Часть 8. 2107

Совсем рядом, сразу в нескольких местах, с бетонного потолка начала капать вода - снаружи третий час шёл дождь. Михаил порылся в куче хлама, сваленного в углу подвала и нашёл большой кусок пластиковой панели. Стараясь не издавать много шума, он закрепил эту панель над спящей Мариной так, чтобы отвести капли. Прижав получившуюся конструкцию в нескольких местах кусками кирпичей и осколками бетона, он удовлетворённо кивнул. Марина спала беспокойно, то и дело вздрагивая во сне. Когда она ещё только начинала засыпать у него на руках, Михаил постарался соорудить ей постель из всего, что смог найти поблизости. В качестве матраца он приспособил пыльные, мягкие свёртки из пупырчатой плёнки, вывернув их внешний слой наружу. Такая пленка давно не выпускалась; похоже, хламу в этом подвале минимум лет сорок, а то и больше. На то, чтобы укрыть Марину сверху, рулонов уже не хватило, но нашлось довольно много какой-то старой одежды, рассованной по разным мешкам и ящикам. Судя по тому, что вода, пролившаяся с потолка, кое-где образовала на полу подвала ручейки и даже лужицы, решение Михаил принял правильное: пупырчатая пленка не пропускала воду.

Михаил прислушался. Непонятный поначалу звук через секунду был идентифицирован им. Это урчало от голода в животе Марины. Да, они здесь почти сутки. Но выходить было рано, облава в городе продолжалась. Где-то над головой, хорошо различаемые слухом бионика, до сих пор были слышны сирены и даже звуки стрельбы. Конечно, боевое оружие не применялось, но от парализующего тоже лучше держаться подальше. Кто же знал, что мирная демонстрация превратится во что-то иное. Ведь всё было сделано, чтобы предотвратить проникновение провокаторов… Однако, нужно что-то решать. В первую очередь нужна информация. Подвал глубокий, да и радиоканалы Миши были включены только на приём. Очень не хватало связи с облачной нейросетью, без неё было гораздо сложнее думать. Но даже на поверхности, работающий канал связи с нейросетью мог их демаскировать. Поэтому “только приём”...



Миша взял фонарик и прошёлся по помещению подвала. В одном углу бетон открошился, открывая взгляду потемневшую от ржавчины строительную арматуру, уходящую в толще стены вертикально вверх. Если она хорошо перевязана или сварена, теоретически может быть неплохой антенной для входящего сигнала. Миша взял плотную тряпку из кучи хлама и тщательно протёр поверхность арматуры от ржавчины. Потом освободил от одежды плечо - на нём под кожей ближе всего были антенны - после чего прижался им к очищенному металлу. Стабильный сигнал приходил от нескольких цифровых радиостанций и даже от третьего комплексного телевизионного канала. Миша настроился на один из потоков канала и перед его глазами развернулась картинка.

-...навстречу! Но как можно разговаривать с террористами, приносящими в жертву как биоников, так и людей! Нам ещё повезло, что обошлось без жертв, что зональная безопасность вовремя предотвратила взрывы эм-бомб на площади! Но эти ваши “демонстранты” вывели толпы людей в пятидесяти трёх городах! И в четырёх их предотвратить не удалось! А вы ещё смеете тыкать нам в лицо тем, что наши сотрудники безопасности помогали зональным?! - прокричал человек в строгом чёрном костюме и с силой стукнул ребром ладони по круглому столу, за которым сидели все собеседники. Михаил узнал этого человека, им был социальный директор компании “Бион+тех”, одного из основных подрядчиков зонального заказа в области биотехники и механики, Владимир Борисович Вешников.

- Справедливости ради хочу заметить, что пока нет официальной информации о том, что за устройства взорвались и какая из группировок или политических сил могла их изготовить. Неофициально есть данные, что корпуса устройств были произведены методом промышленной металлопечати. А значит, это либо армейские разработки, либо всё произведёно в стенах корпораций. - произнёс сосед Вешникова взволнованным, но всё же не таким истеричным тоном. Михаил не знал его по имени, но значок на правом лацкане его пиджака свидетельствовал о работе в высших зональных институтах власти, а на левом - о высоком рейтинге доверия среди социума.

- Зачем?! - закричал снова Вешников, - Зачем это корпорациям или армии?! Люди голосовали своим выбором, своими сбережениями, своими чувствами за сложившуюся традицию взаимоотношений биоников и людей. Пока не появились очередные фанатики, которые не выносят прогресса!

- Я не знаю, что вам сказать на это, - отвечал ему тот же чиновник, - повторюсь, официальных данных пока нет. Но в связи с человеческими потерями ни я, ни кто-либо ещё из управления экономической зоны пока не можем прекратить операцию сил обеспечения безопасности. Обновленные данные говорят, что число пострадавших в одном только Васюганске составило двадцать шесть человек. Пока обошлось без летальных исходов, но девять человек в тяжелом состоянии. Болевой шок и повреждения от имплантов, сгорающих внутри организма людей, очень велики. А импланты так или иначе присутствуют у шестидесяти двух процентов населения.

Последние слова чиновник произнёс, глядя на другого участника дискуссии, сидящего прямо напротив него. Этого человека Михаил знал хорошо. Александр Васильевич Сёмин, бионик, бывший когда-то человеком, создатель и идеолог сначала “Очищения”, а потом и одноимённой политической партии.

- Повторяю в который раз, - со вздохом произнёс Александр, - наши демонстрации проходят под лозунгом “не мешайте им быть людьми”. Мы стараемся открыть глаза человечеству и дать возможность бионикам стать людьми. Нам нет никакого смысла устраивать теракты. На текущий момент я не вижу сил, которым такие действия необходимы, кроме самих производителей биоников. Ведь в случае удачи нашей программы новые бионики просто перестанут выпускаться.

- Что-то раньше вы прекрасно использовали такие методы! - злорадно усмехнулся Вешников, - И ничего вам не мешало! А если вы действительно хотите помочь бионикам стать людьми, то не кажется ли вам, что свобода воли - одно из неотъемлемых свойств человека? Бионики разумны! Что будет, если бионик не захочет становиться человеком?!

Михаил послушал перепалку еще минуту, затем переключился на архивный поток канала, вещающий по циклу сжатые пакеты свежих новостей и загрузил себе весь их объём за последние пару суток. Видео из Васюганска были частично заблюрены, но помогали понять масштаб происшествия. Михаил помнил, как в прошлом они с Мариной посещали столицу Северо-азиатской экономической зоны. Васюганск был основан лет тридцать назад прямо в центре самых больших в мире, постоянно растущих Васюганских болот. Мировой спрос на углеводороды к тому моменту упал почти до нуля, из-за повального перехода на термоядерную энергию. А болота, вследствие изменения климата, стали расти ещё быстрее. И тогда из Сибири стали качать другое золото, успешно приспособив под это старую газотранспортную систему. Этим золотом оказалась пресная вода. Избыток её, накопившийся в регионе, губил экосистему. А развернутые на территории болот системы откачки отправляли этот избыток воды в Среднюю Азию, Гоби, на Кубань и в другие засушливые регионы. Молодой Васюганк процветал! Как и большинство северных городов, которые прежде были нефтегазовыми. Вот уж воистину: была бы земля, а сокровища на ней найдутся. В Сибири это поначалу было мягкое золото - соболя и меха, потом чёрное - уголь и нефть, а затем и мокрое, как в шутку его называли сами васюганцы. Конечно, любую информацию о Васюганске Михаил мог бы получить, просто подключившись к сети и к камерам города. Но раз уж решил становиться человеком, то и вести себя надо по-человечески. И они с Мариной отправились знакомиться с этим городом воочию. Помнится, их здорово рассмешил гид, рассказывающий о гербе города. На нём был изображён комар - перечёркнутый, как на старой упаковке фумигатора. Гид рассказывал анекдот, который, наверное, с рождения знает любой васюганец:

- Очень богат животный мир Васюганских болот! Здесь насчитывается до пятнадцати тысяч видов животных. Одних комаров, например, четырнадцать с половиной тысяч видов.

Как бы то ни было, на территории города комаров больше не было. Да и на огромной площади вокруг тоже. Там, где раньше было болото, теперь подрастали ценные дубовые, липовые и другие широколиственные леса, акклиматизированные со всей Голарктики. Вмешательство человека в природу здесь оказалось не то что полезным, а даже необходимым. Особенно с учетом того, что когда-то человек сам и разрушил эту природную гармонию.

- Миша? - послышался голос Марины, оторвав его от изучения эфира и другой рефлексии, - Миша, ты здесь?

- Да, сейчас подойду, не волнуйся.

Он подошёл к жене, легко коснулся её руки. Марина улыбнулась. Она попыталась оглядеться по сторонам, но было ясно, что она тщетно напрягает зрение. Слишком темно. Миша в темноте видел лучше, различал более широкий спектр. Но и ему приходилось включать фонарь время от времени.

- Я послушал эфир, скачал новости. Зональные власти не будут прекращать облаву, фабриканты пытаются всё свалить на демонстрантов. Четыре взрыва, остальные якобы предотвращены. Двадцать шесть пострадавших в Васюганске, девять тяжёлых. В Омске трое, все тяжелые, но там сработала всего одна эм-бомба и далеко. Ходят слухи, что бомбы фабричные, военных или корпораций.

Михаил присел на обломок бетонной колонны, лежащий на полу рядом и продолжил:

- Тебе бы поесть. Вот мы двое оболтусов, не догадались взять с собой бутербродов. Даже бутылку воды и ту давно выпили. Плохо, что нельзя выбраться наружу. У тебя нет никого из знакомых в соседних домах? Нужно не дальше третьего этажа, чтобы можно было в окно постучаться. Камеры в подъездах я могу частично заглушить или обойти, но вот сканер отпечатка на входе нас сразу же “сдаст”. Поэтому нужно, чтобы открыли изнутри.Марина подумала пару минут и недовольно буркнула:

- Есть один… старый знакомый, в трёх кварталах отсюда, на Колужиной, двадцать один. Если он там ещё живёт, конечно. Но это метров восемьсот, попадёмся. Разве что по воздуху пролететь или под землёй проползти. Михаил развёл руками:

- Знать бы схему подземных коммуникаций, нашли бы решение. Но их в свободном доступе нет, а в “Очищении” до легализации я не догадался их скачать. Марина посмотрела в сторону мужа странным взглядом и попросила дать свою сумку. Покопавшись в ней, она нащупала проекционные очки и протянула их мужу:

- Посмотри, может, тут что-то есть. Александр мне скидывал массив информации года четыре назад, я в неё даже не заглядывала. Михаил взял в руки очки и прижал их к плечу прямо через одежду. В воздухе повисло молчание.

- Ну что? Что-то есть? - спросила Марина спустя полминуты. Миша улыбнулся, глядя на жену. Правда, она вряд ли смогла бы увидеть его улыбку в такой темноте:

- Мариш, мы в глубоком подвале. Я отрезан от внешней нейросети, да и запеленгуют нас, если будет идти радиообмен. Поэтому мне нужно время, чтобы всё посмотреть. Думать автономно очень трудно. Марина кивнула:

- Хорошо, не отвлекаю. Извини.

Миша снова машинально кивнул и продолжил рыться в информации. Минут через пятнадцать он вернул очки жене.

- Ты права, тут много разной информации. Приблизительно в пятидесяти метрах от нас, около входа в парк, должен быть люк в систему старых кабельных тоннелей. Только непонятно, есть ли там до сих пор использующиеся кабели. Если двинемся там, нужно аккуратно себя вести и не задеть ничего лишнего, вдруг там “десятка” идёт или на трёхста восьмидесяти изоляция осыпалась. Я переживаю за тебя, - покачал головой Михаил.

- Всё лучше, чем смерть от голода, - усмехнулась Марина, но пообещала быть аккуратной.

- Смотри, мы пройдём по тоннелю и выберемся из люка на территории старого энергоузла, в сквере рядом с домом. Он наверняка огорожен, надо будет перелезать через забор. Главное, чтобы это были все сюрпризы. Многое могло измениться на местности.

- “Смотри”? - с ухмылкой переспросила Марина.

- Да, извини, мне не хватает мощности, чтобы как обычно следить за всеми нюансами речи, - развёл руками Миша, - но я изучил карту. Как будешь готова, можем выдвигаться.

- Сейчас, погоди минутку, - Марина взяла у мужа фонарик и отошла в дальний угол подвала. Михаил галантно отвернулся.

В свете фонарика они поднялись на два уровня по разбитым бетонным лестничным пролётам до старой стальной двери, которую сутки назад Миша закрыл изнутри, вставив в приваренную дверную ручку кусок толстой стальной трубы. Такого металлолома тут было полно, даже искать не пришлось. Вынув трубу, Миша попытался тихо открыть дверь. Тихо не получилось, старое ржавое железо издало противный металлический лягз. Дверь упёрлась во что-то, но образовавшейся щели было достаточно, чтобы выбраться. Михаил выглянул наружу. Подвал находился в развалинах недавно снесённого старого здания. Пространство вокруг выглядело точно так же, оно было заполнено строительным мусором, который ещё не вывезли на переработку. Правда, вокруг прибавилось следов. Территорию явно обыскивали, но найдя эту стальную дверь, скорее всего подумали, что она заперта не изнутри, а снаружи: на двери отчетливо виднелось отверстие замочной скважины. Людей вокруг не было видно, да и поздний вечер играл им с Мариной на руку. Главное не натолкнуться на патруль безопасников или отряд от фабрикантов. Марина выбралась из подвала вслед за Михаилом. Оказавшись на поверхности, она первым делом осмотрела себя, сделав недовольное лицо. Даже в сгущающихся сумерках было заметно, что одежда, руки и лицо сильно перепачканы. Миша протянул ей руку и прижал палец другой руки к губам. Марина кивнула. Они пробрались по грудам строительных обломков в тентовому забору, ограждающему площадку. Возникла загвоздка, забор не имел столбов, ограждение было гибким и мялось под нажатием рук. Закрепиться и перелезть было невозможно. Если проникли они на территорию, пройдя через распахнутые ворота и обесточенный пункт пропуска, то снова идти там же было рискованно. Суматоха наверняка немного улеглась и на пункте обязательно кто-то или что-то есть. Хотя бы дрон безопасники точно оставили, поэтому лучше через ограждение. Как же не хватает связи с внешней нейросетью… Михаил осмотрелся. В нескольких местах мощные ветви старых клёнов, расположенных снаружи, нависали над ограждением строительной площадки.

- Ты сможешь уцепиться за ветку, если я подброшу тебя вверх?Лицо Марины вытянулось, рот приоткрылся. Она судорожно огляделась по сторонам, ветви клёнов были высоко, метрах в пяти над землёй.

- А если я не успею?! - испуг в её шёпоте был настоящим.

- Я тебя поймаю и попробуем снова. Только не кричи.

Марина поняла, что Миша не шутит, подумала и кивнула. Высоты она не то чтобы боялась, но ведь она не бионик, а обычному человеку и совсем небольшое падение способно принести массу проблем. Тем более в момент, когда нельзя обратиться за медицинской помощью. В итоге всё прошло хорошо. Марина зацепилась за ветку дерева и даже пробралась по ней за пределы площадки, где ей помог спуститься Миша. Тот был уже на другой стороне, он просто перепрыгнул ограждение сразу вслед за Мариной. Оказавшись на земле, Марина потянулась к мужу и поцеловала его в губы. Пусть он бионик и не совсем человек, но он самый любимый и заботливый мужчина на свете. Пока так. И не стоит этим пренебрегать.

Издалека по-прежнему раздавались звуки сирен, но стрельбы слышно уже не было. Полсотни метров через парк они прошли спокойно, чувствительные уши бионика не уловили ничего критичного. Пришлось обойти пару камер, да где-то вдалеке один раз низко пролетел дрон, но остальные силы безопасников явно были стянуты в менее спокойные районы. Толстая стеклопластиковая крышка люка была закрыта кодовым замком, но мастер-коды были в файлах, которые Михаил скачал из очков Марины. Оставалось надеяться, что каждый вход в колодцы не фиксируется и не передается тем же безопасникам.Колодец был глубиной около трёх метров, дальше начинался технический тоннель, сложенный из прямоугольных лотков или труб: посередине стены тянулись широкие полосы органайзеров, забитых различными кабелями и проводами, за счёт чего становилось непонятно, есть ли стыки между нижней и верхней частью тоннеля. Освещение не работало. Большинство кабелей, скорее всего, тоже давно не использовалось. Несмотря на органайзеры, кое-где приходилось перебираться через переплетения проводов. Михаил заметил, что тоннель всё же используется и под современные коммуникации. То тут, то там сверху спускались ярко-жёлтые трубы, шли вдоль тоннеля и снова поднимались наверх. Почти повсюду подобные коммуникации давно вытеснили разрозненные оптические линии. Такая “труба” изготавливалась в заводских условиях и содержала в себе до десятка тысяч световодов, легко соединяясь в протяженные системы с помощью заводских же оптических фитингов. В свете фонаря постоянно появлялись и какие-то другие детали, но Михаил старался не фиксировать их, мощность локального мозга не позволяла составить целостной картины. Хватит и того, что они понемногу продвигались вперёд. Марина споткнулась в паре мест, однажды даже приложившись лицом о бетон. В итоге необходимые восемьсот метров они преодолевали больше часа, пока Михаил не вывел их в нужному колодцу. Оглядевшись перед подъёмом, стало понятно, что это путешествие тоже оставило свой отпечаток. Одежда была изодрана различными металлическими креплениями, мимо которых они пробирались. На руках и лицах, кроме следов грязи, появились какие-то маслянистые пятна. Лицо Марины приобрело впечатляющую ссадину. Михаил покачал головой:

- Будем надеяться, что найдем тут укрытие. Если твой знакомый переехал, докуда-нибудь ещё мы доберемся совсем полными оборванцами.

- Ну. А если я вскоре не поем, то ещё и сильно похудевшими оборванцами,- попыталась пошутить Марина под очередное бурчание своего желудка.

Люк изнутри открывался простым нажатием кнопки. Они очутились на территории настолько старого энергоузла, что по нему можно было бы преподавать историю энергетики. Непонятно, почему эти строения и конструкции до сих пор не снесли, они явно давно не используются и уж точно не красят местный “пейзаж”.

- Может, экскурсии сюда водят для молодежи? - пробурчала Марина.

Михаил непонимающе уставился на нее. Она пояснила:

- А как ты можешь ещё объяснить, что эту всю “красоту” не снесли?

На этих словах Марина развела руками по сторонам. Даже в тусклом свете, пробивающемся сквозь деревья со стороны соседних домов, территория энергоузла, наполненная ржавыми конструкциями и заросшая травой в человеческий рост, выглядела неприглядно. Михаил пожал плечами:

- Может, это всё не принадлежит городу. Хотели бы снести, но не могут. А уж о чём думает собственник, я не знаю. Давай выбираться отсюда.

Бетонный забор с ромбами, расположенный вокруг энергоузла, тоже казался раритетом. По верхнему краю его опоясывали выгнутые наружу стальные уголки, между которыми была уложена “егоза”, а кое-где даже колючая проволока. Проволока давно проржавела и пришла в негодность, так что Михаил голыми руками смог за пару минут проделать в ней достаточно большое отверстие, чтобы переместить жену на внешнюю сторону. Вокруг энергоузла росли старые, большие туи. Наверное, они хорошо скрывали его от глаз живущих по соседству людей, чем лишний раз способствовали сохранности этого недоразумения.

Через пару минут супруги стояли у нужного дома. Стало заметно, что Марина не слишком рада этому факту. Но, вздохнув и собравшись, она потянулась и решительно постучала в окно на первом этаже. Стук не был простым. Это было что-то из прошлого, чего не хотелось вспоминать, но мышечная память прилежно хранила замысловатый ритм ударов. Через полминуты кто-то изнутри повысил прозрачность стеклопакета до максимума, а затем окно распахнулось и оттуда выглянул удивлённый мужчина:

- Мариша?! Ты… как здесь? Что с тобой? - глаза мужчины удивлённо пробежались по потрёпанному виду Марины и Михаила.

- Давай я чуть позже расскажу подробности? - перебила Марина, - Можешь нас впустить? Надо, чтобы ты сам открыл дверь изнутри.

Лицо мужчины стало сосредоточенным, он кивнул и закрыл окно, которое моментально стало из прозрачного зеркально-матовым. Через минуту он открыл изнутри дверь подъезда и впустил Марину с мужем в свою квартиру.

- Можно я у тебя что-нибудь съём? Больше суток не ела. - с порога начала Марина.

- Конечно, проходи в гостиную, - махнул рукой мужчина и покосился на Михаила, - Вы, думаю, тоже хотите есть?

- Нет, спасибо. Мне без надобности, - Михаил дал понять хозяину дома, с кем он имеет дело. Тот понимающе кивнул.

В это время Марина уже пробежала, не разуваясь, в гостиную и склонилась над дисплеем обеденного бокса.

- Что ты мучаешься, скажи ему голосом, - пожал плечами хозяин дома.

- Извини, мне сейчас не нужно, чтобы ассистент слышал мои команды, он может запустить распознавание. Я перекушу быстро, а потом всё объясню? - не обращая внимание на то, что ответит хозяин, Марина продолжала тыкать пальцами в дисплей.

Через минуту обеденный бокс “выплюнул” из себя большую чашку кофе и тарелку с бутербродами - самое быстрое, что можно было заказать - и Марина схватила их, даже не перемещаясь за стол. Пока она уплетала первый бутерброд, Михаил принял из её рук тарелку, чашку кофе и бутылку с минералкой, тоже подоспевшую в бокс, переместив всё на обеденный стол. Хозяин дома жестом пригласил всех сесть, а дальше была пара минут тишины, на протяжении которых двое мужчин пристально смотрели на проголодавшуюся Марину, продолжающую поглощать бутерброды.

Марина закончила и со вздохом откинулась на спинку кресла. Хозяин дома ещё раз оглядел гостей:

- Давайте я выдам вам чистые вещи, полотенца? Приведёте себя в порядок. А то вид у вас такой, как будто в грязном подвале сутки просидели.

Супруги переглянулись. Хозяин дома усмехнулся:

- Что, неужели угадал?! Первый раз со мной такое, попал пальцем в небо.

Накопившееся напряжение слегка спало, Михаил пошёл первым принимать душ. Марина и хозяин дома остались вдвоём.

- Этот мужчина… твой муж? Как его зовут?

- Да. Его зовут Михаил, - коротко ответила Марина, испытывая неловкость и не зная, как её преодолеть. Хозяин дома вопросительно приподнял бровь, но поняв, что ответа на неявный вопрос не будет, сменил тему:

- Судя по тому, что я вижу, вы участвовали в демонстрациях, - констатировал он. И продолжил:

- В городе сейчас комендантский час, повсюду облавы, корпораты прикинулись помощниками безопасников и хватают таких, как вы. У безопасников камеры точно переполнены, а значит, корпораты сажают людей в свои застенки, где уже всё зависит от их “доброй воли”, - усмехнулся хозяин дома, брезгливо передёрнув плечами, - думаю, что в первую очередь от них вы и скрываетесь. Оно и понятно, если ваша “тихая революция” свершится, фабриканты потеряют больше половины своего сбыта. Значит, из их камер выйдут не все. Кого-то купят, кого-то будут шантажировать, а кто-нибудь и просто потеряется, как будто и не было. Сейчас им такое провернуть, конечно, сложнее, чем в прежние времена. Но сложившаяся система будет сопротивляться до конца. И не факт, что не победит.

Марина удивлённо взглянула на него:

- И это всё ты понял просто из трансляций по эфирным каналам, во время комендантского часа? Они же в сети наверняка всё отрубили, нет никаких источников данных, кроме официальных! Хотя… в уме тебе не откажешь, это я давно поняла.

- Спасибо,- шутливо-церемониально склонил голову хозяин дома, - Только добавлю, что я не поддерживаю ваше движение и даже имею противоположную точку зрения. Но и действия фабрикантов поддержать не могу, как противник насилия.

Послышались шаги, в гостиную вошёл Михаил, свежий после душа. На нем были футболка и шорты хозяина дома.

- Давайте всё же официально познакомимся, - сказал он, - я Михаил, муж Марины. Вы, я так понял, в прошлом её хороший знакомый.

Хозяин дома встал, наконец-то пожав гостю руку:

- Да, в некотором роде… Очень приятно. Меня тоже зовут Миша.

“Значит, Миша”, подумал про себя Михаил, внимательно глянув на хозяина дома. “Судя по доставшемуся мне имени, у них были не только дружеские отношения.”

Марина покраснела. Она никогда бы не подумала, что спустя столько лет её может задеть простое знакомство с оглашением имён. Но муж нагнулся к ней и на ухо шепнул:

- Иди помойся. Я не растеряюсь, не переживай.

Марина воспользовалась шансом, слишком поспешно схватив вещи и скрывшись за углом, по пути к ванной комнате. Михаил проводил её взглядом и уселся в кресло напротив хозяина дома:

- Спасибо, что приютили нас в своём доме. Я понимаю, что мы подвергаем вас риску, но прошу возможности остаться ненадолго. Судя по косвенным признакам, которые я вижу, вы с Мариной когда-то расстались. Думаю, вам не очень приятно видеть друг друга. Но добраться мы смогли только до вас, больше Марина не смогла вспомнить никаких знакомых поблизости.

Хозяин дома махнул рукой:

- Да какое там, столько лет прошло. Мы с Мариной встречались с полвека назад. Расстались не очень хорошо, по моей вине. До сих пор стыдно перед ней. Если честно, я и не думал, что она вообще помнит моё имя. Но, как вижу, помнит. - Миша посмотрел на Михаила пару секунд и отвел глаза, - Я надеюсь, что сейчас у неё - точнее, у вас - всё хорошо в отношениях. Странно, что Марина вообще решилась добираться до моего дома. За эти годы я мог несколько раз переехать.

“Или просто регулярно уточняла в сети, не переехал ли ты”, подумал про себя Миша.

Вслух же он спросил:

- Я частично слышал ваш с Мариной разговор. Вы не поддерживаете наше движение за то, чтобы превратить биоников в людей. Если не секрет, почему?

- Если честно, меня полностью устраивает текущая ситуация.

Михаил - муж Марины - посмотрел на хозяина квартиры таким вопросительным взглядом, что тот поёжился. Потом, собравшись, ответил:

- Сейчас… всё станет понятно, - произнёс он полушепотом и громко скомандовал, - Ассистент! Разбуди, пожалуйста, мою супругу и позови её в гостиную.

Покосившись на гостя, он пояснил:

- Мы уже готовились лечь спать, жена уснула, я тоже собирался. Сейчас подойдёт.

- Может, не стоит будить человека? Да ещё через ассистента?

- Нет, всё хорошо. Сейчас, она подойдёт, подождём.

Через пару минут из коридора послышался лёгкий шорох шагов, в гостиную вошла женщина в домашнем халате и тапочках. Увидев Михаила, она улыбнулась:

- О, у нас гости. Привет! Меня зовут Алла.

- Познакомься, солнце моё, это Михаил. Они с женой вынужденно зашли к нам на огонёк, перепачкались... В общем, его жена сейчас в душе, подойдёт через минуту, она быстро моется. - Миша бросил взгляд в сторону гостя, понимая, что сболтнул лишнего. Однако, тот не подал вида.

Маринин муж смотрел на супругу хозяина и думал, что же сейчас будет. Дальнейшее развитие событий не укладывалось у него в голове. Как же сложно думать без внешней нейросети…

В этот момент из-за поворота в коридор вышла Марина в банном халате, на ходу вытирая волосы махровым полотенцем. Увидев Аллу, она остановилась как вкопанная. После чего оперлась спиной о стену и прошептала:

- Да уж. Не думала я, что всё до такой степени запущено…

Алла была копией Марины. Женщина-бионик, чья внешность была полностью скопирована с неё. В воздухе повисла даже не пауза, а полная тишина. Прервал её тихий, как будто виноватый, голос хозяина квартиры:

- Ну, собственно, поэтому я и не поддерживаю ваше движение. Меня больше устраивает то, что есть.

Марина ещё раз посмотрела на супругу хозяина дома, вздохнула, прошла в гостиную и уселась в пустующее кресло. Посидев несколько секунд, она вновь ощутила дискомфорт от мокрой головы и продолжила вытирать влажные волосы. Взгляды всех троих, находящихся в комнате, были направлены в сторону хозяина дома. Тот чувствовал немой вопрос в свою сторону, но не знал, что же ответить. Было заметно, что он занервничал и, даже готов был нападать в качестве защиты. Наконец он начал выдал раздражённым тоном:

- Да понимаю я, что всё выглядит как полный идиотизм! И моя жена, и её имя…

- Имя? А как её зовут? Тоже как меня?! - перебила его Марина.

- Нет, её зовут Алла, - ответил ей муж.

Раньше Михаил не видел у жены такой реакции, пришла пора удивляться ему. Марина застыла на секунду с приоткрытым ртом, затем схватилась за голову обеими руками и, наконец, выдала что-то трёхэтажное в сторону хозяина дома. Её лицо было красным, стало заметно, что имя женщины-бионика произвело на неё сильное впечатление, прежде Марина практически не использовала нецензурную лексику.

- Мне кто-нибудь объяснит, какого всё-таки чёрта здесь происходит? - достаточно спокойным, слегка строгим голосом произнесла Алла.

Тут Михаил заметил, что её голос тоже был скопирован с марининого. Ситуация попахивала идиотизмом с примесью других психических отклонений.

Марина фыркнула, посмотрев на Аллу, и кивком головы показала ей на кресло:

- Ты присядь, а то ещё упадёшь. Сейчас объясню. С твоим мужем, - Марина махнула рукой в сторону Миши, - у нас были отношения лет так пятьдесят назад. Он был моей первой любовью, а она… не забывается. Он вроде тоже не встречался до меня с другими девушками. По крайней мере, с его слов.

Марина снова фыркнула и продолжила:

- Мне было семнадцать, он на год старше. Я жила с мамой - родители были в разводе - и сестрой. Сестра старше меня на два года, всё моё детство я только и помню, как она меня щемила и обижала. Есть такой тип людей, которым обязательно нужно унижать окружающих, за счёт этого они могут чувствовать себя полноценными. Мама в ситуацию не вмешивалась, говорила, что я должна учиться постоять за себя. Сестра характером была похожа на маму, я скорее на отца.

- Так вот, мы встречались с твоим мужем уже около года, - продолжила Марина, - а потом как-то прихожу домой, и прямо по классике - застаю их с моей сестрой, кувыркающихся в постельке! А вот тебе сюрприз, дорогая - мою сестру зовут Алла.

Марина вздохнула, покачала головой и заговорила дальше:

- Мне тогда… было очень плохо, мягко говоря. Я порвала все связи с сестрой и матерью. Она, кстати, как обычно, поддержала сестру. Вроде а что такого, Алла старше, ей нужно раньше устраивать свою личную жизнь. В общем, я сбежала к отцу и жила у него до совершеннолетия. Меня там скорее терпели, у отца была другая семья. Потом я поступила в универ и жила в общежитии. Столько лет пыталась построить отношения с мужчинами, никак не получалось. Мне постоянно казалось, что всё равно закончится, как с ним, - Марина кивнула на хозяина дома, - Уже потом, когда мне предложили вариант избавления от своего одиночества: отношения с мужем-биоником, который действительно поймёт и поддержит в любой ситуации, я решила - хочу, чтобы у меня всё было как в первый раз. Чтобы я была счастлива, как недолго тогда, в юности. От той меня уже мало чего осталось, но мне хотелось сохранить какую-то связь между тем счастьем и этим. Поэтому я выбрала для своего мужа имя Михаил. Может, это говорит о каком-то моем сумасшествии, не знаю. Тем более что Мишу я не видела много лет; только иногда узнавала, с удивлением, что он по-прежнему живёт в своей старой квартире.

- А теперь вижу всё вот это, - Марина развела руками по сторонам, взглянула на Мишу с Аллой и продолжила, - и понимаю, что комплексов у кого-то больше, чем у меня! Вот скажи, что нужно иметь в голове, чтобы целенаправленно выбрать себе жену с моей внешностью и именем моей сестры?! Ладно, вы с ней расстались, это бывает, это предсказуемо, но совместить меня и её в одном человеке… Что у тебя с мозгами, Миша?!

Хозяин квартиры отрицательно покачал головой и сказал:

- Мы не расставались с Аллой. Она погибла в шестьдесят первом, во время митинга против принудительной Модификации. Мы даже пожениться официально не успели. С тех пор на демонстрации я не хожу…

В гостиной вновь повисло молчание, которое на этот раз продлилось гораздо дольше.



На большом, во всю стену, лазерном экране мелькали кадры новостей. За двое суток, которые Михаил с Мариной провели в гостях у Аллы и Миши, ситуация развивалась стремительно. Не смотря на усилия “Бион+тех” и ещё пары корпораций, информация в обществе постепенно просачивалась наружу и меняла картину мира зрителя. Не все корпорации оказались настроены против демонстрантов. Третья по капитализации, “Бионика”, предпочла помогать органам правопорядка, не применяя к демонстрантам, попавшим в её застенки, собственных репрессивных мер. Показания допрашиваемых, находящихся в разных пунктах, стали разительно отличаться, что явилось поводом для анализирующей нейросети провести дополнительные расследования. Официальные результаты анализов эм-бомб выявили, что их изготовление могло быть выполнено только на промышленном оборудовании. На Александра Сёмина было совершено покушение, но за счёт бионического тела и более частых бэкапов его личность была сохранена во внешней нейросети. Восстановление его механизма займёт около месяца. Можно и быстрее, но обнаружилось завещание, в котором он просил в случае собственной гибели восстановить его тело аналогичным человеческому, без возможностей, характерных для биоников. Человек захотел быть человеком. С каждым часом общественное мнение менялось в сторону поддержки демонстрантов. Прямой доступ населения к голосованию по проблемам и ситуациям в экономической зоне переломил ход истории. Революция свершилась. Ближайшее будущее точно будет принадлежать людям, а не уйдёт под контроль разумных нейросетей.

- Знаете, на свете уже живёт как минимум один бионик, который считает себя человеком, - сказала Марина, сидя с хозяевами дома за общим столом, - Его зовут Гриша. Он, как и Александр, попал в наш мир из одной эмуляции. Правда, считал, что просто пролежал в коме много лет. И теперь ждёт, чтобы ему позволили восстановить из эмуляции своих родителей, по программе воссоединения семьи. Так вот, он стоял у истоков создания “Очищения” вместе с Александром. Когда узнал, что он человек-бионик, перестал участвовать в деятельности организации, сосредоточившись на своей работе, жене и дочке. В демонстрациях он тоже не участвовал.

- Интересно! - оживился Михаил, хозяин дома, - И как он объясняет своё решение?

- Объясняет тем, что он человек. А выбор должен быть коллегиальным решением людей и биоников. Говорит, что ему нечего выбирать: он человек, жена тоже, ребёнок тем более. По мне, объяснение немного за уши притянуто, но это его выбор.

Выпуск новостей на экране сменился круглым столом, за которым собрались эксперты: психологи, техники, биоинженеры и даже представители каких-то совсем специфических профессий вроде нейронного материаловедения; непосвящённому трудно понять даже то, чем же, собственно, занимается эта отрасль. Выпуск, похоже, вёлся из проекционной студии. Технология появилась не так давно, но уже снискала популярность среди трансляционных видов новостей. Вот и сейчас, на экране, она раскрывала свои плюсы. Круглый стол, который мог вместить буквально десяток человек, динамически менялся, в зависимости от того, кто вёл беседу. Приглашённых было в несколько раз больше и они автоматически оказывались за этим столом, когда присоединялись к беседе. При этом они ощущали себя присутствующими в студии, включались в живое общение. Если учесть, что для этого им не нужно было даже покидать свои квартиры или места работы, технология оказывалась крайне удобной.

- Скажите, какие сложности могут испытать бионики, принявшие решение стать равным человеку? Тем более сейчас возможности их тел куда выше возможностей человеческого организма, - спрашивал ведущий.

- Пожалуй, я отвечу на этот вопрос, - присоединилась к беседе женщина, на лацкане костюма которой красовался значок, говорящий о её принадлежности к зональной академии наук, - Если рассматривать ограничения, которые мы не можем пока решить технически, то это функция деторождения для женщин-биоников. Существующие технические комплексы, позволяющие человеческому зародышу развиться в полноценного ребёнка и “родиться” на свет, всё ещё слишком велики, чтобы поместиться в тело женщины. Бионики, которые захотят иметь детей, смогут осуществить это только с помощью внешних механизмов. Опять же, в генерации сперматозоидов и яйцеклеток, соответствующих личности и фенотипу их носителя, проблем нет, технологии давно существуют и отлажены. У мужчин-биоников технических ограничений на детородные функции не существует, как минимум из-за простоты реализации.

- А что Вы скажите о психологии? Сложности, которые они испытают, когда ощутят ограничения своего тела, которых раньше просто не было?

Тут к беседе присоединился мужчина, представившийся Андреем:

- Я работаю психологом и, как большинство врачей нашего времени, сам являюсь биоником. Кроме того, что в мою память загружен большой массив психологической теории и практики, сами понимаете, я могу смотреть на ситуацию не только с позиции человека. Для большинства биоников, решивших стать людьми, грядущие изменения будут шоковыми. Но шок этот ожидаем, в любой момент каждый из нас может приближённо осознать ограничения человеческого тела. Для этого достаточно отключиться от внешней нейросети и всех возможных интерфейсов наподобие радиообмена. Скажу прямо, бионики обычно не любят такое состояние, в нём часто чувствуешь себя… инвалидом. Когда тебе что-то дано изначально, а потом ты вдруг лишаешься этого, потеря ощущается очень весомо. Но! При этом более восьмидесяти процентов из нас поддерживают движение “не мешайте им быть людьми”. И дело не только в том, что пресеты нейросетей изначально влюбляют бионика в своего партнёра, нет. Дело в том, что мы хотим быть равными. Мы хотим быть людьми, а не няньками для разбаловавшегося человечества. Людьми, а не домашними животными. Всякий другой статус, кроме человеческого, ставит нас либо выше, либо ниже людей. И если человек на данный момент технически не может стать равным нам по мощи своего интеллекта, возможностям тела и другим параметрам, то вариант всего один. А ещё мы, при всех потерях, приобретём то, о чём раньше не могли и мечтать - возможность завести собственных детей вместе со своим любимым человеком…

Диктор продолжал рассказывать. Марина украдкой поглядывала на мужа, пытаясь понять его реакцию. Михаил улыбнулся. Сейчас он был подключен к внешней нейросети, мысли текли очень легко и, конечно же, ему было просто заметить реакцию жены.

- Не волнуйся, Маришка, я всё это знаю, - прошептал он ей на ухо, чуть сильнее обняв, - знаю и действительно этого хочу. А ещё хочу вместе с тобой родить и воспитать нашего ребёнка. Марина почувствовала тепло, разливающееся внутри. Какой же счастливой она чувствует себя рядом с мужем! Вот только насколько понимает он, что быть человеком - это не так уж и просто? Пока не попробуешь, не узнаешь… Она посмотрела на хозяина дома и его жену. Вот уж кому будет непросто, так это им.

———

Михаил открыл глаза. Выбор сделан, он в новом теле. На первый взгляд, в таком же. Подниматься с больничной койки было неожиданно тяжело. Глаза слепило солнце, бьющее из широкого окна. Отрегулировать затемнение хрусталика глаз не получалось, пришлось сощуриться, чтобы слепило не так сильно. Шлёпанцы, стоящие около койки, не очень приятно воспринимались кожей ног. Плечо чесалось. Где-то внизу он заметил странное ощущение. Оценив его, понял, что хочет в туалет. Накинув на плечи халат, висящий на стуле, Михаил запахнул его поясом и вышел из своей палаты в поисках туалета, едва не поскользнувшись на влажном полу, по которому только что прошёл с влажной уборкой робот-пылесос. Двигаясь по направлению стрелки, указывающей на расположение туалета, Михаил прошёл мимо ресепшена, где увидел ожидающую его Марину. Она подошла к мужу и обняла его. Он ответил на объятия и поцелуй, каждую секунду не переставая думать, что хочет в туалет и вот-вот может произойти неприятное. Какое-то новое чувство шевельнулось внутри. Вдруг он понял, что это то самое “раздражение”; он никогда раньше его не испытывал, тем более по отношению к своей жене. Быть человеком действительно оказалось неожиданно непросто, буквально с первых минут.