Не запирайте вашу дверь... 8

Посмотрев на часы, она какое-то время тупо вглядывалась в цифры, пока до нее дошло, что уже полдвенадцатого. Дня или вечера? Хорошо, что сегодня суббота…
Сквозь шторы сквозил зимний холодный свет. Значит, день.
Ксения встала, с трудом заставила себя сделать несколько шагов до ванны, чтобы принять душ, подсознательно надеясь, что дверь окажется запертой изнутри. Хотя и понимала, что это невозможно.
Контрастный душ несколько взбодрил девушку. Ее тело было по-прежнему легким и невесомым, и столь же обессиленным.
Надо что-нибудь съесть. Хоть бутерброд соорудить.
На кухню она пошла, чтобы окончательно убедиться, что Майкла там нет. Завтракать ей совершенно не хотелось. По пути в комнату, Ксения задержалась у вешалки, его пальто, конечно же, не было.
Уехал. Умчался назад в свою Будетляндию, и никогда уже не вернется. Надо бы прибрать в квартире, хоть осколки убрать. Замести следы ночного кутежа.
Раздвинув шторы, Ксения взяла с тарелки засохший ломтик сыра. И внезапно поняла, что страшно голодна.
Что она хотела сделать? Ах, да, бокал…
Но осколков на полу не было.
Надо же, и это успел. Лучше бы завтрак догадался приготовить. И не уходить…
На глаза Ксении попалась вчерашняя газета со статьей. Непорядок у вас, товарищи милиционеры, и название препарата вы не сообщаете. Мнемофаг оно называется, мнемофаг! А еще в нем содержится тонизатор.
Ксения рассмеялась.
А если Майкл не так уж далеко? Сидит сейчас возле своей мамаши или кто она там, рассматривает картину, и оба они смеются.
Нужно открыть секретер и сразу же вызвать милицию. По указанному телефону. Хотя, можно смело звонить и так, не проверяя наличие отсутствия.
Ксения представила Майкла на скамье подсудимых, между двумя конвоирами. И себя, стоящую за конторкой… или где там стоят свидетели… И вместо того, чтобы открыть секретер, подошла к журнальному столику. А бокал-то его… тщательно протерт. И полотенце на спинке стула оставлено, она его из кухни не приносила.
Девушка медленно подошла к входной двери, подергала ключ. Он не поворачивался. Дверь не заперта, сказала она себе. Ему надо было выйти, не в окно же выпрыгивать. Она приоткрыла дверь, быстро выглянула на площадку и захлопнула замок.
Зазвонил телефон.
- Ксюша, - сказала мама. – У тебя все в порядке? Ты вчера вечером не позвонила.
- Пришла поздно, - вяло отозвалась Ксения. – Все хорошо.
«Да уж, все прекрасно. Кроме того, что твоя дочь - идиотка, которая не может собраться с духом, чтобы сдать мошенника в милицию».
- Я слышала, у вас в районе опять соседний дом ограбили. Да что же это делается?! Ты не забываешь ставить квартиру на сигнализацию?
- Нет, мам, не забываю. Но у меня… - Ксения замолчала и подошла к секретеру. Зажмурилась, резко выдохнула и потянула на себя дверцу.
- Алло! Ты куда-то пропала! Алло? Ксюша?
- Да-да, я здесь. У меня ничего не пропало, - отозвалась Ксения, недоуменно рассматривая картину. Выдвинула ящик – деньги тоже лежали нетронутые.
- Тогда почему у тебя грустный голос?
- У меня? – искренне удивилась Ксения. – Тебе показалось.
- Да? Хорошо. Приедешь к нам сегодня на обед?
- Вряд ли, мам, дел много. Но я позвоню.
Ксения достала картину, добралась до кресла, в котором вчера сидел Джон, уставилась невидящими глазами в окно.
Почему же ничего не пропало? Кто же ты, неожиданный ночной гость? И где теперь тебя искать?..
Она повернула картину, выбирая оптимальное освещение.
Последним прощальным взглядом смотрел на гордую балерину солдат. Он был игрушечным и понимал это. Но будь он живым, то точно так же, твердым шагом шел навстречу пламени, не спуская глаз с красавицы-балерины. Потому что – война. И нет выбора.
Ксения прикрыла глаза.
Все мельчает… Эта картина – единственное, что тоненькой ниточкой связывает ее с прошлым, с прекрасным, навсегда ушедшем временем. А она? А она была готова отдать ее за ночь, проведенную со смазливым вором. Да и отдала, если уж начистоту. Другое дело, что картину почему-то не взяли. Майкл… Неужели Будетляндию он все-таки на ходу придумал, когда номер с «мнемофагом» не прошел? Он же сообразил, что ей нравится фэнтези. И так же сообразил, как можно ее если не обмануть, то хотя бы заинтриговать. И получилось же! У парня богатая фантазия. Из него бы получился хороший изобретатель. Или шикарный актер импровизации. Но тогда, что же получается – он где-то недалеко? Не в соседнем веке, а в соседнем квартале? Но тогда почему ничего не украдено?
Ксения открыла глаза, отгоняя картины прошедшей ночи (вот где Майкл показал себя изобретателем…), и встала с кресла.
- Может, я все правильно сделала? – произнесла она вслух. – Бабушка, ты ведь меня не осуждаешь?
Но балерина надменно смотрела в сторону, в темноту зрительного зала и не отвечала.
Спрятав картину, Ксения взяла бутылку, плеснула в бокал и залпом выпила.
Вино показалось ей совершенно безвкусным.
- Теперь так и будет, - с горечью подумала она. – Все потеряет вкус. Все потеряло смысл…
За окном медленно падал снег.

Он пришел через две недели. С двухдневной щетиной и усталыми глазами. В джинсах, белой рубашке в серую полоску и потертой кожаной куртке, которую спокойно повесил на тот же крючок, где раньше висело его безумно дорогое пальто. Молча прошел в комнату и сел в кресло. Окинул Ксению внимательным взглядом, улыбнулся краешком губ.
- Хочешь кофе? – спросила Ксения первое, что пришло в голову.
- Нет. Не люблю кофе, - и без паузы. – Я поругался с… матерью. И ушел. И из своего времени тоже ушел. Кузен помог, и даже документами вашими снабдил, - Майкл усмехнулся. Затем пристально посмотрел Ксении в глаза.
- Ты правда любишь меня? Или врала? – спросил, надменно приподняв бровь.
- П-правда, - еле выговорила Ксения, глядя на него во все глаза. – Я люблю тебя.
- А я насовсем ушел, - заявил Майкл. – И могу теперь жениться на ком хочу.
Все-таки он моложе, чем ей тогда показалось. Насовсем ушел… Можно подумать, это так легко – из одного времени уйти в другое. У Времени длинные цепкие руки, но Майкл, похоже, еще не знает об этом.
- А ты уверен, что твоя… мать оставит тебя в покое?
- Вполне, - гость рассмеялся хрипловатым смехом, от которого у Ксении задрожали руки, а по коже побежали мурашки. - Если со мной случится что-нибудь плохое, ей не миновать марсианских рудников. Она знает об этом. А ты боишься?
- За тебя.
- Когда-то у меня был первый разряд по айкидо. И боевыми приемами мы баловались. Я могу возобновить тренировки… - Майкл встал с кресла и подошел к девушке. – Я хочу, чтобы ты знала, я никому теперь не позволю тебя обидеть.
Ксения обвила руками его шею, и долго рассматривала такое близкое и красивое лицо, ставшее до боли родным.
- Слушай, а как же причинно-следственная связь? Мы же все темпоральное поле взбаламутим.
- Ну и пусть. Со временем успокоится, - пробормотал Майкл, находя ее губы.
«И правда, - решила Ксения. - Ну и пусть…»

КОНЕЦ