Похмелье после Миллениума

Ненаписанное окончание повести «Враг из небытия»

Еще один эпилог (Похмелье после миллениума)

Время шло, и все мимо. Корабль «Планет экспресс» вернулся на базу Часовых. Расследование, связанное с заговором в политическом крыле Часовых, быстро затихло, как «буря в стакане воды», после того как по ТВ прошло видео, в котором Бендер кормил Трикмана своей стряпней. У Лилы арестовали все имущество для погашения затрат на ремонт кафе «Бургер&Борщ». Бендер попал под суд за многочисленные кражи и несоблюдение субординации (да еще и Зойдберг выступил основным свидетелем по делу, когда Бендер продал его в рабство). В результате приговора ему установили программу-ограничитель, и пригрозили в случае рецидивов полностью переформатировать личность. Теперь на «Царе Соломоне» были новые капитан и старший помощник. Адоя отстранили от дел. Зепп Брениган выпустил куклу-Лилу в натуральную величину. Ниблер пропал, а Профессор… профессор Фарнсворт стоял у медицинской палаты и утешал Лилу. По лицу мутантки изливались водопады слез, и причина была одна – состояние Фрая.
- О, если бы я мог использовать все средства для пробуждения, как это делали с тобой, - профессор возвел взгляд к потолку и захихикал как маньяк.
- Профессор, - сквозь всхлипывания выдавил Лила, - что с ним?
- С Фраем? Да, он не с нами. Он где-то в своем прошлом, и что там с ним происходит мы не знаем.
- Вы должны что-то сделать! Вы должны ему помочь! – крикнула Лила, но профессор уже мирно похрапывал, продолжая стоять и смотреть удивленными глазами в пространство.

***

1 января 2000года мистер Пануччи открыл дверь в свою пиццерию. Каждое утро он совершал один и тот же ритуал на удачу. На этот раз все пошло наперекосяк. Прямо за дверью начиналось нечто неподдающееся описанию. Не придумано еще таких слов, чтобы описать тот бедлам, что увидел в своей любимой пиццерии мистер Пануччи, а самое главное, что он подумал и что хотел сказать по поводу увиденного.
С трудом, перебираясь через завалы и баррикады равномерно заполнившие помещения пиццерии, доковыляв до подсобки, мистер Пануччи смог наконец-то увидеть виновника всего этого беспорядка. Как он сразу и предположил, им оказался разносчик пиццы Филипп Джей Фрай. Мистер Пануччи сдержал свой праведный гнев, и в очередной раз подумал: «Почему я не уволю этого рыжеволосого кретина и зачем я сдал ему комнату? От него одни проблемы. Да, и что означает, это его, Джей в его имени?»
Курьер видимых признаков жизни не подавал. Мистер Пануччи забеспокоился, но приглядевшись, он увидел, что разносчик под действием какого-то сильного галлюциногена.
Мистер Пануччи сделал попытку разбудить курьера и узнать, а что же, собственно говоря, тут случилось за то крайне малое время, можно сказать кратчайший миг, его отсутствия. Он точно помнил, что пиццерия работала всю новогоднюю ночь. «Миллениум как-никак!» - с гордостью подумал мистер Пануччи. Вспомнил он и то, что прямо перед полночью курьер ускользнул на доставку пиццы в прикладную криогенику, и после этого от него не было ни слуху, ни духу. А еще чуть раньше (утром 31 декабря) разносчик вообще не хотел выходить на работу, мотивируя свой отказ каким-то мифическим рассказом, который он писал для колледжа. И вот, пожалуйста, полюбуйтесь на эту хохломскую роспись! Вообще, как он умудрился, а самое главное когда, устроить такой бедлам в пиццерии???
Глянув внимательнее, мистер Пануччи обнаружил странную деталь – у курьера была трехдневная щетина (хотя вчера он был гладко выбрит), глубокие темные круги под глазами, и вообще курьер выглядел гораздо старше, чем мистер Пануччи видел его вчера.
На попытки разбудить его - курьер никак не реагировал. В мистере Пануччи началась подниматься волна ярости, и у него возникло странное желание использовать лопатку для пиццы для телесного наказания курьера, точнее сказать просто выдрать его этой лопаткой как сидорову козу. Перед его мысленным взором промелькнула картинка: голова курьера зажат между ног мистера Пануччи, сидящего на табурете, и мистер Пануччи с упоением лупит лопаткой по ягодицам курьера. Сбросив возникшее наваждение, мистер Пануччи стал думать, что же делать дальше.
В этот момент курьер задвигался, глаза его были закрыты, движения монотонны, но было совершенно понятно, что курьера посетили эротические галлюцинации.
Глянув, на это с еще большим отвращением, мистер Пануччи перешел к решительным мерам. На голову курьера обрушился водопад ледяной воды. Сначала это не подействовало, но спустя пару-тройку секунд разносчик подал признаки жизни, отфыркиваясь как лошадь и плюясь во все стороны. Но вот блуждающий взгляд стал осмысленным, и раздались первые слова курьера: «А это что за такие лечебные процедуры в будущем появились?» Осмотрев комнату более внимательно, он вымолвил: «Мистер Пануччи, а Вы тоже, заморозились на тысячу лет?» От этих слов кровь застыла в жилах, и мистер Пануччи превратился в восковую статую из музея мадам Тюссо. Он ожидал чего угодно, но только не такой реакции. Курьер продолжал оглядываться по сторонам.
- Общая тревога, атака пиратов? Это военная база Часовых? Как Вы здесь оказались? Какой сегодня год? Что случилось? Как я здесь оказался? И куда все подевались? – вопросы полились как из рога изобилия.
Это ввело мистера Пануччи, что казалось невозможным, в еще больший ступор. Ему показалось, что во всем, что говорит курьер (а надо сказать, что, несмотря на некоторую, так сказать, неожиданность пробуждения, говорил тот четко и связно) есть смысл и все фразы между собой логически связаны. Хотя про себя мистер Пануччи подумал: «Надо же, его как понос из горла прошиб».
Наконец, словесный поток курьера иссяк, и тот машинально огляделся вокруг. Рассмотрев окружавший его разгром и мистера Пануччи, пытающего прикинуться веником, чтобы только не заразиться этим безумием и, не дай бог, не привлечь лишнего внимания курьера к своей скромной персоне, Фрай, остолбенев, застыл с открытым ртом.
- Что здесь произошло? – с трудом вымолвил он, спустя продолжительный период времени.
- Это я у тебя хотел спросить, тупица ты этакая, - закричал мистер Пануччи, приходя в себя. – Что ты натворил?
- Я в затруднении тебе ответить, - промолвил курьер. – У меня есть две версии: или это последствия появления моего друга из будущего робота Бендера, которому пришельцы-нудисты дали задание меня убить, или то, что мы видим произошло по вине летающих мозгов, которые закинули меня сюда из параллельной вселенной, а потом выросли в гигантский мозг и украли мою любимую девушку Лилу, мутанта из 3000 года.
Мистер Пануччи с ужасом глядел на разносчика пиццы, при этом пятясь к дверям, стараясь не привлечь лишнего внимания курьера. До выхода ему оставалось пара шагов, как вдруг в этот момент дверь распахнулась и в нее ввалился улыбающийся Янси, который прямо с порога закричал: - Ну, брат, ты вчера и отжёг! Могу сказать, что теперь уж точно не буду тебе завидовать. Эко тебе вчера крышу сорвало. Пиво будешь? Я захватил тебе парочку.
Янси протянул брату связку банок с пивом. Тот продолжал: - Ты вчера весь вчера играл на игровых автоматах. А когда начался салют, ты стал кричать: «Спасайтесь! Пираты!» А потом и вовсе что-то несуразное, про какие-то мозговые отродья и про выжженные мозги. Надел себе на голову крышку от мусорного бака и побежал в подвал – сражаться с самым главным мозгом. Но когда я вышел, тебя там не было, а крышка валялась.
Фрай изумленно глянул на Янси. В его взгляде застыл страх, который он не мог скрыть. Курьер не мог понять причину мирного поведения брата. Тогда он начал издалека:
- Янси, как ты встретил миллениум?
- Фрай, ты, что ничего не помнишь? Мы же вчера встречали его вместе. Ты еще вечером пришел и жаловался, что у тебя украли велосипед. Помнишь, нет?
Фрай все так же испуганно смотрел на брата. Мистер Пануччи приободрился: - Так что вы вчера тут вдвоем вытворяли?
Янси ответил сразу: - Нет, мистер Пануччи, не здесь. Мы как и все ходили по городу. Там столько всего происходило! Фрай как Кин-Конг полез на самый высокий небоскреб по стене…
Тут Фрай не выдержал: - Вот этого точно не может быть!
- Хочешь посмотреть видео твоего подвига? Включи любой канал – весь день уже крутят, как ты туда лазил.
Фрай сжал голову руками:
- Янси, рассказывай все по порядку.
- Да я уж все рассказал, чему был свидетель, а что здесь творилось – я не в курсе.
Мистер Пануччи был готов в любой момент прыгнуть в открытую дверь и бежать за полицией, но тут он увидел, что Фрай плачет. Мистер Пануччи был снова шокирован, он не мог припомнить видел ли он когда-нибудь слезы курьера. Сквозь всхлипывание было сложно что-то разобрать, доносились отдельные слова:
- А как же Лила …. Бендер … царь Соломон … космос…
Смутившись, мистер Пануччи стал разглядывать пол и заметил на нем россыпь пустых пакетиков. Он увидел на них какие-то ярлычки, нагнулся, поднял один и прочитал «Карлос Кастанеда». Мистер Пануччи нахмурился, он уже слышал про такое. Что бы побороть охвативший его испуг, мистер Пануччи резко шагнул к курьеру и сунул ему под нос пакетик. Всхлипывания прекратились, мистер Пануччи почувствовал на себе взгляд курьера. Немой вопрос трансформировался в слова: - А что это Вы мне суете, мистер Пануччи?
Мистер Пануччи еле сдержался от резких действий и только сказал: - Это я тебя должен спросить. Тебе что пива мало? На кактусы подсел?
- Я как ярый сторонник учения Кастанеды не мог поступить иначе! – как само собой разумеющееся проговорил Фрай, в его глазах вспыхнул гнев.
- А когда ты им стал-то? Я имею в виду сторонником учения Кастанеды, а уж тем более ярым? – не сдавался мистер Пануччи.
- Неважно! Мне только интересно: что за дрянь они мне впарили? И где циклоп?
- Какой циклоп? – тут уже в унисон проговорили Янси и мистер Пануччи.
- Одноглазая девка с лиловыми волосами, которая меня все время динамила! Я же на ухаживания за ней десять лет потратил. И погиб за нее. Т-а-а-а-а-к, где Мишель? Она небось вчера снова краской для волос баловалась?
Тут уже ответ пришлось держать Янси:
- Ну, да. А еще она надела маску циклопа, вернее циклопши. Тебя это так завело, а она тебе еще отказывала. Смеху было.
- Нет! Этого не может быть, просто потому, что не может быть никогда, - Фрай обхватил свою голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону, как китайский болванчик, приговаривая: «Нет, только не это» и «Нет, этого не может быть».
Мистер Пануччи и Янси переглянулись. Первым начал хозяин пиццерии:
- Похоже, парень, не догоняет что с ним. Звони-ка в 911.
В это время Фрай продолжал причитать:
- Так что же со мной случилось? Где мой корабль, где команда, где летающие мозги, почему я здесь??? Кто мне все это объяснит?

***

Около двери в камеру стояли несколько человек. Все они были в белых халатах, но было ясно, что только один из них врач. Внутри камеры, находился Фрай, привязанный к койке.
Врач о чем-то говорил с родителями Фрая. В это время Янси смотрел в камеру, и не мог понять своих чувств. Он слышал, что говорит врач, но ему это было не важно. Он никак не мог понять, что же стряслось в ту несчастную ночь, когда они расстались с Филиппом.
- Мы проверили записи всех камер видеонаблюдения внутри и снаружи пиццерии. На них ничего того, о чем говорил ваш сын нет. А прикладной криогеники, куда он якобы ходил не существует. Там расположен пентхауз какого-то Мэтью Гроуминга. Вот, так-то!
- Но, доктор, как объяснить изменение его внешности, - вмешался в разговор Янси.
Теперь все обратили внимание на то, как изменился Фрай: он стал как бы выше, перестал сутулиться, фигура стала спортивной, исчез пивной живот, и весь его внешний вид внушал уважение, если не сказать больше, какой-то скрытый трепет. Это проявлялось даже теперь, когда он лежал связанным.
- Науки известны, такие примеры. Но для установления истинных причин нам нужно будет провести еще дополнительные обследования пациента. Ваш сын заявляет, что он в будущем на космической заправке съел бутерброд с яйцами, это были яйца червей, которые поселились и развились в нем, и сделали его сильнее и умнее. Как вы понимает, это нельзя считать серьезным объяснением. И необходимо будет также проверить его психическое состояние. Это настолько редкий случай, что мы не возьмем с вас денег, нам только необходимо ваше согласие как близких родственников на помещение его в больницу.
С этими словами дверца захлопнулась, и Фрай остался в полной тишине.

***

Фрай сидел на полу камеры в смирительной рубашке. Вдруг окошко в двери открылось, и через него что-то просунули. Так вначале показалось Фраю. Но приглядевшись (а это в его состоянии было очень сложно) он увидел, что никто это не просовывал, а оно само пролезло внутрь камеры. Какой-то маленький зверек, как бы плюшевая игрушка, какого-то странного несуществующего на Земле вида. У зверька было три глаза, при чем один торчал на стебельке, как глаза у рака, но был в единственном экземпляре. Зверек медленно пошел в сторону Фрая. Спеленатый до пят, несчастный насторожено глядел в сторону внезапно появившейся твари. Невозможно было это объяснить, но всем своим видом зверек показывал «кто здесь главный». Любой авторитет удавился бы от зависти, увидев эту картину. Зверек приблизился к заключенному в камеру и мигнул третьим глазом. Вспышка странным образом подействовала на больного. Его глаза расширились, на губах застыл не родившийся крик.
Убедившись, что все идет по плану, тварь проскрежетала: «Узнаешь?»
Несчастный, только ловил воздух ртом, как рыба выброшенная на лед.
«Узнаешь?» - еще более угрожающе прошипел зверек.
Ответом ему была тишина, и вдруг больной забился в истерике: «Этого не может быть! Ты только галлюцинация! Ты только плод воображения моего больного разума!!!»
«Уберите от меня этого монстра!» - казалось, что этот крик был слышен на другом побережье Америки. Ниблер только довольно улыбался, с его клыков капала слюна. «Ты меня узнал. Все еще хочешь, чтоб тебе все объяснили?», - и довольная ухмылка прочно обосновалась на его морде. Зверек явно наслаждался моментом. «Ну, что, Всемогущий? Кончилось твое время!» - хихикнул он.
- Я вижу, ты и меня узнал, и все вспомнил, - продолжал он. – А, знаешь, каково было мне? Знаешь ли ты, помнишь ли ты, как хорошо там, где нас нет? – завел он какую-то странную песню, но быстро взял себя в руки.
- Ты даже не представляешь, какого это зависит от такого ничтожества как ты! – взгляд зверька готов был испепелить все вокруг. – Но, сегодня пришел час расплаты! Ты за все ответишь, а остальные уже ответили. Ты встретишь с ними – когда станешь чернухой.
Ниблер распялил пасть и … - НЕТ!!!!! – раздался душераздирающий вопль Фрая…

… Вскрикнув, проснувшийся человек упал с кровати. Потом вскочил, подбежал к окну, дрожащими руками раздернул шторы, посмотрел на улицу, всю расцвеченную неоновыми огнями, глубоко вздохнул и оглянулся назад, вглубь комнаты. Переборов страх человек пошел к двери, каждый шаг давался ему с величайшим напряжением сил. Щелкнул выключатель. Где-то вверху зажглась тусклая лампочка.
- Присниться же такое, - человек, смахнул холодный пот со лба.
- Так, все в порядке. Очередной гадкий миллениум наступил. Проклятье, нет, все-таки не надо было допоздна смотреть эти ужастики по кабелю. Хорошо еще, что сегодня постель стирать и отмывать не придется.
Фрай огляделся по сторонам. «Мишель, детка, зачем ты меня бросила? И главное, куда, с... стерва, ты выбросила мои вещи?»
"Уфф, - мысленно вздохнул курьер. - Вовремя исправился, а то бы Сеймур обиделся".
Курьер еще раз оглядел свой нехитрый скарб. «А может оно и к лучшему? Зато теперь на работу далеко ходить не надо – только вышел из комнаты, и я уже на работе»
Он еще некоторое время постоял размышляя. «Присниться же такое! Весь этот бред про трехтысячный год. Ура! Я понял! Теперь я могу пойти к врачу и получить справку на получение пособия как умалишенный. И мне даже притворяться не надо. Правда опять придется сидеть дома… да пес с ним. Вперед, к светлому завтра!».
Разносчик пиццы в двадцатом и двадцать первом веках Филипп Джей Фрай выбежал из комнаты, даже не закрыв за собой дверь.
Через некоторое время со шкафа в комнате спустился Ниблер. Зверек выглядел чрезвычайно довольным. В лапках он сжимал диск «Чертежи модели сгибающегося робота». «Вот и разрешилась эта маленькая проблемка. К вещей радости всего сущего. И главное без особых усилий. Прощайте, тупые земляне. 22 декабря 2012 года уже ждет вас. А в этот день даже бредни Уэльса про захват Земли марсианами покажутся вам доброй детской сказкой. И еще…».
Продолжая бормотать что-то, уже неуловимое ухом стороннего наблюдателя и микрофонами камер слежения, зверек направился в сторону своего космолета…
А в это время в параллельной Вселенной весело хохотал гигантский мозг...

***

- Что с ним, профессор?
- Где-то я это уже слышал. Ах, да... О, это следствие прямого контакта с отупляющим излучением, Лила. Хорошо хоть он тебя помнит. А еще кто-то основательно прошелся по его памяти и что-то там наделал… Сейчас принесу мозговой сканер, - вымолвил Фарнсворт и поспешил в свою лабораторию, в его глазах мелькнул безумный огонек.
- Не надо гильотину…, - пыталась проговорить Лила, но профессор ее уже не слышал, звук его удаляющихся шагов затихал вдали.
Лила все так же безмолвно стояла у койки Фрая. Слезы уже кончились, а горькие думы только множились в геометрической прогрессии.
Лила смотрела на Фрая. Она вглядывалась в его лицо, все, что оно отражало. Вот Фрай застонал, по лицу заструился пот, сразу выскочил робот-санитар и вытер. Фрай заскрежетал зубами, тут же в его предплечье бесшумно воткнулась игла. Фрай перестал метаться и затих. С телом Фрая ежесекундно происходили метаморфозы. Нет, конечно же он не превращался в желейного монстра или другую комиксоподобную тварь. Сложно это описать, но он то становился собой каким был раньше (в начале знакомства с Лилой), то снова приобретал свою нынешнюю форму.
Лила должна была к этому привыкнуть за последние пять суток, но никак не могла. И от этого ей становилось только хуже.
Вдруг вернулся профессор Фарнсворт. Лила вздрогнула от неожиданности и приготовилась спасать Фрая. Вопреки ее ожиданиям, гильотину он не принес. В руках Фарнсворта была странная штука, похожая на смесь прибора ночного видения с вентилятором. Профессор поднес ее к своим глазам и принялся настраивать какие-то винтики. После этого тяжело вздохнув, одел прибор на Фрая, и нажал большую красную кнопку. Точнее сказать попытался, так как только он попытался приблизить палец к кнопке, раздался боевой клич Лилы и профессор пролетел через три стены, пробив их собой. Усмирять Лилу в палату кинулись все кто был рядом, это оказалось нелегко. Но все-таки Копаева с Люком при помощи Эми справились. Фарнсворта вытащил из-под завала.
Стряхивая с халата кирпичную пыль, тот только сказал:
- Лила! А может лучше сказать, Злила? Какая же ты тупица. Я только хотел вернуть Фрая в нашу Вселенную. Он сейчас распылился между множествами вероятностей, а этот прибор соберет его сущность из других реальностей в одну, и продублирует его в каждой, по потребности той Вселенной. Понимаешь?
От этих слов, уже все стали думать, не скрутить ли лучше маньяка-ученого пока окончательно не угробил Фрая. К счастью, профессор уже нажал на кнопку. Палату охватило фиолетовое сияние и погасло. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом Фрай открыл глаза. Прибор зажужжала, и на койке образовались два Фрая, которые тут же упали на пол. На каждом был свой прибор. Проявив завидную реакцию, оба тут же вскочили на ноги, и уставились друг на друга. Находящиеся в палате с удивление наблюдали за этой метаморфозой. Никто не успел ничего толком понять, как прибор зажужжал снова, и Фраев стало четверо. Приборы продолжали жужжать, вскоре наблюдатели были вынуждены выбежать в коридор, а Фраи все множились и множились.
- Профессор, вы перепутали приборы!!! Это портативный клонирователь? – закричала Лила.
- Что за глупости. Клонирователь таких размеров не возможен. Это же написано в любом пособии «Как стать ученым-маньяком для чайников», - махнул на нее рукой Фарнсворт.
- А что будет теперь? Что нам делать с таким количеством Фраев? И главное, что мне делать? Как найти моего единственного? – Лила снова заплакала навзрыд.
Ответить ей никто не успел. Все буквально оглушила звенящая тишина. Но тут же Фраи все заговорили разом. Понять, что они говорят было не возможно, различить можно было только монотонный гул. Наконец, один из Фраев смог пробиться к профессору и окружавшим его часовым.
- Что все это значит? Что за безумные эксперименты? Нам что так сильно не хватает капитанов, что Совет решил поручить мне командовать каждым кораблем Часовых?
Первой на этот вопрос среагировала Лила:
-Любимый! Это был единственный способ привести тебя в чувство. Если бы не профессор.. – договорить она не успела, все приборы резко поменяли свой цвет на малиновый и раздался один громоподобный хлопок.
От возникшего порыва воздуха у всех перехватило дыхание, и заслезились глаза. Когда этот кратковременный эффект прошел, на полу палаты лежал только один Фрай (Лила так никогда и не узнал, тот ли это был Фрай с которым она говорила перед исчезновением остальных Фраев). Люди с трудом пытались осмыслить, что произошло. Из состояний раздумья всех вывел звук лязгающих затворов. Со всех сторон к палате стекалась вооруженная охрана. Лила, Люк, Копаева, Эми, профессор Фарнсворт и Фрай оказались взятыми на прицел. На Фрае все еще был прибор профессора. Солдаты замерли, из-за их спин вышел командир охраны.
- Что здесь сейчас произошло? Камеры слежения показывают какую-то чертовщину? Здесь что открылся портал, и началась атака пиратов? Что вы молчите? – перешел сразу тот к делу.
- Все в порядке, сержант. Убедитесь сами, - сказал Фрай, снимая с себя прибор профессора.
Спустя некоторое время все формальности были улажены и друзья отправились отметить это событие в ближайший бар. Лила и Фрай приотстали от остальных.
- Фрай, с тобой все в порядке? С тобой творилось что-то странное. Я до сих пор испытываю ужас при одной мысли от этого, - Лила повела плечами и внимательно посмотрела на возлюбленного.
Тот только улыбнулся и обнял ее: - Пока у меня есть ты – все просто прекрасно!
Развитие действия прервал невесть откуда возникший Бендер: - Эй, мясные рулеты, ну мы идем или как?
Фрай и Лила обменялись взглядами и весьма выразительно посмотрели на Бендера. Бендер в ответ затянулся сигарой: - А что я такого сказал?
Ответом ему была тишина. Наконец Лила сказала: - Ну, хорошо, хорошо, мы ведь уже идем…
- Ага, я вижу, как вы идет. Через пару недель может дойдете…, - окончание фразы было прервано ударом ноги, от которого голова Бендера отлетела в сторону.
Перешагнув, через возмущающегося Бендера, Фрай и Лила пошли к остальным. И тут у Лилы проскользнула предательская мыслишка: «А куда подевался Ниблер?» …