Булочка -Снегурочка

  - Снегурочка, выпиши на участок рабочие рукавицы и хозяйственное мыло, - сказал Чеховских, обращаясь к инженеру по снабжению.
- Во-первых, здрасти, во вторых я знать тебя не знаю, в третьих тебя мать родила?
- Доброе утро! Я - Вячеслав Чеховских. Мастер погрузо-разгрузочного участка. Приступил к работе с 8 часов утра. Родила меня женщина, но оказалась не готовой к материнству. Вырос  в детском доме-интернате. А Вас как зовут?
- Снегурочка я. Запомни, Мороз Сне- гу - роч- ка. И не дурочка, и не курочка. Лучше со мной дружить.
  Отчество, конечно же, она не назвала.
 А теперь представьте себе эту Снегурочку.
 Толстая, неуклюжая, походкой смахивающая на полярного пингвина . Нарисованные черным карандашом брови,  толстые губы под яркой помадой, обвислые щеки, тройной подбородок и желтые зубы от сигарет. Сзади она больше походила на мешок, набитый опилками. Очки носила на лбу.
 Несмотря на выделенную в поселке квартиру, проживала она в вагончике на территории комбината, который обеспечивал строительные кампании всевозможными материалами. Замуж никто не позвал, но мужиков она меняла, как перчатки.
- Герой мне нужен, а не мужик, - говорила она, когда речь заходила о ее личной жизни.
Никому из командированных в гостеприимстве не отказывала, но перед отъездом обирала их по полной. Второй раз ей на удочку они уже не попадались.
 В сезон клубники закупала она ягоду ведрами. Заказывала и литровую банку свежей домашней сметаны. На столе всегда стоял электрический самовар с чайником. Предпочитала чаи натуральные: липа, айва, смородина, малина.
 Все остальное к столу несли желающие делить с ней койку. Видимо, больше из интереса, чем желания.
Прокуренный голос, но не грубый, с легкой хрипотцой.
 И приглянулся ей этот Чеховских. Высокий, с усиком, как у Гитлера, поджарый, всегда чистенький, ухоженный, словно собрался сниматься на обложку журнала.
 - Ты такой импозантный! - сказала она ему однажды, хотя и не знала смысла слова.
- Ах! Вот это мужчина! - говорила Снегурочка, когда рядом с мастером появлялись рабочие.
 То лампочку ей поменять в вагончике, то кран уличный починить. Ни в чем ей Чеховских не отказывал, но сам лично ничего не делал. Находил кого прислать. Не зная, как задержать свою жертву, решила Снегурочка объявить о своем дне рождения, до которого еще полгода.
 В деревообрабатывающем цеху заказали из финской фанеры тумбочку, а художник оформитель украсил дверцы шкафа лилиями.
 К концу рабочего дня она все же поймала Вячеслава и затащила к себе на праздничный ужин.
- Я не ем объедки с королевского стола. Шампанское найдется? -спросил Славик. снимая с себя легкую курточку.
- И икорка припасена для тебя, дорогой, - сообщила Снегурочка.
- А баньку топила?
- Баньки нет, но в душ можешь сходить! Тапочки, полотенце найдутся.
- Халат дай мне, а мою одежду постирать надо. Высохнет до сумерек.
- А спинку потереть?
- Не стоит. Сам справлюсь. Чаек завари, да за тортиком сбегай.
  Ах, как же она не догадалась купить тортик? Сама-то она не ела торты, пирожное и и мороженое.
 До магазина и обратно не меньше часа времени. Она заперла свою хату с улицы и побежала за покупками.
 То одного знакомого встретит, то другого. Кто-то искренне поздравлял с именинами, а кто-то и прикалывался по поводу двух дней рождения в году.
- С днем зачатия тебя, Снегурочка!
- С весной тебя, Снежная!
 Прибежала домой, а там на столе записка: "Ушел в робе. Спиши на участок. А одежду мою постирай. Не понял, какая из тебя хозяйка получится. Сегодня ночую у Ирки-секретарши.  Шампанское и клубнику захватил с собой. Там поем."
 Сквозь открытое окно слышалась музыка. Игривый ветер заносил песок и пыль.
 - Хозяйка, на ночлег пустишь? - протягивая консервную банку шпрот и бутылку Портвейна, спросил водитель  грузовика, которому торчать в этих краях три праздничных дня.
- Ушел гад, ушел, - бормотала Снегурочка.
- Что? Проходить? Спасибо, Булочка моя.
 Булочкой Галину Васильевну Мороз  никто еще не называл.