О старпомах

    Я уже рассказывал, как я познакомился со старпомом на второй день пребывания на ПЛ.
    Нормальный мужик. Но, жизнь его полна разными событиями.
    На нашей ПЛ он был старшим помощником. А в недалеком прошлом он был полноправным командиром ПЛ.
    Но, за какие-то грехи, был понижен в звании и должности, и был переведен на нашу ПЛ старпомом.
     Естественно, ужиться двум командирам ПЛ на одной лодке, очень проблематично.
    Между ними возникали разные конфликты, и каждый из них, старался не афишировать их, и по возможности сгладить свои эмоции.
    Старпом отлично знал ПЛ и службу. Его отношения с личным составом были хорошие. Но, должность старпома его убивала.
    Свое горе старпом заливал шилом, и надо сказать, что довольно прилично.
    Командир терпел это безобразие, у старпома была "лапа" в Москве, она и не дала уволить грешного командира ПЛ, и направила служить на нашу ПЛ.
    Но, однажды произошел довольно серьезный случай с старпомом.
    Его хотели уволить, но предстоящие ракетные стрельбы с нашей ПЛ, сдерживало его увольнение.
    А произошло следующее. ПЛ отрабатывала учебные задачи в море в подводном положении.
    Была объявлена боевая тревога, а по этой команде, задраивались все отсеки.
    Во втором отсеке находились радиотелеграфисты, акустики и старшина отсека - электрик.
    В то время, я был просто радиотелеграфистом и по боевому расписанию, я находился рядом с радиорубкой и должен открывать и закрывать клинкеты.
    При этом, громко кричать: «24 боевой пост к бою, походу приготовлен!»
    А в радиорубке находились старшина команды и командир отделения.
    А в начале отсека, подобную работу по герметизации отсека, выполнял акустик.
    Акустик Алексей был моим ровесником, мы очень подружились, он как и я, тоже недавно пришел к нам.
    Мы были в одинаковых должностях, вместе сдавали зачеты, несли вечную верхнюю вахту.
    В тот момент он находился в начале отсека, я в конце.
    Доложив старшине отсека о готовности, мы находились на своих местах.
    Старшина отсека по «Каштану» -(так называлась внутренняя система связи между отсеками ПЛ и обслуживалась командой радиотелеграфистов), доложил о готовности второго отсека к бою.
    Получив подтверждение из центрального отсека о готовности, старшина отсека поднялся в буль.
    Буль - это такое герметичное помещение, предназначенное для кратковременного пребывания личного состава в случае аварии на ПЛ. По сути – это герметичная металлическая капсула.
    Там находился запас продовольствия, воды, ИДА – это индивидуальный дыхательный аппарат, предназначенный для выхода из ПЛ в случае аварии или каких-либо непредвиденных обстоятельств, и многое другое, необходимое для пребывания личного состава.
    Но, в обычном состоянии, туда отправлялись поспать. Там было тихо, и никто не мешал «давить подушку».
    Выполнив необходимые действия, я и акустик, тихо сидели на своих постах, и смотрели друг на друга.
    Мы думали, что в отсеке, больше никого нет.
    Но, в этот момент, вдруг открылась дверь в каюте старпома, и оттуда показалась его голова.
    Пребывание старпома в своей каюте, да еще по боевой тревоге, вызвало у нас недоумение. Значит, так надо было, решили мы.
    Старпом повернул голову влево, потом вправо. Затем приказал акустику подойти к нему. Алексей подошел и доложил ему, как положено.
    «Воды!» - потребовал старпом.
    Алексей развернулся, взял стакан из буфета и наполнил его водой до краев.
    «Вы, что? Не знаете, как надо подавать стакан с водой? Выпей половину!»
 - рявкнул старпом.
    Алексей посмотрел на меня, и отпив половину стакана, протянул его старпому.
    Тот достает флягу со спиртом и доливает стакан до верху.
    «Пей!»- рявкнул старпом.
    Акустик в недоумении.
    «Пей!» - раздался новый рык старпома.
    Алексей, поднял стакан и стал пить. Выпив содержимое, поставил пустой стакан на столик. А затем пошел на свое место.
    Старпом снова выглянул из каюты, и рукой сделал жест мне подойти к нему.
    Я подошел и доложил о прибытии.
    «Принесите воды!»- снова рявкнул он.
    Я беру чистый стакан и наполнив его до верху водой, подаю старпому.
    Старпом в ярости приказывает отпить половину стакана. Я отпиваю.
    Старпом наполняет его спиртом до верха и приказывает мне выпить его.
    Все повторяется, как и с акустиком. Надо сказать, что спирт, я пил первый раз в жизни.
    С трудом, проглатываю эту адскую смесь, и возвращаюсь на свой пост.
    Адская смесь дала по мозгам, и я поплыл, как в тумане.
    Что будет дальше, ни я ни Алексей, даже не могли представить.
    А старпом достал пистолет «ПМ», и стал крутить его, то в мою сторону, то в сторону акустика. Мы, молча наблюдали за рукой с пистолетом.
    И в какой-то момент раздался выстрел, затем второй, третий.
    Хмель вылетела из меня, я мгновенно протрезвел.
    Бледный, я застыл на месте, боясь пошевелиться, и только молился, что бы старпом не выстрелил в меня или в Алексея.
    Затем раздался следующий выстрел, затем еще, пока не был расстрелян весь магазин.
    Старпом стрелял в портрет Министра обороны того времени маршала Советского союза Малиновского Р.Я.  Весь портрет министра был в дырках.
    В отсеке гарь и дым. Я не живой ни мертвый, я в шоке.
    В первом и центральном отсеке услышали стрельбу по «Каштану».
    Стали рваться в отсек, но мы не могли ничего сделать, пока, старпом не перестал стрелять.
    Старпом, закончив стрельбу, упал замертво. Только после этого, мы смогли все разблокировать, и командир с офицерами, ворвались в отсек.
    Зрелище ужасное. Старпом, пьяный до смерти, лежал, на проходе отсека.
    Рядом валялся ПМ и стрелянные гильзы.
    Доктор определил, что старпом жив, стал приводить его в чувство с помощью нашатыря.
    К нам не было никаких претензий, мы были трезвыми.
    А старшина отсека, дремавший в буле, проснулся от первого выстрела и по переговорке, сообщил в центральный отсек о случившемся.
    Был разбор полетов. Старпома оставили на ПЛ до ракетной стрельбы, но с этого момента, он был под плотным наблюдением особиста.
    Вскоре прошли ракетные стрельбы и старпома перевели в Москву. "Лапа" сделала свое дело.
    А на место старпома назначили офицера ракетчика, как отличившегося при  ракетной стрельбе.
   Говорили, что старый старпом получил повышение по службе и в звании.
   Где - то через три месяца мы должны быть отправиться на боевое дежурство.      
   И вот,  перед выходом в море - к нам приехала комиссия из Генштаба ВМФ СССР. 
   А во главе этой комиссии был наш бывший старпом. Началась проверка экипажа на предмет готовности к выходу в море.
   Команда лодки выстроилась на пирсе в ожидании проверки. К нам подходит группа проверяющих офицеров.
   Командир ПЛ докладывает старшему о готовности т.е. нашему бывшему старпому.
   На его погонах уже две большие звезды. Он капитан второго ранга.
   Тот приветствует команду и начинает обходить строй, здороваясь за руки с теми, которых знал.
   Поздоровавшись, он подает команду экипажу разойтись, а офицерам спустится в лодку.
   Как потом выяснилось - никакого осмотра не было. Были проверены некоторые документы по штурманской части и начался обед в кают компании.
   Через пару часов он отбыл назад, а мы на следующее утро вышли в море с новым старпомом.
   Новый старпом, оказался классным мужиком.
   У нас были с ним хорошие отношения, но по службе он был строг и принципиален.
   У него была своя особенность.
   Если он спускался в лодку в черных перчатках, все было хорошо.
   Но, если он был в белых перчатках, лучше не попадаться ему на глаза.
   Его высокий рост позволял дотянуться до самых дальних уголков лодки, и если на белых перчатках была грязь или пыль, то пощады не жди.
   Тайну перчаток раскрыл нам наш доктор.
   Если у старпома все было хорошо с женой, то перчатки черные. Если нет, то белые. Старпом есть старпом.
   После успешной очередной ракетной стрельбы, новый старпом отправился в Москву на учебу в академию.
   Я нашел его следы пребывания на ТОФе после академии. Он дослужился до высоких чинов и звания.
   Был инициатором создания специальных сил подводного флота для борьбы с авианосцами противника.
   Спустя много времени, я  наткнулся на статью в интернете, об одном случае, произошедшем на ТОФ.
   В то время, на ТОФ проводились учения группы лодок, связанные как раз по противодействию авианосцам противника.
   Что - то там пошло не так как надо. Обстановка потребовала участие в этих учениях еще одной лодки.
   И наш, высокопоставленный офицер, дает команду лодке, только что вернувшейся из дальнего похода, выйти в заданный район учений.
   Командир этой лодки доложил ему, что лодка не может выйти на учения, так как она не готова к выходу - имеется неисправность.
   Но, наш офицер, приказал выйти этой лодке в море.
   В ходе учений, на этой лодке случилось серьезное ЧП, как раз из - за этой неисправности.
   Команда лодки с большим трудом справилась с ЧП. За малым, чуть не погибли подводники, и лодка вышла из района учений.
   Командование ТОФ устроила разборку этого происшествия.
   Обвинили командира лодки, почему он вышел в море при такой неисправности.
   Командир лодки сослался на приказ офицера.
   А когда спросили этого офицера, зачем он отдал приказ этой лодке выйти в море, зная о докладе командира о не возможности выхода в море.
   Наш высокопоставленный офицер отказался от того, что это он настоял на выходе лодки. Якобы он не давал приказа командиру этой лодки выйти в море.
   По сути он испугался, что придется отвечать за выход неисправной лодки в море.
   Ушел от ответственности. Своя рубашка ближе к телу.
   К сожалению, бывает и так.
 
   PS.
   За свое пребывание на С-164, прошло три старших помощников командира лодки.
   Третий старший помощник, вскоре стал командиром лодки.
   Позже стал начальником штаба бригады.
   Дослужился до адмирала.