседник живо кивал головой, иногда жестами изображая работу того, или иного механизма.
Андрей с большим интересом наблюдал эту беседу, стараясь не мешать и не попадать в поле зрения. Наконец старик пожал парню руку и отошел. Глухонемой друг Мартина, в свою очередь, дал знак рукой нескольким рабочим, и ящики тут же разобрали, работа закипела.
Подойдя к Андрею, Мартин произнес:
- Замечательный человек! Его зовут Павел, он абсолютно ничего не слышит, и произносить может лишь отрывистые звуки, но какая светлая голова! Он и занимается всеми моими созданиями, когда я привожу их в цирк. Без него никто просто не способен понять, как заставить правильно работать мои механизмы. Без него цирковой персонал абсолютно беспомощен в отношении моих творений. Он любит их, как и я, умеет их слышать, понимает саму суть сложной конструкции, видит механизм в целом. Я и устроил его сюда на работу, можно сказать, создал ему рабочее место, где в нем есть большая необходимость. Моим механизмам нужен он, чтобы я не переживал за них, а ему нужны мои механизмы.
- А как вы с ним познакомились? – Поинтересовался Андрей.
- Я как-нибудь в другой раз расскажу тебе. – Ответил Мартин. – А теперь нас ждет другое знакомство. С этими словами мастер потянул молодого человека за кулисы. Андрей попытался возразить:
- Разве мы не должны помочь собрать декорации?
- Зачем? – отозвался старик. – Мы не будем забирать хлеб у Павла, нам и так есть чем здесь заняться! – с этими словами Мартин весело зашагал через всю арену, и нырнул за тяжелый бархатный занавес с кистями, отделяющий сцену от самой таинственной части цирка. Андрей поспешил нырнуть за ним. Было темно и шумно. Гимнасты, клоуны, дрессировщики, мелкие животные – все, казалось, занимались чем им вздумается, что создавало жуткую неразбериху. Мимо Андрея прокатывались большие шары, обручи, двигали постаменты для животных, расписанные в яркие полосатые цвета. Мартин потащил молодого человека через узкое пространство, напоминающее коридор, почти полностью лишенное освещения. В конце они попали в помещение складского характера. Оно было оборудовано стеллажами почти до потолка, и все уставлено деревянными большими ящиками, на которых были таблички с надписями: «Звездное небо», «Подводный мир», «Другие вселенные» и т.д. Ящиков было такое множество, что это поражало воображение, Мартин с большой гордостью обвел их рукой и сказал:
- Все эти миры создал я, они лежат в этих ящиках, и только и ждут, когда им позволят вырваться оттуда, ждут, когда зритель сможет окунуться в них и, ахнув, замереть, живя лишь этим мгновением. Когда меня нет рядом с моими творениями, Павел позволяет им ожить, покидая эти деревянные ящики. Андрей был потрясен, он видел лишь три декорации Мартина, и ему казалось, что это просто другой мир, здесь же были собраны десятки подобных миров, по которым можно было путешествовать бесконечно! Старик прочел мысли молодого человека на его лице и добавил:
- Да, мы создаем абсолютно иное представление о цирке, это не просто рядовое развлечение с диковинками, нет, это путешествие, позволяющее зрителю остановить время, и уйти от своих проблем, отправиться в волшебное, захватывающее странствие. А ты Андрей, не отправишься в это путешествие сегодня? – подмигнул Мартин молодому человеку, и Андрей вспомнил, что сегодня он должен быть на пристани, там будет ждать его лодочка и ровная, черная гладь ночного озера.
- Пожалуй хотя бы начало представления я успею увидеть! – решительно ответил Андрей.
С этими словами он пошел вдоль стеллажей, читая таблички с причудливыми, порой многообещающими названиями: «Сон в лесу», «Восход солнца», «В плену горного короля» …
Глава V
Сложно сказать сколько именно прошло времени пока Андрей бродил вдоль стеллажей, изучая таблички с названиями, может час, может многим больше. Некоторые таблички были, кажется, совсем старые и изрядно потертые. На некоторых и вовсе уже почти не было ясных названий, и проступали следы плесени, бич любого хранилища. Андрею стало интересно, сколько же лет мастер Мартин работает над цирковыми механизмами. Всю жизнь? Как он начал, семейное ли это дело? И главное, сколько ему лет? Но все эти вопросы показались ему бестактными, они были еще слишком мало знакомы. Ход мысли молодого человека нарушил голос Мартина:
- Нам пора! Представление вот-вот начнется! Найди себе место в зале и поближе к сцене, чтобы ничего не пропустить – загадочно хихикнул старик. – Я же останусь за сценой. У меня тут есть еще кое какие дела. С этими словами Мартин проводил молодого человека до круглой, засыпанной песком арены, и куда-то исчез.
Андрей стал выбирать себе место. Он рассчитывал покинуть цирк до завершения представления, так как на пристани его будет ждать невеста. Поэтому он решил сесть как можно ближе к проходу, желательно с самого края. Ряды со скамьями были так близко поставлены друг к другу, что протиснуться к выходу, не вынуждая встать всех сидящих на своем пути, было невозможно. Молодой человек, как ему и посоветовал мастер, решил сесть в первом ряду от сцены. Люди уже начали заполнять помещение, и пройдя вдоль выбранного им ряда, он обнаружил, что с самого края сидит молодая женщина. Так как лишь она отделяла его от лестницы, и от беспрепятственного, незаметного исчезновения в середине представления, он решил сесть рядом. В конце концов, ему будет не сложно убедить ее встать на одно мгновение, и позволить ему проскользнуть на темную лестницу, ведущую к проходу. Андрей сел. Оставалось еще пару минут до начала, и он невольно стал изучать соседку. Она оказалась чрезвычайно скромного телосложения, с худеньким и слегка вытянутым лицом и большими немного грустными глазами. Ее фигура была укутана в объемную шерстяную шаль, которая ниспадала до самого пола. Из-под шали выглядывали очень тонкие руки с длинными пальцами, которые покоились у нее на коленях. Волосы небрежно рассыпались по плечам, дополнительно окутывая ее маленькую фигуру. При тусклом освещении она казалась бледной фарфоровой куклой, и лишь большие темные блестящие глаза напоминали, что она реальный человек. От девушки не ускользнуло, что ее изучают, и она протянула Андрею свою худенькую руку:
- Светлана! Будем знакомы.
Андрей пожал протянутую руку и почувствовав холод тонких пальцев в своей руке, подумал, что сходство его соседки с фарфоровой куклой посетило его голову не напрасно.
- Андрей. – охотно представился молодой человек. – Я здесь впервые, и то случайно, а вы?
- О нет, я не пропускаю ни одну премьеру! – Лицо его новой знакомой ожило и озарилось детской улыбкой. – Я влюблена в цирк, это моя единственная страсть. Даже не знаю, чтобы со мной было без него. Мысль о том, что я снова буду здесь, и смогу отвлечься от своих проблем помогает пережить все невзгоды.
- Вот как? – ответил Андрей, ему показалось, что девушка немного драматизирует, неужели ей и в самом деле так тяжело жить? Да и как пару фокусов и светопреставление могут существенно повлиять на этот факт?
Тем временем, ему все же показались ее слова очень искренними, и, возможно, по-ребячески трогательными. Пока он размышлял над этим, полумрак в котором они находились, стал непроницаемой темнотой, а за тем его озарили вспышки света. Это было так неожиданно! Как фейерверк в ночном небе, и Андрей невольно ахнул, как и его новая знакомая. За тем свет распался на мириады огней, и они, как звезды, закружились по залу, вовлекая зрителей в свой танец, мерцая и меняя оттенки. Два больших столба света упали на потолок полосатого шатра, и там молодой человек увидел уже знакомую ему декорацию механического неба, облаков, и висящих в воздухе шестеренок. Но на таком большом пространстве это выглядело еще грандиозней. Гимнасты выполняли свои поразительные трюки в сердце этого часового механизма, являясь с ним единым целым. Казалось, само время ожило и демонстрирует нам свою живую душу. Андрей перевел глаза на соседку, она была всецело поглощена этим действием, чуть наклонившись вперед, как будто стремясь, стать частью этих событий. Шестеренки и все элементы декораций медленно двигались по кругу, позволяя всем присутствующим в зале в свое время увидеть то лик механического солнца, то таинственную луну, выглядывающую из-за декоративных облаков. В искусно подобранном освещении это убеждало сильнее чем реальность. Но вот свет погас, и потолок погрузился в полумрак, временно скрывая сложный замысел Мартина от зрителя. Настал черед и другим артистам труппы проявить себя. На сцене то появлялись, то исчезали дрессировщики, фокусники, наездники, и все же, мысли Андрея возвращались к потолку, где во мраке скрывался механический мир. Однако одно выступление все-таки произвело на него впечатление – исчезновение слона. Он видел этого слона на улице, это был тот самый слон, который хотел снять с него шляпу в знак приветствия. Ну так вот, теперь дрессировщик утверждал, что слон непременно исчезнет из закрытого вольера на глазах у всех зрителей. Слона сначала с большим почетом повели вдоль цирковой арены, чтобы все зрители могли убедиться в его реальности. Внушительное животное, шкодливого характера, старалось потрогать каждого сидящего на первом ряду. Светлану слон, как показалось Андрею, и вовсе знал. Он протянул к ней хобот, и что-то получил взамен, какую-то вкусность. Это было почти незаметно, но каждый из них остался доволен. Как будто негласно решив, что это их общий секрет. Когда демонстрация слона была завершена, его завели в вольер, который весь был обтянут неоднородного цвета зеленой тканью, имитирующей джунгли, а передняя стена была просто из железных прутьев, чтобы у зрителя был достаточный обзор. Далее фокусник с большим достоинством объявил, как он этим фокусом поразил принца в Африке и султана в далекой-далекой стране, о существовании которой мы, простые смертные, даже не подозреваем. После чего на вольер была накинута большая белая ткань при помощи четырех ассистентов, и фокусник произвел выстрел из ружья, заранее заготовленного на этот момент. Выстрел был таким громким и неожиданным, что произвел большой эффект. Зрителей на несколько секунд это ввергло в замешательство, когда же дым рассеялся, фокусник снова обратил внимание на вольер, покрытый белой тканью. По его сигналу ассистенты сдернули ее, и слона там уже не было, вольер был пуст! Хотя его можно было видеть с разных сторон, и вывести слона оттуда было невозможно, не обратив на это внимание. Андрея это ввергло в замешательство. Не находя ответа сам, он обратился за помощью к Светлане:
- Вы уже видели этот фокус? – тихо спросил молодой человек.
- Конечно! Мы с этим слоном большие друзья! – шепотом, но очень серьезно ответила девушка.
- Значит, вы уже знаете, как фокусник это сделал? – не мог успокоиться Андрей.
- Разумеется, это чудо! – отозвалась девушка.
- Ну этого не может быть! – настаивал Андрей.
- Не может быть для вас, так как вы в это не верите, и напротив, реальность для меня, так как я верю. Восприятие рождает реальность. – пояснила Светлана.
Эти слова прозвучали так серьезно, что Андрей почувствовал себя неловко, будто человек на поэтическом вечере не ценящий поэзию. Он снова устремил свой взор на сцену, где тигры бесцеремонно, даже немного скучая, прыгали через кольца, горящие огнем. Вдруг Андрей вспомнил про пристань и свою невесту – «потом подумаю о слоне» - решил он - «надо срочно выбираться!»
Он снова обратился к Светлане:
- Разрешите я вас потревожу, понимаете, один человек ждет моего прихода, и, если вы будете так любезны выпустить меня, я, пожалуй, должен уйти.
Девушка растерянно посмотрела на него.
- Я конечно попытаюсь вам помочь, но это будет не так легко. – с этими словами она откинула шаль с колен, и Андрея бросило в жар, от осознания своей бестактности. У сидящей перед ним девушки не было обеих ног чуть выше колена, ее шаль это надежно скрывала, ниспадая до пола, и Андрей никак не мог об этом догадаться. – Здесь в проходе стоит инвалидное кресло, если его подтянуть, то я смогу вас выпустить.
Теперь молодого человека бросило в холод, заставлять это несчастное создание переносить такие трудности из-за него, да еще отрывая ее внимание от столь важной для нее сцены! Теперь он понял, что она имела ввиду, говоря о том, как ей помогает цирк, отвлекая от повседневных проблем. Замешкавшись на долю секунды, Андрей произнес:
- Знаете, я тут подумал, пожалуй, досмотрю это представление, наверное, я и так уже опоздал.
Девушка заметно обрадовалась.
- Это замечательно, в конце снова будут показывать ту чудесную декорацию под потолком, вы не должны это пропустить.
Андрей кивнул. Он так и сидел, пораженный увиденным, и думал, что сходство его собеседницы с куклой еще усилилось. Только куклу она теперь напоминала разбитую, как будто неловкой рукой. Он продолжал смотреть на сцену, но ему было сложно сосредоточиться, все сливалось в хоровод образов, и в голове звучали слова Светланы – «Восприятие рождает действительность».
Глава VI
Выступление подошло к концу самым эффектным образом. На круглую арену высыпали артисты, некоторые животные, и даже слон. Овации оглушили Андрея, хоровод красок и огней создавал впечатление безудержного праздника, как будто он попал в самое сердце венецианского маскарада. Многие аплодировали стоя, но Андрей оставался сидеть, чтобы не ставить в неудобное положение свою соседку. Она как ребенок смотрела на сцену, наслаждаясь каждой минутой этого торжества.
Наконец все утихло, и люди, как морская волна, отступающая от берега, потекли к выходу. Андрей и его соседка продолжали сидеть на своих местах, они оба молчали. Интуитивно Андрею стало ясно, что Светлане необходимо дождаться, когда толпа разойдется, чтобы беспрепятственно пересесть в инвалидное кресло, не рискуя быть задетой нерасторопным зрителем. Постепенно люди покинули шатер, стало совсем тихо, пустая сцена еще освещалась яркими огнями, но казалось, что волшебство покинуло ее, как бы спряталось, и продолжает где-то таиться за тяжелым занавесом, ожидая того момента, когда оно, снова вернувшись, сможет поразить зрителя новой, неповторимой сказкой.
- Пожалуй, мне пора. – в абсолютной тишине голос Светланы прозвучал как-то робко.
С этими словами она потянулась за ручками инвалидного кресла, которое стояло рядом с объемной, декоративной эмблемой, завершающей ряд сидений, и чуть пряталось за нее.
- Позвольте вам помочь – отозвался Андрей.
- Что вы, мне привычнее рассчитывать на свои силы, если полагаться на других, то в один прекрасный момент, когда никого не будет рядом, можно и вовсе не справиться с задачей.
- Но сейчас-то я рядом! – с неожиданной, даже для самого себя, веселостью молодой человек подхватил девушку на руки, и пересадил в кресло.
На секунду ему показалось, что он поднял на руки куклу, а не живого человека из плоти и крови. Она почти ничего не весила, длинные тонкие руки, худое бледное лицо и задумчивые глаза, казалось, были задуманы художником и отлиты из фарфора.
Девушка, управляя своей коляской вручную, направилась к выходу. Андрей шел рядом.
- Замечательное представление! – нарушил тишину Андрей.
- Как и всегда! Я не пропускаю ни одной премьеры, и вам не советую.
- Я тоже буду стараться бывать здесь чаще. – неожиданно для самого себя заверил ее молодой человек.
- Мне на право – со вздохом произнесла Светлана.
- Вас проводить? – неуверенно отозвался молодой человек.
- Не стоит, я живу рядом, думаю, мы еще увидимся, ведь вы сами сказали, что будете бывать здесь. До встречи! – с этими словами она повернула свою коляску в сторону слабо очерченных вдалеке строений, как мираж, проступающих на фоне ночного неба, и медленно удаляясь, стала постепенно растворяться в вечернем тумане.
Андрей остался один. Он безнадежно опоздал везде, где только мог! Вечерние сумерки окутали все вокруг, изменяя до неузнаваемости и без того мало знакомую ему местность. Он представлял, что где-то на причале стоит та самая лодочка, которая должна была качать его сегодня с Катариной, ей так и не было суждено отправиться в плаванье по черному зеркалу вечернего озера. Он представил, с каким нетерпением, переходящим в негодование, его ждала невеста, и как в полном разочаровании, она покинула пристань. Теперь, наверное, она не захочет говорить с ним. – «А может это и к лучшему?» - неожиданно для себя сделал вывод Андрей. – «Может, прежде чем стараться объяснить всю ту непостижимую ситуацию, в которую он попал, стоит дать ей время остыть?» - эта мысль неожиданно успокоила молодого человека, и, наконец, он осознал, что стоит совсем один посреди поля, на которое ночь уже накинула свой полог. А шатер за его спиной наглухо закрыт, и все огни погашены. Теперь перед ним встала более насущная проблема – как добраться домой? Кажется, Мартин забыл про него, и он остался совсем один на этом безлюдном пустыре, оживляемом лишь балаганными повозками, и то, кажется, давно погрузившимися в сон.
Смутно он понимал, что город где-то левее, и на ощупь поплелся в темноте, поминутно спотыкаясь о мокрые от росы кочки, с жухлой осенней травой. Когда он добрался до города, была уже глубокая ночь. Андрей медленно шел в сторону дома, осознавая, что, добравшись до цели, он не найдет в себе силы даже раздеться. И когда молодой человек, наконец, достиг двери своего жилища, а минутой позже и постели, он как подкошенный упал на нее, абсолютно не обращая внимание на перепачканные глиной брюки, и прилипшую местами траву.
Скорее проваливаясь, чем погружаясь в дремоту, он все вспоминал фантастическое небо из шестеренок, свою новую знакомую и слона, который все снова и снова пытался снять с него шляпу. – «И почему я совсем не обижаюсь на Мартина?» - крутилось в голове молодого человека – «Ведь он должен был помнить, что я приехал с ним, и вернуться мне не на чем!» - и сквозь сон, последние слова глухо, как эхо, повторились в его голове – «Не на чем, незачем…»
Глава VII
Проснулся Андрей намного раньше обычного, хотя последние события отвели весьма скудное время на его сон. К своему удивлению он ощущал бодрость и какой-то прилив сил. Говорят, прогулки на свежем воздухе перед сном намного улучшают качество отдыха в целом, хотя, Андрей не был уверен, что к ним можно отнести блуждание по болотам во мраке в середине ночи. Как бы то ни было, он ощущал себя просто чудесно. Даже как-то слишком хорошо для человека, которому предстоят долгие объяснения перед требовательной спутницей жизни. Как ни странно, но решение отложить выше упомянутый разговор, совсем отодвинуло тревоги на этот счет на дальний план. Голову Андрея больше занимала мысль, как именно может оправдать свой поступок Мартин? Но что бы получить ответ на свой вопрос, ему предстояло прожить целую неделю, выполняя крайне предсказуемую в своей монотонности работу.
Андрей сел в кровати. И во что превратился его дом?! Следы от грязных башмаков так явственно обозначали его вчерашний маршрут, что это даже насмешило молодого человека. С ребячьей усмешкой он скинул двумя пальцами жухлую травинку с покрывала и подумал: «А все-таки, он это сделал специально! Но для чего Мартину все это нужно? Вот что я не возьму в толк!»
Но найти ответ на этот вопрос ему предстояло не раньше следующих выходных. Приняв все возможные усилия, на которые он был только способен, Андрей постарался настроиться на рабочий лад. Переодевшись в чистую одежду, и основательно повозившись с башмаками, до неузнаваемости сменившими свой внешний вид после вчерашнего, он вышел за дверь.
«Ох, и задам же я ему взбучку на выходных!» - с веселой усмешкой подумал Андрей, закрывая дверь, хотя и интуитивно осознавая, что как только он попадет в царство волшебства мастерской старика, вся решимость его тут же растает, как первый снег.
Глава VIII
Всю следующую неделю Андрей не мог сосредоточиться на работе. Его голова была занята, кажется, всем на свете, кроме отчетов и вычислений. Ему даже стало казаться, что в отделе переговариваются, обсуждая его – «не случилось ли что? Будто от собранного и предсказуемого сотрудника и следа не осталось!». Это тревожило Андрея, но меньше чем стоило заядлому карьеристу. За эти несколько дней он также сделал пару попыток позвонить Катарине, но они не увенчались успехом, из чего он сделал вывод, что она еще не остыла, и пока не стоит ее беспокоить. К концу рабочей недели Андрей настолько потерял концентрацию и интерес, что ему даже предложили отпуск, ссылаясь на то, что такому ценному и ответственному сотруднику, просто нужен отдых, и все пойдет по-старому.
Молодой человек отказался и заверил, что законный выходной непременно поставит его на ноги, и проведет он его конечно под одеялом, утруждая себя лишь легким чтением. На самом же деле, Андрей сгорал от нетерпения, его так и тянуло в мастерскую, хотя он точно не понимал, зачем именно, неужели ему и правда нужны объяснения старика, или же он рассчитывает увидеть что-то новое, волшебное, выходящее за рамки его предсказуемого мира.
Проснулся Андрей засветло, его бы воля – он тотчас бы помчался к Мартину, но какова была вероятность, что мастерская открыта?
«Не живет же он там?» - подумал Андрей. – «Хотя, почему бы и нет? Я ведь толком совсем ничего о нем не знаю!».
Он медленно позавтракал и все же решил пойти, несмотря на ранний час. Была уже поздняя осень, холод ловко проскальзывал под одежду, поторапливая Андрея, и, как это не было странно, на этот раз он нашел мастерскую сразу. Молодой человек даже удивился сам на себя. Казалось, здание, в котором она располагалась, было на самом видном месте. И блуждать кругами, как он делал это каждый раз, просто не представлялось возможным!
Андрей подошел к хорошо знакомой двери, она по обыкновению была не заперта, он осторожно ее приоткрыл и проскользнул внутрь. На этот раз большое помещение было практически пустым, за исключением того, что то тут, то там стояли высокие предметы, накрытые белыми покрывалами, по своей форме напоминающие человеческие фигуры. Как всегда, услышанный из полумрака голос Мартина был абсолютной неожиданностью.
- Как прогулка? – старик звучал насмешливо, но в то же время вполне серьезно.
- Зачем вы меня бросили? – с легкой досадой спросил Андрей. – Вы же не могли просто забыть обо мне?
- Конечно нет! – на этот раз в голосе Мартина прозвучала даже забота. – Я решил, что вам просто необходима прогулка, как я понимаю, вы много работаете, и все в офисе, это ужасно вредно, и не только для здоровья.
Молодой человек не нашелся что ответить, и перевел разговор на другую тему:
- А что у вас спрятано под покрывалами, вы покажете мне?
- Это зависит только от вас – задумчиво ответил Мартин. – Видите ли, я много думал над тем, что в мастерской я один, нет, конечно, я мог бы сам смастерить себе пару помощников, но это очень трудоемкий процесс! Как абсурдно бы это не звучало, но мне нужен помощник, чтобы я мог смастерить себе других.
Андрей недоверчиво покосился на фигуры. Да, это были именно фигуры, теперь он отчетливо это видел, под белыми покрывалами. И он нерешительно спросил:
- Я могу быть вам чем-то полезен?
- О да! Разумеется – радостно отозвался мастер. – Я боялся, вы не предложите! Это займет неделю, не больше.
Андрей замер, он, как бы, не собирался работать в этой мастерской, а его вопрос был скорее формальностью. Но видя неподдельную радость на лице старика, он просто не смог опровергнуть его выводы. Да и тот факт, что при отказе Андрея, он скорее всего не покажет то, что скрывается под покрывалами, в конце концов убедили молодого человека в правильности принятого им решения. Недельный отпуск, предложенный ему ранее начальником, был как нельзя кстати. И Андрей спросил:
- Когда приступим?
- Сейчас! – торжественно отозвался Мартин, и с этими словами сорвал покрывало с ближайшей фигуры.
Глазам Андрея предстал незавершенный автоматон. Он являл собой мужчину лет сорока, с ярко выраженными чертами лица и глубокими мимическими морщинами. Его лицо было выполнено из материала, похожего на керамику, и расписано максимально реалистично. Но особой живости автоматону придавали большие стеклянные глаза, вставленные в хитро прищуренные глазницы. Парика пока не было, и это давало возможность заглянуть в голову, позволяя изучить механизм. Вся фигура этого создания была закончена лишь частично. Автоматон сидел на стуле, выставляя напоказ корпус, обклеенный папье-маше с удивительной анатомичностью. Было сразу ясно, мастер хотел, чтобы одежда сидела максимально реалистично. На спине наружная часть корпуса была снята и стояла на полу. Андрей смог увидеть сложнейший механизм, скрытый внутри этой удивительной машины. Струны, шестеренки, огромное количество мелких деталей, функцию которых молодому человеку было сложно даже представить.
Мартин наслаждался, наблюдая восхищение Андрея, потом указал рукой на деталь цилиндрической формы и произнес:
- Это сердце моего произведения, именно эта деталь оживляет его.
Обойдя фигуру по кругу, Андрею бросились в глаза руки автоматона, точнее их частичное отсутствие. Сложная железная конструкция не имела кистей, а на месте запястий, были лишь круглые диски.
- А где его руки? – поинтересовался молодой человек.
- А это самое сложное, – пояснил Мартин, - сейчас я включу нашего Бука – так я его назвал, и ты все поймешь.
И Мартин нажал на кнопку, расположенную на полу, от которой провод проходил напрямик к стулу, и в этот момент произошло что-то невероятное! Бук ожил! С начала он поднял голову и приоткрыл рот, как бы улыбнувшись, затем его глаза медленно посмотрели сначала вправо, затем влево, следом ожили и руки, точнее то, чем они сейчас являлись. Металлические конструкции рук совершали сложные движения, но не совсем было ясно, что Бук пытается сделать, при этом его лицо периодически менялось, то улыбаясь, то нет, глаза и вовсе почти все время были в движении. Автоматон поминутно поднимал голову, как бы поддерживая визуальный контакт со зрителем.
Андрей был поражен. Такая имитация жизни, да еще и в человеческий размер, просто не могла не производить впечатление! Переведя восхищенные глаза на Мартина, он спросил:
- А что он делает, я не совсем понимаю его движения.
- Он пытается показать карточный фокус, - с гордостью ответил старик – перед ним будет стоять стол, а кисти рук будут выполнять ряд механических движений, позволяющих создать иллюзию угадывания карты.
- Но как это возможно?! – возразил Андрей – даже человеку составляет не малого труда справиться с этой задачей, а тут механические пальцы, на ловкость которых рассчитывать весьма сложно!
- Ерунда, я сейчас все тебе объясню, – с отеческой снисходительностью ответил старик, - главное все хорошо продумать. Для начала нужно понять, что все колоды карт немного разные, нам нужны те, которые создал я сам. Дело в том, что мои карты необычные, главное в них то, что внутренний рисунок не зеркальный. – и Мартин, вынув колоду из кармана, протянул ее Андрею.
Вместо мастей на картах были нарисованы солнце, луна, разные планеты и шестеренки, да и количество было явно меньше обычной колоды.
- Мы берем только их, - продолжил Мартин, - далее мы поясняем зрителю, что моторика рук авотматона не способна работать с большим количеством карт. Итак, наш Бук сидит за столом, держа обе руки на суконной поверхности, перед ним четырнадцать карт в стопке, все лежат лицом вниз, и с учетом не зеркальности внутреннего рисунка, расположены абсолютно идентично. Помимо колоды на столе только цилиндр и все.
Автоматон одной рукой, проводя по стопке, располагает их веером, давая возможность зрителю выбрать одну карту. Затем Бук тем же движением собирает все карты снова в стопку. Теперь начинается работа второй руки. Автоматон левой рукой берет цилиндр и накрывает стопку, наклоняет голову и дует на шляпу, для особой театральности, я сделаю, чтобы появлялся пар, имитируя дыхание. Пока зритель отвлекается на это зрелище, Бук второй рукой под шляпой поворачивает стопку так, чтобы внутренняя картинка карт теперь располагалась вверх ногами. За тем автоматон поднимает шляпу и движением правой руки вновь располагает их веером по сукну. Зритель кладет свою карту обратно, позволяя закончить фокус. Бук собирает карты обратно движением одной руки. И тут вступаю я. Сам факт появления второго действующего лица благотворно влияет на фокус. Представьте себе: посетитель вынул карточку с изображением, скажем, луны, хорошо запомнил ее, положил обратно, и ожидает, что автоматон ошибется, но тут появляется человек, который вовсе не видел фокуса, берет со стола Бука стопку и … вынимает нужную карту! Хотя его даже рядом не было в момент основного действия. Весь секрет в том, что посетитель взял карту из правильно расположенной стопки, где все картинки смотрят вверх, а за тем кладет свою карточку уже в перевернутую стопку, где все картинки смотрят вниз, и получается, что его карточка луны – единственная, которая по-прежнему смотрит в верх. Так что и вы без труда смогли бы ее вычислить.
Андрей был в полном восторге, все казалось таким простым, но для человека, не введенного в курс дела, это будет казаться настоящим волшебством.
- Надо поработать над его моторикой, - задумчиво закончил Мартин выключая Бука.
Все вновь замерло, стеклянные глаза остановились, голова опустилась, а руки перестали чертить в воздухе сложные и не совсем ясные движения. И тут молодому человеку пришла в голову одна мысль, может старик объяснит, куда делся слон? Если он способен придумать автоматон, который сам показывает фокусы, то он, наверное, знает, в чем секрет с исчезновением слона.
- Скажите Мартин, - начал Андрей – вы не откроете мне один секрет?
- Смотря какой – серьезно отозвался старик.
- Куда делся слон? – выдохнул Андрей.
- Ах, вы про цирковое выступление? – весело рассмеялся мастер – Все совсем просто. Три из четырех стен вольера затянуты тканью, имитирующей зеленые джунгли, это максимально отвлекающий цвет. И лишь передняя часть состоит из прутьев, сквозь которые зритель и видит слона. Когда вольер в ходе фокуса полностью накрывают драпировкой, да еще фокусник стреляет из ружья, чем создает шумовой эффект и внушительный отвлекающий маневр, помощники поворачивают зеркала, которыми оснащены прутья вольера и теперь они начинают отражать лишь боковые пустые стены, полностью скрывая слона. Таким же образом слон появляется обратно.
- Все так просто? – воскликнул Андрей.
- Почти все в нашем деле, кажется просто – улыбнулся мастер – сложно лишь придумать.
Молодой человек обвел комнату, заставленную фигурами под белыми покрывалами, глазами и подумал, что недели отпуска ему будет явно недостаточно.
Глава IX
Как и следовало ожидать, неделя пролетела, словно один день. Андрей приходил с первыми лучами солнца и покидал мастерскую лишь глубокой ночью. Он был абсолютно очарован харизматичным автоматоном, целые дни напролет молодой человек возился вместе с Мартином, отрабатывая механику его рук, снова и снова полируя фокус. Вся сложность заключалась в том, чтобы карты не проскальзывали под механическими пальцами, они добились почти идеального эффекта, но чего-то все же не хватало. И вот на пятый день, точнее на пятую ночь, Андрею пришла мысль в голову, что Буку нужны перчатки, но не просто перчатки фокусника, нет, перчатки должны быть оснащены шершавыми вставками, что повысит сцепление с карточками и поверхностью стола. С этой идеей он явился в мастерскую, выяснив, что Мартин все же живет в мастерской. Старик в полусне слушал молодого человека, но к концу сбивчивых пояснений Андрея, Мартин все же окончательно проснулся и пришел в восторг от его идеи. Они тут же принялись за работу и дело явно пошло на лад. Только одна мысль беспокоила Андрея, действительно ли старик сам не додумался до перчаток, или же он терпеливо ждал, давая ему возможность проявить инициативу. Уж больно он обрадовался его предложению! От создателя таких сложных механизмов просто нельзя было ожидать, что он потратит почти целую неделю на решение столь, казалось бы, простой задачи. Как бы то ни было, все получилось, как нельзя лучше! Их Бук теперь безукоризненно демонстрировал фокус, чем создавал полную иллюзию сознательности. Это был почти праздник. Мартин сказал, что заказал ему одежду и парик, что скоро он будет выглядеть, как светский щеголь, с необходимым для его работы лоском.
- Какой работы? – поинтересовался Андрей.
- Как? Вы еще не догадались? – удивился Мартин, - Я создаю цирк автоматонов. Все мои артисты будут лишь похожи на людей, но и сами они будут являться чудом, частью представления! Как вы уже поняли, фокусник у нас есть, значит, кого нам не хватает? – спросил Мартин, и сам же поспешно ответил на свой вопрос, - Правильно! Нам нужен дрессировщик, акробат, факир… Конечно хотелось бы еще девушку канатоходку, но она пока только в чертежах.
Андрей стоял в изумлении, неужели это возможно?! Неужели под этими белыми покрывалами скрываются такие же сложные автоматоны, как Бук?! Целая труппа актеров, способная заполнить собой цирковую арену, в которой каждый выполняет свой сложный номер. От этой мысли голова просто шла кругом! Неужели он увидит их всех?! Но на работу необходимо вернуться через два дня… При мысли о ней, сердце у него защемило, и какая-то тоска прокралась в сознание. Неужели он станет сидеть в своем скучном офисе, и точить карандаши, пока тут, в этой мастерской, Мартин будет создавать невероятную труппу цирковых автоматонов?
Мартин словно прочитал мысли молодого человека на его лице:
- Вы хотите остаться в моей мастерской еще на какое-то время? Я понимаю, что у вас есть своя работа, но вы удивитесь, работа над механизмами тоже не лишена некоторого дохода. Я, пожалуй, мог бы позволить себе помощника, если вы согласитесь конечно!
Предложение прозвучало очень неожиданно! Андрей просто потерял дар речи. Вот он, предсказуемый и надежный представитель старой фирмы, хоть и не самой крупной, но на хорошем счету, с надеждой, не лишенной основания, на дальнейшее повышение, кардинально меняет свою жизнь. Вдруг становясь, совершенно неожиданно для себя, помощником эпатажного старика в мастерской, в которой создаются цирковые механизмы, человекообразные автоматоны, демонстрирующие фокусы. – «Это ведь абсурд какой-то!» - подумал молодой человек. – «само это предложение нелепо и смешно!» - но через секунду он подумал, что осталось всего два дня, и старик, задетый скорее всего отказом, больше его сюда просто не пустит. Может даже двери не откроет. В этом случае, Андрею уже никогда не увидеть, что таится под другими белыми покрывалами, да и работать над созданием такого чуда как Бук, было сущим удовольствием. Кто его осудит, если вместо стабильной работы и предсказуемого карьерного роста, он выберет такое приключение, как работа в этой мастерской? Действительно, осудить его было совсем некому. Жил он один, родственники его проживали очень далеко, и связь они поддерживали весьма редко. Катарина, по-видимому, больше его не захочет видеть, что тревожило Андрея меньше, чем следовало бы. Значит решение свое он мог бы принимать свободно от чьего –либо давления, все же он колебался, и это не ускользнуло от Мартина.
- Ты ведь не просто так запутался в моей сети в первый раз. Я сразу это понял, как увидел тебя, а то что ты сомневаешься, это нормально, человек вообще создание не решительное. Мне дать тебе время подумать?
- А сколько я смогу у вас проработать? – задумчиво поинтересовался молодой человек.
- На сколько у тебя хватит любви и таланта, а этого у тебя с избытком, поверь мне, я знаю, о чем говорю. – радостно проговорил Мартин, похлопав нового помощника по плечу.
Молодой человек застенчиво улыбнулся, стоя в нерешительности между двух миров.
Глава Х
Теперь у Андрея началась абсолютно другая жизнь, вставать засветло, чтобы не опоздать на работу больше не было необходимости, сам Мартин любил работать по ночам, и ранним посетителям был отнюдь не рад! Проснувшись в свой первый рабочий день на новом месте, молодой человек просто не знал куда себя деть. Привычка брала свое. Солнце еще не встало, но он был бодр и готов к работе. Некоторое время Андрей силой пытался удержать свое бренное тело в постели, поминутно ерзая под одеялом, обводя скучающим взглядом комнату. А комната, в свою очередь, немного изменилась, заметил он. Некоторая мебель была сдвинута, стулья украшали лоскуты цветных галстуков и мятой одежды. Кое-где, застенчиво выглядывали то из-под кровати, то из-под шкафа непарные носки – «Это так на меня не похоже» - подумал Андрей. Но больше всего его поразили каминные часы, они стояли, тиканье больше не разносилось по комнате, отмеряя время респектабельного существования. И как он мог этого не заметить? Андрей всегда тщательно ухаживал за ними, чистил, заводил. А теперь он даже не заметил, что по его комнате разлилась непривычная тишина. Подумав немного, Андрей решил вовсе их не заводить, только сейчас, он, пожалуй, понял, как же раздражало его это тиканье! В принципе и педантичный порядок, возможно, не был ему свойственен, а лишь являлся плодом привычки. Кажется, очень многое в его жизни неосознанно раздражало его, и лишь теперь он стал замечать это.
Его меланхолическому терпению пришел конец. Решительно встав, он все же отправился на новую работу. Сегодня Андрей рассчитывал увидеть второй автоматон. Кем же он будет? Ему хотелось непременно поработать с ним, быть сопричастным моменту, когда автоматон сможет действовать, подражая человеческим движениям. К тому моменту, когда он добрался до мастерской, Мартин уже не спал. Андрей с большим нетерпением ждал, когда же они смогут приступить к работе, но к своему удивлению, у старика были другие планы на сегодняшний день. Он заявил, что для человека, работающего бок о бок с цирком, Андрей слишком мало его посещал, и что сегодня ему нужно отправиться на представление, он же – Мартин, пока уладит кое какие дела.
Ничего не оставалось разочарованному молодому человеку, как отправиться в цирк, причем за долго до представления.
Придя к уже знакомому ему шатру, Андрей бесцельно бродил кругами, наблюдая, как бледный холодный осенний день проливал на все свой призрачный свет, лишенный даже проблеска солнца. Он решил заглянуть в шатер. Его видели с Мартином, поэтому все принимали Андрея за своего, что давало ему беспрепятственное передвижение по самым потаенным цирковым закуткам. При входе он столкнулся с Павлом, уже знакомом протеже Мартина. Андрей поздоровался, в ответ его знакомый лишь качнул головой, затем Андрей попытался задать ему пару дежурных вопросов, но быстро понял, что любого рода общение Павлу дается с большим трудом, и главное Андрей абсолютно не понимает ответов. Молодой человек, как смог, неловко простился и отошел в сторону. Павел, в свою очередь, деловито отправился в центр арены, где его уже ждали пару крупных помощников, и дюжина ящиков с декорациями. Андрей решил понаблюдать за происходящим.
Павел изъяснялся с помощниками знаками и, как это не было странно Андрею, те его отлично понимали, слушая внимательно, даже как-то уважительно. Видимо Мартин был прав, сложные декорации, созданные им, слушались не каждого, и помощь Павла им была просто необходима.
В этот момент, голову молодого человека посетила странная мысль. Среди бесчисленных волшебных, но искусственных миров, созданных Мартином, есть один мир вполне реальный, мир, который он создал своим творчеством для этого человека – Павла. Что могло его ждать в наше экономически сложное время в иной ситуации? Без работы сейчас остаются люди, не лишенные слуха и дара речи. Кто бы взял на себя такую ответственность нанять его? Таким образом, он мог столкнуться со всеми проявлениями нашей беспощадной реальности. А здесь, в сердце этого полосатого шатра, он был уважаемым человеком, от которого зависело, состоится или нет представление, он был необходим всем этим людям, и они, наверное, хорошо это понимали. А лучше всех это понимал Мартин. Андрей решил, что возможно он никогда не узнает, кто больше кому нужен, декорации Павлу, или Павел декорациям, и для чего на самом деле Мартин создал все эти новые сказочные миры.
Эти мысли внушали чувство глубокого уважения к старику. Как же на самом деле важна его работа, он не просто радует людей, нет, спасая своим творчеством хотя бы одну человеческую жизнь, он делает на много больше, чем он – Андрей мог бы сделать за сто лет пребывания в своей конторе. В глубине души молодому человеку тоже хотелось делать что-то столь важное, столь значительное и необходимое.
Само представление прошло, как и в прошлый раз, блистательно. Он сел на то же место и рад был увидеть вновь Светлану, которая видимо всегда, старалась занять знакомый ей край скамьи.
Светлана оживилась, встретив Андрея, и заверила его, что она почти разочаровалась в его обещании бывать здесь чаще. Андрей ждал фокуса со слоном, зная разгадку, ему хотелось по-новому взглянуть на происходящее, на сцене. Но на этот раз фокусы были совсем другие, и по-прежнему столь же непостижимые для молодого человека. Увидев его замешательство, Светлана прошептала ему:
- То, что там показывают – это абсолютно невозможно! Чудо – это работа двоих, того кто совершает и того, кто верит.
Андрей лишь качнул головой, ему показалось, что эта фраза была сказана вовсе не про цирк.
После окончания представления, как и в прошлый раз, Андрей помог девушке пересесть в коляску и немного проводил. Они весело болтали, подмечая некоторые моменты, увиденные ими сегодня, и простились как добрые друзья.
Домой он пошел пешком, ему хотелось пройтись и подумать. Наверное, Мартин прав, такие прогулки полезны, и не только для здоровья.
Глава XI
На следующий день Андрей засветло оказался у дверей мастерской. Ну, сегодня хитрый старичок его не проведет! Сегодня он все-таки покажет ему второго автоматона! Воображение молодого человека будоражили разные образы сложнейших механизмов, фантазия просто забывала, что реальность может слегка ограничивать технологическими пределами, но вера Андрея в талант Мартина была сродни его фантазии, и границы возможностей его антропоморфных друзей, почти исчезли в его голове.
Мартин ждал его. Как только Андрей переступил порог мастерской, он произнес:
- Нус, приступим. Наш друг под этим покрывалом завидует Буку, я думаю, тому вчера уже и одежду привезли, теперь он прям как мы, только, пожалуй, немного интересней для людей. – последнюю фразу Мартин произнес с довольной усмешкой.
Андрей повернулся к автоматону фокуснику и пришел в полный восторг! Теперь их подопечный был как настоящий джентльмен. На нем был красивый цилиндр, из-под которого выглядывали тщательно уложенные волосы. Стройность его телосложения подчеркивал изящный фрак, брюки и лакированные туфли. Образ в целом завершали белые перчатки. Бук сидел по своему обыкновению на стуле, опустив голову, и в тусклом освещении был невероятно похож на живого человека. И осознание того, что он в любой момент, по прихоти мастера, может начать двигаться, довершало необыкновенное впечатление, которое он производил на зрителя.
Мартин слегка покашлял, чтобы привлечь внимание Андрея.
- Нас ждет второй персонаж нашей труппы. – с этими словами он стянул белое покрывало с достаточно высокой фигуры, и взору молодого человека предстал акробат, не такой крупный как фокусник. Он стоял на крупном тяжеловесном шаре, как бы балансируя на нем. Вся его фигура состояла из бесчисленного количества металлических деталей, струн и шестеренок, он был еще на стадии создания, позволяя изучить в нюансах устройство затейливого механизма. Старик еще не успел закрыть корпусом из папье-маше всю красоту внутреннего замысла, и единственное, что производило впечатление живого в нем – были стеклянные глаза. Поскольку лицо тоже еще не было закрыто расписной маской, то глаза, лишенные век, смотрелись немного жутковато в окружении железных деталей и пластин.
Андрею не терпелось узнать, как работает акробат, он обратился к старику:
- А включить уже можно?
- Конечно! В целом, он почти завершен, просто есть еще несколько сложностей, с которыми ты как раз и поможешь мне справиться. – с этими словами Мартин нажал на кнопку, к которой вел длинный провод от автоматона.
В эту же секунду фигура на шаре ожила, поднимая голову, акробат повернул глаза сначала вправо, потом влево. Жутковатое впечатление, от живых глаз на металлическом лице без век, усилилось. Затем пришли в движение руки, в одной он держал емкость похожую на железную миску, в другой палочку с эллипсовидным кольцом на конце. Изумлению Андрея не было предела, когда автоматон окунул палочку в миску, в которой, не лишним было сказать, была какая-то жидкость, и поднес к лицу. По-видимому, его рот был оснащен приспособлением для выдувания воздуха, вследствие чего, через несколько секунд перед лицом Андрея один за другим стали появляться мыльные пузыри. Молодой человек восхищенно посмотрел на Мартина, который в свою очередь знаком дал понять, что представление еще не окончено. Теперь настала очередь ног, гимнаст, усложняя себе задачу, начал переступать ими, имитируя шаги, и фигура с шаром сдвинулась с места. Только в этот момент Андрей заметил, что шар стоит на краю железного круга, который всем своим видом напоминает замкнутую железную дорогу. Акробат вместе с шаром покатился вдоль заданного маршрута, создавая иллюзию, что в движение шар приводят ноги автоматона, но подойдя ближе, Андрей понял, что двигается лишь сам шар. Он состоял из двух половинок, имея канавку в центре, что позволяло ему совершать полный оборот, и не быть ограниченным основной осью фигуры гимнаста. Гимнаст же в свою очередь стоял на своей оси, оснащенной приспособлением, позволяющим двигаться ему вперед синхронно с вращающимся шаром. Тем временем ноги непрестанно переступали, создавая видимость усилия при взаимодействии с шаром.
Когда Андрей отошел чуть в сторону, ему представилось занимательное зрелище. Небольшой человек, блестя металлической конструкцией, балансировал на большом шаре, описывая круг, радиусом примерно в два метра, при этом непрестанно выдувая мыльные пузыри, которые заполняли собой комнату, создавая зыбкое ощущение праздника.
- Это просто невероятно! – восторженно воскликнул молодой человек – он почти завершен. В чем заключается все-таки моя задача, если он так прекрасно работает?
- Есть одна сложность, - проговорил Мартин. – Не хватает небольшой детали, для того, чтобы амплитуда ног была выше. Я понимаю, кажется, что все и так отлично, но меня беспокоит тот факт, что я могу сделать его лучше.
- Что от меня требуется? – охотно отозвался Андрей.
- Есть один блошиный рынок, он за пределами города, на отшибе. Там всегда много всяких запчастей, старых каминных часов, не подлежащих восстановлению, и подобного рода барахла. Ты бы здорово меня выручил, если бы принес пару таких часов, может я и найду что-то полезное, кто знает. Адрес я тебе сейчас напишу на листке.
С этими словами Мартин стремительно набросал коротенький адрес, на явно уже заготовленном листке бумаги, и протянул Андрею. Молодой человек взял листок и пробежался глазами по строчкам размашистого почерка. Адрес был ему совсем не знаком, пожалуй, он даже не подозревал о существовании подобного места. Старик, в свою очередь, явно торопился выпроводить его за дверь.
- Не теряй время, люди там рано расходятся, ты можешь не успеть, надеясь найти нужное место с первого раза! – хитро подмигнув, добавил Мартин, и ласково подталкивая в спину, выпроводил за дверь.
Андрей оказался на улице, утро было холодное, и на прогулку он явно не рассчитывал. Он был рад, что по обыкновению захватил шерстяной шарф. Начинал накрапывать мелкий дождь.
Спустя пару часов, продрогший и порядком вымотанный, Андрей все же нашел нужный адрес. И почему сразу было не сказать – «найди самый заброшенный, всеми забытый пустырь, к которому толком даже не ведет нормальная дорога, и ты на месте».
Поскольку пустырь был практически в поле, и не был окружен ни деревьями, ни зданиями, молодой человек сразу почувствовал пронзительный ветер и сырость. Казалось, что здесь было еще холоднее на несколько градусов, чем в городе. Андрей приступил к поискам. Самые первые ряды, казалось, были не в таком плачевном виде, которого стоило ожидать с учетом окружения. Эти ряды состояли из крытых ангаров, заставленных старинной утварью в не самом хорошем состоянии, но все же, еще отражающей роскошь былой эпохи.
Часы, конечно, здесь были, но все они исправно шли, и стоили совсем не скромных денег. Постепенно молодой человек преодолел самую цивилизованную часть блошиного рынка, интуитивно догадываясь, что чем дальше он будет продвигаться, тем дешевле будут экспозиции. За ангарами его взору предстали бесконечные ряды столов, грубо сколоченных, но все равно добротных. Представленный на них товар отличался меньшей разборчивостью, периодически все же проскальзывали старинные вещи, но в основном это был скорее винтаж, или антиквариат в весьма удручающем состоянии. Но и на этих столах он не нашел ничего подходящего. Он окинул взглядом весь рынок и обнаружил, что есть и третья, самая дальняя часть. Там уже не было ни каких столов, да и рядов, пожалуй, тоже. Перед ним предстали, на первый взгляд, беспорядочно разбросанные покрывала, но все же, имеющие свою систему. На этих покрывалах были всякие случайные вещи, наскоро собранные, с надеждою хоть что-то заработать в этот день. Место, где находилась эта часть блошиного рынка, было слегка в низине, вследствие чего периодически подтапливалось, поэтому, то здесь, то там, между покрывалами были созданы импровизированные мостики, из всего, что только попадалось под руку. В ход шли, в основном, полусгнившие доски и листы старой фанеры, неизвестно откуда оторванные для этой цели.
Андрей без всякой надежды медленно блуждал вдоль этих печальных рядов, он так замерз, что почти перестал чувствовать пальцы, но возвращаться в мастерскую с пустыми руками все же не хотел. В очередной раз, с трудом осилив особенно коварную топь, он вдруг заметил неподалеку знакомую фигуру. В метрах десяти от него, в своей инвалидной коляске сидела Светлана, перед ней тоже было расстелено покрывало, по всей видимости, принадлежавшее ей. Она сидела укутанная в свою неизменную, огромную шаль и, кажется, ничего вокруг не видела.
Андрей был растерян. Когда она намекала, что цирк дает ей возможность ускользнуть от житейских проблем, Андрей думал, что речь идет только о ее физическом состоянии, он никак не мог представить, что это хрупкое создание с таким трудом зарабатывает деньги, на которые покупает билеты в цирк. Какой, наверное, невероятный вес имеет каждое такое представление. Молодой человек смутился, он не знал, как ему поступить. Не расстроит ли он девушку своим неожиданным появлением? Вдруг она рассчитывала, что их дружба так и будет существовать в пределах циркового шатра? А это неожиданное вторжение в ее жизнь не будет ли воспринято, как раскрытие тайны, которую она, возможно, хотела бы сохранить?
Вдруг Андрею стало стыдно за себя. Неужели он еще колеблется? Светлане точно нечего стыдиться, напротив, ее мужество восхищало его, а он стоит здесь как трус, и в нерешительности готов сбежать! Андрей, придав себе как можно более непринужденный вид, быстро подошел к Светлане.
- Какая удача встретить вас сегодня здесь! – с радостной улыбкой произнес он. – Я тут совсем уже отчаялся справиться с задачей, возложенной на меня Мартином! Знаете, Мартина? Он создает те невероятные механизмы для цирка.
Растерявшаяся в первую секунду от неожиданности и смущения, Светлана тут же приняла деловой вид.
- Разумеется, я знакома с ним, он сердце этого цирка! Вы говорите, ему нужна помощь? Выкладывайте скорее, может я смогу чем-то посодействовать.
У Андрея отлегло от сердца, лед был сломан, и он вкратце изложил задачу девушке. Немного подумав, та указала ему куда стоит заглянуть, она пояснила, что среди ангаров есть закуток, где работает часовых дел мастер, у него несметное количество часов в разном состоянии, и что Андрей почти наверняка найдет то, что он ищет. Молодой человек был рад помощи, а Светлана была явно счастлива, что смогла быть полезной. Наступило неловкое молчание. Молодому человеку явно не хотелось уходить, он окинул взглядом покрывало, на котором стояли всякие безделицы. Первое, что ему бросилось в глаза, был старинный бокал, простенький, но добротный. Андрей, вложив в свой голос максимальную непосредственность, сказал:
- Какая чудесная вещь! У меня был такой, но, к сожалению, я разбил его, вот уже долгое время ищу ему замену. Я человек привычки, и без него я очень страдаю! Вы невероятно меня выручите, если продадите мне его. Девушка, немного смущенная, потянулась за бокалом. Андрей, в свою очередь, подхватил его, и сказал, что заворачивать не надо, эту драгоценность он понесет в кармане широкополого пальто.
Передав деньги девушке, он дружески попрощался и пошел в указанном направлении к часовых дел мастеру. Снова начал накрапывать мелкий дождик, холод пробирал до костей, и Андрею было невероятно жалко оставлять Светлану здесь одну, в эту плохую погоду, но чем же он мог ей помочь, не задев ее чувства? Мысли роились в его голове, и с трудом найдя нужное ему место, он все же смог отвлечься. В достаточно тесном помещении было такое количество разобранных часов, что это напоминало кладбище, лишь некоторые из них издавали медленное тиканье, оживляя пространство, как будто случайно воскресшие среди этого бесчисленного количества деталей. Молодой человек без труда сторговался на пару часов, в которых часовщик явно разочаровался, и с чувством исполненного долга отправился к Мартину.
Дорогой его мысли вновь и вновь возвращались к картине, где девушка в инвалидном кресле сидит, закутавшись в свою шаль, перед скудной экспозицией, мало кому нужных вещей, а на полусгнившие деревянные настилы, медленно настукивая свою мелодию, падает осенний холодный дождь.
Глава XII
Всю следующую рабочую неделю Мартин и Андрей посвятили автоматону акробату. Это самая восхитительная часть работы, когда детище, созданное с таким трудом, постепенно облачается в одежду, и в те необходимые детали, которые дают максимальное сходство с живым человеком. Лицо этого автоматона было достаточно юное, в отличие от Бука, но тоже не лишенное некоторой хитринки. Руки, так же, как и у фокусника, были одеты в перчатки, а вся фигура была покрыта одеждой, подчеркивающей тонкость и гибкость стана. Голову покрывал колпак, напоминающий головной убор средневековых шутов. Шар был расписан в черно-белую полоску, что очень эффектно смотрелось при его движении. Детали, которые принес Андрей с блошиного рынка пришлись как нельзя кстати, и движения акробата и впрямь стали более реалистичными. Мартин был очень благодарен Андрею за находку, а тот, в свою очередь, с грустью возвращался в своих мыслях к Светлане. Ему стало казаться, что он должен снова вернуться на тот блошиный рынок и как-то поддержать ее, хотя бы по-дружески. Эта мысль стала постепенно навязчивой, и он осторожно расспрашивал старика, не пригодится ли для следующего члена их необыкновенной цирковой труппы еще какие-нибудь детали. От Мартина не ускользнуло беспокойство молодого человека, и он, возможно специально, придумал повод вновь его отправить туда. Теперь Андрею нужно было найти как можно больше старых зеркал, маленького размера, непременно с фацетом, круглых, и, если это возможно, с амальгамой. Задача была столь необычной, что показалась молодому человеку сначала насмешкой, но поразмыслив немного, он решил, что если все эти зеркала вынуть из рам и сложить вместе, то зрелище, при правильном освещении, могло быть красивое. Может Мартин задумал создать огромного размера рыбу, и это будет ее чешуя? А может он просто хочет дать возможность ему прогуляться, и это было первое, что пришло Мартину в голову. Как бы то ни было, но молодой человек вновь отправился на это печальное кладбище былой эпохи. Быстро пройдя все мало-мальски обустроенные ряды, он решил прямиком направиться к Светлане. Погода на этот раз была намного лучше, и проблески осеннего солнца почти весело прорывались сквозь тяжеловесные тучи, грозившие всем местным пролиться на них холодным дождем.
Свою знакомую Андрей нашел на том же месте, на этот раз смущение не затронуло душу девушки, и она была искренне рада своему знакомому. Завязалась непринужденная беседа, но стоя на ногах, Андрей понимал, что долго она не продлится. А уходить ему совсем не хотелось, поэтому, окинув вокруг все ищущим взглядом, он обнаружил пару кирпичей и доску. Соорудив что-то вроде низкой скамеечки, он пристроился рядом со Светланой, заручившись ее разрешением. Она смеялась, но была абсолютно не против. Ей самой проводить весь день в молчании было довольно нелегко. Хотя, сидя подле нее, и наблюдая за людьми, молодой человек заметил, что к ней часто подходят поздороваться соседи, все неизменно с доброжелательной улыбкой, и как будто бы даже в приподнятом настроении духа, несмотря на непогоду и нелегкий труд. В целом, Андрею стало казаться, что люди, работающие на том же ряду что и Светлана, выглядят менее удрученными жизнью и условиями труда, чем даже те, которые сидят в ангарах, укрытые от непогоды. Создавалось впечатление, что, проводя целые дни рядом с этой сильной духом девушкой, им было стыдно жаловаться на свою долю. Каждый из них, кто начинал сетовать на жизнь, всегда мог представить на сколько тяжелее приходится Светлане здесь, и чувство горечи отступало от смутившейся души. Таким образом, по наблюдению Андрея, эта самая скромная часть блошиного рынка казалась самой приветливой и более счастливой, хотя бы по внешним признакам.
Сидя на своем не самом удобном сооружение, молодой человек и вовсе забыл про поручение Мартина, развлекая, как мог, свою знакомую. Вдруг Светлана, неожиданно прервав их диалог вскинула голову вверх:
- Они снова прилетели! – в восхищении выдала она.
- Кто? – в недоумении уставился в облака Андрей.
- Чайки! Разве вы их не видите? – продолжала Светлана.
Если сказать честно, Андрей просто не сразу сопоставил восхищенный тон своей собеседницы и этих хищных, сварливых созданий. Он не совсем понимал, что именно привело Светлану в восторг, но виду не подал, а лишь найдя взглядом в небе парочку крылатых нахалок, вперил в них свой недоуменный взор.
- Как же они прекрасны! – не унималась девушка – Только представьте, где они бывают! Они легко парят над морской гладью, подчиняя своим крыльям непослушный ветер. Шторм и непогода не могут навредить им, а лишь дают этим созданиям пропитание, выбрасывая ракушки на берег с морских глубин. А когда они поднимаются к солнцу, то могут окинуть все вокруг взглядом с таких высот, с которых мы словно букашки. В такие моменты мне кажется, что для них мы всего лишь ползаем, ходим ли мы на своих двух, или передвигаемся на коляске. Почему-то эта мысль успокаивает... Ах, как бы я хотела летать, вот так, как эти свободные создания, подчиняя своим крыльям холодный северный ветер.
Андрей слушал слова Светланы, и эти суетливые птицы стали казаться ему уже совсем другими созданиями. Он увидел их глазами девушки, и на долю секунды, Андрею даже показалось, что земное притяжение сильнее, чем он думал.
Птицы шумно покружили с минуту, и растаяли вдали, унося с собой суетливое беспокойство. Снова стало тихо. Неожиданно молодой человек вспомнил о зеркалах, и как в прошлый раз, решил прибегнуть к помощи Светланы. Парочку он нашел прям на ее покрывале, но этого было явно недостаточно. Мартин ни за что не поверил бы, что на покупку пары зеркал ушло три часа, поэтому воспользовавшись советом знакомой, он заглянул еще в пару мест, и его усилия были вознаграждены дюжиной зеркал небольшого размера, весьма подходящие под описание старика. С чувством исполненного долга Андрей отправился в мастерскую. В его ушах звучали крики чаек, а мысли поминутно возвращались к словам Светланы, в которых она говорила, что мечтает стать одной из них.
В мастерской его ждал Мартин, он остался весьма доволен приобретенными зеркалами, и работа вновь закипела. Доводя до совершенства мелкие детали второго автомотона, старик наблюдал за Андреем, и улучив момент небольшого отдыха спросил:
- Андрей, а вы не думали создать свой автомотон? Ну или что-то подобное?
Захваченный врасплох молодой человек выпалил первое, что пришло в голову:
- Птица, чайка, если быть точным.
- Вы хотели бы создать чайку? – удивился Мартин.
- Ну да, - неуверенно продолжал Андрей – большую железную чайку, которая бы кружила над ареной и публикой, прям под полосатым потолком циркового купола.
Старик не унимался:
- Но как же она будет функционировать? Если ее траектория будет всегда одинаковой, и движения не будут отличаться разнообразием, то публика быстро остынет к ней.
Молодой человек ненадолго задумался, идея пришла к нему минуту назад, и он сам пока не понимал, как создать подобную вещь, но вдруг, в его голову пришла новая, немного безумная идея, и Андрей, не обдумывая, решил сразу ей поделиться.
Она будет управляться человеком изнутри, но этого никто не должен знать, основные крепления будут скользить по тросам, надежно зафиксированные под потолком, а живость движений будет зависеть лишь от пилота моей железной птицы.
- Ну, знаете, эта птица будет слишком большой, если в нее поместить взрослого мужчину, да и вес имеет значение, корпус вашей птицы, судя по всему, тоже будет кое-что весить – неуверенно проговорил Мартин.
Молодой человек замолчал на некоторое время, все доводы Мартина были верны, но все же ему казалось, что эту идею можно воплотить в жизнь. И еще одна мысль закралась ему в голову, если бы пилот птицы был человек, который не больше ребенка по весу и росту, то это существенно облегчило бы конструкцию.
Андрей озвучил свое предположение вслух, Мартин возразил, что ребенка, разумеется, туда никто сажать не будет, слишком опасно, а единственный известный ему карлик и так неплохо устроился, продавая билеты в кассе цирка, и ни за что бы не стал рисковать жизнью, тем более, что боится высоты.
- А если я найду подходящего пилота? - не успокаивался Андрей, конечно, он не думал ни о детях, ни о карликах. Первая кандидатура, которая посетила его голову – была Светлана.
Она так любит цирк и, наверное, ни за что бы не отказалась стать частью его, за одно исполнить свою мечту парить как птица под куполом шатра в сердце, пусть железной, но чайки. Ему стало казаться, что он способен выполнить заветную мечту этой несчастной девушки, остается лишь соорудить большое крылатое создание, и убедить Светлану залезть в эту птицу. Возможно она даже сможет выступать в цирке на постоянной основе, и станет частью того мира, в который она попадает совсем не на долго с таким трудом зарабатывая деньги на билеты. Смог же Мартин найти место там для Павла, может, и он сможет сделать что-то подобное.
Мартин внимательно смотрел на молодого человека, потом добавил:
- Наверное пилот у тебя уже есть, ну что ж, я думаю попробовать стоит. Все что есть в моей мастерской к твоим услугам! Спешить нам некуда, и занимаясь третьим автоматоном, ты всегда найдешь немного времени для своей железной птицы.
Мартин весело засмеялся, а Андрей почувствовал себя неожиданно таким счастливым, что тоже не удержался и засмеялся, хотя и не осознавал причину своего безудержного веселья.
Глава XIII
Жизнь в мастерской цирковых механизмов кипела. Мастер и его ученик работали не покладая рук, и к такому трудолюбию их подталкивала не необходимость выживания, а потребность созидания. Каждый новый день приносил маленькие радости, оттачивая и доводя до совершенства движения своих необыкновенных подопечных, Мартин и Андрей очень сблизились. Их взаимопонимание достигло того уровня, когда люди понимают друг друга без слов, когда работа может протекать в абсолютной тишине, и все же они ощущают единение душ. Но, несмотря на напряженный темп работы, Андрей все же каждый вечер находил час или два, повещая их своей железной птице. Первые несколько недель работы над ней, он трудился над чертежами. Мартин смотрел через плечо своего подопечного и ничего не говорил. Но его лицо было столь выразительно и красноречиво, что Андрей безошибочно понимал, верны ли его изыскания и расчеты, или что-то нужно переделать.
На лице старика отображались то озабоченность, то напротив, проблески, отдаленно напоминающие даже гордость. Молодой человек боялся спешить, он думал, что в попытках ускорить процесс, он может совершить те ошибки, которые в конце существенно повлияют на его детище в целом. Но однажды, выйдя на улицу, он увидел первый снег. Хрупкие прекрасные снежинки, медленно кружась в абсолютной тишине ложились на землю и тут же таяли. Пару таких снежинок Андрей поймал рукой, и почувствовал их холодное прикосновение. Снежинки за пару секунд превратились в капли, и скатились с ладони. – «А ведь скоро зима.» - подумал Андрей. – «Как, наверное, холодно находиться на том блошином рынке целый день, особенно такой хрупкой девушке как Светлана. Если бы я закончил свою птицу, то, скорее всего, сумел бы убедить ее попробовать управлять ею. Она очень смелый человек, и ни за что бы не отступила под давлением страха. А он приложил бы все силы, для того чтобы убедить хозяина цирка дать возможность показать этот номер. Да и Мартин помог бы ему. Как же здорово было бы позволить этой девушке стать частью труппы. Андрей погрузился в свои мечты. Он уже видел, как показывает свою железную птицу Светлане, как она восхищается ее красотой, как он помогает ей пробраться внутрь своего творения. Девушка, как и мечтала когда-то на блошином рынке, смотря на чаек под моросящем дождем, взмывает в, хоть и импровизированное, но, небо. В его мечтах птица была уже готова, поблескивая металлическим оперением, она уже совершала свой полет под куполом цирка, сопровождаемая дружным восхищенным вздохом. Андрею стало казаться, что он уже почти все сделал, совершил что-то поистине важное, подобно тому, что сделал Мартин для своего глухонемого друга.
Андрей вернулся в мастерскую и, найдя Мартина, сказал:
- Я хочу приступить к работе над птицей не в чертежах, как я это делал до сегодняшнего дня. Нет, я хочу начать воплощать в жизнь свой замысел.
- Замечательно! – отозвался старик. – Ты больше не боишься ошибок?
- Нет! – твердо сказал молодой человек, - Ошибки — это часть созидания.
- Это ты верно подметил, я и сам давно жду, когда же ты перейдешь к делу. Эти бесконечные бумаги и меня немного утомили – и Мартин, добродушно улыбнувшись, похлопал Андрея по плечу.
Было решено не откладывать до завтра начало работы, и в дальней части основного помещения появились материалы, предназначенные стать частью корпуса железной птицы. К величайшему удивлению Андрея, у Мартина было практически все необходимое для начала работы. В этот вечер двое товарищей смогли заложить каркас будущего творения, и лишь первые лучи восходящего солнца смогли остудить их пыл, напоминая своим теплым светом, что будет новый день, и у них достаточно времени воплотить свой замысел в жизнь.
Несмотря на то, что новая задача поглощала как мастера так и подмастерье, но и основная их деятельность не была забыта. Два автоматона были полностью завершены, и поражали своей реалистичностью и замысловатостью. Настало время приступить к третьему. Андрею не терпелось заглянуть под белый полог, скрывающий невысокую, явно сидящую на полу фигуру. Вот наконец настал тот день, когда Мартин с присущей ему торжественностью откинул белую ткань, скрывавшую человекообразную машину.
Глазам Андрея предстал факир. Он сидел на своем цветном коврике в позе лотоса, лицо и руки его были покрашены светло-коричневой краской, имитирующей смуглую кожу. Стеклянные, как и у двух других, глаза были практически черного цвета, обрамленные темной обводкой. Фигура была укутана в цветной халат индийской работы, перехваченная поясом с кистями, на голове красовалась чалма с вышивкой, напоминающей в своем цветовом решении элементы халата. Ноги были обуты в национальную кожаную обувь. Факир держал обеими руками дудочку, прижимая ее к губам, глаза были чуть прикрыты. Перед ним, на том же ковре, стояла корзина с зауженным горлышком, а рядом лежала крышка от нее. В целом автоматон выглядел абсолютно завершенным, своим видом он напоминал чудесную инсталляцию в этническом музее, и казалось просто невероятным, что эту композицию можно заставить двигаться.
Андрей повернулся к Мартину.
- Но он выглядит совсем завершенным! В чем заключается моя задача в работе над ним?
- Одеть я, конечно, его успел, вид роскошный, не правда ли? Но это только вид... – задумчиво проговорил Мартин, - Тут есть над чем потрудиться, я вот никак не могу заставить змею двигаться плавно, повторяя движения дудочки, так сказать синхронно.
Молодой человек покосился на плетеную корзину. Он слышал про фокус с танцующей коброй, но он даже представить себе не мог, что можно создать нечто подобное. Змея, плавно покачивающаяся под звуки флейты, честно говоря, и так завораживает зрителя своим непостижимым союзом человека и пресмыкающегося, и воспроизвести нечто подобное в лице автоматона была невероятно смелая задача.
- А змея? – нерешительно спросил Андрей, робко указав рукой на корзину.
Поняв товарища с полуслова, старик пояснил:
- Она конечно тоже автоматон. Не переживай, никакие кобры не нарушат твое спокойствие в пределах этой мастерской.
Андрей улыбнулся и почувствовал себя немного глупо.
- Ну что, включим его? – поинтересовался старик
- Я в нетерпении! – объявил Андрей, и через минуту их факир ожил.
К железному индусу и вправду не могло быть никаких вопросов. Он был восхитителен. Плавными движениями он раскачивался из стороны в сторону, чуть наклоняя голову, то вправо, то влево. Его глаза поминутно опускали веки, как будто он наслаждался музыкой, издаваемой дудочкой. Пальцы в свою очередь перебирали отверстия на инструменте, и было весьма сложно определить, в действительности звук исходил из него, или источником является другая часть механизма. Факир казался абсолютно живым, погруженным в свои мысли человеком, плавно следующим за звуками своей флейты. И эту иллюзию создавало не только совершенство движений и ловкость рук, но и сам цвет кожи, его темный оттенок маскировал искусственность черт лица, создавая ощущение реального, хоть и не совсем привычного типажа. Все выглядело великолепно, не считая одной детали – змея так и не показалась.
- Ну вот! – раздосадовано проговорил Мартин – А что я говорил? Ну ничего, нужно просто немного потрудиться, ну и, пожалуй, найти кое какие детали... Как вы отнесетесь к тому, что я попрошу вас снова сходить на блошиный рынок?
- Прекрасно! – с готовностью отозвался Андрей.
Он и без того ходил туда практически каждую неделю поддержать, и хоть немного развлечь Светлану. Поэтому приурочить свой очередной поход к рабочей деятельности было весьма заманчиво.
- А что конкретно нужно найти? – осведомился молодой человек.
- Да я и сам в толк не возьму, надо пробовать найти, наверное, что-то похожее на это – с этими словами Мартин пошарил в одном из ящиков, и выудил несколько деталей сложной конструкции. – А там будет видно, если что, я их доработаю, было бы над чем работать. – твердо заверил он.
На том и порешили. Весь следующий день Андрея был расписан. После посещения блошиного рынка, он рассчитывал попасть еще в цирк - это была та обязательная часть его работы, которая больше всего поражала молодого человека. Но Мартин утверждал, что если он не будет чувствовать сам дух тех мест, ради которых он создает свои механизмы, то в его голову не будут приходить новые идеи. Андрей верил старику, и всецело пытался проникнуться духом цирковой арены, хотя все его мысли были заняты лишь одной задачей – позволить своей железной птице взмыть под купол этой самой арены.
Глава ХIV
Утро, отведенное для похода на блошиный рынок, было холодным и туманным. Зима медленно наступала, крадя час за часом дневной свет. Выходить рано для такого похода, уже не было никакого смысла, так как кромешный мрак держал в своих объятиях город часов до восьми. Андрей медленно брел по сонным улицам в сторону рынка, ступая по мостовой, чуть поддернутой тонкой корочкой льда. Было зябко, он поежился, уткнув нос в шарф, и с горечью признался сам себе, что железную птицу ему совершенно точно не завершить до зимы. Работа продвигалась медленнее чем он рассчитывал. Перед ним возникали задачи, решение которых он даже не представлял как найти. Чувство беспомощности временами овладевало им, но беря себя в руки, он снова и снова принимался за работу, пытаясь смотреть на задачу под разными углами. Его упорство импонировало Мартину, он подбадривал молодого человека, но считал необходимым, чтобы Андрей сам нашел выход. Да и перекладывать свою работу на старика ему совсем не хотелось.
С тяжелым сердцем из-за столь удручающих мыслей молодой человек добрался до блошиного рынка. Двигаясь хорошо знакомым маршрутом, Андрей быстро, почти незаметно, дошел до Светланы. Увидев ее еще издалека, Андрей медленно пристально рассматривал девушку. В этом хаотичном окружении, она была похожа на экспонат, выставленный среди антикварных экспозиций. Словно хрупкая кукла, отлитая из старинного, китайского фарфора, оставленная под дождем и снегом среди давно устаревшей утвари. Белые тонкие руки с длинными пальцами, худое лицо с темными большими глазами, непроницаемо-устремленными куда-то вглубь своего сознания. Все это создавало непривычный образ, словно имитирующий реального человека, но в то же время, оставляющий ощущение чего-то не совсем естественного. Каждый раз, когда Андрей выводил ее из задумчивости, лицо девушки озарялось неподдельной радостью, и неестественное ощущение кукольного образа тут же исчезало. Так было и в этот раз. Андрей уже привычным движением соорудил себе скамеечку, и вынув из-за пазухи заранее припасенные конфеты, стал усердно пичкать ими Светлану. Она хоть и сопротивлялась, но отказать ему было достаточно сложно, упорство брало свое. Молодой человек не говорил ей о задуманной им железной птице, опасаясь, что что-то может пойти не так, хотя всем сердцем верил, что этой мечте суждено сбыться. В веселой беседе, как обычно, несколько часов пролетели незаметно, и Андрей со Светланой условились встретиться вечером на представлении.
На этот раз Андрею не удалось справиться с задачей, возложенной на него Мартином, и он понимал, что завтра в мастерскую ему придется прийти с пустыми руками. Даже Светлана не смогла ему подсказать, где можно найти необходимые детали, поскольку Андрей не мог толком объяснить, что именно он ищет.
Как бы то ни было, Андрей отправился домой, в надежде успеть сделать кое-какие дела перед вечерним представлением.
Андрею не свойственно было опаздывать, но в цирк он и вовсе приходил за пятнадцать минут до начала шоу. Но ни разу он не смог очутиться там раньше Светланы, она неизменно сидела на одном и том же месте, и приветливо ему улыбалась, словно и вовсе не покидала его. В глубине души Андрей дивился этому, но вслух произносил лишь слова, смутно напоминающие отговорки, которые могли бы служить оправданием за опоздание.
- Кажется я почти опоздал, нет, я был уверен, что попаду в зал не раньше того, как погасят огни, и пробираться мне придется в полумраке, нещадно ступая по ногам тех несчастных, которые пришли вовремя.
Девушка смеялась, понимая, что об опоздании не могло быть и речи, и чуточку журила его:
- Вы слишком строги к себе. И что же в вашем понимании прийти вовремя? Остаться спать вот на этой скамье?
И в этот раз их встреча прошла традиционно, за двадцать минут до начала, оставляя им время на обмен новостями и беззаботную болтовню. Когда свет погас, Андрей устремил свой взор на арену, где уже хорошо знакомые ему люди выполняли привычные трюки. Даже слон, которого молодой человек поначалу побаивался, кажется, стал узнавать его. Когда под куполом гимнасты выполняли какое-то особо эффектное упражнение, Андрей перевел свой взгляд на девушку. Его поразило, сколько жизни было сейчас в ее лице, устремленном на артистов цирка, как внимала она всем чудесам, ловко преподносимым со сцены многочисленной толпе, и как это лицо контрастировало с той кукольной маской, увиденной им сегодня на блошином рынке. Кажется, это были абсолютно разные люди. Андрей медленно обвел взглядом ряды присутствующих здесь людей, обращая внимание на их внешний вид, и предполагаемый статус в обществе. В этот момент он понял одну важную вещь – все эти люди, несмотря на то, есть ли у них заботы, или напротив, деньги избавили их от хлопот, одинаково счастливо устремляют свой взор на те чудеса, которые им предлагают увидеть с арены, или под куполом. В такие моменты все эти люди равны между собой, восхищение самого избалованного жизнью человека ничем не слаще радости, которую вкусил в этот момент бедный труженик, всю неделю усердно откладывающий деньги на билет. В этом странном месте, как показалось Андрею, не действуют обычные законы, оно пробуждает в каждом ребенка, умеющего непосредственно радоваться моменту и верить в необъяснимые чудеса, погружаясь в атмосферу праздника.
Андрей вновь вернулся мыслями к железной птице. Неужели он не справится? Ему показалось, что он просто не имеет на это права, и что завтра он приступит к работе с новыми силами, и, если в этом будет необходимость, он поступится со своей гордостью и обратится за помощью к Мартину. Пусть в этом случае это будет не чисто его заслуга, но птица должна полететь, и не важно, кто заложит в нее последнюю деталь!
Когда представление было окончено, Андрей, по своему обыкновению, проводил Светлану и отправился домой, намереваясь хорошо выспаться перед трудовым подвигом.
Войдя в мастерскую на следующий день, Андрей тут же покаялся Мартину, что его поход на блошиный рынок не увенчался успехом, и что детали, хоть отдаленно напоминающие искомые, он не обнаружил.
Старик озадаченно вздохнул:
- А я ведь надеялся, что факира завершишь ты. Это будет полезно для тебя, прям как экзамен. Я уверен, что заставить змею двигаться синхронно с дудочкой в твоих силах.
Андрей был озадачен.
- Это большая ответственность – пролепетал он.
Но в этот момент Андрея посетила светлая мысль, и он не замедлил ее озвучить:
- Хорошо, но если я справлюсь со змеей, то вы поможете мне с моей птицей.
- Договорились! – с готовностью отозвался Мартин – но давай сначала облачим ее корпус во что-нибудь мало-мальски напоминающее плоть и перья, уж больно печально она выглядит, стоя вот так, наподобие огромного скелета. И кстати, ты ведь уже продумал где будет входное отверстие в корпус для пилота?
- Да, самое незаметное место — это спина, между крыльями – с готовностью ответил Андрей.
- Замечательно. Есть кое-что, что может пригодиться для того, чтобы облегчить открывание двери в это отверстие – с этими словами старик достал из кармана хорошо знакомую Андрею петлю, и протянув ее молодому человеку добавил:
- Я всё-таки починил ее.
Глава XV
Работа в мастерской быстро продвигалась. Недостающие детали к змее факира Андрей все же смог изготовить, и та, в свою очередь, не только стала показываться из плетеного укрытия, но и покачиваться, искусно следуя за дудочкой факира. Это была настоящая победа для Андрея. Когда-то он абсолютно ничего не мог мастерить своими руками, теперь же перед ним сидел великолепный автоматон в загадочном образе уличного волшебника, управляя вниманием механической змеи, послушно танцующей под движения музыкального инструмента, подчиняясь его воле. И самую сложную работу выполнил он, это было непостижимо для него. Мартин в свою очередь уделил много внимания и времени птице. Та неузнаваемо изменилась, стала почти как живая. Искусная рука художника воплотила визуально фантазию Андрея, сделав ее реальной. Но работы было еще очень много, фактически она еще не функционировала, но Мартин успокаивал Андрея, уверяя, что спешка в таком деле ни к чему.
Работая целыми днями бок о бок, они обсудили, кажется, почти все, что только могли, и теперь их трудовой день чаще проходил в тишине, но она не была гнетущей, словно наполненная своим смыслом, как бывает с близкими людьми. Это молчание само по себе проявляло понимание и участие, не требующее слов. Но все же в один из таких вечеров Андрей нарушил тишину и спросил:
- Расскажите Мартин, как вы познакомились с Павлом? Я так понимаю, вашей дружбе не один год?
- Да, - задумчиво протянул старик – действительно, лет прошло не мало. Меня свела с ним случайность. Лет пять назад, может и больше была необходимость послать одно мое изделие почтой заказчику. По своему обыкновению упаковкой я не стал заниматься, перекладывая сей кропотливый труд на почтовых служащих, и принес свое изделие просто в коробке, не удосужившись даже ее закрыть. В дверях отделения на меня налетел незнакомец, он был явно сильно взволнован, и ничего перед собой, кажется, не замечал. Не ожидая столкновения, я выпустил свою ношу из рук, и мой механизм с оглушительным грохотом рассыпался по полу, позвякивая мелкими деталями. Моему негодованию не было предела! Незнакомец, в свою очередь, без всяких слов извинения, бросился собирать рассыпанные детали, и не просто складывать их в кучу, но к моему величайшему изумлению, ловко ставить на свои места. Эта сцена длилась не долго, как только мое изделие вновь очутилось в коробке, в почти неизменном виде, незнакомец быстро ушел. И как я уже упомянул, без извинений, и даже не простившись. Мое изделие, конечно, пострадало от этого падения, хоть и незначительно, поэтому я забрал его обратно в мастерскую. Но мне все же не давало покоя это происшествие. Как этот незнакомец по одному брошенному взгляду понял саму суть механизма, и смог почти безошибочно воспроизвести его, – старик замолчал, словно погрузившись в свои мысли.
Андрей тактично подождал, но желание услышать рассказ полностью подтолкнуло его пробудить старика от воспоминаний, и он деликатно откашлялся. Мартин, очнувшись от своих мыслей, продолжил:
- Было принято решение попробовать навести справки на почте, может, кто из служащих знал его, если он, например, является частым клиентом. Спустя несколько дней, когда мое изделие вновь имело благообразный вид, я очутился все в том же отделение. Долго объяснять, как выглядел незнакомец мне не пришлось. Происшествие с коробкой активно обсуждалось там уже несколько дней персоналом, тем более, что человек, столкнувшийся с мной был их бывший сотрудник. Его уволили в этот день, и это событие являлось для них подтверждением правильности их решения. Как я выяснил, он был глухонемым, его приняли на работу в порыве благородных чувств, но как это бывает, эти чувства быстро покинули работодателя, как только он столкнулся с некоторыми неудобствами, сопутствующими своему решению. Как я выяснил, его имя было Павел, и поработать он успел всего несколько дней. Без труда так же я получил и его адрес. Не совсем понимая, зачем именно его ищу, я чувствовал в этом необходимость. Адресом Павла оказался квартал на окраине, где он занимал скромную комнату в коммунальной квартире. Меня пугала перспектива плохого взаимопонимания с глухонемым молодым человеком. Но как ни странно мы сразу нашли общий язык. Он был дома, увидев меня на пороге Павел смутился и стал извиняться жестами, явно волнуясь, что ему планируют предъявить претензии. Но я быстро успокоил его, давая понять, что проблем от меня никаких не будет. Павел пригласил меня присесть, и спустя полчаса нашего общения, мы условились, что он посетит мою мастерскую. Павлу по-прежнему требовалась работа, и когда, после посещения мастерской я предложил устроить его в цирк, занимаясь декорациями моего исполнения, сомнения с его стороны не последовало. Напротив, радость, с которой он принял мое предложение, по сей день греет мне душу. Вот, пожалуй, и все, что я могу сегодня тебе поведать.
Наступило молчание. Андрей живо представивший эту историю был глубоко ею тронут. Спустя несколько минут он произнес:
- Это потрясающе! Какая это радость, наверное, вот так поменять кому-то жизнь к лучшему!
- Да, возможно это главное, что я смог сделать в своей мастерской. – произнес Мартин. Остаток дня они повели в тишине, каждый по-своему переживая в мыслях этот рассказ.
В конце недели Мартин сообщил, что он намеревается представить одного из своих автоматонов в цирке. И для этой цели он выбрал Бука, их первую работу, так что нужно было навести лоск, стремясь произвести как можно лучшее впечатление. Мартин явно гордился им. В лице Бука он хотел представить в цирке всю будущую труппу артистов автоматонов. От дебюта этого первого многое зависело. Во всяком случае, так казалось Мартину, Андрей же, напротив, был уверен, что публика будет в полном восторге, да и как иначе! Он сам, Андрей был поражен им при первой встрече, хотя Бук был еще не завершен, выставляя напоказ механические детали своего сложного тела. Теперь же перед ним сидел изыскано одетый человек средних лет, готовый в любую минуту продемонстрировать фокус, который ввергнет в замешательство даже самый внимательный взгляд.
Демонстрация фокуса была назначена на следующий день, поэтому сегодня их труды были завершены. Слегка прибрав инструменты, мастер и ученик простились, последний пошел домой с целью лечь пораньше и хорошенько выспаться, готовясь к сосредоточенной работе, которая его ожидала завтра.
Глава XVI
В мастерской Андрей появился чуть свет, и несмотря на это, застал Мартина в трудах. Он бережно заворачивал внушительного размера фигуру автоматона фокусника в ткань, перехватывая бечевкой. Заметив в дверях Андрея Мартин весело произнес:
- Ну что, соня, я уж думал, на погрузку не успеешь, и добираться пришлось бы тебе пешком.
Андрей не стал оправдываться, он понимал, что это не серьезно. Старик, гонимый тревогой и предвкушением и сам понимал, что начал сборы слишком рано.
Поспешно придя на помощь Мартину, молодой человек закончил упаковку Бука. Уже знакомый Андрею фургон не заставил себя долго ждать, и бесценную ношу мастер и ученик самолично погрузили внутрь, не доверив грузчикам. Затем сами сели туда же, намериваясь придерживать ее на протяжении всего пути. Фургон тронулся. В полумраке смутно виднелся силуэт механического фокусника, возвышающегося над ящиками, бережно завернутого в одеяло, и небольшая фигура старика, сидящего на полу, аккуратно придерживающего свое детище. Андрей подумал, как же основательно и прочно смотрится сейчас фигура железного человека, и как хрупко выглядит старик, трогательно оберегающий первого.
Глаза постепенно привыкали к темноте, и с этим уходило чувство таинственной связи между мастером и его созданием. Фургон двигался очень медленно, но все же, преодолев несметное количество кочек и ям, он смог достичь цели, остановившись рядом с хорошо знакомым Андрею балаганом.
Их уже ждали. Обитатели цирка вышли навстречу в предвкушении нового зрелища, которое может удивить даже их, весьма искушенных в этой сфере людей. Мартин и Андрей торжественно занесли вдвоем завернутую фигуру, по-прежнему не доверяя ее никому.
На арене кипела жизнь. Вчера было позднее представление, и декорации демонтировали, спуская сверху лишь сейчас. Мартин решил не дожидаться завершения работ и установил автоматон в центре арены. Его тут же окружила разношерстная публика цирковых артистов. В толпе слышалось перешептывание и легкое возбуждение. Мастер как истинный артист, распустив веревки, быстрым движением руки скинул покрывало с фокусника. По толпе прокатилось восхищение и одобрение, заглушаемое лязгом, производимым рабочими, разбирающими декорации практически над их головами. После, Мартин дал сигнал рукой, призывая толпу к тишине и максимальному вниманию, затем нажал кнопку, заранее позаботившись, чтобы было проведено питание.
Фокусник ожил, поднял лицо, повернул глаза вправо, затем влево, будто обводя публику взглядом. Старик поспешно поставил перед ним стол с заготовленным реквизитом, и дал ему в руки шляпу. Автоматон опустил голову, имитируя внимание к представленным на столе предметам, и приступил к выполнению бесхитростного фокуса, но производящего сильное впечатление на неосведомленного зрителя.
Люди замерли, демонстрация такой имитации жизни поражала воображение! Уже не слышался шепот, люди задержали дыхание, поглощенные вниманием, боясь пропустить даже малую толику сего действа. Вдруг, примерно в середине демонстрации крик сверху привлек всеобщее внимание, рабочие, сматывающие вместе детали конструкции, крикнули вниз, что один из тросов не выдержал и, по всей видимости, второй тоже может лопнуть, знаками давая понять, что необходимо разойтись. Люди, словно волна попятились в сторону, спеша покинуть левую часть арены. Тут Мартин заметил, что внизу, сразу под кричащими рабочими стоит Павел, полностью поглощенный работой автоматона. Он был настолько восхищен увиденным, что не обратил внимания на тот факт, что люди вокруг в спешке разошлись, а услышать предостерегающие крики сверху он не мог.
Мартин в одно мгновение кинулся в сторону Павла, тесная толпа, находящаяся по правую сторону от автоматона оставляла мало места для маневра. Опрокинув стол вместе с фокусником, Мартин кинулся к Павлу, сбив его с ног. Потом послышался лязг, грохот и общая суета на мгновение скрыла сцену события. Второй трос все-таки не выдержал, и фрагменты декораций посыпались на арену, поднимая клубы пыли, люди, расступившиеся буквально несколько секунд назад в ужасе, смотрели на то место, где стоял Павел. Андрей кинулся следом за Мартином. Разбирая детали конструкций, он обратил внимание, что вплотную от места падения сидит Павел, абсолютно не понимающий, что произошло. Резкий толчок Мартина откинул Павла на безопасное расстояние, но сам старик оказался под завалом.
Высота, с которой посыпались тяжелые конструкции, не оставляла ни каких сомнений, что Мартин пожертвовал собой ради Павла, и Андрея охватила паника. Он встал с колен, на которых стоял, разгребая конструкции, и бросился бежать из цирка. Его решение, покинуть место трагедии, было продиктовано скорее не малодушием, а не готовностью осознать действительность, в которой может не быть Мартина. Молодой человек бежал, не видя перед собой абсолютно ничего, не разбирая дороги, вследствие этого он забрел в болото. Необходимость выбраться из него слегка остудила его пыл, но мысли по-прежнему путались. К ночи, весь в грязи и чуть живой он добрался до квартиры, Андрей был мокрым насквозь, но сил переодеваться не было, и он упал в постель, провалившись в сон, скорее похожий на забвение. На утро он почувствовал, что простудился. Головная боль и жар абсолютно лишили его сил и возможности хоть как-то себе помочь. Лишь случай пришел ему на выручку. Пожилая соседка, часто заглядывающая к нему с вопросом, не попала ли к Андрею по ошибке ее почта, постучала в его дверь. Андрей, собрав остатки сил, дошел до нее и открыл. Молодой человек выглядел столь ужасно, что бедная старушка тут же забыла про почту. Придерживая Андрея за руку, она отвела его в постель, приговаривая, что сейчас все будет хорошо, и ему стоит отдохнуть.
Через час на тумбочке молодого человека появился куриный бульон, добрая женщина ложка за ложкой заставила выпить его. Потом Андрей снова забылся сном. День и ночь перепутались в его сознании, но каждый раз, открывая глаза, он видел свою соседку, словно старушка вовсе не покидала его. Молодому человеку сложно было судить о времени, сколько прошло часов или дней, но когда силы снова стали возвращаться к нему, и он более или менее окреп, то узнал от доброй женщины, что минуло две недели. Это очень удивило его. Две недели! Значит трагедия, разыгравшаяся у него на глазах, была две недели назад! Неужели он больше никогда не увидит Мартина?! Что теперь будет с его удивительными творениями, с его мастерской.
Андрей встал, еще очень слабый, он, пошатываясь, оделся как смог, и вышел на улицу. Зима. Она вступила в свои права, лютуя на улицах старой части города. Он закутался в шарф и пошел хорошо знакомой дорогой в мастерскую. Добравшись до двери, Андрей достал ключ, полученный от Мартина на крайний случай, и открыл дверь. Замок щелкнул, впуская молодого человека в место, где он мог создавать с другом удивительные вещи. В большом зале по-прежнему стояли автоматоны. Факир, остановивший на змее взгляд своих черных стеклянных глаз, гимнаст, балансирующий своей хрупкой фигурой, созданной из металла, и еще несколько автоматонов под покрывалами, которых он никогда не видел.
Бука не было. Пережил ли фокусник падение Андрей знать не мог. Он сел на стул и уставился перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Тут его взгляд привлекла железная птица. Она стояла такая тяжеловесная, как будто держась железными когтями за землю. Ее стальные крылья безвольно были опущены вниз – «Неужели она никогда не полетит?» - подумал Андрей – «Неужели Светлана так и не сможет испытать чувство полета, проводя свои дни на блошином рынке, испытывая на себе холод зимних месяцев?»
Легкое чувство негодования прокралось в его сердце. Мартин ведь обещал, что она полетит! Она почти завершена... Не хватает самой малости, буквально одной детали, но как ее сделать? Чувство негодования перешло в отчаяние, он засунул замерзшие руки в карманы пиджака и почувствовал что-то холодное. Молодой человек вынул предмет, давно забытый им там, и это оказалась та самая деталь, которая выпала из ящика при их с Мартином первом путешествии в фургоне. Андрей повертел деталь в руках и взвесил на ладони, она приятно отливала в полумраке. И тут он понял, что возможно именно она ему и нужна. Кажется, он все-таки сможет закончить свою железную птицу! Неужели Мартин сдержал свое обещание?
Чувство радости вдруг разлилось в сердце Андрея, ему стало казаться, что мастерская больше не пустой холодный дом, лишенный своего обитателя, а таинственное место, населенное удивительными созданиями.
Вдруг он услышал стук в дверь. От неожиданности молодой человек потерял дар речи. Дверь слегка отворилась, и в щелку просунулась голова человека лет пятидесяти, коротко стриженная, с круглым лицом и весьма маленькими глазами. Обведя помещение этими самыми глазами, их обладатель поинтересовался чуть, откашлявшись:
- Подскажите, скоро ли вернется мастер? Видите ли, аренда... – застенчиво протянул он – уж неделю как пора.
Андрей вышел из оцепенения, обведя мастерскую глазами, он твердо и уверенно произнес:
- Мастер вернулся.
Прошел год с известной трагедии в цирке. О ней много писали в газетах, восхваляя таланты мастера цирковых механизмов. Говорили, что автоматон фокусник, которого демонстрировали в тот момент, так и остался в цирке, хотя некоторые утверждали, что его продали с аукциона и весьма недешево, с учетом того, что события того дня придают ему историческую ценность.
Постепенно информация касательно этих событий стала появляться в газетах все реже, а потом и вовсе исчезла. Но спустя время общественность вновь обратила свое внимание к цирку, причиной тому стали афиши, появлявшиеся то тут, то там в городе, на которых была изображена железная птица гигантских размеров, парящая под полосатым куполом. Картинке сопутствовал текст поясняющий изображение, из которого читатель понимал, что чудесная птица это новое цирковое шоу, не имеющее аналогов в мире. Будто бы она парит как живая, имея сложный диапазон движений. Говорят, что мнение видевших это шоу разделилось. Одни утверждали, что внутри сидит человек, и весь секрет в том, что опытный пилот управляет движениями железного создания, а тросы в свою очередь, не дают птице упасть. Другие же утверждали, что корпус птицы хоть и большой, но слишком мал, для того чтобы вместить взрослого человека, ребенка же никто туда не посадит, понимая сопутствующие риски. Да и где можно найти такого смельчака, который согласится залезть в железный корпус птицы, паря под самым куполом циркового неба?
Мастерская цирковых механизмов
© Copyright: Мария Александровна Меньшенина, 2026
Свидетельство о публикации №226050900943
Свидетельство о публикации №226050900943
Рецензии