Ника. Глава 5. Каникулы- маленькая жизнь

Глава 5

Каникулы - маленькая жизнь.


Дни шли своей чередой, я наслаждалась летом, каникулами и жизнью. Про свою силу, конечно, не забывала. Особенно у бабушки в доме было что починить, тем более такая находка, как её лупа, была мне в помощь. Так что треснутые чашечки, отколотый чайничек, дырявый тазик, протёртые носки и колготки, даже замученная, с вытертыми крылышками бабочка в один прекрасный момент оказывались очень даже целехонькими. Это не особо бросалось в глаза, и можно было списать на забывчивость или просто не обращать на это внимания.


С каждым разом мне всё легче и легче было проводить процесс превращения. Думаю, это потому, что, кроме передачи энергии, я в себя её тоже накапливала. Вдохновлённая победами, мне хотелось сделать что-нибудь серьёзное. Но опять эта «но». Сколько я накопила? Хватит ли мне? Где взять больше? И можно ли эту силу в чём-нибудь сохранить… Эти вопросы меня терзали, и, пока не решу их, не стоит даже мечтать о чём-то более серьёзном.


С Тёмой мы так до сих пор и дружим. Он прикольный и забавный, мне с ним никогда не скучно. Наши дома недалеко друг от друга, и вместе веселее бегать на пляж. Это, конечно, недалеко — минут пятнадцать ходьбы, но зато как увлекательно! А если ещё и по дороге пересекать железнодорожную насыпь (а это надо сделать как можно более внимательно), электрички снуют очень часто.
 Конечно, пока она наберёт скорость, вибрацию чувствуешь по рельсам — значит, она близко, и надо по деревянному настилу быстрее перебегать. Да и машинисты молодцы — всегда в закрытый поворот дают громкий гудок, и ты, конечно, предупреждён. Если не успел перейти, ждёшь, отойдя от железного полотна подальше, иначе ветром не только платье и волосы поднимет, но и мой небольшой вес в овраг снесёт…

Но через пути мы идём, только если у нас с собой велосипед. А если нет… Есть более интересный путь, полный приключений. Это, конечно, чуть дальше — метров на сто, и пробираться надо через насыпь и косогоры в туннель под железной дорогой. Через него течёт ручей, на той стороне он впадает в небольшой водоёмчик с ивами по берегу, и по нему можно пройти вброд… По ручью, тёпленькому, который впадает в море.


В этот солнечный день мы, конечно, после обеда погнали на пляж и пошли именно этой дорожкой. Толпа из детей, желающих искупаться, собралась со всей округи немаленькая. Кто подстилку, кто полотенце запасся, а кто и сладким хворостком с солёными крекерами. Пара взрослых с нами было: соседка Вика шестнадцати лет и пацан из дальнего дома, Саня семнадцатилетний, мы с Тёмиком и парой-тройкой друзей, подружаек нашего возраста. За кем-то мелюзга ещё прицепилась из сестёр — ну куда ж без неё! Мама наказала: «Гулять вместе, следи за сестрой!» Все помогали как могли малышне — не бросишь же этот «банный лист»…


С косогора спускались к туннелю чуть ли не на задницах — тропинки-то никто не протоптал. Интересно ведь там, где не ступала нога человека. Хотя, может, и ступала, но всё быстро тут зарастает — растительность пышет в нашем муссонном тропическом климате как на дрожжах! Невысокие раскидистые деревья боярышника так и пестрели красными ягодками. Мы, конечно, их надёргали с собой в провизию. Маленькие плоды, зонтиком устроившись на гроздочках, по сути, то и есть в них нечего — так, тоненькая прослойка мякоти под красной шкуркой на крупных семечках. Семечки совсем несъедобные, их выплёвывали, а вот мякоть была немного сладкая, и нам этого было достаточно. Обтёр от пыли и сунул несколько ягод в рот. Вкуснотень… Прямо как будто слаще морковки не ели, ей-богу.


Заросли папоротника вообще не давали увидеть, куда наступать. Плотный зелёный ковёр красиво устилал этот ландшафт, и среди него иногда цвели красивые цветы — саранки яркого оранжевого цвета. Так и хотелось их сорвать, но жаль, что они долго в воде не стояли, быстро жухли, да и до дома не дотащишь — нам в другую сторону. Короче, или на обратном пути подёргаем, или оставалось на них только любоваться издалека…

Лопухи папоротника легко раздвигались и ломались на своих тонких ножках. Кстати, это очень хороший материал для подстилки в шалаши — и запах от него, и мягкость, и чистота для уютного игрового гнёздышка. Мы часто такие делали для себя, но в этот раз он был хорош для удерживания при спуске и легко раздвигался.

У входа в туннель пришлось разуться и идти вброд. Ну конечно, особо ловкие умудрились раскорячиться и, опираясь на параллельные стенки выше уровня воды, продвинуться до выхода на противоположную сторону. Но это ровно до водоёмчика — дальше только вброд пересекать.


 С этой стороны как-то даже уютней: солнышко ярко залило всё пространство, прогрело воду, лучами играя на глади, при каждой ряби отражая солнечных зайчиков.
Чистая вода до мельчайших подробностей открывала красивый подводный мир водоёма, где сновали мальки каких-то рыбок, росли мелкие водоросли и россыпью лежали обкатанные до гладкости водой камешки. Можно даже рака увидеть — он так смешно плавает: поджимает хвост и как бы пятится назад, быстро уплывает и прячется между камней. Ещё заросли ив по краю опустили свои плети к воде, как волосы, а по берегам — высокая осока и местами камыш, но неглубоко, максимум по колено.

Мы, выстроившись гуськом, подвязав юбки и платья и закатав штанины, двинулись по руслу. Изредка стрекозы пролетали, водомерки в рассыпную дефилировали — не поймаешь. Кто-то улитку со дна поднял — питомца нашёл на растерзание. Вода тёплая-тёплая. Была бы поглубже речушка — мы бы и к морю не пошли, так здесь и плескались.
Тёма залез на ствол склонившейся к воде ивы, свесив ноги в воду, болтал ими, раскачиваясь на нём, как на качели. В какой-то момент при очередном поднятии ноги что-то оказалось у него склизкое и чёрное.

— Тёма, что ты поймал? — спрашиваю я.

Он сам удивился и подтянул к себе ступню, чтобы разглядеть. Эта штука выглядела как чёрный упитанный червяк — она то растягивалась, то уменьшалась, извиваясь на ноге.

— Фу! — крикнула Вика. — Так это пиявка!

От слова «пиявка» все всполошились, девчонки завизжали и срочно в быстром темпе, вылезая из воды, стали осматривать ноги. У Саши нашли пару мелких пиявок, присосавшихся к ногам. Он смело их снял с себя и сказал, что это не больно и не страшно.

— А бабушка моя говорила, что даже полезно, когда они напьются крови и отваливаются сами. Они кровь очищают, разжижают и лишнюю убирают, чтобы обновилась в нашем организме. Давно врачи такое повсеместно практиковали у больных сердцем, и до сих пор некоторые пользуются этим методом — не смертельный он. Люди выращивают специальных медицинских пиявок, — успокоил он всех.

— Ага, вот пусть и пользуются, а мне противно от одного вида, я как-то таблетками предпочту лечиться, — сказала Вика.

И мы пошли уже по тропинке — желающих лезть в воду уже не было. И я точно знаю: мы обратно пойдём другой дорогой.
Дошли мы до моря, расположились и гурьбой в воду. Вода, конечно, не лазурная и не прозрачная — это не про наш залив, он славится грязью… Да-да, вы не ослышались, именно грязью, и она считается лечебной. Дно настолько илистое, что ноги утопают в вязкой жиже по щиколотку — это не очень приятно, но купаться-то хочется. Хорошо хоть это не всё морское дно, а только полоса от берега метра три, хотя, может, и больше — я дальше уже до дна не доставала, когда плавала. В линии прибоя и на пляже песок жёлтый и мелкая серая галька.


Залив нам нравился из-за тёплой воды — все резвились, ныряли со спин друг друга, кидались грязью. И когда нарезвились, умаянные, загорали на берегу. Мальчишки где-то раздобыли сетку и просеивали прибойный песок, доставая из него мелких креветок — они у нас чилимами называются. Тут же сварили на костёрке в железной кружке — в морской воде. И хоть мелкие, но вкусные, как семечки их щёлкаешь.

Тёма с мальчишками, когда просеивал песок, нашёл жёлтый камень размером с абрикос. Он немного просвечивался и имел отверстие. Принёс показать мне. Интересная находка — мне камень тоже понравился. Хоть он и мутноватый, луч света проходил через него, и казалось, что камень изнутри светится.
Меня как-то даже потянуло к нему. Я взяла его в руки и почувствовала излучающее от него тепло. Моя сила откликнулась на этот всплеск и потянула с него энергию. Камень обволокло светящимися лучами, закручивая их в кокон вместе с моей рукой. Я почувствовала сильный прилив энергии. Так это кварц! Структура камня имеет свойство собирать и накапливать энергию. В линии прибоя сколько времени он пролежал — вот силу морских волн и набрал.


— Тёма, крутая находка! А можно мне его взять себе? — спросила я.

— Ну конечно — дарю! Что мне с этим булыжником делать? Вы, девчонки, любите всякие блестяшки. Хочешь, я тебе его на цепочку как кулон пристрою? У меня проволока медная есть, — предложил он.

— О, а можешь? Было бы вообще замечательно! Конечно, хочу, спасибо! — что-то засмущалась я и, кажется, покраснела.

Мне ещё никто из мальчишек подарки не дарил — было очень приятно. Камешек отдалённо напоминал сердечко. Надо придумать, как его обвязать проволокой, чтобы и красиво было, и к коже он прикасался только лицевой стороной. Ну, дома разберёмся с Тёмычем. А пока я спрятала камень в карман шорт.

В ход наших развлечений пошли игральные карты. Но нам банальный «дурак» во всех ипостасях уже неинтересен. Мы играем в «обманщика» — вот где стратегия, блеф и можно легально надурить без обид. Наверное, каждый по разу проиграл, а на самом деле победила дружба. Ведь проигрыш — это знания и опыт, так что мы без истерик, с шутками, смехом и весельем.

Но пока солнце не село, надо возвращаться. Все дружно согласились идти через «железку», то есть через рельсы. Собрали свои пожитки: часть мусора сожгли, а остальное до мусорки завернули с собой. Затушили костёр, то, что от него осталось, а панцири и головы от чилимов тут же закопали в песке. Так же гуськом выстроились в обратную дорогу.
Тропинки-то вроде хоженые, но местами попадались лужицы и ямки, где колючая трава цеплялась, оставляя на ногах царапины. Не доходя до железнодорожного полотна, мы набрели на полянку с земляникой. По пути пособирали её в рот — она такая ароматная, сладенькая и пахучая, хоть и маленькая.

 И потом уже вышли к «железке».
Настил лежал тропинкой между рельсами и шпалами — здесь все переходили дорогу. Но сначала надо было понять, слышно ли поезд. Вот столпились мы и прислушиваемся: слева в обозримой дали поезда не видно и не слышно. А справа за поворотом станция — если электричка только отходит, она идёт ещё тихо, и машинист должен дать сигнал на отправление. После через минуту мы бы его увидели. Но есть же ещё товарняки, которые пролетают промежуточные станции — им же здесь не разгружаться. Так тот, если летит, аж земля трясётся вместе с железным полотном.

Короче, стоим, прислушиваемся. Минуты две — тишина!

— «Вроде всё нормально, можно переходить!» — говорит Саша.

Артём на радостях рванул первым через пути и, зацепившись ногой, рухнул на шпалы между рельсов, неестественно вывернув ногу.

— АААА! — от боли он громко закричал.

Саша подскочил и помог ему быстро подняться. Чтобы перейти пути, Тема уже не смог наступать на одну ногу. Облокотившись на руку Сани, он только так и перепрыгивал на невредимой ноге до спасительной тропинки. Там, на её обочине, он сел на траву, растирая ушибленную лодыжку.
Мы все постарались как можно аккуратней и внимательней переступать рельсы, учась на чужих ошибках. Всей гурьбой преодолели опасное препятствие и столпились вокруг Тёмы, разглядывая его травмированную ногу и жалея друга.

Вика предположила, что Тема вывихнул ногу. Я присела рядом с ним, утешая Тёму.

— Если он вывихнул, то, наверное, можно её обратно вставить, — поинтересовалась я. — Слышала, что вывихнутую руку, если хорошо дёрнуть, она может встать обратно!

— Саша, ты сильный — дёрни его за ногу, вдруг полегчает, а то он так до утра прыгать будет, — закинула я идею.

Я уже придумала, как Тёме немного помочь, осталось только, чтобы для всех это выглядело не как чудо.

Артём засомневался:
— Это точно поможет? Как-то не очень эта идея мне нравится, это же больно будет?

— Тёмка, ну больно будет секунду, пока дёрну, зато потом сам пойдёшь. А так болеть всю дорогу будет, и идти дольше, выбирай сам, — развёл руками Саня.

— Щелчок мы слыхали, когда ты упал. На перелом не похоже: ступня не двигается и стоит неестественно, отёк пошёл уже, синяка тоже нет — вывих налицо, то есть на ноге. Давай дёрну, и делов-то. Ты же мужик — потерпишь!

— А ты умеешь? — с сомнением спросил Тёма.

— Да что там уметь? Тянешь на себя, растягивая сухожилия, и передвигаешь в нужное положение, затем отпускаешь. Сустав возвращается в родное положение. Сейчас ему просто край кости мешает, потому что сместили его с родного гнезда. Всё, но надо сделать быстро и не тянуть. Я видел, как наш тренер по беговым лыжам вправлял так спортсменам!

Я вызвалась помочь удержать ногу друга, и мою помощь с благодарностью приняли. Процедура началась. Но я заранее положила камешек с огромным запасом энергии себе в носок, ведь руки у меня будут заняты, а у него ещё цепочки нет, а контакт с ним нужен прямой для передачи энергии.

В общем, картина была такая: Тема протянул Саше ногу, сидя на траве. Я схватилась выше лодыжки и приготовилась тянуть, удерживая травмированную ногу. Саша аккуратно взялся за вывернутую ступню и приготовился, уперев ноги для устойчивости.
Пока все готовились, я уже обратилась к силе, и она незамедлительно отозвалась, потянувшись с моих рук на щиколотку друга, обволакивая травму золотистыми сияющими нитями. Это видела только я — для остальных моя сила была невидима. Камень в носке нагрелся, отдавая мне энергию…

Я увидела по расслабляющей реакции Тёмы, что ему полегчало — боль уходила. В этот момент Саша дёрнул ногу и сам не удержался, шлёпнулся в траву, а я с Тёмой запрокинулись на спины.

— АЙ! — вскрикнул больной.

Все с надеждой смотрели на Тёму.

— Ну как-то реально полегче стало! — от его слов все облегчённо выдохнули.

— Ну и слава богу, — резюмировала Вика. — А теперь попробуй на неё встать сам.
Ребята помогли Тёмке подняться, и он аккуратно на неё наступил и встал ровно.

— Вообще не больно, класс! Спасибо, ребята! Но я её поберегу пока, потихоньку пойдём, а там разойдётся…

Я всё ещё сидела на траве, немного уставшая, восполняла силу, тянув её из камня. Минут через пять мы, счастливые от этой классной новости, пошли по домам и, конечно, сначала довели до калитки первого Артёма.

Я была на седьмом небе от счастья, что мой друг чувствует себя здоровым и у него ничего не болит. Я благодарна своей силе и волшебному теперь моему камешку. Осталось понять и придумать, как его заряжать и в дальнейшем использовать. А пока — победа окрыляет!

Продолжение читайте в следующей главе http://proza.ru/2026/05/10/1448