Ваньша, Бешники и другие тоже Глава 2

                2
    Ваньша  пошел  в  раздевалку.  Снял  куртку  и  шапку,  переобулся  в  сменку,  поднялся  на  второй  этаж,    скоро  у  него урок  литературы.  А  там  навстречу  ему  худой,  шатающийся  от  усталости,  старик  Сантьяго  волочет  по  полу  все  то,  что  осталось  от  голубого  марлена,  с  которым  он  боролся  три  дня.  Пять  метров  костей  и  ничего  больше,  то,  что   на  них  было,  сожрали  акулы.  Сантьяго  остановился,  спросил  -  Привет,  Ваньша!  Узнаешь  меня?
  Ваньша  хотел  удивиться,  немного  странным  показалось  ему  то,  что  по  школьному  коридору  бродит  полуголый  кубинец,  да  еще  таскает  за  собой  рыбьи  кости,  но  удивляться  было  некогда – звонок  на  урок  уже  прозвенел,  ответил  честно  -  Знать  не  знаю.  Первый  раз  вижу.
   Сантьяго  не  обиделся  -  Знаю,  что  первый  раз,  я  тебя  тоже.  Но  вот  встретил  наконец,  с  самого  лета  жду  тебя.  Давай  знакомиться,  Сантьяго  я.  Тот  самый,  из   повести  Эрнеста  Хемингуэя  «Старик  и  море».  А  тебя  я  знаю,  ты  тот  самый  школьник,  который  так  и  не  прочитал  ни  строчки  обо  мне,  несмотря  на  то,  что  я  был  в  списке  книг,  которые  учительница  рекомендовала  прочесть  летом.  А  ведь  за  эту  повесть  мой  автор  был  награжден  Нобелевской  премией  по  литературе.  Эх  Ваньша!  Любой  уважающий  себя,  образованный  человек  в  мире  читал  эту  повесть.  Кому-то  нравится,  кому-то  нет,  но  считают  своим  долгом  прочитать.  Вот  спроси  у  отца,  он  читал.  А  ты  нет.  Я,  конечно,  никому  об  этом  рассказывать  не  буду,  знаю  ситуацию.   Если  честно  и  между  нами,  скажу  тебе  -  сижу  я  вечерами  на  берегу  океана,  смотрю  на  закат,  на  остов  моего  марлена,  и  мечтаю  о  том,  чтобы  акулы  сожрали  создателей  интернета,  смартфона  и  Тик-Тока.  И  было  бы  счастье,  и  люди вспомнили  бы,  что  есть  книги  и  никто  не  заставляет  их  читать,  их  невозможно  не  читать,  потому  что  в  них  обязательно  найдется  слово,  которое  царапнет  твою  душу.   И  еще,  кто-то  из  мудрых  сказал  -  Человек  перестает  мыслить,  когда  перестает  читать.  Так  что –  хочешь  быть  умным,  читай,  Ваньша.
   -  Дидро  это  сказал,  на  стене  в  библиотеке  плакат  видел,  когда  стоял  в  очереди  сдавая  учебники. Там  всегда  многолюдно  два  раза  в  год,  когда  мы  получаем  или  сдаем  учебники,  -  Ваньша  победно  посмотрел   на  Сантьяго,  но  не  было  уже  ни  Сантьяго,  ни  его  обглоданной  рыбины.
    В  классе  уже  урок,  и  как-то  подозрительно  радостно  встречает  опоздавшего  ученика   пышноволосая,  кудрявая   Александра  Сергеевна  Цветик  (  в просто-учениковски  «Саша»): 
- А  вот  Иван  нам  сейчас  и  расскажет  кто  же  главный  герой  в  повести  Хемингуэя  «Старик  и  море»?
   И  тут  Ваньшу  осенило!  Это  пришельцы!  Это  они  взяли  над  ним  шефство  по  каким-то  только  им  известным  причинам,  и,  умея  гулять  во  времени,  знали,  что  любопытная  Саша  захочет  узнать  от  Ваньши  о  чем  писал  Хемингуэй  в  «Старике  и  море».  И  вот  эти  вот  шефы  специально  для  него  подготовили  мини  спектакль  в  пустом  коридоре.
 -  Сантьяго,  -  смело  ответил  Ваньша. 
 Александра  Сергеевна  была  очень  удивлена,  она  явно  не ожидала  правильного  ответа,  решила,  что  он  просто  случайно  угадал: 
-  Молодец!  А  какую  рыбу  он  поймал?  Ваньша  знал,  поэтому  ответил: 
-  Голубого  марлина,  крупного,  пять  с  лишним  метров  в  длину. 
Цветик теперь  смотрела  на  него  уже  с  теплым  уважением,  всем  учительницам  нравится,  когда  ученики  читают  то,  что  им  задано  на  лето: 
-  Молодец,  Ваня!  Ты,  пожалуйста,  расскажи  своим  неосведомленным  товарищам  чем  заканчивается  повесть.
 -  Сантьяго  три  дня  боролся  с  марлином,  и  никак  не  мог  его  победить,  пока  не  использовал  гарпун.  Зря  он  это  сделал,  но  ему  деваться  было  некуда,  сил  уже  не  оставалось.  Из  раны  от  гарпуна  пошла  кровь,  ее  почувствовали  акулы  и  пока  Сантьяго  тащил  добычу,  плывя  на  лодке  домой,  акулы  сожрали  все  мясо  рыбы,   остался  только  ее  остов,  с  ним  рыбак  и  причалил  к  берегу. 
-  Молодец,  Иван!   Все  прочитал,  все  понял.  А  вы,  друзья,  скоро  буквы  забудете,  стыдно  должно  быть  вам.
 Ваньша  человек  честный,  порядочный,  незаслуженной  похвалы  ему  не  надо,  поэтому  и  признался:
 -  Я  тоже  не  читал. 
-  Как?  -  не  поверила  учительница:  -  Откуда  ты  тогда  всё  это  знаешь? 
-  Это  мне  сейчас  в  коридоре  сам  Сантьяго  и  рассказал.
Александра  Сергеевна  на  всякий  случай  отошла  от  Ваньши  подальше,  достала  телефон,  долго  в  него  смотрела,  но  так  и  не  нашла  номера  сумасшедшего  дома.  Нервно  улыбнулась,  все  так же  стараясь  быть  недосягаемой  (вдруг  мальчик  сошел  с  ума)  сказала:
-  Садись  на  место,  шутник  ты  наш.  Как-то  странно  ведешь  себя,  но  содержание  изложил  верно,  поэтому  пятерка  тебе  в  журнал.  В  электронный.  Лучше  бы  в  нормальный.  Очень  хочется  задать  вопрос в  минпрос -  а  если  не  станет  электричества?  Катастрофа!  Потоп  всемирный!  И  где  мы  тогда  будем  искать  все  эти  ваши  пятерки?   Да,  Иван,  забыла  спросить  -  и  что  нам  хотел  сказать  Хемингуэй  этой  повестью?   
   Ваньша  не  знал.  Откуда  ему  знать,  если  они  никогда  не  встречались, хотел  спросить  -  а  Вы  сами-то  знаете?  Открыл  рот  и  вместе  со  всеми  услышал  себя  -  Хемингуэй  говорил,  что  писатель  просто  пишет,  рассказывает,  а  что  он  хотел  сказать  пусть  решают  критики.  Так  что  ничего  он  сказать  не  хотел,  а  просто  писал. 
  -  Да?!  А  я  не  знала!  - изумилась  Цветик.
  -  Я  тоже,  -  сказал  честный  Ваньша.  Хотел  продолжить  про  пришельцев,  но  челюсти  сомкнулись  сами  по  себе  и  этим  сохранили  вполне  здоровым  разум  Саши.
   -  Пожалуй,  по  справедливости  поставлю  тебе  еще  пятерку,  -  отстраненно,  размеренно  произнесла  Александра  Сергеевна.
Ваньша  хотел  опять  запротестовать,  но  потом  мысленно  махнул  рукой.  Да  пусть  стоит,  пятеркой  больше,  пятеркой  меньше,  какая  разница.   Он  сел  за  парту  в  середине  первого  ряда  у  окна.  Учительница  долго  пристально  смотрела  на  Ваньшу,  молчала,  о  чем-то  неизвестном  нам  думала.  В  классе  повисла  неожиданная  тревожная  тишина,  жалели  Бешники  Сашу.  Я  бы  тревожиться  не  стал,  кто  ее  знает,  может  она  вовсе  и  не  думала  не  о  чем,  застыла  в  самогипнозе  и  все.  Хотя  нет,  скорее  всего  думала,  выдалась  такая  случайная  минута,  вот  и   думает,  пусть,  давайте  не  будем  тревожить  человека.  Нет  у  нее  другого  времени, детей  учить  надо.  Взяли  бы,  выключили  свет  и  незаметно  вышли  из  класса,  нет,  сидят,  ждут.   Вот  и  дождались:  она  вдруг  вспомнила,  что  на  работе,   встряхнула  своей  кудрявой  головой,  снова  стала  строгой,  требовательной  учительницей,  продолжила  урок: 
-  Слава  богу,  в  классе  есть  добросовестные  ученики,  которые  всегда  все  читают –  и  то,  что  задано  и  то, что  не  задано,  а  то  что задано,  в  первую  очередь.  Мы  попросим  сейчас  Соню  рассказать,  о  чем  произведение  Михаила  Булгакова  «Роковые  яйца».  Кстати,  Иван,  тебе  там  в  коридоре  они  не  попались?
-  Нет,  -  ответил  Ваньша,  -  только  Евклид  и  Сантьяго.
 Класс  дружно  рассмеялся.  Александра  Сергеевна  посмотрела  на  часы –  до  конца  урока  было  еще  далеко,  а  ей  становилось  все  страшнее  оставаться  в  классе  с  этим  неадекватным  подростком.  На  всякий  случай  она  перешла  поближе  к  двери,  чтобы  можно  было  в  любую  минуту  выскочить  в  коридор.  Дрогнувшим  голосом  она  вынужденно  доводила  урок  до  конца:
-  Давай,  давай, Софья,  рассказывай.   
Софья  встала:
-  Некий  профессор  Персиков  изобрел  аппарат  под  воздействием  луча,  которого  подопытные  начинали  стремительно  расти.  И  его  помощник  решил  в  подмосковной  деревне  облучить  этим  «Лучом  жизни» яйца  кур,  чтобы  посмотреть что  из  этого  получится.  Только  вместо  яиц  куриных   случайно  оказались  яйца  змеиные,  крокодиловые  и  страусиные…
Софья  продолжала  рассказывать,  все   ее  с  интересом  слушали  ( по  той  простой  причине,  что  слушать  в  тысячу  раз  легче,  чем  читать).  Ваньша  тоже  слушал,  и  преданно  смотрел  на  учительницу,  изображая  абсолютное  внимание.  Вдруг  в  еще  темном  окне  мелькнула  какая-то  тень,  естественно,  Ваньша  повернулся   к  окошку.  Глаза   его,  не  отдавая  себе  отчет,  медленно  поползли  на  лоб,   рот  раскрылся  нараспашку  от  удивления,  а  волосы   встали  дыбом  от  страха,  и  было  от чего  -  на  него  уставилась  огромная   голова  змеи.   Во  взгляде  змеи   не  было  даже  капли   человеческого  тепла  и  благодушия,  наоборот,   горела  звериная  злоба,   а  еще  явное  желание  сожрать   Ваньшу   вместе  с  рубашкой,  жилетом  и  сменной  обувью.  А  вот  про  очки  Ваньша  не  понял,  но  ведь  не  будешь  об  этом  расспрашивать   этого  недружелюбного  монстра,   да  и  некогда.   Змей  отклонил  голову  назад   с  намерением  использовать  амплитуду  раскачивания   для  мощного  удара   с  целью  разбить  стекло  и  проглотить  Ваньшу.  Если  мы  вернемся  в  начало  нашей  повести,  то  вспомним,  что  он  очень  смелый  и  отважный  мальчик.  Но  даже  этому  смельчаку   вдруг  захотелось  закричать,  только  почему-то  пересохло  горло  и  ни  как  не  удавалось  издать  ни  звука.  Он  сжался  в  комок,  ожидая  неминуемую  погибель,  и  все  также  смотрел  на  голову  гада.  А  она  уже  двигалась  к  нему,  раскрыв  пасть  на  всю  ширину  окна.
«Вот  и  всё,  так  и  не  успел  я  стать  отличником  на  радость  родителям  и  деду.   Как  они  тут  будут  жить  без  меня?  Кем  будут  гордиться?»  -  подумал  Ваньша.
   И  вдруг  голова  сморщилась,  стала  опускаться,  а  потом  и  вовсе  рухнула.  Ваньша  встал   и   посмотрел  вниз,  там,  на  заснеженном  асфальте  лежало  заиндевевшее  тело  двадцатиметровой  змеи.
  -  Это  что  за  взгляд  у  меня  такой,  раз  от  этого  взгляда  сдох  этот  десятиметровый  гад?  -  подумал  Ваньша.  -  Опять  пришельцы?  А  как  мне  теперь  на  людей  смотреть,  я  же  не  какой-нибудь  серийный  убийца.  Мне  что  теперь  везде  ходить  с  закрытыми  глазами?   А  как  я  буду  знать,  куда  иду?  Придется  только  ночью  ходить,  чтобы  никого  не  встретить?  Но  лицей  ночью  не  работает.  Как  я  без  них,  без  моих  Бешников?  А  может  это  и  не  взгляд  вовсе,  может  это  лицо  у  меня  такое  жуткое?  Но  ведь  только  что  все  смотрели  на  меня  и  никто  не  умер.  Значит,  это  только  что  произошло?  Как  бы  посмотреть  на  себя  в  зеркало?  Зеркала  у  него  сроду  не  было  и  в  классе  трюмо  не  стояло.  Ваньша  тихо  затосковал.  Вот  что  бывает  с  теми,  кто  не прочитал  летом  «Роковые  яйца»,  а  ведь  на  улице  все  происходило в  соответствии  с  Булгаковым.  Хорошо,  что  Ваньша  умел  делать  одновременно  три  дела,  думать,  расстраиваться  и  слушать  Соню,  только  это  и  спасло  его  от  последующих  непредсказуемых  поступков.
   Увидев,  как  Ваньша  рассматривает  что-то  в  окно,  весь  класс   встал   из-за  парт  и   тоже  прилип  носами  к  стеклам,  все,  кроме  Софьи,  и,  понятное  дело,  учительницы.  Софья  продолжала  пересказывать  содержание  рассказа  с  подробностями,  о  которых  не  знал  даже  сам  Булгаков,  а  откуда  она  их  знала,  я,  простите  меня,  тоже  не  знаю.  В  конце  концов,  если  это  вам  так  интересно,  можете  сами  спросить  у  нее –  в  первой  половине  дня  зайти  в  лицей,  а  во  второй   в  школу  хореографии.  И  там,  и  там  ее  каждый  знает.  Такая  вот  девочка.  Всем  бы  родителям   такую.   А  Александре  Сергеевне  вообще  пофиг,  где  там  Ваньша  и  все  остальные,  она  забыла  о  своих  недавних  страхах,  раскачивалась  в  своём   кресле  прикрыв  глаза,  наслаждаясь  рассказом  ученицы,  то  улыбалась,  то  пугалась  так,  что  можно  было  подумать,  она  сама  тоже  не  читала  эту  ошибку  Булгаковской  прозы.   А  что  же  увидели  за  стенами  лицея  школьники?  Там  по  улице  Победы  со  стороны  улицы  Мира  двигалась   колонна  страшных  животных  невиданной  величины,   двадцатиметровые  змеи,  крокодилы  размерами  с  двух  кашалотов   и  страусы   с  девятиэтажный дом.   Колонна  живого  ужаса  двигалась  к   Вечному  огню,  дрожа,  содрогаясь,  шатаясь  и  падая.  До  обелиска  добрался  только  один  крокодил,  да  и  тот  замерз,  не  дотянув  метров  пятнадцать.  И  как  только  рухнул  этот  долгожитель,  на  улице  появились  грузовики,  краны,  бульдозеры  и  прочая  техника,  коммунальщики  начали  грузить  монстров  и  увозить  на  мусороперерабатывающий  завод  (его,  правда,  еще  не  построили,  но  ведь  построят,  вот  на  него  и  повезли).  Улица  стала  чистой   как  раз  в  тот  момент,  когда  Софья  закончила  своё  повествование.  Школьники  вернулись  на  места,  Цветик  открыла  глаза,  посмотрела  на  притихший  класс,  спросила: 
   -  Ну  как  вам?
  -  Круто,  - выдохнул  класс. 
  Александра  Сергеевна  повеселела:
  -  Надеюсь  когда-нибудь  вы  поймете,  какое  это  чудо  -  художественная  литература!