Ретро 55. Журнал IV

                «МНЕ ВЫПАЛА ГОРЬКАЯ СЛАВА»
Ведущий 1: Добрый день, дорогие друзья. Сегодня мы поговорим о жизни и творчестве Бориса Андреевича Пильняка – известного советского писателя. 11 октября отмечается 130-летие со дня его рождения. Вольный человек, которому выпала «горькая участь говорить правду», успел сказать в своих прижизненных 8-ми томах неполного собрания сочинений ровно столько, чтобы стать одновременно летописцем жестокого краткого века и одним из самых пронзительных выразителей времени.
Ведущий 2:  Его творчество вызывало жаркие споры. Одни считали его революционным писателем. Другие, напротив, называли «внутренним эмигрантом» и «врагом».
Вот что писал Пильняк в дневнике:
«У меня была прабабка Матрена Даниловна, в Саратове на Малинином мосту, — так у нее на веревочке был привязан чорт, она ему ставила молоко в цветном поддоннике, чорт этого молока не пил, потому что прабабка святила его святой водой, — она этого чорта видела и мне показывала — я его не видел, а она была честной старухой, хорошей, доброй — так пусть Толстой, Маяковский, Замятин — каждый видит своего чорта, уважаю их умение видеть, прошу не мешать мне видеть своего чорта, это и есть литература».
Ведущий 1: Пильняк стал одним из основателей большой советской прозы, всегда подчеркивал свою лояльность революции и новой власти, но никогда не состоял в компартии и ставил правду искусства выше любой идеологии. Откроем его одно из лучших произведений, например, "Красное дерево" и поразимся фразе главной героини:
Чтец: "Я очень физиологична, - сказала она. - Я люблю есть, люблю мыться, люблю заниматься гимнастикой, люблю, когда Шарик, наша собака, лижет мне руки и ноги.... А жизнь - она большая, она кругом, я не разбираюсь в ней, я не разбираюсь в революции, но я верю им, и жизни, и солнышку, и революции, и я спокойна. Я понимаю только то, что касается меня. Остальное мне даже неинтересно".
Ведущий 2:  В учебники по литературе за старшие классы Пильняк вошел одной строчкой, а именно упоминанием "Повести непогашенной луны", произведения, заслужившего сталинский гнев, с момента публикации которого, принято вести отсчет начала ужасного конца писателя. Спустя 12 лет Пильняка заберут на Лубянку прямо с домашнего торжества.
Ведущий 1:  Будет преувеличением сказать, что сегодня Пильняка читают. Даже в перестроечные годы, когда читалось абсолютно все - к Борису Андреевичу отношение было очень ровным. И в этом есть своя справедливость - осилить его сочинения непросто и не всем под силу. Проза Пильняка интеллектуальна, тонка, требовательна к читателю.
Ведущий 2: Характерно, что уже в первых литературных опытах начала 1910-х годов Пильняк, сознательно или бессознательно, оказывается перед выбором между стихом и прозой: первое его опубликованное произведение — прозаическая миниатюра “Весной” (1910); в 1911 году начинающий писатель опубликует “стихотворение в прозе” “Год” (1911). Предлагаем послушать это произведение и оценить стиль писателя.
            Чтец:                Год
(Стихотворение в прозе)
I
Тревожный полусон, тревожная дремота царила.
Еще не ушла зима, еще не прошла весна… Но стали смешливее
лучи, зашумели гулы…
Дул низкий, упругий, треплющий волосы девушки ветерок…
Потянуло за город.
Побежали мечты.
Нарождалась весна.
И мы встретились в первый раз
II
Заря сходилась с зарею.
Солнце бросало лучами, и они, бездумные, знойные, качали
пелену воздуха, и дали светящиеся сквозь них, казалось, дрожат
мелкою-мелкою, едва заметною грустью.
Пел далеко в синеве жаворонок.
Шумела золотистая рожь и волновалась от слабого ветерка.
Смеялись васильки, и колокольчики звенели.
Хотелось — в дали.
Хотелось понять сказку старого бора.
Не нужно было людей.
Было лето.
Мы любили.
                III
Не видно было манящих далей сквозь туман.
Капал дождь… Низко бежали оборванные облака…
Ползли осенние сумерки.
Было тихо.
Помятые листочки, как птички, кружились в воздухе и падали на сырую землю…
В комнатах было уютнее.
Прошла осень.
И мы разошлись.
IV
Сумерки сливались с сумерками.
Дул ветер, и пел песенку на чердаке и скрипел на террасе доскою.
Снежинки шумели о стекла.
Было темно, жутко, неуютно.
В лампе выгорел керосин, и она коптела.
Скреблась мышь…
Ничего не хотелось.
Была зима.
Мы думали о ушедшем.
Ведущий 1:  Кстати, критики очень хвалили Пильняка за умение изображать природу.
Чтец: «Первый снег, тот снег, что выводит землю из осени в зиму, всегда падает ночами, чтобы положить рубежи между осенней слякотью, туманом, изморосью, палыми листами и уличным сором, что были вчера,- и между белым бодрым днем зимы, когда исчезли все трески и шумы и когда в тишине надо подтянуться человеку, подумать внутрь и никуда не спешить...»
(«Повесть непогашенной луны»)
Ведущий 1: Если присовокупить к умению Пильняка изображать природу и отсутствие сюжета в романах писателя, то можно предположить, что из автора, вероятно, хотели сделать кого-то вроде Пришвина. Однако, как говорил о себе Пильняк, ему "выпала горькая участь быть писателем который лезет на рожон".
Ведущий 2: Смешную характеристику творчества Пильняка дал Юрий Тынянов: "Разорвите главы, перетасуйте, вычеркните знаки препинания оставьте как можно меньше людей, оставьте как можно больше описаний и поэтому кухонному рецепту получите Пильняка". К его прозе критики применяли словечко "метельная". Ее характеризовала стихийность и бессюжетность. Очень необычным и поэтичным был стиль текстов. Но удивительно, что при всем этом, Пильняк стал популярным и известным писателем. Предлагаем вам послушать фрагмент рассказа «Старый сыр», который Пильняк написал в 1923 году в Коломне.
                Чтец:
            Отрывок из рассказа «Старый сыр». Он написан в 1923 году в Коломне.
«...Я расскажу вам историю; она произошла уже больше четырех лет назад, в 1918 году, в России, в Заволжьи на юго-востоке, когда там бунтовала степь и шли чехословаки. Там на хуторе жила семья моих друзей, бодрых и здоровых людей. Старик, горный инженер, умер, и главой семьи была старуха-мать, у нее было два сына, сыновья были женаты на прекрасных русских женщинах, одна из жен, Ольга Дмитриевна, ждала ребенка. Впятером они жили в степи, культур-трегерствовали и трудились. И на хутор напали киргизы, убили сыновей, мать-старуха и обе снохи были изнасилованы – тут же на глазах у убиваемых мужей, и – когда убивали их, Ольга Дмитриевна ждала ребенка тогда, и ребенка она скинула на другой же день после – после этой ночи, а вторая, Мария, сейчас же после этой ночи забеременела… И вот подумайте о хорошей русской женщине, которая любила мужа, мужа которой убили ее насильники, которая до самого рождения ребенка не знала – кто отец ее ребенка – муж, который никогда не вернется, и его сын – единственная о нем память, или насильники, загадившие ее душу и тело? – И у нее родился маленький косоглазый киргизенок, красный, как все новорожденные, и когда его хлопали по донцу, он всхлипнул и заорал тоже, как новорожденные… – Так как же приняла мать этого ребенка? – Она лежала в родовых муках, а когда они прошли, она попросила к себе ребенка; ей боялись его показать, дали и – и она прижала его к своей груди, просветлела вся, как все матери, впервые взявшие в свои руки своего ребенка, в прекрасной радости бытия, еще не свыкшаяся с тайной рождения… Это – жизнь. У Ольги убили тогда неродившегося ребенка, – и – знаете – она приходила потихоньку, тайком, к Марии, чтоб поласкать, понежить ее ребенка, чтоб приласкаться к нему… это – жизнь, жизнь – страшная трагедия!..»
Ведущий 2: Пильняк был не только одним из самых известных, самых читаемых, но и самых обласканных писателей. Современники описывали его как невероятного модника в сером костюме, в черепаховых очках, который то и дело отлучался во время светских раутов, чтобы поговорить по телефону. Писатель не вылезал из заграничных поездок. Выездов за рубеж у него было побольше, чем у иного современного журналиста: бывал и в Турции, и в Греции, и в Палестине, и в Афганистане, и в США, и в Японии, и в Китае, не говоря уже о Польше, Финляндии и ближнем зарубежье.
Ведущий 1: В числе первых советских литераторов Пильняк побывал в Германии. Его, владеющего немецким языком, направили на Запад представлять революционных писателей и налаживать связи с эмигрантами.
В 1923-м Борис Андреевич совершил поездку в Великобританию, где встретился со своими прославленными коллегами Бернардом Шоу и Гербертом Уэллсом. Эта страна поразила писателя высочайшим уровнем технологического прогресса и стремительными темпами развития современной цивилизации.
Ведущий 2: Из поездок он привозил новые впечатления, задумки, сюжеты книг, а также новые автомобили, и привычку жить на широкую ногу. По возвращении писал о том, что России нужно учиться у Запада, всячески критиковал (не без справедливости) очень смело нашу действительность: ("Кремль как гнилой рот зубами полон церквенками. Заводов у нас нет. От тишины страшно").
Ведущий 1:  Борис Пильняк утверждал, что писатель подобен геологу или путешественнику в необитаемое. И миссия художника расчищать «чащобы» и вести за собой читателя в «неоткрытые земли». Дух писателя-исследователя, творческая устремленность заставили его пожить на суровом Шпицбергене, спуститься на дно морское и на самолёте подняться в небеса.
География его творчества простиралась от Японии до Америки, от Ледови¬того океана до южных морей. Названия книг свидетельствуют: «Корни япон¬ского солнца» - «Рассказы с Востока» - «Китайский дневник» - «Олений город Нара» - «Заволочье» - «Волга впадает в Каспийское море» - «Таджикистан, седьмая советская» - «Английские рассказы» - «Немецкая история» - «О'кей, американский роман»...
Предлагаем вам послушать отрывок из произведения Б. Пильняка «Китайская повесть».
Чтец: «…Я стою на берегу Ян-Цзы. Во всем мире одинаково детишки строят из песка песчаные города, в России тоже. Китайские деревни похожи на это детское строительство: плоскокрышие глиняные дома, глиняные заборы, лессовые желтые переулочки, – все, выжженное желтым солнцем. Говорят, некоторые породы термитов также строят термичьи свои города. Европейцы любят китайцев сравнивать с термитами и с желтыми муравьями, потому что китайцев везде очень много, и – на глаз европейца – во-первых, стирается индивидуальность каждого в отдельности китайского лица, а, во-вторых, непонятно, куда, зачем, откуда идут эти бесконечные китайские толпы. Эта китайская деревня, имени которой я никогда не узнаю, тянется на десяток верст. Другого берега Ян-Цзы почти не видно, эта река раз в пять шире Волги, река, где ходят океанские купцы и броненосцы; – по реке, под деревянными своими парусами, – на глаз европейца задом наперед, ибо корма поднята, а нос плосок и опущен, – идут сампаны. На рейде дымит английский канонер.
И вот я слежу. В желтой воде, похожей на перепрелый чай, около берега плывет труп китайца. Лицо его опущено в воду, видны коричневая спина и синие штаны, труп распухнул, – вода несет его с величайшей медлительностью, покойно покачивая. Берегом я иду за трупом. Волна прибила его к берегу. Старик-китаец, – должно быть, рыбак, – голый, прикрывший лишь чресла синей тряпкой, в соломенной шляпе, похожей на зонтик, – длинным бамбуковым шестом отталкивает труп от берега. Труп вновь подплывает к земле. Старик вновь отталкивает от земли. Труп покойно качается на воде, плывет ногами вперед, попал в воронку течения, трижды повернулся, покачался и поплыл вперед головою; глупо, но надо сознаться, – спокойнее видеть, когда труп плывет головою вперед; но, должно быть, были некие физические законы течения воды и течения трупа, потому что каждый раз, успокаиваясь, труп начинал плыть вперед ногами. – Ян-Цзы-Цзян – Великая Китайская река ––....»
Ведущий 1: Несмотря на обширную географию путешествий Пильняка, три точки на земле были для него - причально-отправными. Три центра мира – Можайск, Саратов и Коломна. В Можайске в 1894 году он родился. В Саратове корни родства, старый дом и миндальные пряники детства. Коломна - это юность, разлука, безоглядное творчество, любовь...

 Ведущий 2: Для нас Пильняк особенно интересен тем, что воскресенские, а тогда еще это были Коломенские земли, оказались вовлечены в ареал деятельности писателя. В архиве Пильняка мы читаем: «Началом моей литературной работы я считаю лето 1915-го года, когда я написал сразу пять рассказов...». Под рассказами даты: Кривякино, май, июль 1915. Эти места очень нравились писателю. Здесь ему работалось особенно легко. В своем письме А. Альвингу Пильняк сообщает: «Пишу - много. И удач¬но. Приедете - зачитаю до смерти».
Ведущий 1: Судьбе было угодно, чтобы в 1912 году отец писателя – ветеринарный врач Андрей Иванович Вогау (потомок поволжских немцев, переселившихся в Россию еще при Екатерине II) – был переведен  из Богородского уезда Московской области в уезд Коломенский. Он получил назначение в открытый ветеринарный пункт Колыберевской волости, в находившуюся в 23 верстах от уездного города деревню Кривякино. Андрей Иванович с супругой Ольгой Ива¬новной (она родом из старинной династии русских купцов)  и четырнадцатилетней дочерью Ниной сняли квартиру в Коломне. Их сын Борис в это время оканчивал обучение и жил у дяди - Владимира Ивановича Вогау - в Нижнем Новгороде. В 1913-м Пильняк получит диплом нижегородского реального училища, а еще через семь лет станет выпускником экономического факультета столичного Института коммерции.
Ведущий 2: В Кривякино отец писателя, ветеринарный врач А.И. Вогау, прослужил около трёх лет, а затем был назначен уездным ветврачом - заведующим Коло¬менской земской ветеринарной больни¬цей. Естественно, что сын Борис часто бывал в Кривякино.
Ведущий 1:  Да, по-видимому, и вся се¬мья Вогау жила здесь, как на даче. Не¬удивительно, что и в 1915 году двадца¬тилетний студент поселился в этом по¬любившемся ему месте на несколько ме¬сяцев - с ранней весны и до конца лета.
Ведущий 2: 3 апреля в письме А. Альвингу Пильняк сообщает: «Живу здесь только несколько дней, но кажется - много- много дней, и дни похожи на плиссиро¬ванный шёлк - складка к складочке дни идут. Встаю, на холоде, на дворе моюсь, зубрю, готовлю обед, ем, читаю, хожу на реку, и - ложусь спать. Так каждый день. Рядом имение кн. Ливен, и там в парке кричат совы. А засыпаю под песни дере¬венских девушек; на горе, около нашей избы - гулянки устраивают».
Ведущий 1: Своё времяпрепровождение он описывает и в письме родителям в Ко¬ломну 10 апреля: «Погода - чудесная. Удовольствий масса: я катаюсь на лод¬ке, езжу верхом, ловлю кригой рыбу, ве¬чером - песни, разговоры - на гулян¬ках. Появляются знакомые. Вид у меня - а-ах!». Несколькими годами позже, уже в 1922 г. в письме А.М.Ремизову читаем: «Третьего дня я ездил за Оку, в Щурово, пили вино (ведь Таррагону теперь и в России продают). Туда перебирался на пароме, - засиделся, и обратно плыл уже контрабандистом, на чужой лодке. Светало. В Бачманове пели девушки - от Оки шёл туман».
 Ведущий 2: В Кривякино Пильняк жил со сво¬ей невестой поэтессой Надеждой Александровной Павлович.
Павлович вспоминает об их зна¬комстве: «Борис был рыж, некрасив, гру¬боват, но были в нём талантливость и сила, было упорство и умение добиваться своего. Он выделялся из литературной и студенческой молодёжи, окружавшей меня, и остротой высказываний, и твёр¬дой своей поступью в жизни. Ухаживал он за мной своеобраз¬но: вместо обычных тогда цветов и ду¬хов он преподнёс мне секиру XVI века, найденную в Коломне. Сам ли он выко¬пал или где-то достал - не знаю. С некоторым недоумением я смот¬рела на древнее лезвие и думала о по¬дарке Бориса - к чему бы это. Странное чувство возникало у меня и в самые ли¬рические минуты. Казалось, что, говоря о своей любви, он в то же время со сто-роны наблюдает себя и меня. Вероятно, это и было то второе зрение, что прису¬ще художникам. <...> Через несколько месяцев он по всем правилам сделал мне предложение: я колебалась. Он мне нра¬вился, но особой любви я не чувствова¬ла. Он уговорил меня поехать в Колом¬ну и познакомиться с родителями. Они меня встретили как свою. Старшие Вогау были прелестны¬ми, скромными, старыми интеллигента¬ми, со всеми традициями земцев, пони¬мавших свой труд как служение наро¬ду. Было в них старинное благородство и бескорыстие. Особенно хорош был отец. Когда я гостила у них, он брал меня с собой в уезд и без конца рассказывал и о крес¬тьянах, и о деревнях, и о животных, ко¬торых лечил с таким добрым внимани¬ем. Эти поездки были для меня празд¬ником, а мать Бориса, Ольга Ивановна, была матерински мягка, гостеприимна, заботлива, и я в доме у них отдыхала. Борис рассчитал правильно: «Это будет моя семья», - думала я». Но случиться этому, было не суждено.
Ведущий 1: К 1915 году относится первое упо¬минание в записях Б. Пильняка имени его будущей первой жены Марии Алексеевны Соколовой. На полях, среди адресов и журналов, редакторов и друзей, записан ее московский адрес. Через год, 6 апреля 1916 года, он пишет, что в феврале хво¬рал флегмоной и его лечила М.А. Соко¬лова: «Она холодная, спокойная, наро¬чито прямая. Ей 28 лет. И я так честно, так целомудренно и чисто (не ожидал даже, что могу так) увлёкся ей; поте¬рял сон, сказал ей об этом; вышло это глупо, ибо и сам не знал, чего я хотел; и всё оборвалось. А дорога она мне очень, и ещё больше я уважаю её - хо¬рошую по-настоящему, малосчастливую, одинокую, серую...» А через три месяца он напишет уже прямо: «Люблю Марию Алексеевну. Нет лучше и святее её». Ещё через год, 30 июня 1917 года он женился «окончательно, серьёз¬но... на врачице (земской!)».
 Ведущий 2: Свадьба состоялась в посёлке Пес¬ки, где давно осела небольшая колония обрусевших немцев, работавших на Коломзаводе. Венчались молодые на про-тивоположном от Песков берегу Моск¬вы-реки в селе Черкизове, в Никольской церкви на погосте Старки «в страшную грозу с громом и градом». Семейный союз будет недолгим, в 1924 году супруги разведутся.
Ведущий 1: А пока в письме писателю Евгению Замя¬тину и его жене Людмиле 23 июня 1922 года Пильняк напишет: «А если Вы оба соберётесь ко мне, буду очень рад: тем паче, что в Коломне, у Николы мои дни подсчитываются: осенью меня здесь уже не будет, я переезжаю в Деревню, в Кривякино, в усадьбу, поближе к Москве». В то время в Кривякино уже был совхоз, а в усадьбе обосновался Спасский сельскохозяйственный техникум. Именно здесь Пильняк был по настоящему счастлив в «безоглядном творчестве» и семейной жизни.
 Ведущий 2: Приход революции 1917 перевернул всё вверх дном. В Коломне «идёт ужас-нейший свистопляс», начинается эпидемия сыпного тифа, голод, воровство. Пиль¬няк работает над первым большим произведением - романом «Голый год». В 1922 году «Голый год» выходит в печати и сразу взрывает литературные круги Москвы и Петербурга. Действие произведения разворачивается в вымышленном провинциальном городке Ордынин во время страшного голода 1919 года. В романе нет четкой сюжетной линии, а лишь мозаика эпизодов. События тех лет Пильняк передал с точек зрения персонажей, разделив роман на подглавы: «Глазами Ирины», «Глазами Натальи», «Глазами Андрея». При этом писатель полностью отстранился от личных оценок, предоставив своим героям право на позицию.
Ведущий 1:  Рождение новой революционной действительности в романе соединяется с языческими поверья¬ми, с криком лешего: «Слышишь, как революция воет - как ведьма в метель! слушай: - гвииуу, гвииуу! Шооя, шоояя... гаау. И леший барабанит: гла-вбум! Гла- вбуумм! А ведьмы задом-передом подмахивают: - кварт-хоз! кварт-хоз! Леший ярится: - нач-эвак! Нач эвак! хму! А ветер, а сосны, а снег: шооя, шоооя, шооя... шооя... хмууу... И ветер: гвиииууу. Слышишь?» Зверь, вырвавшийся на свободу, неуправляемая сила природы - вот что такое революция по Пильняку.
Ведущий 2: Пильняк верит в революцию как очистительную силу, призванную вернуть страну в её изначальное, естественное состояние природной самобытности. Но спасение России Пильняк видит не в революции, а в близости к земле, в простой, биологической, неумственной жизни. А это возможно в первую очередь в провинции, где ещё сильна дикая, неуправляемая сила исконно-русской самобытности.
Чтец: « ...- Ходила Россия под татарами - была татарская ига. Ходила Россия под немцами - была немецкая ига. Россия сама себе умная. Немец - он умный, да ум-то у него дурак, - про ватеры припасен. Говорю на собрании: нет никакого интернациёнала, а есть народная русская революция, бунт - и больше ничего. По образу Степана Тимофеевича. - "А Карла Марксов?" - спрашивают. - Немец, говорю, а стало быть, дурак. - "А Ленин?" - Ленин, говорю, из мужиков, большевик, а вы должно коммунесты. Должны, говорю, трезвонить от освобождения ига! Мужикам землю! Купцов - вон! Помещиков - вон, шкурники! Учредилку - вон, а надо совет на всю землю, чтобы все приходили, кто хочет, и под небом решали. Чай - вон, кофий - вон, - брага. Чтобы была вера и правда. Столица - Москва. Верь во что хошь, хоть в чурбан. А коммунестов - тоже вон! - большевики, говорю, сами обойдутся...»
(роман «Голый год», 1921 г.)
Ведущий 1:  Борис Пильняк становится знаменитостью. О нем говорят, спорят. Критика делится на два лагеря: одни обвиняют писателя в хаотичности, излишнем натурализме, другие – восторгаются самобытностью автора, живостью пильняковских образов. Пильняк в центре внимания, в том числе и у женщин.
Ведущий 2: Несмотря на относительно короткую жизнь (43 года), у Бориса Пильняка было три брака. От каждого брака родилось по одному ребенку – Наталья Соколова, Андрей Вогау и Борис Андроникашвили. Последний стал известным советским писателем, актером и сценаристом.
Ведущий 1: Помимо семейных уз бурная личная жизнь сопровождалась отношениями с французской любовницей и известной русской поэтессой. Женами Пильняка последовательно стали: врач коломенской больницы Мария Алексеевна Соколова (о которой мы уже рассказывали), актриса Малого театра Ольга Сергеевна Щербиновская (но эти отношения окажутся недолговечными)  и режиссер Кира Георгиевна Андроникашвили. Она была родом из княжеского рода Андрониковых/Андроникашвили, в 1936 году окончила мастерскую Сергея Эйзенштейна на режиссерском факультете ВГИКа.
 Ведущий 2: Но до этих отношений у писателя после развода с первой женой, в 1924 году случился роман с поэтессой Анной Ахматовой. В 1925 году они вместе совершили поездку из Ленинграда в Москву на автомобиле. По воспоминаниям Лидии Чуковской, Борис Пильняк делал Анне Ахматовой официальное предложение, но они так и не поженились. Будучи поездом в Ленинграде, Пильняк всегда высылал Анне Андреевне корзины цветов.
Ведущий 1: Когда в 1936 году Ахматова была в Коломне, она пыталась отыскать дом Бориса Пильняка, где писатель жил с первой женой, но не нашла его. Сохранились снимки, где Анна Ахматова отдыхает на скамейке, на улице Арбатской, позирует на фоне Пятницких ворот, сидит у дома Луковникова. Суда по всему, поэтесса все же была неравнодушна к Борису Пильняку. Она также побывала на его даче в Переделкино и даже описала тамошний «ландышевый клин», который впоследствии пытался найти сын писателя от Киры Андроникашвили - Борис.
Так трагично сложилось, что Борис почти не помнил отца, и поэтому ему было так важно все, что связано с его именем.
Ведущий 2: К неизбежному трагичному концу писателя неумолимо приближали его же собственные произведения. В них Борис Пильняк любил вкладывать политический контекст. В некотором роде фатальной для Пильняка стала книга, родившаяся после поездки писателя в Японию. Повесть «Корни японского солнца» повлияла на последующее весьма двусмысленное восприятие Пильняка как в СССР, так и в Японии. Это одновременно и заметки о путешествии, и признание в любви, и попытка объяснить советскому человеку, чем же является Япония и ее народ на самом деле.
Книга написана простым языком, здесь почти нет той витиеватости, с которой Пильняк создавал свои произведения. Метко схваченные детали быта, пейзажи, характеры, исторические сведения — «Корни японского солнца» и сейчас можно назвать одной из лучших книг о Японии, написанных на русском языке.
Чтец: «По обычаю японских гостиниц, нам дали гостиничные кимоно, – и по обычаю японцев – не мыть руки и лицо, а мыться с ног до головы, и мыться мужчинам и женщинам вместе, – мы пошли в бочку, вода в которой градусов в сорок пять по Реомюру: тем полотенцем, которым надо утираться, японцы моются. Вымылись, – наша прислужница забегала к нам в ванну, чтобы сказать, как хорошо поет феодал. – В нашей комнате мы раздвинули сьодзи, – за стеной замка, под обрывом расстилалась долина, небо очерчивалось горным хребтом, в долине и по горам горели электрические огни, – и, только в Японии мною виденная, была прозрачность синего воздуха, такая синяя прозрачность, которая уничтожает перспективы, лаковая синь, лаковая прозрачность. Во мраке пели птицы, и из-за угла гостиницы, с развалин наугольной башни, долетали слова женщины, очень нежные. По-японски, в кимоно, мы сидели на полу, – нам принесли ужин: сырой рыбы, супа из ракушек, маринованной редьки, рису, – сакэ, японскую водку. ...Всю ночь пели птицы, в прозрачной сини было видно, как дымит вулкан, села роса, и долго не смолкал женский голос...
Мое имя – Пильняк – по-японски звучит: – Пириняку, потому что в японском языке нет звука «л» и потому-что фонетика японского языка не любит двух согласных рядом и окончаний слов на согласные. Но японец не скажет –
– Пириняку, –
его вежливость и его понятие о человеческих отношениях укажут ему сказать:
– Пириняку-сан.
Эта же частица сан, приставляемая к каждому человеческому имени обязательно, а к другим, по нашим понятиям неодушевленным предметам, в случаях исключительных, – и эта частица никак не есть нечто соответствующее нашему гражданину или английскому мистеру: частица сан указывает, что собеседник, беседуя с вами, обращается не к вам, а к вашей тени, к вашему второму духу, не желая обеспокоить вашей субстанции, дабы дух ваш почил по вашей воле, никак не омраченный собеседником...»
Ведущий 1: Советские власти смутились от неприкрытого восторга, которым была пропитана буквально каждая строчка этой книги, а японские критики смутились от чересчур настырной попытки вглядеться в особенности их существования. Никем толком не понятый, Борис Пильняк в 1926 году вернулся на родину с готовым шедевром и клубком грядущих проблем.
Ведущий 2: В том же 1926 году разразился скандал, положивший начало медленному угасанию карьеры Пильняка. В майском номере журнала «Новый мир» вышла легендарная «Повесть непогашенной луны». В ней рассказывалось о последних днях некоего командарма Гаврилова, не пережившего рутинной операции. В этом очень образном тексте сюжета почти что нет. Но важно считывать контекст, в котором произведение было создано.
Ведущий 1: В "Повести непогашенной луны" Пильняк довольно прозрачно рассказал об убийстве Фрунзе Сталиным. Было так или нет - никто наверняка не знает. Но автор особенно и не шифровался, так, что даже слепой разглядел фигуру вождя в образе "негорбящегося человека". Причем, словно бы специально для широких масс, которые ни за что не осилили бы витиеватое повествование, Борис Андреевич написал предисловие, в котором призывал не искать параллелей со смертью Фрунзе.
Ведущий 2: Власти быстро спохватились. Тираж быстренько ликвидировали, редакторам журнала "Новый мир", где опубликовали "Повесть" - объявили выговор.
Только что вернувшийся из командировки по Китаю и Японии Пильняк некрасиво извинялся: свалил произошедшее на коллег из журнала, мол, мог ли я, непартийный автор подозревать, будто в рассказе что-то не так, если он был одобрен уважаемыми партийцами и принят к напечатанию... Сталин затаил обиду. За год Пильняку запретили печататься в трех ведущих журналах.
Ведущий 1: Но привычку "лезть на рожон" Пильняк не оставил, но с тех пор взял в моду писать властям извинительные письма, посыпая голову пеплом за публикацию своих произведений. Причем, двусмысленный характер этих писем был очевиден даже адресату. "Пильняк жульничает и обманывает нас", - резюмировал Сталин.
Ведущий 2: В тридцатых годах Пильняка позвали в Америку как консультанта к одному голливудскому кино, в котором двое американских граждан приезжают в Россию. Новое письмо вождю - и выезд одобрили.
"Иосиф Виссарионович, даю Вам честное слово всей моей писательской судьбы, что, если Вы мне поможете выехать за границу и работать, я сторицей отработаю Ваше доверие. Я могу поехать за границу только лишь революционным писателем. Я напишу нужную вещь", - обещал он Сталину. Судя по всему, в Америку хотелось очень. А кому бы не хотелось. Там Пильняка встречали как короля, водили с почестями. Его воспринимали как свободного писателя, почти оппозиционера, хотя никаким оппозиционером он уже не был. В Америке Пильняк демонстративно разорвал сценарий фильма про Советский Союз, сообщив, что это полная клюква, но от гонорара не отказался, купив на доллары автомобиль.
И «Нужную вещь», которую обещал Сталину - сделал. Она называлась «О'кей. Американский роман». Это была страшно советская пропагандистская вещь, после которой борьба за душу загадочного, колеблющегося автора закончилась.
Ведущий 1: Как писал Горький, после втаскивания людей на колокольню славы - их сбрасывали оттуда в прах и грязь. "У нас есть дурацкая привычка втаскивать людей на колокольни славы", - писал о Пильняке Горький. То, почему втащили Пильняка - было понятно. Он числился в ряду "политически колеблющихся" авторов, "за души которых шла борьба". (Именно такую формулировку видим в докладной записке заместителя заведующего отдела пропаганды Сталину). Но эта борьба закончилась и Сталину Пильняк стал более не нужен.
Ведущий 2: Началась организованная травля Пильняка. Эта кампания стала первой политической акцией такого рода в истории советской литературы. Газеты пестрели однотипными заголовками: «Советская общественность против пильняковщины», «Вылазки классового врага в литературе», «Об антисоветском поступке Б.Пильняка» и т.п. Кампания травли длилась с сентября 1929 по апрель 1931. К этому моменту Пильняк возглавлял Всероссийский союз писателей. Протестуя против развернувшейся травли, Пильняк и Пастернак подали заявления о выходе из писательской организации. Тогда же, солидаризуясь с гонимыми Пильняком и Е.Замятиным, из писательской организации вышла А.Ахматова. Одним из немногих, кто в это трудное время вступился за честь Пильняка, был и А.М.Горький, который, кстати сказать, высоко ценил, но не являлся безоговорочным поклонником Пильняка.
Ведущий 1: Пильняка упрекали в том, что он много ездит за границу, а также много пишет. Раздражали его независимость, смелость. Отвечая им всем, Борис Пильняк как будто бы каялся, писал письма Сталину, сжигал рукописи, но покаяние это носило странный характер: оно не отрицало главного.
Ведущий 2:  В 1934-м  Пильняк был избран делегатом I съезда советских писателей. Однако атмосфера политического недоверия и творческого неприятия вокруг Пильняка сгущалась. 1936-37 годы прошли под знаком «борьбы с троцкизмом», и ни одно «проработочное» мероприятие не обходилось без обвинений Пильняка. Власти так и не смогли принять его творчество и простить за так называемые преступления. Атмосфера вокруг Пильняка становилась все более душной.
Ведущий 1: Из выступления Всеволода Вишневского на обсуждении творческого отчета Бориса Пильняка в Союзе советских писателей
28 октября 1936 года: «Давайте доводить дело до конца. Либо мы их уничтожим, либо они нас. Вопросы стоят о физическом уничтожении. Такой тип писателя на нашей почве должен погибнуть. Это закон времени. У нас должен быть другой тип писателя, выполняющий дисциплинарную новую функцию искусства. Сама функция искусства меняется. Будет момент, когда, прижав к стенке, с наганом в руках вас могут спросить — с кем вы».
Ведущий 2: Ощущение приближающей катастрофы не покидало Пильняка. В ожидании ареста сжигались в Переделкино «опасные» письма, рукописи, многое исчезло позже. От своей судьбы, что называется, писатель не ушел.
12 октября 1937 Борис Пильняк был арестован. Это случилось на даче в Переделкино. В тот день в доме был праздник, вся семья отмечала день рождения сына, которому исполнилось три года.
Чтец:  Из статьи сына писателя Бориса Андроникашвили-Пильняка "Пильняк, 37 год", напечатанной в 1990 году:
«В десять часов приехал новый гость. Он был весь в белом, несмотря на осень и вечерний час. Борис Андреевич встречался с ним в Японии, где человек в белом работал в посольстве. Он был сама любезность. "Николай Иванович,— сказал он,— срочно просит вас к себе. У него к вам какой-то вопрос. Через час вы уже будете дома". Заметив недоверие и ужас на лице Киры Георгиевны при упоминании имени Ежова, он добавил: "Возьмите свою машину, на ней и вернетесь". Он повторил: "Николай Иванович хочет что-то у вас уточнить". Борис Андреевич кивнул: "Поехали". Кира Георгиевна, сдерживая слезы, вынесла узелок. "Зачем?" — отверг Борис Андреевич. "Кира Георгиевна, Борис Андреевич через час вернется!" — с упреком сказал человек в белом. Мама настойчиво протягивала узелок, срывая игру, предложенную любезным человеком, но Борис Андреевич узелка не взял. "Он хотел уйти из дому свободным человеком, а не арестантом". Борис Андреевич, конечно, не вернулся».
Ведущий 1: Черед полгода, 21 апреля 1938 был Борис Пильняк был осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР по сфабрикованному обвинению в государственном преступлении — организации террористического заговора писателей с целью совершения актов против членов правительства.
Ведущий 2: Вменялся  писателю и шпионаж в пользу Японии.  За измену Родине Пильняку назначили высшую меру наказания. Приговор был приведен в  исполнение в тот же день -21 апреля 1938 года на расстрельном полигоне «Коммунарка» в Москве. В 1956 году Бориса Пильняка реабилитировали (посмертно).
Ведущий 1: Вслед за мужем в 1938 году  под каток репрессий попала супруга литератора - Кира Андроникашвили.  Незадолго до ареста она успела вывезти трехлетнего сына Бориса в Грузию. В Тбилиси она оставила его у бабушки. Та  впоследствии усыновила внука и дала ему свою фамилию — Андроникашвили. Затем мальчик 7 лет прожил в семье своей тетки Наты Вачнадзе.
Ведущий 2: Через месяц после ареста мужа была арестована прямо на студии и Кира Георгиевна. Она, окончившая ВГИК в режиссерской мастерской С. М Эйзенштейна, успела сняться в нескольких фильмах, в том числе в главных ролях в «Элисо» Н. М. Шенгелая и «Земля жаждет» Ю. Я. Райзмана. Кира была приговорена как ЧСИР (член семьи изменника Родины) к 8 годам лагерей и этапирована в Акмолинский лагерь жен изменников Родины (АЛЖИР). В лагере под Акмолинском Кира Георгиевна была вместе с сестрой военачальника М.Тухачевского. Реабилитировали Киру Георгиевну лишь в 1956-м.
Ведущий 1: Сын писателя — Борис Андроникашвили, актер,  сценарист, историк. Родился 28 октября 1934 года в Москве. В юности Борис Андроникашвили поступил в Батумское мореходное училище. А в начале 1950-х уехал в Москву, где стал студентом сценарно-киноведческого факультета ВГИКа. Окончил его в 1959 году. Снимался в фильмах «Отарова вдова» (1957), «Гобой» (1977), «Житие Дон Кихота и Санчо» (1988) и др.
Выступил как сценарист фильма «Капитаны» (1974). Будучи студентом, познакомился со своей будущей женой Людмилой Гурченко.  Это была очень красивая пара. В 1959 году у них родилась дочь Маша, а спустя три года их брак распался. Якобы из-за измен Бориса. Затем был роман с Нонной Мордюковой. И наконец, второй женой Бориса Андроникашвили стала художница Русудан Хантадзе, с которой он прожил до конца своих дней. В браке у них родились дочь и сын. Борис Борисович писал повести и рассказы. Опубликовал свои воспоминания об отце.
Ведущий 1: К сожалению, Бориса Пильняка сейчас не печатают, его книг нет в продаже и имя его не на слуху. Специалисты и писатели, может быть, знают его, но не широкая публика. Поэтому утверждать, что интерес к нему возрастает - увы, нет. А писатель он интересный. И в творческом плане, и как личность с трагической судьбой. Хорошо, что мы вспоминаем писателя, хотя бы в его юбилей. Эти мероприятия не дают забыть имя одного из самых интересных отечественных литераторов.
               
                Наталья Лепилина
               
                История моего трудного детства

Родилась я в тяжёлый 1941 год 17 ноября, а 26 ноября мой отец уже погиб. Мама-малограмотная женщина осталась с тремя детьми: старшему брату было десять, а младшему пять лет. Поскольку я была грудным ребёнком, она не могла пойти даже на какую-нибудь лёгкую работу. Тяжело было маме и трудно было нам. В нашей семье мои братья были весьма одарёнными юношами. Они с детства умели играть на музыкальных инструментах. И когда старшему брату исполнилось восемнадцать лет, он познакомился с женщиной-соседкой, которая года на два была старше его. К этому времени окончилась война, пришли люди с войны. И один из победителей привёз из Германии аккордеон. Когда брат увидел этот инструмент, не мог закрыть глаза и долго не мог успокоиться. Он даже во сне каждую ночь стал ему сниться. Мне было лет пять, когда брат с этой женщиной, имея большое влечение к музыке, решил совершить кражу. Мы жили тогда в одной комнате, на двадцати девяти квадратных метрах и имели своё подполье. Брат думал, думал, куда спрятать сворованный аккордеон и опустил его в подполье. Наш подпол использовался как холодильник и  перегораживался от других квартир обыкновенными  брёвнами. В нашем доме проживало тогда тринадцать семей…
Второму брату  очень хотелось поиграть. Он залез в подпол и начал там играть. Все соседи услышали звук аккордеона. В то время в нашем доме проживал надсмотрщик из тюрьмы, который донёс, что от нас издаются звуки музыки. К нам нагрянула милиция, нашла этот аккордеон и забрала с собой старшего моего брата с его девушкой. И они получили восемь лет наказания. Эта история как бы распространялась на троих, поскольку мама скрывала кражу и посадили её тоже в тюрьму. И мы остались с младшим братом вдвоём. У нас была старенькая бабушка, которая жила далеко от нас.  После этого случая она приехала к нам жить.
Насколько я помню, моя крестная отвела меня учиться в первый класс. Я была очень хорошо одета. В то время дети не были так красиво одеты как я. На мне было шикарное пальтишко, хорошее платье, новая обувь и красивая шляпка на голове. Бабушка не могла остаться с двумя детьми, меня сразу забрали в детский дом. Детский дом не наш, а Борисоглебский где я родилась, а отправили меня в детский дом, который находился на границе Воронежской области и Украины. Я с трудом вспоминаю название этого дома, но хорошо помню, как туда меня привезли. Я была в ужасе, пусть я в необеспеченной семье жила, но всё равно я была любимым ребёнком. Ко мне все хорошо относились, была хорошо одета. Меня сразу раздели и одели меня в то в чём ходили все в детском доме. Это была длинная холщовая юбка, простая белая кофта, чёрная обувь и всё это было не моего размера. И вот в таком виде на второй день меня вместе со всеми повели в школу в первый класс. Когда я туда пришла, и увидела незнакомую девочку во всей моей одежде. Каждый взрослый человек может понять состояние ребёнка, когда с тебя всё сняли, одели на тебя, Бог знает что. При этом ты лишилась всего, что у тебя было и даже последнее с тебя сняли. И ты видишь это всё на другом ребёнке.
Я подошла к девочке и спрашиваю: 
– Почему на тебе моя одежда…
А рядом стояла другая девочка. Она была постарше меня и посильнее, отвела меня в сторону и говорит:
 – Не трогай её, это дочка воспитателя. Какую совесть, какую натуру надо было иметь этой воспитательнице, которая так отравила мне душу. Мне было очень тяжело всё это пережить С этого началось моё пребывание в этом детском доме..
На второй или на третий день нас повезли на работу. В то время в Воронежской области было очень много оврагов и их балками называли. То ли это остались после войны или природные были. В них было очень много сусликов. И наш весь детский дом отправили их вылавливать. Для чего нужно было я не знаю. И достойных слов я не нахожу в данный момент. Для чего это было мне не понятно и по сей день. У сусликов несколько выходов и в дырку вливаешь воду, а суслик выскакивает через другое отверстие. Нас ставили по три человека, и мы их ловили. Били их по голове, убивали их мальчишки. И вдруг после обеда я выхожу из столовой,  дверь из которой была нараспашку открыта, и вдруг за дверью я  увидела ведро  с тушками сусликов. По сей день не могу понять для чего стояло это ведро с тушками сусликов. То ли нас кормили этими сусликами, а из шкурок что-то выделывали. Трудно понять. Теперь мне восемьдесят три года и я не могу дать отчёта этой истории. Я долго не могла морально привыкнуть к этой жизни в детском доме. Помимо этого со мною были такие тяжёлые моменты, что их и рассказать невозможно, стыдно рассказать. Они остаются в моей памяти. Всё это, конечно, как бы  пережито. Я решила, что не хочу находиться в детском доме и мне надо обязательно убежать оттуда. А как убежать. Ребёнок. Первый класс-второй может быть. И я убежала, иду вдоль дороги по тропинке, а навстречу едет извозчик с бидонами молока. Он остановился и спросил меня:
–Ты откуда и куда идёшь. 
– Я из детдома убежала, – ответила я, – искренне, правду говорю.
Куда же ты хочешь уйти.
– Я хочу домой уехать.
Не беспокойся, девочка. Сейчас мы с тобой съездим в одно место, а потом я тебя отвезу.  Конечно, мне сегодня понятно, а на тот момент я человеку поверила. Он посадил меня на  повозку и привёз опять в детский дом. Конечно, я была наказана. Но на этом я не  остановилась. Был совершён второй побег. Тут я постарше была и далеко ушла. Но всё равно закончилось тем, что меня опять  вернули в детский дом. Потом постарше девочки стали меня опекать. Моя кровать стояла между ними. Прошло какое-то время и мне снится сон. Одна преподавательница была очень вредная. В сердцах  всегда закладывала язык за нижнюю губу и у неё от этого такое страшное лицо становилось. И своим лицом пугала детей. Однажды она мне приснилась. Руки развела как крылья и летала по комнате. Я от этой жути проснулась, меня всю трясло и от страха страшно билось сердце и изнутри вырвалось рыдание. Девочки от этого  проснулись и спросили:
– Что с тобой?
Я рассказала им о своём сне.
– Не бойся. Это хороший у тебя сон  Тебя заберут скоро отсюда. 
– А куда меня заберут. Проходило время, я всё ждала, когда меня заберут. И, действительно, пришёл работник детского дома и сказал, что скоро  отвезут меня домой. Мама отсидела свой срок, а так как женщина хорошая, никаких наказаний у неё не было. Она сильно страдала душой о своих детях. Её научили, что нужно ей сделать:
– Напиши Швернику о своей истории и тебе помогут. Поскольку она была малограмотной, ей помогли написать ему письмо о своей судьбе. И после этого её освободили из заключения. Она отсидела в тюрьме год и семь месяцев. И такое же моё пребывание в детском доме было год и семь-девять месяцев. Такая беда с нашей семьёй испорчено мне всю жизнь и всё моё детство.
Мама пришла из тюрьмы не такой доброй и ласковой как раньше.  Она была озлоблена и каждая моя лёгкая провинность обязательно наказывалась. И наказывалась не как-нибудь, а физически. Теперь  в какой-то степени я её понимаю и не ругаю. Мне теперь немножко стало понятно. Во-первых, характер был испорчен, во-вторых бедность была невозможная. Когда она вернулась, бабушки уже не было – она умерла. Остались: мой брат, как беспризорный сохранил нашу комнату, был полуголодный, но выжил. И когда мама пришла, она была в подавленном состоянии и все соседи жалели её. Я помню наш угол комнаты, засыпанный продуктами. Несли картошку, свеклу, молоко, у кого корова была. Несли всё, чтобы нас как-то поддержать. И мы стали дальше жить. Опять же нас надо было воспитывать. Брат уже стал испорченным характером. Про себя я уже не говорю. Я была обиженная судьбой. А мамой было столько перенесено боли. И, если я нечаянно  разбила тарелку, то за эту тарелку мама меня обязательно била. А била не просто, а била сильно. Теперь я думаю, что такое тарелка – ничего. А в то время для неё эта тарелка значилась многое. Её не где было взять ,её надо было купить где-то . Ну, что ж жизнь шла. Детство продолжалось. Потом я училась в школе и в школе мне тоже не повезло. Со мной учились дети из детского дома Богоглебского. Я видела большую разницу между детьми, жившими с родителями и детьми из детского дома Я понимала их судьбы. Одна подружка у меня была. У неё мама работала кассиром в продовольственном магазине. В то время работать продавцом в продовольственном магазине было престижно. Это Бог и царь была, а отец пришёл с фронта и работал кочегаром. Всё равно он хоть и не грамотный, но получал зарплату. Девочка сидела со мной на одной парте  Мы потом по жизни с ней встречались, когда уже были замужними с детьми. Однажды вдруг от её мамы я услышала такую фразу. В тот раз она пришла на обед, а мы перед этим зашли к Свете-её дочке и подруга угостила нас чаем: Она положила две ломтика сахара. В это время зашла тетя Надя и сказала:
– Как мне надоели эти безотцовщины. На всю жизнь я запомнила эти слова. Разве моя вина в том, что мой отец не вернулся с  фронте и моя семья была не такая, как у Светы. В конечном итоге всё получилось по-другому. Из меня же получился хороший человек.И уважали меня по жизни. И многое я достигла по работе. А к ней я пришла и  её мама потом сказала обо мне:
– Какая воспитанная твоя подруга. То есть я оказалась значительно лучше, чем она при оценке матери. Рассказывать можно ещё многое  Я вот никак не могу понять, почему мама так изменилась.  Пусть она устала от жизни, но почему она так ожесточилась к детям. Как-то я играла со школьницами в прятки. А возле было проволочное заграждение. Я залезла за колючую проволоку и залезла на деревце, деревце было тонкое и качалось. Я сидела на этом деревце. Меня не нашли. Я вылезла и застукалась с восторгом на старте. А когда обратно пролезала через проволоку, зацепилась за неё чулком. Чулки простые были по три рубля, и порвала их. Боже сколько было наказаний от мамы за этот случай. Когда я училась в четвёртом классе, мне хотелось поступить в ремесленное училище. Девочки ходили в сапогах хромовых, в чёрных беретках, чёрные шерстяные платья, красиво одеты, стройные, приятно на них было смотреть. И у меня стало  мечтой поступить в то училище. После седьмого класса меня не приняли в училище. Учусь дальше. Отличницей никогда не была, была твёрдая хорошистка. Наша школа была передовая по городу. Она была подшефной педагогического института. У нас всегда были открытые уроки и при этом присутствовали студенты. А когда были открытые уроки, то меня всегда вызывали к доске. У меня была хорошая дикция и хорошие знания. Я никогда не подводила ни преподавателей, студенты получали высокую отметку за проведённые мероприятия. Заканчивала я седьмой класс и у меня зародилась мечта поступить в техникум. Я не понимала толком, что это был за техникум. Как-то я смотрела фильм про геологов. И я решила пойти учиться в дорожный техникум. Когда я хотела взять свои документы, то директор школы сказала:
– Я отдам документы только родителям. Она прошла всю войну, прекрасно всё понимала.
Я пришла к ней и говорю:
– Мама не здорова и просила отдать мне документы. Я буду поступать в дорожный техникум. Если не поступлю, то принесу документы обратно. Вы же меня возьмёте?
– Возьмём!
Закончила учёбу хорошо, без одной тройки. И иду сдавать экзамены в дорожный техникум.               
               
               
       Тамара Колпакова               
                Продолжение следует  в следующем номере.               
               
                Жизнь в Архангельске
      Приехала я к мужу в Архангельск к майским праздникам в 1959 году. Жил он  на частной, снимал комнату в районе Саломбалы. В Саломбале строили корабли ещё со времён Петра 1. Ему стоит памятник на набережной Северной Двины. Прожили на частной два года. Когда дочке исполнился год, получили комнату от работы Михаила в центре Архангельска «площадь Профсоюзов» на берегу Северной Двины. К этому времени Михаил сменил работу, перешёл на торговый флот «Северного Морского Пароходства». Стал работал электриком на торговом судне лесовоза «Уралмаш». Уходил в рейса на месяц и больше. В основном возили за границу лес. Побывал во многих странах. Моя жизнь проходила в ожидании мужа с рейса. Всё время были встречи и проводы. Проработал он в торговом флоте до 1967 года, до времени , когда мы вернулись в Воскресенск. Моя жизнь была насыщена: дети, работа. Работала в Областной Ветеринарной бактерологической лаборатории в производственном отделе. Мы делали биопрепараты для сельскохозяйственных  животных. Работа была интересной, коллектив дружный, в основном работали женщины. Можно много и долго рассказывать про работу, но я немного расскажу. Мы готовили препараты для с/х животных от болезней и для стимуляции роста, чтобы быстрей набирали вес при откормке. Такие биостимуляторы, СЖК – сыворотка жерёбых кобыл, желудочный сок из свиных желудков, ПАБК – пропионо-ацидовильная культура при расстройствах желудка. Работа требовала от нас, лаборантов, большой ответственности. Делалось всё стерильно, в автоклавах стерилизовали, в стерильной разливали, и отправляли в колхозы, совхозы Архангельской области.
           Немного о жизни: работа была в другом конце города. Ездила на трамвае вместе с дочкой, ясли были рядом с лабораторией. В ясли устроила её с семи месяцев., в обед ходила кормить её грудью, кормила  до года. Когда приехала, было как-то странно видеть белые ночи, но потом привыкла. Удобств, как сейчас,  никаких не было. Приходилось ходить полоскать бельё на Северную Двину. Там оборудовали зимой специальное место, прорубали прорубь, огораживали, был свет. Полоскали в перчатках, складывали в корзины и ждали, когда стечёт вода, уже дома.
          На кухне 8 хозяек, готовили на керогазах, да, была ещё русская печь, где по очереди к праздникам пироги. В 1964 году появился сын, стало ещё веселее, Мужа почти не было дома. Всё время находился в рейсах ,в море. Когда приходил с моря, для нас это было большой праздник. Старалась показывать детям всё самое интересное, что было в городе. Недалеко от дома был «Дом моряка». Вспоминаю такой случай: Михаил был в рейсе, ему был день рождения, и мы отправились в «Дом Моряка», чтобы отправить ему говорящее письмо мужу. Я поздравила его, потом дочка рассказала стихотворение А сынок, ему тогда было год всего, сказал одно слово «масина». Послала ему песню «О, море, море» в исполнении Муслима Магомаева.  Потом это говорящее письмо крутили на судне, где ходил муж в море. Можно много
рассказывать о жизни. Помню всё это, как будто это было вчера.
          Дети наши посещали ясли и садики. На Новый год на улицах , на площади Профсоюзов делали фигуры из снега, лепили Деда Мороза и медведей и других  сказочных персонажей. Было очень красиво и интересно. Но очень тянуло домой, к родным, к маме. Приехала мама в отпуск, она к нам приезжала не раз, я рассчиталась. И отработав две недели , я вместе с детьми и мамой, уехала в Воскресенск. К этому времени сестра  вместе с мужем уехала жить в Раменское, и поэтому комната была свободна.  Дом находился по улице Советской за Домом Быта. Жили  три семьи, этот дом был «самострой», и у каждой семьи было по комнате. Когда муж вернулся из рейса через месяц, он тоже приехал в Воскресенск. Устроился на работу на Химкомбинат в диспетчерскую службу,  бригадиром. По своей специальности я не смогла устроиться на работу, потому пошла работать на Химкомбинат в цех связи регулировщиком приборов на АТС. Поступила учиться на заочное отделение техникума связи. Окончила техникум по специальности «Проводная связь» -техник-электрик проводной связи в 1071. Проработала в цехе связи на АТС 24 года дежурным механиком АТС. За время работы сменилось два начальника цеха: Максёнов В.М. и Логинов В.И. Работа наша заключалась  в бесперебойном обеспечении связи цехов комбината. Ведь связь, сокращая время и расстояние, способствует повышению производительности труда. На АТС было 2500  тысячи номеров. Монтёры кросса на испытательном столе определяли повреждения номеров телефонов и передавали на  устранение повреждения линейным монтёрам, если повреждения на линии, и еа АТС дежурным механикам, если повреждения на станции. В цехе помимо телефонной связи, работал Радиоузел, Диспетчерская связь. В цехе работало около пятидесяти человек. Коллектив был дружный и молодой, повреждения устраняли быстро.
          Много времени уделялось общественной жизни. Часто всем коллективом ездили в «Берёзовку» на экскурсии. В цехе проводилась политучёба, проводились лекции, доклады и другие мероприятия. Я принимала активное участие в общественной жизни цеха. За время работы за добросовестный труд мне было присвоено почётное звание «Заслуженный ветеран комбината, Ветеран труда, награждена медалью за добросовестный труд в честь «100-летия со дня рождения Ленина».
  Муж скончался в 2000 году. Мы прожили вместе с ним 42 года.   
            Ушла на заслуженный отдых в 1992 году. Но и сейчас веду активный образ жизни, член коллектива «Позитив-55+». В заключение хочу сказать, что я Дитя войны и что жизнь моя не была лёгкой, но была интересной и, самое главное, счастливой, и она продолжается в моих детях, внуках и правнуках.
               
                Галина Толстова
               
                Моя жизнь, моя история, мои воспоминания.
                Каждый час, каждый миг мы      стареем и назад возврата нет.   Хватайте, ловите удачу,     каждый миг любой ценой, хватайте, ловите, иначе        захватит её другой. Наша жизнь, наша жизнь –  лотерея, не тяни пустой билет.      
       

Я, родился -21.09.1946г., пос. Таскан, Магаданской области, Хабаровского края,
Калыма одним словом, в семье служащего (папа – главный  бухгалтер «Дальстроя»; мама
– домохозяйка). Проживали мы в разных посёлках (посёлки городского типа)
Хабаровского края – Мылга, Таскан и другие жили в служебных комфортных домах
«пятистенках» с большим количеством комнат: прихожая, кухня, большая столовая,
комнаты для отдыха , около пяти спальных комнат, оружейная комната и всевозможные
подсобки.  Такое жильё оправдано, т.к. являлось и гостевым, для встречи и поселения
командированных всевозможных контролирующих
органов, проживание  и питание ложилось на плечи
моей мамы.               
Мы, дети, жили беззаботно и наше детство и воспитание с подготовкой к школе, также как правило, лежало на плечах нашей мамы. Самой большой радостью, для нас , была наша семейная поездка на  «материк».  Каждые два года, в очередной государственный отпуск папы (мама не  работала), мы уезжали (улетали) отдыхать на материк - родину моего папы, в Подмосковье к бабушке, д. Абрамовка, Орехово-Зуевского района, Московской области, в то время местные пацаны прозвали меня – «магаданский», чего я не понимал.   
        Колыма – прекрасный и богатейший край. Красота бурлящих, пенящихся прохладной идеально чистой водой рек, русла которых проходят по горно-пересечённому рельефу среди сопок, меняющихся в своём облике и цвете при цветении и созревании кедровых шишек, ягод: черники, голубики, брусники, когда вчера ещё зелёные сопки, а сегодня уже красные от созревших ягод брусники. Сбор кедровых орех, ягод и грибов, которых множество, и всё это неописуемое богатством зрелище, но которое я постараюсь кратенько описать. Практически всё население посёлка, от мала до велика, участвует в заготовке даров природы используя плетёные корзины и кузовки. Навьючив на себя, иногда на лошадь, плетёные из дратвы липы или ивняка квадратной формы с ремнями кузовки или корзины, жители направляются на сопки для сбора поспевших для употребления даров богатейшей природы и дальнейшей их переработке.
                Заготовка зёрен кедровых орехов
      Собрав, с кедрового дерева в рюкзаки, мешки, кузовки шишки кедрового ореха, которые принося на лужайку у жилого дома, и содержимое высыпают на брезент, где шишки сначала сушат до полного их раскрытия. Сушеные и раскрытые шишки далее обрабатывают (катают) на специально подготовленных деревянных,  долблённых из лиственницы, корытах длинною от 2хдо3хметров с высотой бортов 200-300мм, дно корыта выдолблено, с профилем глубиною от 10 до 20 мм, как стиральная доска и отверстиями диаметром 4-5мм в углублениях днища, через которые свободно проваливаются семена ореха в приёмное корыто. Засыпав в долблёное корыто приготовленные сушёные шишки кедра поверх, которых устанавливается доска с ответным профилем (стиральная доска), которая, двумя людьми, с лёгким нажатием двигается возвратно поступательно вдоль и внутри бортов корыта, и таким образом вышелушивая зерно ореха из шишек в приёмное корыто. После чего полученную в приёмном корыте массу зёрен (семян) ореха, с высоты2-3 метра, провеивают на ветру на расстеленный брезент, отделяя, таким образом, мусор и шелуху от зёрен ореха кедра, которые далее сушат и отделяют скорлупу зерна от ядра кедрового ореха.
                Заготовка ягод
       Жители поселений, эпизодически, наблюдают за цветом покрытия сопок в местах расположения ягодных плантаций (за цветом плода ягоды), определяя, таким образом, сроки созревание ягод и сбора их на склонах сопок,  подготавливают инвентарь: бочки для производства (получения), хранения морса, сиропов и соков, а также  и другую тару для переработки и хранения ягод, в том числе и сушёных ягод; специальные инструменты - совки; брезент; корзины, вёдра и кузовки для сбора ягод. Как только наступает срок сбора ягод (до полного созревания никто из жителей даже не пытается пробовать сбор, так как ягод много и всем желающим ягод хватит и останется) можно приступать к их сбору и все желающие, от мала до велика, выходят на сопки для сбора. Снабдившись инвентарём для транспортировки ягод и специальным инструментом, похожим на совок с длинными металлическими пальцами, приступают к сбору необходимого для себя количества ягод. Собранные ягоды, у дома, рассыпают на приготовленную из брезента площадку для дозревания, проветривания, сушка листвы и мусора. Через день, два или три, дозревшие и проветренные ягоды с подсохшей листвой собирают в ведро и провеивают ягоду на ветру над брезентом с высоты 2х – 3х метров, отделяя, таким образом, ягоду от подсохшей листвы и мусора. Собранную с брезента очищенную ягоду готовят к дальнейшей переработке – кто готовит варения, кто сушит для сухофруктов, а вот бруснику обычно замачивают в деревянных бочках разной вместимости и получают прекрасный высококонцентрированный морс, какая прелесть - это надо пробовать. 
                Сбор и заготовка грибов.
     Грибы – разные по видам и огромным множеством и изобилием, которых богата Сибирь. Подосиновики и белые грибы заготавливаются аналогично центральным районам России, но в основном их сушат. Основная заготовка – это заготовка царских  грибов, рыжиков и белых груздей, сбор которых проходит также в корзины и кузовки. Собранные и неплотно, свободно, уложенные в  корзины грузди или рыжики, накрыв (упаковав) эти корзины марлей опускают на двое или трое суток в прохладную, проточную и бурную речную воду, а здесь она очень холодная (студёная вода), закрепив корзины, чтобы не унесло. Промыв, таким образом от хвои и мусора, перебрав и убедившись в качестве промывки грибов их укладывают в подготовленные (пропаренные с можжевеловыми ветками ) бочки послойно с пересыпанием солью и специями по вкусу, наполнив бочки до верху покрывают марлей и кружком с гнётом- грузом от 3х-5икГ. Заготовленные в бочках грузди устанавливают в прохладное место (холодильник-ледник) на 30-40 дней для окончательной засолки и только после этого возможно их употребление. Холодильник-ледник, это достояние  каждой семьи, - деревянное строение внутренним размером 4мх5мх2,5м с полками по стенам и полом изо льда, напиленного с рек, уложенного и пересыпанного опилками. Глубина такого ледяного пола иногда достигает до1м.   Что касаемо грибов - рыжиков, то их можно употреблять в пищу практически сразу, через несколько часов, после засолки. Солёные грузди, - пластами слежавшиеся в бочке под гнётом, напоминают сало и которые достают из бочки пластами нарезают  и подают к столу, вкуснота неописуемая.    
                Холодильник – ледник.
       Холодильник-ледник это специальное построенное бревенчатое (диаметром бревна не менее 30см-40см) сооружение вблизи жилого дома с размерами 4х5(м) и высотой 2,5м обеспечивающими сохранность продуктов в зимний и особенно летний период года. Полы, выполненные изо льда метровой глубины уложенного на место заранее вынутого грунта и уложенного на завалинку по периметру сооружения. Лёд, нарезанный изо льда реки, (папа пилит лёд, мы с братом возим на санках, мама укладывает лёд и пересыпает опилками)  плотно укладывается первым и последующим слоями до заданного уровня в подготовленную яму и каждый слой пересыпается опилками. По стенам укрепляются полки для хранения  посуды (тазиков) с приготовленными семьёй, за долгие зимние  вечера, сибирских пельменей; тарелок и плиток с замороженным молоком; рыбы разных видов и размеров, которая уложена, как на полках, так и в «рогожных» мешках (мешки, сделанные из рогожи - ткани сплетённой из мочала, лыка) на льду. На полу (льду) также, хранится пернатая дичь: куропатки, гуси, утки, глухари и т.д.. На потолке холодильника-ледника закреплены (установлены) кованные металлические  крюки, на которых подвешиваются части туши диких и домашних животных (оленя, медвежатины, кабана, свиньи, зайца, кролика, и др.).  Хочу отметить, что зимой и летом в холодильник-ледник приходилось входить тепло одетым, например, в телогрейке и опорках (валенках), которые летом висели (стояли) у входной двери холодильника.
                О семье.
          Семья наша состояла из 4х человек: папа, мама, я и мой младший брат – Володя. Мой папа, окончил, в 1930 годах,  Дулёвский индустриальный техникум по специальности – бухгалтер, служба в рядах Советской Армии (авиационный полк под г.Смоленск), а когда я родился он уже работал главным бухгалтером одного из многочисленных предприятий учреждений  Дальневосточного строительства (« Дальстроя») и в соответствии с занимаемой должностью  к нему, периодически с контролем и соответствующими проверками, ныне это называется аудитом, приезжали множество проверяющих комиссий и других чиновников главка (министерства), а так, как гостевых домов (гостиниц) не было, то папа, как правило, принимал их у себя в предоставленном доме-пятистенке, теперь такие дома называют коттеджами, предоставляемые папе для проживания с семьёй при каждом, его, новом назначении и переезде на новое место работы. Насколько я себя помню, мой папа всегда пользовался высоким и беспрекословным авторитетом по работе и среди жителей селений. Такой дом (коттедж), как правило, был с кабинетом, оружейной комнатой и достаточно большим  множеством комнат для отдыха, большой прихожей-раздевалкой, кухней и столовой. И в связи с частыми наездами этих «гостей» нам необходим был наш холодильник-ледник (морозильник) и всегда держать его полным и обеспечивающим всевозможные запросы приезжих «гостей». Мама ни когда не работала - занималась нашим с братом воспитанием и обучением, вела дела по хозяйству и когда приезжали «гости» обеспечивала их трёх разовое питание, иногда с «пиром» и отдыхом. Мой папа, как правило, заранее подготавливал необходимые документацию и отчёты для проверяющей комиссии. В свободное  от работы время обеспечивал их охотой, рыбалкой и т.д.. На охоту, как обычно, ездили на лошадях и с лошадьми  навьюченных  снастями, оружием, провизией уезжали всей командой. На рыбалку уходили, как правило, на катере с соответствующими для рыбалки снастями.  Охота так и рыбалка в Сибири всегда богата результативной добычей и является удовольствием неописуемым, а  всё добытое с собою на материк не увезти, то часть добычи оставалась в морозильнике для нашего семейного использования или для питания следующего приезда гостей.
                Дети.
Дети богатство каждой семьи, а в сибирских селениях особо, как и особое с любовью и доброжелательным отношением к ним не только родителей, но и всех проживающих  в селениях. Все дети, от мала  до  подростка,    играли всегда вместе в разные игры:  в лапту; городки; футбол; салочки; запускали воздушных змей; и так далее, ходили на рыбалку. Мы дети, набегавшись и проголодавшие, могли подойти к любому обеденному столу, где одна из присутствующих мам, нас всегда накормит, с обязательным приёмом необходимых микстур, включая рыбий жир, разрешит снова пойти гулять. Обеденные столы  летом стояли на улице, так как женщины (наши мамы) в основном неработающие, занимаясь домохозяйством  готовя пищу – еду для своих семей сообща  на рядом стоящих печках со встроенными открытыми чугунными плитами, со сменными отверстиями под разные размеры чугунков,  кастрюль и других посуд. Мужья, приходившие на обед или с работы, также будут накормлены. Хочу отметить, что на территории существовал сухой «закон» и спиртное продавалось в магазинах по списку (выдавалось) проживающего взрослого населения в поселениях  на праздники, дни рождения, похороны или специальным решением руководства. Вечерами наши родители готовили нас к  школе, учили буквы, читали (пересказывали)  сказки и другие детские книжки, прививая любовь к книгам и учёбе. Периодически, один раз в два года (в отпуск), мы с нашими родителями ездили на материк к бабушке, на родину моего папы – д. Абрамовка, Подмосковье.  Хочу отметить подготовку к поездке в отпуск - это не только сборы чемоданов и покупка билеты, а обход врачебной комиссии, прохождение всех прививок  (от кори, оспы, ветрянки, и др. существующих в то время болезней) и получение соответствующих справок на каждого отъезжающего без которых невозможно купить билеты на самолет или пароход. Бабушка всегда ждала своих детей,  внуков и внучек. Бабушка – Туманова Анна Леонтьевна, 1887года рождения, родившая 10(11) детей, 5-ро оставшихся в живых после ВОВ. Дед, которого я не застал в живых, Туманов Лука Ильич – служащий в одном из департаментов г. Москва. Бабушка в свои годы была, как мне казалось, не имеющей устали и энергичной. Бабушка вставая рано утром (около 4х часов), доила коров, коз и отправляла их в стадо; разжигала хворост (мель) и дрова в русской  печи; кормила кур, гусей, свиней; в чугунках готовила наваристые щи, разные вторые блюда (каша, горох, картошку и др.); в чугунах готовила пищу для скотины; на противенях стряпала пирожки с разной начинкой – капустой, рисом с яйцами, с разным вареньем из черники, малины, брусники; запекала топлёное молоко; готовила самовар, а когда мы просыпались всё было готово к завтраку и стол был накрыт разными яствами. Иногда, после завтрака, бабушка нас с братом водила в лес на сбор ягод (земляника, малина, черника) и грибов, учила нас отличать съедобные грибы, от несъедобных и ядовитых. Обязательно брала нас, в стадо на дойку коров и коз, как помощников, и мы несли стульчик, дойники и вёдра с молоком из которого затем готовила кефир, творог, сметану, взбивала масло. Обычное для нас расписание дня: подъём, завтрак, активная помощь бабушке, отдых, чтение книг, обед, игры с деревенскими пацанами, купание в озере, полив грядок с огурцами, помидорами, капустой, морковью, свеклой, репой, горохом в огороде; кормление живности, ужин, чтение книг, игры, сон. Семейный ужин, игры с деревенскими пацанами, чтение книг, купаное в озере, сон и в основном так изо дня в день, и   всё время, проведённое у бабушке в деревне,  оставляло глубокие и на долго отложившиеся в памяти  впечатления.    
                Земли и  Реки Сибири.
     Земля, богатейшая своими природными ресурсами и полезными ископаемыми: - золото, с постоянной золотой лихорадкой старателей разных форм собственности; - драгоценные камни от яшмы, изумрудов, рубинов, алмазов и др. россыпей драгоценностей. Хочу сразу отметить, что практически все жители болели этой «золотой лихорадкой», в том числе и мы, ходили на реки и мыли породу - иногда успешно.   Суровый климат  колымского края, Якутска, Иркутска, Якутии с быстрыми не прогреваемыми солнцем, бурными и чистейшими водами рек, которую можно пить прямо из реки. Реки богатые, не только драгоценными камнями и золотом, но  разнообразием и обилием рыбы, которую вылавливают и проводят разные способы её заготовки – копчение холодное и горячее, замораживание, в том числе и определённых сортов рыб для строганины. Строганина – настроганное острым ножом из замороженной рыбы мясо слегка (по вкусу) посоленное, вкусное, прямо тающее во рту – прекрасно!.  Воды рек, с прогретым только верхним слоем воды, при купании обжигает кожу смельчаков. Реки  богатые рыбой привлекают и бурых медведей за ловлей и питанием, которых наблюдают из-за укрытия местные жители и дети. Здесь хотелось бы отметить, что, в местах поселений, на берегах рек установлены частные бани. Скорее, всего, эта суровость климата и порождает доброту характера сибиряков их открытость и гостеприимность с не запираемыми (не закрываемыми) входными дверями своих домов.
            Дороги и транспортная система Якутии и Калымы в целом.
      Взаимно-связанная транспортная система дорог разных подчинений и видов транспорта: - автомобильный (легковой и грузовой); - гужевой (олений, конный); - авиационный (вертолёт, малая и большая авиации);  надводный  (речной разных видов лодок и катеров); -  морской (катера и пароходы разной вместимости).
         Автомобильные дороги, обеспечивающие в основном для проезда автомобильного  транспорта. Насколько я помню, кроме отечественных автомашин, было множество иностранных, в т.ч. американских автомашин «студебекер», отапливаемых печурками на дровах (чурочках), поэтому в кабинах машин было тепло и комфортно, это привлекало пассажиров особенно в холодное и зимнее времена года. Сибирские дороги, имеют свои отличия и особенности – горные щебёночные проходящие по горно-пересечённому ландшафту с перевалами, оборудованными постоялыми дворами с пищеблоками и местами отдыха, так необходимыми, особенно, в зимний период, когда из-за метелей, заносов, завалов и снегопадов  дороги оставались на долгое время непроезжими, а экипажам машин и пассажирам  приходилось ждать пока их не откопают. При особых усилиях и стараниях дорожных служб, с привлечением отзывчивого населения, расчищая дороги от снега и завалов, с двух сторон пробиваясь к перевалу, таким образом, открывая возможность, к проезду транспорта. Дороги, как артерии -  с мостами, в основном деревянными, через бурные реки и горные впадины обеспечивали жизнеспособность и работоспособность такого замечательного края богатого, замечательными, добродушными и богатыми своей духовностью и наследием.     Кроме региональных дорог, за качеством проезжей части которых власти следили, особенно хочу отметить лесные, пешеходные, просёлочные и грунтовые дороги для проезда на гужевом и автотранспорте, проходящие по тайге от населённого пункта к населенному пункту. Таёжные пешеходные дороги и  для проезда на гужевом транспорте – дороги проложенные местными жителями для перехода и проезда к местам заготовок дров, ягод, грибов, к охотничьим заимкам и к другим местам промысла, рекам, а также сообщения между поселениями наиболее коротким путём.
     Надводный речной транспорт – транспорт, обслуживающий жителей, в том числе промысловиков, и производственные (промышленные) предприятия, артелями расположенных по берегам рек населённых пунктах. Таёжный житель это добытчик (охотник) и промысловик, который излишек своей добычи продаёт за деньги или обменивает в государственных приёмных пунктах, например: промысловое оружие, патроны, порох, дробь и другие необходимые товары. За вырученные  деньги покупает одежду, обувь, продукты для пропитания и другую утварь. Катера и лодки, кроме функций транспорта,  использовались в основном для ловли (добычи) рыбы  тралами и сетями, как с разрешения (лицензии), в основном это артели, поставляющие добычу государству, так и без разрешения (браконьерство) – заготовка жителями и поселенцами для собственных нужд, т.к. продать-то было некому. Хотелось бы отметить, что лодки и катера свободно (без замков) подвязанные к колам стояли по берегам рек у селений. Местные жители, мне кажется, вообще не имели привычки закрывать дома, да и холодильники на замки, а просто чисто условно прикрывали на щеколды или просто на палочку, так как, вероятно считали, что от воров замки не спасают, а скорее на оборот. Отработавшие свой срок катера и лодки стояли уже на берегу, как металлолом, доживая свою судьбу, и как площадка для разных детских игр. Морской – катера, в основном для прогулок и ловли рыбы, и пароходы, разной вместимости, традиционно использовались как пассажирский транспорт морского пути между портами Магадана, Находка, Владивосток, портами Сахалина и др.
     Авиационный транспорт: - малая и большая авиации, располагавшаяся в  городах республиканского значения и поселениях имеющие соответствующие аэропорты использовалась, как пассажирская, так и медицинская скорая помощь. Мы, будучи маленькими пацанами, да и взрослые, всегда провожали  их по небу, восхищались полётом и строили разные воображения для себя. Вертолёт это особый и пожалуй самый нужный и незаменимый (палочкой - выручалочкой) вид транспорта для жителей таёжных поселений, а также всевозможных исследователей, поисковиков, медицинских и других  работников, охотников. 
                Окончательный переезд на материк.
     При очередном приезде в отпуск отдохнувшие и после его окончания     готовились к возвращению. Папа с мамой покупают билеты на самолёт и    некоторые сопутствующие вещи. Собирали чемоданы к отъезду и вызвав такси к дому нашей бабушке стали прощаться с собравшимися родственниками. Уложив чемоданы и усадив нас (меня с братом) в такси, наши родители прощались с родственниками. Наш папа не смог проститься со своей мамой, нашей бабушкой и расстроившись подошёл к такси достал из него чемоданы и вывел нас из такси, сказав маме оставаться здесь у бабушке, сел в такси и уехал в Москву сдавать авиабилеты, а затем, посетив Министерство, написал заявление на увольнение с работы и просьбой о назначения на своё место, главного бухгалтера, своего заместителя исполняющего эти обязанности во время его отпуска. Отдел кадров Министерства с данным предложением согласился и освободил папу от занимаемой им должности, и он вернулся к нам и бабушке.                Продолжение следует
 …               
                Николай Туманов
               

Курбацкая Тамара Ивановна родилась в Нижегородской области в 1946 году. В связи с переводом по службе брата  военнослужащего, в семье которого она жила  с 15 лет,  много путешествовала.  Жила во Владивостоке на острове Русском, в Петропавловске- Камчатском на полуострове Крашенинникова, в Южном Казахстане в г. Джамбул, куда уезжала с мужем на его родину, потом вернулась с семьёй обратно уже на свою родину, а с 1974 года проживает в Воскресенском районе  Московской области. Образование высшее экономическое, работала последние тридцать лет по специальности. Семейное положение: муж и двое детей. 

                АЛЬМА

               
                Рассказ

Детей у Валерии Станиславовны не было и всё свободное время, всю нежность, доброту и ласку она дарила Альме, которая стала членом её семьи.  Немецкая овчарка, по прозвищу Альма, была любимицей хозяйки. Валерия Станиславовна души не чаяла в своей воспитаннице, полученной в подарок крохотным и совсем несмышлёным щенком. В то нелёгкоееё время она сильно страдала от  внезапной потери любимого супруга                и                С дочерью и внучкой                .               
наступившего одиночества. Щенок заполнил пустоту,  поселившуюся в её душе, и она вновь обрела желание жить.
Прошло время, и неуклюжий, забавный щенок превратился в красивую собаку тёмного с жёлтыми подпалинами окраса, стоячими ушами и чёрными, немного косо поставленными миндалевидными глазами
Она имела уравновешенный темперамент и абсолютную искренность.               
Управляемая и очень внимательная овчарка горячо привязалась к любимой, заботливой хозяйке, с полуслова понимая её желания. В свою очередь, и Валерия Станиславовна всегда знала, что хочет её любимица.
Позади её большого дома был сад и уютный парк, где каждый день она гуляла с Альмой. Иногда собака важно шагала рядом, иногда забегала вперёд, а потом с радостным лаем неслась навстречу. Это были прекрасные моменты их жизни. Теперь Валерия Станиславовна и дня не могла прожить без Альмочки, так ласково называла она свою воспитанницу и помощницу, которая заботливо приносила ей по утрам тапочки, иногда будила, осторожно стягивая с постели одеяло, посчитав, что хозяйка слишком залежалась в постели. По утрам  Валерия Станиславовна готовила завтрак, а собака сидела поодаль и внимательно следила за ней умными преданными глазами. Часто хозяйка разговаривала с Альмой, как с равной, веря, что собака всё понимает.
Случалось, что к Валерии Станиславовне заходила на чай соседка, тогда Альма немного нервничала, ревнуя хозяйку, хотя относилась к гостье доброжелательно и разрешала ей погладить себя по лоснящимся бокам или загривку.
Ухоженная, воспитанная собака вызывала симпатию у всех знакомых Валерии Станиславовны. Альма всегда провожала гостей до калитки, а,  возвращаясь в дом, коротким лаем докладывала хозяйке о выполнении порученного задания. Надёжно охраняла Альма свои владенья от незваных "гостей", которые не один раз пытались проникнуть в дом. Не напрасно ела она здесь хлеб, а старательно зарабатывала его.
Но годы шли быстро, и они обе заметно состарились. Старушка стала часто прихварывать, а однажды попала в больницу. Не найдя хозяйку в доме, встревоженная Альма стала искать её в саду и парке. Убедившись, что и там нет, легла у входа в дом, положив голову на лапы, и тоскливо, скорбно поскуливала. От еды она отказалась совсем, а в дом перестала пропускать даже наследника, племянника мужа  С мужем Евгением Ивановичем и внуками               
Валерии Станиславовны, которому та после смерти завещала своё состояние. Наследник никогда не навещал тётю, ссылаясь на занятость, но, узнав о её болезни, тут же явился, чтобы охранять дом. Рассердившись на выходку Альмы, он, не раздумывая, решил сдать её в собачий питомник. Очень мужественная, она сумела избегнуть заточения в неволе. Воспользовавшись нерасторопностью рабочего, сбежала от него у самых ворот. С этого дня бедняжка пополнила стаю городских бродячих собак.
Тем временем Валерия Станиславовна, находясь в больнице, сильно скучала по своей любимице, и, выздоровев, радостная вернулась домой. Однако, узнав от соседки о произошедшем с Альмочкой, женщина снова слегла с сердечным приступом, от которого уже не смогла оправиться.
Альма привыкала к бездомной жизни с трудом. Ей часто снилась хозяйка, которая ласково гладила её,  шепча нежные слова, называя своей  любимицей, умницей.…
Проснувшись под утро где-нибудь под кустом от холода и сырости, она тоскливо стонала от безысходности. Стряхнув остатки сна, спешила к помойке, чтобы найти там что-нибудь для утоления постоянного чувства голода. Иногда там были уже другие собаки, которые отгоняли робкую несмелую соплеменницу. Часто она оставалась голодной и день и два, а порой даже теряла этим дням счёт.
Однажды, скитаясь по городу, Альма свернула на знакомую улицу, и ноги сами понесли её к родному дому. А, может, чуткое и преданное собачье сердце подсказало ей, что она встретит хозяйку. Сначала она увидела множество людей в тёмных одеждах, а потом и Валерию Станиславовну. Хозяйка спала на необычном ложе, а незнакомые люди окружали её. Был среди них и племянник хозяйки, но Альма не обратила на него даже внимания. Пробравшись между людьми, собака с радостным лаем бросилась к усопшей. Когда-то ухоженная, упитанная Альма теперь была мало похожа на себя. С худыми, впалыми боками и грязной клочковатой шерстью, она ничем не отличалась от бродячих городских собак. Знавшие близко Валерию Станиславовну и её любимицу, сейчас тщетно пытались отозвать собаку, многие даже прослезились, сочувствуя её горю.
Когда хозяйку положили в салон похоронной машины, Альма, собрав последние силы, тяжело дыша, побежала вслед, догоняя катафалк у светофоров…
На кладбище она стояла поодаль от могилы, а когда все разошлись, легла рядом с могильным холмиком и закрыла глаза. "Теперь мне нет смысла жить, - вероятно, думала осиротевшая Альма. - Я никому не нужна на этом свете, и мне бы лучше умереть вместе с моей родной хозяйкой, с которой меня разлучили теперь уже навсегда", - и горькие страдальческие собачьи слёзы потекли из её глаз.
Вскоре работники кладбища стали замечать, что на одной из неогороженных, свежих могил часто бывает старая собака, по виду бродячая. Она подолгу лежит там, изредка тихо и жалобно поскуливая, а затем незаметно исчезает, чтобы завтра снова вернуться. Они не прогоняли её, испытывая к ней уважение за преданность любимому человеку. Иногда подходили и угощали  кусочком колбасы или косточкой, а чаще просто давали кусок хлеба. Бездомная угощение съедала, выражая признательность благодарным собачьим взглядом.
- Ты посмотри, какая умная собака, - наблюдая за происходящим, сказал пожилой мужчина, работающий на кладбище. - Смотрит, как человек!
А однажды она надолго пропала.
- Наверное, уже и в живых-то нет бедняжки, очень стара была, да и больна, - в один и дней посетовал тот же рабочий.- Несколько дней уже не видно её. 
- Скорее всего, - поддержал другой рабочий, - я тоже давно не видел её. - Да нет же, живая она! Смотрите, вон идёт! - воскликнул третий, молодой парень. В его голосе улавливались радостные нотки.
Альма шла тихо, еле волоча ноги. Доковыляв до ворот кладбища, тут же устало улеглась около калитки. Занятые своим делом, рабочие перестали следить за ней.
Вечером им показалась подозрительной её неподвижная поза, а когда подошли поближе, поняли, что собака мертва. Похоронили её рядом с кладбищенским забором,  посчитав, что она достойна этого.
В один из августовских дней на могилку Валерии Станиславовны, совсем не ухоженную и уже изрядно заросшую травой, пришла пожилая женщина, и, устало опираясь на тросточку, стала наводить порядок. Молодой рабочий, не сдержав любопытства, подошёл к ней.
- Вы не знаете, что за странная на вид собака, очень похожая на бездомную, но удивительно умная, приходила сюда каждый день? Все её жалели и подкармливали, а недавно она  умерла. Вон её холмик – и показал в сторону забора.
- Она умерла? Так жаль бедняжку! - огорчилась женщина. Как оказалось, это была бывшая соседка  Валерии Станиславовны.
- А покоится здесь любимая хозяйка, которая не перенесла   разлуки с ней, - и поведала историю Альмы.
- Я бы взяла её к себе, но она больше никогда не подходила к дому, - добавила старушка, вытирая набежавшие слёзы. - Спасибо вам за доброе отношение к ней. Альмочка заслужила это…
               
                Тамара Курбацкая
               
         Мои воспоминания о командировке в Армению
Как же быстро течет время… Как много лет минуло  с тех пор, когда землетрясение на севере Армении в одночасье стерло с земли города Спитак, почти уничтожило Кировакан и Ленинакан. Своими воспоминаниями хочу поделиться о том, как воскресенские химики помогли пострадавшей от ударов жестокой стихии союзной республике справиться с последствиями трагедии. Я тогда работал мастером по ремонту электрооборудования технологических цехов. 7 декабря 1988 год. Армения. Пострадало более 300 сел республики. Землетрясение унесло 25 тысяч жизней. Тысячи покалеченных и опустошенных от потери близких людей. Многие гибли под упавшими домами целыми семьями.
Но страшней всего, когда ты видишь своими глазами развалины домов, и даже не развалины, а груду щебня, только обломки местами уцелевших стен и детские игрушки, лежащие рядом.
Все это я видел своими глазами, когда мы проезжали Спитак. Вместо города с малоэтажными домами – равнина с грудой камней и металла. Страшно. Но на беду откликнулась вся наша огромная страна – Советский Союз.

         В самом начале 1989 года по приказу генерального директора Воскресенского производственного объединения «Минудобрения» Николая Федоровича Хрипунова были созданы несколько бригад  для восстановительных работ в зоне землетрясения на Кироваканском  химическом комбинате. Лично я хорошо знал о двух бригадах. Одна бригада состояла из лучших рабочих цеха аммиака и ремонтно-механического  цехов и должна была заниматься восстановлением технологического оборудования. Руководителем этой бригады был назначен Петр Алексеевич Герасимов, мастер по ремонту оборудования цеха аммиака.  Вторая бригада, руководство которой доверили мне, состояла из одиннадцати лучших электромонтеров и слесарей-электриков – цехов электроснабжения, водоснабжения, тепловой электростанции. Вот полный состав моей бригады: Гусляков А.Ф., Митин С.А., Куракин Ю.В., Сазонов М.А., Сирнов С.П., Ильин Н.П. и ребята с моего электроцеха:   Миняев В.П,  Кателин Ю.В., Жуков А.А., Карпухин Н.В. и Князев Н.В.   Сборы были недолгими, но тщательными. Наборы слесарного инструмента, стяжки для съёма полумуфт электродвигателей, монтировки, смазка для подшипников – и не упомнишь всего, что взяли с собой.  Вся ответственность за организацию и подготовку к отправке в Армению бригад, материалов, запасных частей и провианта была возложена на заместителя генерального директора «Минудобрений» Аркадия Ивановича
Георгиевского и главного энергетика предприятия Николая Матвеевича Кузьмина.  Для доставки в зону землетрясения всевозможных строительных материалов (пиломатериалов, рубероида, шифера, цемента) сформировали целую автоколонну. К отправке в Кировакан непосредственную подготовку в оснастке материалами и инструментом для нашей бригады сыграл начальник электроцеха Котерев Александр Викторович. Забегая вперед, скажу, что по приезде в Кировакан мы были обеспечены всем необходимым для автономного проживания: раскладушки, одеяла, спальные мешки, утепленные костюмы. В путь нас отлично снабдили продуктами. Мы располагали всевозможными крупами, соленьями, разными рыбными консервами, кабачковой икрой, но самое главное – тушенкой. Оговорюсь, что она была совсем не той, что продают сейчас, а самой настоящей – с неповторимым запахом и вкусом, без разных добавок. В Кировакане нашу бригаду разместили в двухэтажном здании детского садика, который не очень сильно пострадал от землетрясения. Здесь мы и жили целый месяц. Обедали за низкими детскими столиками, поставив их в один ряд, спали на детских кроватках и привезенных с собой матрасах. Бригада П.А. Герасимова, приехавшая несколькими днями ранее, уже расположилась в красном уголке цеха аммиака Кироваканского химического комбината и приступила к ремонтным работам.  На следующий день после приезда начались рутинные работы по восстановлению электрооборудования цеха циануровой кислоты (циануровая кислота и ряд её производных используются для производства эффективных отбеливающих и дезинфицирующих средств, полимеров. Применяется как фунгицид, гербицид, антипирен, клей – прим. ред.).  На место  работ доставили весь необходимый инвентарь, а до комбината мы каждый день добирались на автобусе. Как сейчас помню, что по пути к автобусной остановке мы проходили мимо полуразрушенного Дворца культуры, домов с разбитыми окнами. А вот на самом заводе после землетрясения большинство зданий уцелели. Помню, что только зайдя в цех мы увидели глубокие трещины на стенах здания и разбитые стекла. Жуткое зрелище.
Вместе с энергетиком цеха циануровой кислоты мы осмотрели здание производственного корпуса. В самом здании была тишина, все электрооборудование было обесточено. Он показал нам, что нужно сделать в первую очередь. Разгрузив инструмент и другую оснастку для ремонта, мы приступили к работе.
Энергетиком цеха был спокойный и немногословный армянин. Столько лет не мог забыть его фамилию, а вот сейчас забыл, как его звали. Он давал нам задание, а сам надолго уходил к себе в кабинет. Спустя какое-то время я решился спросить у него почему у него такая отрешенность и задумчивость. Во время землетрясения прямо у него на глазах родной брат выбежал из квартиры и только стал спускаться вниз, как под ним 
рухнул лестничный проход, придавив ему ногу, и он на раздавленной ноге повис вниз головой. И только через несколько часов усилиями спасателей, удалось приподнять плиту и освободить брата. Вообще люди, с которыми нам приходилось общаться, были еще в каком-то непонятном состоянии: то ли смятения, то ли страха. Так сильно трагедия повлияла на людей. Энергетик был очень доволен всеми выполненными нами работами.
Мы произвели ревизию больше 50 электродвигателей с заменой подшипников, отремонтировали два тельфера, выполнили ревизию двух подстанций КТП (комплексная трансформаторная подстанция) 1000кВа., четырех ЩСУ (щиты станции управления), восстановили освещение цеха.  Мне в большей части пришлось заниматься организационными работами. Но в один из дней я так устал от хождения по кабинетам, что сказал себе: «хватит, хочу что-то делать своими руками». В это время Николай Ильин второй день занимался с восстановлением схемы неработающего пятитонного тельфера. Мы вдвоем быстро справились с этой задачей, и я был просто рад, что  снова включился в интересную для меня работу. Все мы работали с огоньком. А после работы нас всех ждал наивкуснейший обед, который почти всегда готовил для нас  Александр Федорович Гусляков.
Спустя две недели меня вызвал главный энергетик Кировоканского химкомбината и выразил благодарность за отличную работу при восстановлении и ремонте электрооборудования цеха циануровой кислоты. Потом он предложил остаться и произвести ремонт и ревизию электрооборудования еще в одном цехе - «Каптакс». Я сразу не смог ответить, ведь в командировке было указан ремонт оборудования только одного цеха, поэтому мне нужно было связаться с руководством родного предприятия. Как раз в эти дни на завод в Кировакан приехал представитель Воскресенского химкомбината. Он не возражал.
На следующий день мы приступили к ремонту и частичному восстановлению электрооборудования цеха «Каптакс». Здесь мы проработали еще две недели. В цехе «Каптакс» мы также произвели ремонт электродвигателей, ремонт тельферов, ревизию четырех ЩСУ и двух подстанций КТП 1000кВт. Энергетики цехов были довольны всеми выполненными работами. От имени директора Кироваканского завода было написано благодарственное письмо, которое я вернувшись передал главному энергетику нашего химкомбината Кузьмину Николаю Матвеевичу.
Что больше всего запомнилось в этой командировке? Конечно то, как мы пережили страшные толчки вновь проснувшегося землетрясения. Как сейчас помню, что однажды внезапно проснулся от того как задрожало здание детского садика. Толчки продолжались несколько секунд. Послышался звон разбитого стекла. Тут же все вскочили с кроватей. Кто-то зажег яркий свет. Когда толчки прекратились мы какое-то время в тревоге стояли  посреди комнаты, готовые выскочить на улицу. Часы показывали два часа ночи. Вскоре на пороге в одном нижнем белье показался мой подчиненный. Его рука была окровавлена. Оказалось, как только мы почувствовали подземные толчки, он вскочил, и молниеносно в прямом смысле нырнул через двойное стекло оконной рамы на улицу. Хорошо, что это был первый этаж, и окна детского садика располагались низко над землей. Мы потом долго удивлялись, как он смог вылететь в такое узкое окно, ведь его плечи были шире, чем оконный проём. Немного успокоившись, мы легли в кровати, но свет выключать не стали. Ровно через 15 минут толчки снова повторились, но значительно слабее. На следующий день нам сказали, что ночью было землетрясение амплитудой 4,5 балла.
В детском садике, где мы жили, не работали два телевизора, и когда мы узнали об этом у заведующей, то решили помочь отремонтировать. У меня с Николаем был опыт ремонта подобной техники, и мы быстро определили неисправность. Недалеко был магазин, торгующий радиодеталями, где купили запчасти. А остальное оказалось делом нехитрым. Заведующая и воспитательницы детского садика были очень нам благодарны за отремонтированные телевизоры. 
Домой в Воскресенск добирались уже не поездом, а летели самолетом. В аэропорту нас встречал автобус, за рулем которого был один из лучших водителей и специалистов нашего электроцеха Анатолий Федорович Тюрин.
Почему я решил обо всем этом рассказать спустя 35 лет? Не знаю. Может потому, что попали на глаза фото из командировки в Кировакан, вот и нахлынули воспоминания. Жаль только, что фотопленка, отснятая мной в Армении, не сохранилась.
               
                Александр Молодкин
               
                Счастье  моё -- это  родные  края!   

Счастье  бывает  разное и  мое  счастье  -  это  родина  моя  -  Беларусь  любимая!!!
Вот   они   леса  зеленые.
речки  быстрые,  серебристые.
Воздух  чистый  изумруд.
И  дышать  -    не  надышаться,
И  смотреть  -   не  насмотреться
Моей  Родины  земля!!!!!
А  поля.  луга  и   просеки               
  даль глазами  не  объять.
Это  все  моя  сторонка
Беларусь  моя  -  моя  мать!!!!
Все  люблю,  люблю  я  с  трепетом.
Беларусь  мою    страну  -  красу.
Все ведь в сердце  моем с нежностью
 Помню всё  и  всё   люблю!
Родина  любимая  моя,
В  ней  родилась  и  я!
Счастье  мое  помнится  с  самого  детства.   Дом.  сад  и  любимые  родители.   Вспоминаю.  помню  и  люблю.  Мамочка  -  Александра   Петровна   Михейчик,  учительница  младших  классов,  выучила  4  поколения  в  деревне.  А  мой  папочка,  Василий   Васильевич,  агроном  колхоза.   Во  время  Великой  Отечественной  войны   был  угнан в    Германию.   Война  закончилась  и  папу  отпустили  домой,  потому  что  началась   посевная.   Вернувшись  в  деревню  посадил  фруктовый  сад,   который  до  сих  пор  плодоносит.  Он  всю  жизнь  пользовался  уважением  в  колхозе.  Потом  папочка  стал   преподавателем   в  сельскохозяйственном  техникуме   в  г.   Марьина   Горка.  Родители  поженились  и   пронесли  свою   счастливую  любовь  57  лет.  Родили  троих  детей и  дали  им  всем  высшее  образование.   Я  окончила  среднюю  школу  с  серебряной медалью  и  университет в  г.  Минск. Сестра  окончила  среднюю  школу  с  золотой  медалью.  Она и брат  получили  высшее  образование в политехническом  институте г.  Минска.     Мама  за  самоотверженный  труд    на  благо  Родины  получила  звание  "Отличник  народного  образования  БССР".  Папа   за  успехи в  работе  получил  звание  "Отличник  социалистического  сельского  хозяйства  БССР".
            Беларусь  богата  талантливыми и счастливыми  людьми.  Моя  подруга и  соседка  Курлович  Людмила  пишет  стихи.  сказки  и  сама  их  издаёт. Все  красочно,  интересно,  талантливо  и  ярко.  Сердце  замирает от счастья,  когда  читаешь  стихи  о  моей  деревне.  Небольшой  перевод с  белорусского.

                Деревня   Турин.
               
                Курлович  Людмила  (перевод  с  белорусского  Зайцевой Р).

Красивые   места,  ивы  над   рекой.
Стеною лес  на  берегу  молчит,  как  летопись  веков.
               
На  берегу  Свислочи  деревня  Турин  в  покое  стоит.
И веками  здесь  красивые  люди  живут.
А  как соловьи  весною  ночами  поют.
Шепот   и  запах   трав   летом.
Цветение  лугов  всех  восхищает.
Узоры осенней  паутины  так  увлекает!
Ясное,  чистое  небо, плодоносная  земля,
которая труженикам  дает  хлеба.
На  поле  пшеница стеною  колосится,
Низкий  поклон сделать  ей  хочется.
Ласточки  на  проводах  сидят,
Аисты  в  небе  на  юг  летят.
А  сколько  простора  и  красоты
В моем  Турине,  деревне   мечты.
Родина  любимая  моя
В  ней  родилась  и  я!!
              О  талантливых  людях  Беларуси  можно  долго  и  много   писать.
Каждый  отрезок  нашей  жизни  -  это неповторимые  дни.  И  чтобы  надежно,
мудро  и  плодотворно  пройти  по  жизни,  необходимо быть  в  гармонии  с  законами 
природы  и   беречь  ее.  И  она  даст  нам  радость  и   вдохновение  жить счастливо.
Быть  может  счастье  рядом,  ты  только  оглянись!
               
               
  Рая Зайцева
               
                Колонка редактора.

Дорогие друзья «Клуба Ретро 55 +» и друзья, посещающие заседание нашего клуба! Накануне замечательного праздника поздравляю Вас с наступающим Новым 2025 годом, всегда по-особому отмечающимся в каждой дружной российской семье.        Уходящий год был для нас тяжёлым, но запоминающимся. Наша страна испытывала большие трудности по преодолению различных санкций Запада и США. Много сил и финансовых средств пришлось затратить России на ликвидацию военных действий против националистической Украины, всего Европейского Союза, НАТО и Америки. И надо отметить, что наш народ выстоял и продолжает развиваться в полную силу. 
Дорогие товарищи! Наш ветеранский коллектив в этом году отметил пятнадцатилетие нашего Клуба. С чувством высокого достоинства хочу отметить создание при нашем клубе выпуска культурно-литературного журнала. Совсем неожиданно для всех и себя на презентации моей книги «Мой путь на литературный Олимп» я выдвинул  эту идею. Сомневался в том, захотят ли участвовать в нём наши люди. К моей радости и удивлению в настоящее время выходит уже его четвёртый номер и есть материал на выпуск пятого номера. При этом я выражаю большую благодарность председателю  местного ЛИТО  «Радуга» им. И.И. Лажечникова Виктору Ивановичу Лысенкову за написанную  передовицу к первому номеру журнала, Марине Владимировне Васильевой-заведующему отделом обслуживания центральной библиотеки за поддержку в нашем деле и руководителю нашего клуба Белову Вячеславу Николаевичу за большие организаторские способности и руководство клубом.
Особо хочу отметить титанический труд главного библиотекаря Натальи Николаевны Пепелиной по написанию сценариев к литературному часу и ведущих библиотеки Наталью Николаевну Антонову и Новинькову Ирину Юрьевну.
Не могу не отметить членов нашего клуба Нину Дмитриевну Кондракову, Галину Александровну Толстову, Анатолия Сергеевича Прядка, Тамару Михайловну Колпакову, Людмилу Тимофеевну Король и Николая Александровича Туманова, которые написали свои искренние и исповедальные статьи о своей не лёгкой жизни послевоенного времени.
Хочу сказать большое спасибо Александру Юрьевичу Молодкину за свои воспоминания о командировке в Армению по восстановлению Кировоканского химического комбината и Раису Васильевну Зайцеву за лирическое повествование о родной Беларуси.
Выражаю также большую благодарность нашим литераторам Юрию Фокину, Тамаре Курбацкой и Нине Сазоновой за предоставление в журнал своих рассказов…
Дорогие товарищи и друзья! Ещё раз хочу Вас поздравить с наступающим Новым 2025 годом! Пожелать Вам крепкого здоровья, жизненных удач и всего самого наилучшего.               
               
                Михаил Коробов   

         

                Содержание

     1. Мне выпала горькая слава                Наталья Лелепина
     2. История моего трудного детства                Тамара Колпакова
    3. Жизнь в Архангельске                Галина Толстова
    4. Моя жизнь, моя история, мои воспоминания             Николай Туманов               
     5. Альма   (рассказ)                Тамара Курбацкая
    6. Мои воспоминания о командировке в Армению Александр Молодкин
     7. Счастье моё – это родина моя!                Рая Зайцева
     8. Колонка редактора                Михаил Коробов