Окно в советское детство. Спекулянт

Культурная жизнь в СССР была очень насыщенной, правда, чаще всего с идеологическим оттенком; кинотеатры, театры, концертные залы были в каждом городе. Не обошла стороной культурная жизнь и наш небольшой город. К нам часто приезжали на гастроли известные артисты и певцы. В том числе два раза бывал у нас и Владимир Семенович Высоцкий. Первый раз в 1973 году, когда Театр на Таганке был на гастролях в УзССР, второй его визит был 26–27 июля 1979 года — это были его последние гастроли в Узбекистане, в то время у него уже возникли проблемы со здоровьем. По этим событиям был снят фильм в 2011 году «Высоцкий. Спасибо, что живой», но почему-то в этом фильме фигурирует только Бухара, хотя на самом деле в Бухару он поехал только после гастролей в наш город. И по рассказам очевидцев, перед выступлением у него действительно был приступ; говорят, что по этой причине задержали его выступление.

Иногда приезжали и иностранные артисты: в 1978 году гастролировал цирк-шапито из стран, как тогда называли социалистического лагеря, давал представления у нас почти три месяца, с августа по ноябрь, если я не ошибаюсь; цирк был из Польши.
Для проведения представлений этому цирку была выделена отдельная площадка возле искусственного озера, тогда его называли «Комсомольским». Для этих целей даже заасфальтировали место под цирком.

Первый месяц представления проходили при полном аншлаге, но уже к концу сентября цирк едва ли заполнялся наполовину. Цирк находился примерно в 500 метрах от моего дома, поэтому я регулярно бывал в нем. Правда, заплатил я за представление только один раз, когда ходил с родителями.

Нам не составляло большого труда попасть в цирк бесплатно. Цирк был огорожен небольшим забором, в котором мы с моими друзьями нашли лаз. Я без каких-то усилий мог в него пролезть. Когда начиналось представление, мы проникали через этот лаз на территорию цирка, после этого ждали, когда контролер отвлечется, подбегали к шатру, залазили под брезент, оказывались под зрительскими скамейками, по ногам зрителей определяли свободные места. Потом между этими скамейками вылазили в зрительский зал.

Как-то в один из будничных дней я быстро сделал уроки, вышел на улицу, но своих друзей не встретил, чтобы как-то скоротать время, направился в цирк. Проскользнув через наш лаз, я оказался на территории цирка. На представление я не пошел, мне захотелось посмотреть на животных и быт цирковых артистов. Примерно в двадцати метрах от лаза находился загон для лошадей; подойдя к нему, стал внимательно их рассматривать.
— Хочешь их покормить? — неожиданно за спиной я услышал голос с явным иностранным акцентом.
Развернувшись, я увидел мальчика лет девяти, немного неряшливо одетого; мне показалось, что это его рабочая одежда. На лице была добродушная улыбка, растрепанные светлые волосы, голубые глаза светились, словно маленькие сапфиры. Бросался в глаза нос с небольшой горбинкой, но он нисколько не портил его, лишь подчеркивал его индивидуальность. В руке он держал ведро с нарезанными пополам яблоками.
— Хочу! — не задумываясь, я ответил ему.
Мы зашли загон для лошадей. Три лошади в разных его углах жевали сено.
— Пойдем к «Милашке», — уверенно скомандовал мой новый знакомый. Мы направились к лошади коричневого цвета с белым пятном на груди.
Из ведра он достал несколько долек нарезанных яблок и протянул мне.
— Возьми, покорми ее, она добрая! Не бойся! — подбадривал меня незнакомец.
Я взял у него два кусочка яблок и протянул лошади. Она с аппетитом слизала у меня с ладони сразу два кусочка.
— А ты здесь работаешь? — с нескрываемым любопытством я обратился к своему новому знакомому.
— Да, я помогаю родителям. Они у меня дрессировщики, работают с собаками и лошадьми.
— Как же ты в школу ходишь?
— Я не хожу в школу, мы постоянно ездим по разным городам и странам. Меня родители научили писать и читать, у меня мама русская, она помогла выучить русский язык, мы много гастролируем по Советскому Союзу.
— Как тебя зовут? — поинтересовался я.
— Ян.
— А меня Дима.
Мы еще минут десять находились в загоне с лошадьми. Ян рассказывал о цирке, длительных гастролях.
— Хочешь, я покажу, где мы живем? — обратился ко мне Ян.
— Да, конечно, хочу!

По периметру цирка за забором стояли вагончики цирковых артистов, каждый вагончик был по-своему покрашен в разные цвета, выглядело это очень забавно. Мы подошли к вагончику, в котором проживал Ян с родителями. Вагончик был покрашен в разные цвета радуги. Нижняя часть вагончика символизировала зеленое поле с травой и ромашками, верхняя часть была выкрашена в синий цвет — символизировала небо. Дверь в вагончик была открыта, в  его окне виднелась фигура молодой женщины, она что-то готовила.
— Мама сегодня не выступает, готовит нам еду.
Услышав наши голоса, мать Яна вышла на улицу.
— Ян, вижу, у тебя новый друг появился?
— Да, его зовут Дима.
— Будете обедать?
— Спасибо, я час назад пообедал дома, — вежливо отказался я.
— А ты, Ян?
— Я пока не хочу, мы немного погуляем, я Диме покажу цирк.
— Хорошо, только за территорию цирка не уходи! — продолжила мать Яна.

Мы направились по всему периметру цирка, Ян мне подробно рассказывал, кто живет в вагончиках и какую работу он выполняет. Как правило, в каждом вагончике жила какая-то семья: дрессировщики, акробаты, клоуны. Кроме артистов, в цирке было много и вспомогательного персонала. Постепенно мы дошли до вагончика Анджея, который занимался хозяйственным обеспечением цирка. Возле его вагончика стоял какой-то паренек лет двенадцати –тринадцати.
— Привет, Сашка! — Ян, как старый знакомый, поздоровался с ним по-русски.
— Анджея ждешь?
— Да, у меня к нему дело.
Через несколько секунд вышел Анджей с каким-то пакетом.
— Пойдемте, — скомандовал Анджей.
Мы направились за ним. По выражению лица было видно, что Яну тоже любопытно, как и мне, куда Анджей позвал Сашку.

Анджею было на вид лет сорок, худощавого телосложения, длинные прямые волосы почти свисали до плеч, острый нос, узкие губы, на шее выделялся большой кадык. Одет он был в джинсы и белую футболку с какими-то иностранными словами, на ногах были синие кроссовки с тремя полосками.

Мы вышли за территорию цирка через центральный вход, возле входа нас встретила толпа пацанов. Анджей, как командир отряда, продолжал вести теперь уже всю группу за собой. Мы тоже последовали за Анджеем. Отряд дружно повернул направо, мы прошли еще метров 30–40, остановившись возле большого пня. Со стороны дороги нас практически не было видно: была густая лесополоса, состоящая из мелкого кустарника и деревьев; со стороны цирка был забор, который тоже закрывал нас от посторонних глаз.

Анджей разложил газету на этом пне и поставил на него пакет. Раскрыв его, мы увидели жевательную резинку самых разных видов; такого разнообразия жевательных резинок я в то время видел первый раз.
У всех пацанов просто загорелись глаза, все наперебой стали тыкать пальцем в пакет и просить продать жвачки.
— Стоп, ребята, давайте по очереди, — пытался навести порядок в своей торговле Анджей.
— Цену знаете за штуку?
— Да, — почти хором ответила толпа. — Пятьдесят копеек.
— Ты что хочешь купить? — обратился Анджей к пареньку, находившемуся от него справа. Пацан стал показывать в пакете, чего бы он хотел купить, набрал рубля на три.

В то время в СССР только пытались наладить организацию производства жевательной резинки в Эстонии и в Москве, это был большой дефицит. Я помню случай, когда я еще был в детском саду: в нашу группу пришел новый мальчик, он был явно из обеспеченной семьи, скорее всего, это был внук каких-то крупных партийных чиновников, поскольку даже воспитатели относились к нему как-то по-особенному, всегда обращались по имени, не повышали на него голос. В первый же день он принес пластинку жевательной резинки, воспитатель решила разрезать ее на всех. Получилось примерно по два миллиметра на каждого ребенка, реально на один детский зубок. Доходило до того, что дети вместо жевательной резинки жевали парафин, воск, а иногда вообще всякую гадость, вплоть до смолы, которой заливали крышу. Постепенно ситуация менялась. Через несколько лет после этого случая блок, состоящий из пяти пластинок, можно было тоже купить в магазине за 50 копеек, а Анджей продавал одну пластинку за эту же сумму, правда, вся жевательная резинка у него была иностранного производства.

Через некоторое время все желающие набрали себе жевательных резинок, некоторые сразу решили их попробовать. Я с Яном спокойно наблюдали за этим процессом в сторонке.
— Если хочешь, ты тоже можешь купить у Анджея, — предложил мне Ян.
— У меня с собой нет денег, — спокойным голосом ответил я.
Толпа пацанов потихоньку стала расходиться, каждый пытался во всех подробностях описать свои вкусовые ощущения. Почему-то я был равнодушен к жевательной резинке в детстве, возможно, из-за того, что моя тетя часто ездила за границу и привозила мне жевательные резинки. Среди всех родных, двоюродных, троюродных братьев и сестер я был самым младшим, и мне часто дарили жвачки. Дома у меня лежал целый пакет этого советского дефицита.

Когда вся толпа разошлась, Анджей подошел к нам.
— Угощайтесь! — выдав нам с Яном по пластинке жевательной резинки.
— Спасибо, — ответил я, — но у меня нет денег!
— А я не продаю тебе, просто угощаю, — продолжил Анджей. — Возьми!
Я взял эту ароматную пластинку и положил себе в карман.
— Если кто-то из твоих друзей захочет купить, обращайся, скажешь охраннику, что ко мне идешь, он тебя пропустит.

С Яном я провел уже больше часа, мне нужно было возвращаться домой, должна была прийти мама с работы. В младших классах я ей всегда показывал сделанное мной домашнее задание.
Я поблагодарил Анджея за маленький подарок, а с Яном договорились встретиться в ближайшее время.

В этот же день после проверки уроков я вышел на улицу, прихватив с собой презент Анджея. К вечеру, в часов в пять-шесть, наш двор оживал: вся детвора, которая до обеда училась и делала домашние задания, выходила проветриться.

Я рассказал дворовым пацанам о своей встрече с Яном и Анджеем. Угостил их жевательной резинкой. Они очень заинтересовались моими новыми знакомыми и предложили мне завтра сходить с ними в цирк. Особенно заинтересовался Санёк. Он стал выпытывать у меня, как много у Анджея есть жвачек, можно ли купить несколько блоков, может ли он скинуть цену. Тогда я не придал значения этим словам, предложил ему завтра спросить всё самому.
 
На следующий день в условленное время меня ждало человек пять желающих познакомиться с Анджеем и Яном и заодно приобрести у него жевательную резинку. Санёк отозвал меня в сторону.
— Димон, ты можешь договориться, чтобы я зашел в цирк вместе с тобой? Я хочу первым купить у него жвачку, а то покупателей слишком много — мне ничего не достанется.
— Хорошо, я попрошу охранника, — согласился я, ничего не подозревая.
 
Я действовал как мне посоветовал Анджей: подойдя к охраннику, я попросил его пропустить меня к Анджею с Саньком. Охранник видел меня вчера с Яном и Анджеем, поэтому сразу согласился меня пропустить.
 
Вагончик, возле которого мы встретили вчера Сашку, был закрыт. Мы постучали в дверь, но нам никто не открыл; через несколько секунд из окна показалась голова Анджея.
— Что вы хотели? — заспанным голосом спросил Анджей.
— Я привел вам покупателей, они хотят купить у вас жвачку, — ответил я.
— Подождите, я сейчас оденусь и открою.
 
Через пять минут щелкнула защелка на двери вагончика, Анджей приоткрыл дверь и пригласил нас к себе. Быт циркового артиста был очень простым. Вагончик делился на две части. При входе с правой стороны было несколько крючков, на которых висела одежда; напротив меня в дальнем правом углу стояло ведро со шваброй и потрепанным веником; напротив окна стоял стол, под которым лежали какие-то коробки, на столе красовалась кружка с недопитым кофе. Вдоль стенки вагончика стоял небольшой диван, возле стола — два стула. В дальней части от входа в вагончик из-за штор виднелась небольшая кровать, наспех застеленная покрывалом с красными цветочками.
 
Анджей предложил нам присесть, я сел на диванчик, Санёк занял место на стуле напротив стола. Анджей прошел в конец вагончика, залез под кровать и достал сумку, из которой вытащил пакет с жевательной резинкой. Сев рядом с Саньком, он раскрыл пакет, положив его на стол. Санёк стал внимательно рассматривать его содержимое.
— Тебе сколько нужно? — обратился к Саньку Анджей.
— Много, я оптовый покупатель, — ответил Санёк. — Если продадите подешевле, всё куплю.
— Зачем тебе так много?
— Товар дефицитный, пригодится!
— Я продаю по 50 копеек за штуку.
— Я бы купил 80 штук по 30 копеек, — продолжил Санёк.
— А денег у тебя столько есть?
— Конечно! Я бы к вам без денег не пошел, у меня с собой двадцать пять рублей!
Я сидел рядом на диванчике, вначале не особо интересуясь процессом торговли, но когда Санёк стал говорить о покупке 80 штук жвачек, я встал с диванчика и подошел ближе.
— Зачем мне тебе так дешево продавать? Я могу продать твоим друзьям за 50 копеек, — продолжил Анджей.
— Так вы на скандал можете нарваться: им деньги на обед дали, а они у вас жвачки покупают, родители придут разбираться с вами. Разве вам нужен скандал, у нас с этим строго! Со мной все будет спокойней. Мне эти деньги на день рождения подарили, поэтому я могу делать с ними что захочу! Если договоримся, я могу у вас каждую неделю покупать!
Анджей задумался, видно было, что он не ожидал встретить такого оптового покупателя в лице Санька.
— Хорошо, могу продать 60 штук за двадцать пять рублей, — сделал новое предложение Анджей.
— Мало, давайте хотя бы 65 штук, — в словах Санька чувствовалось даже какое-то удовольствие от процесса торговли.
— Сейчас продам 60 штук, у меня все равно с собой больше нет. Если снова придешь через неделю, продам 65 штук за двадцать пять рублей. Договорились?
— Ладно, договорились!
 
Санёк вытащил из носка завернутую в фольгу двадцатипятирублевую сиреневую бумажку и положил на стол. Анджей вначале внимательно стал рассматривать эту купюру, но придраться было не к чему: купюра была новая, правда, сложенная на четыре части, даже чувствовался запах новых денег. После этого он отсчитал шестьдесят жевательных пластинок и подвинул их в сторону Санька. Санёк сгреб свое богатство в заранее прихваченную с собой тряпочную сумку.
 
Заключив удачную сделку, попрощавшись с Анджеем, мы сразу направились к вагончику Яна, но там его не было. В вагончике была его мать, она посоветовала нам сходить на конюшню, где вчера мы кормили лошадей.

В загоне для лошадей Ян со своим отцом занимались уборкой.
— Привет, Ян! Мы к тебе. Знакомься, это мой друг Санёк! — Может, вам помочь? — сходу предложил я.
— Спасибо, ребята, помогать нам не надо, мы уже почти всё закончили, — спокойным голосом ответил отец Яна.
— Ян, ты когда освободишься? Может, с нами пойдешь погулять?
— Нет, я сейчас не могу, у нас через час будет представление, мне нужно будет помогать отцу.
«Ой…» — вскрикнул Санёк.
За спиной у меня и Санька почувствовалось чье-то дыхание. Развернувшись, мы увидели морду лошади, которая пытается залезть Саньку в сумку: видно, запах жевательной резинки привлек ее внимание. Сумка болталась у Санька на плече, поэтому завладеть его «капиталом» лошади было непросто. Санёк отскочил в сторону, прижав к груди свою сумку, как самое дорогое сокровище.
— Не бойся, Санёк, это «Милашка», она у нас очень любопытная и добрая, — ласково произнес Ян. Видно было, что он очень любил эту лошадь.

Мы еще несколько минут рассматривали лошадей, потом попрощались с Яном и его отцом. Потихоньку пошли в сторону выхода, но, пройдя несколько метров, остановились.
— Слушай, Санёк, а что мы пацанам скажем, ведь ты все жвачки у Анджея купил? Они ведь тоже хотели купить.
— А что ты так за них беспокоишься, они тебе друзья что ли?
— Нет, но все-таки я им обещал.
— Скажем, что лошадь сожрала все жвачки у Анджея, когда мы на конюшню ходили! Ты же видел, что лошадь тоже любит жвачку, как она ко мне подкралась незаметно!
— А как же твоя сумка? Они же увидят, будут спрашивать, что у тебя в ней. У тебя же не было ее, когда мы шли к Анджею. Нет, не прокатит, — возразил я.
— Димон, какая им разница, у кого покупать. Давай я им продам за пятьдесят копеек, как Анджей.
— Так ты же примерно за сорок копеек у Анджея купил?
— Правильно, я же оптовый покупатель, мне немного дешевле. Я же торговался, деньги свои вложил.
— Хорошо, — согласился я.
«Ведь они ничего не теряют, я исполню свое обещание», — размышлял я.

Выйдя за пределы цирка, мы увидели, что толпа пацанов продолжала нас ждать. Оказывается, мы уже почти час находились на территории цирка.

— Ну наконец! Че вы так долго? Мы уже думали, что с вами что-то случилось! — целый хор голосов встретил нас возле входа в цирк.
— Да Анджея пришлось долго искать, — оправдывался я. — Он Саньку поручил продать вам жвачку.
— Почему Саньку, он что, ему доверяет? — подозрительно посмотрел на меня Андрей.
— Да, я за него поручился, — ответил я.
— Так, где бы нам с вами разместиться? — деловито начал свою торговлю Санёк.
— Идёмте, я покажу место укромное! — скомандовал я.
— Представляете, пацаны, лошадь Яна чуть не оставила нас без жвачки: она незаметно подкралась ко мне и почти залезла в сумку. Хорошо я увернулся, у меня реакция отменная, не зря я дзюдо занимаюсь, — увлечённо рассказывал Санёк про свои приключения в загоне.

Мы пришли к пню, на котором вчера вёл торговлю Анджей.
Санёк, присев на корточки перед пнём, открыл свою сумку, из которой пошёл аппетитный запах жевательной резинки.
— Ну что, показывайте деньги, кто хочет купить! Рубль штука! Налетай! — сходу заявил Санёк.
— Как рубль? Димон, ты же говорил пятьдесят копеек? — снова засомневался Андрей.
— Конечно, пятьдесят копеек, Санёк шутит!
— Ну, Андрюха, плохо у тебя с чувством юмора! — пытался оправдаться Санёк.
Пацаны полезли за своими деньгами. Минут за пятнадцать Санёк продал 20 штук пластинок жевательной резинки.
— Всё, магазин закрывается. Завтра переоценка, цены повышаются! — объявил Санёк.

Толпа покупателей Санька разошлась в разные стороны: кто-то отправился в кино, кому-то нужно было на занятия в спортивную группу. Я и Санёк направились в сторону своего дома.
По дороге Санёк раскрыл свою сумку и предложил взять мне любую жвачку; я, не выбирая, взял первую попавшуюся.
— Что с остальными делать будешь? — поинтересовался я.
— Как получится: что-то продам, часть себе оставлю.

На следующий день во дворе Санёк так и не появился. Хотя была суббота, обычно в этот день почти все дети гуляют на улице.
— Серёга, а где Санёк? — поинтересовался я.
— Санёк сегодня под арестом, его директор в школе застукал на спекуляции жвачкой. Родителей вызывали, сейчас дома сидит, наказанный.

Цирк ещё примерно месяц гастролировал в нашем городе, я тоже неоднократно приходил к Яну и его лошадям, но Санёк после этого случая там больше не появился…