Синие сумерки

Василиса слегка отодвинула плотную штору, поглядела в окно на начинающийся новый день. Заливались соловьи, свистела иволга, оранжевый солнечный диск бросал отблески на шершавые стволы сосен, проникал сквозь лапы елей, грел оконное стекло. Наступила пора вставать, и она перевернулась в просторной постели, потянувшись и ненароком сгоняя умостившуюся на ногах кошку. Через несколько секунд спрыгнула с кровати и начала делать зарядку. Во время этого, она заметила, что за окном на дереве примостилась птица, и в душе разлилось сожаление: «вряд ли успею до отъезда сфотографировать эту красавицу...» В тот день ей предстояло немало дел в городе по работе, и по личным вопросам. Вася бросила взгляд на старые часы, висевшие на стене: до электрички оставалось сорок минут, и нужно было поторопится, чтобы успеть на рейс до города.
 Наспех позавтракав хлопьями, она в уме набрасывала примерный план на сегодня: «так, сначала на кафедру, узнать о статье, потом на пары и в конце рабочего дня в поликлинику... При мысли о поликлинике ее задор начал постепенно угасать. «Надо забрать результат анализа» — подумала она, и внутри все сжалось, сердце рухнуло куда-то в пятки. Но, погружаться в мрачные мысли и предугадывать возможный результат, сейчас не было времени.
Закончив завтракать, она быстро насыпала кошке сухого корма в миску и, закрыв дверь, переместилась в гостиную, где на несколько секунд остановилась у зеркала еще раз причесать волосы, хотя прическа и так смотрелась достаточно аккуратно. В уме неожиданно начали плестись поэтические строки: «Вчера на склоне солнечного дня я в зеркалах увидела тебя»... — «Стихи! Сейчас не время, потом!»
В кармане зажужжал мобильный.
 — Занята, уже только в дороге отвечу, — пробормотала Вася и выскочила из дома, ловко повернула ключ в старом замке и по тонкой тропинке, бегущей от ее дома, удачно спрятавшегося в окружении высоких сосен, спешно направилась к полустанку. Электричка приехала точно по расписанию, вовремя, что порадовало Василису. Устроившись в вагоне, она достала мобильник и набрала номер матери, пропущенный звонок был как раз от нее.
— Мам, ну ты спросишь, в пути на работу, конечно. Будний день ведь,—  Вася улыбнулась, — да, конечно сдала статью в редакцию. А, ты про анализ,  — радость в голосе тут же увяла и улыбка слетела с лица, — Ну да, сдала. А как же...
— Будь осторожна. Всегда внимательно следи за тем, что ты делаешь. И прошу тебя, не торопись, как обычно. Я тебе все время это повторяю!
Она убавила громкость на мобильном – голос у матери был как всегда звонкий, и сидящие рядом пассажиры уже посматривали на девушку.
— Знаю, но поверь, я осознаю то, что это была моя глупость, моя ошибка,  —Вася продолжила разговор, попыталась взять себя в руки и сказать это максимально спокойно. Но в памяти в очередной раз всплывала тревожная картина: Васина городская квартира, предновогодний вечер, за окном метель. В комнатах звучит громкая музыка, веселятся друзья. Она на кухне достает пирог из духовки и вдруг бежит растерянная Ленка с криком: «Аптечку дай!», — она порезалась ножом, когда нарезала овощи и кровь тонкой струйкой текла из пальца на запястье. Вася быстро отыскала антисептик и бинт, приказала паникерше разместится на табуретке и принялась оказывать первую помощь. Порез был неглубокий, но ситуация сложилась очень невыгодно для Васи –  пока оказывала подруге первую помощь), кровь попала на Васино бедро, где была неприкрытая рана от ожога, полученного несколькими днями ранее. Терапевт ее предупреждал накануне: носить повязку на месте ожога, меняя два раза в день. По своей рассеянности Вася в тот вечер пренебрегла рекомендациями и не стала накладывать повязку. Позже она заметила кровь на ноге и естественно сильно  испугалась.  В целом, она доверяла Ленке, но полная информация о состоянии здоровья  даже самого близкого и знакомого человека, как считала сама Василиса это темный лес для другого. Вскоре девушку начали мучить сомнения – здорова ли Ленка, могла ли ее чем-то заразить или волнения беспочвенны. Текли дни, в жизни Васи было много рабочих и бытовых забот и на их фоне ее беспокойство начало угасать, а через несколько месяцев после случившегося Василиса узнала то, чего изначально сильно боялась – во время медосмотра  выяснилось наличие у Ленки серьезного заболевания, передающегося через кровь. Тогда все что ей оставалось сделать, это пройти лабораторный тест, чтобы узнать произошло заражение или нет.
Сообщение машиниста об остановке вырвало ее из объятий грустных воспоминаний. Вася быстро взяла сумку и двинулась к выходу. Поскольку время позволяло, путь от станции до работы девушка решила преодолеть пешком. В это время она была в тягучих сомнениях  – тревожный ум рисовал мрачные картины будущего: вместо счастливой жизни возможная тяжелая болезнь, деньги, которые планировалось потратить на дальнейшую учебу, придется потратить на свое лечение. И что потом ее ждет?! Ей пророчили хорошую карьеру, успех. Но Вася понимала, что при любом развитии событий все ее планы лишь хрустальный призрачный шар, поскольку роль случая в жизни никогда нельзя исключать, а такой случай, нарушивший ее душевное равновесие, и поставивший под угрозу Васино будущее уже произошел. «И роль моей рассеянности тоже нельзя исключать, а если учесть сколько смертей происходит из-за невнимательности, то готова сказать, что я в некотором смысле даже счастливчик, поскольку, во всяком случае, еще жива!»
Добравшись до работы, Вася остановилась в тени раскидистой липы, росшей рядом со зданием университета, чтоб передохнуть от энергичной ходьбы, и по привычке посмотрела на стоявшие вдалеке новостройки. Легкий шелест листьев и ароматы цветов, красовавшихся на разбитой рядом клумбе, навевали такую заманчивую для Васи, но далекую гармонию, но долго любоваться ими не было настроения. Вместо этого она продолжала рассматривать далекие дома:  «Что там внутри? — подумала она, — возможно, в одну из этих квартир скоро привезут или уже привезли новорожденного малыша. Он только начал жить и никто не знает, как сложится его судьба, какой путь он выберет, когда станет взрослым. А кто-то доживает в одной из квартир свои последние месяцы и дни, его жизнь достигла финального этапа, и теперь он подобно осеннему цветку улыбается солнцу, мысленно прощаясь с красотами, радостями и горестями этого мира. Да что я вечно вдаль смотрю?! — мысленно заругала Вася саму себя, — а то, что творится у меня под носом, порой не замечаю, в упор не вижу! И, в конце концов, как могла тогда пренебречь рекомендацией врача и не наложить повязку? Если была бы серьезнее, подобного бы не случилось.
Ее мысли прервало внезапное появление коллеги, направлявшегося на работу.
—  Не к первой паре, тебе вижу! — крикнул он.
 — Давай,  проходи! — в шутку бросила она,  услышав обращение Сергея, и улыбнулась, приказав себе мысленно остановить поток унылых мыслей и самообвинения, пообещав вечером продолжить размышления, и все-таки получить от себя ответы на важные вопросы: как она могла быть такой легкомысленной? Как простить себя, в конце концов, за это? Как жить дальше при любом исходе событий?
С трудом настроившись на более-менее оптимистичный и деловой лад, она смахнула с себя печальную мину и  направилась в здание, где находилось ее рабочее место.
К счастью, день проходил неплохо, Васе везло: на работе все было относительно спокойно и, хотя ответа от редакции по поводу статьи, еще не было, Вася не унывала из-за этого. Она вложила в статью немало сил и готова была дорабатывать столько, сколько потребовалось бы. К тому же, терзаемая мучительным ожиданием новостей о состоянии своего здоровья, Вася понимала, что именно здоровье  – физическое и духовное  – это первое и самое важное богатство, которое она имеет и потеря его, если она произойдет, не сравнится даже с самым жестким и беспрецедентным отказом редакции и критикой коллег.
 Как только рабочий день завершился, Вася сразу же отправилась в клинику. Оказавшись в медицинском центре  –  месте, внезапно приобретавшем для нее особое значение, ведь именно там ей как это ни странно, предстояло узнать то, что колоссальным образом повлияет на ее дальнейшую судьбу. Желая забрать свой результат анализа, Вася с колотящимся сердцем обратилась к медсестре и  получила  ответ:
— К сожалению, ваш анализ пока не готов. Ориентировочно, в работе он до завтра,  — ответила медсестра, дежурившая в приемной медцентра.
 Вася задержалась в холле. Она не знала радоваться ей или печалится. На душе стало муторно. В картины, рисовавшиеся ее воображением, тревога подбрасывала не самые счастливые сценарии ближайшего и далекого будущего. «Есть вымысел, предположения и догадки, а есть реальность, — сказала она себе, —  и реальность в том, что пока ничего не известно! Что ж, у меня есть время. Полдня и ночь еще живу в неведении! Сейчас для меня это как настоящее счастье!», — и, горько усмехнувшись, отметила собственную мысль о том, что разве может быть счастьем неопределенность? С неопределенностью можно смирится только на время и, в конце концов, для Васи неизвестность закончится завтра.
Выйдя на крыльцо медцентра, она полной грудью вдохнула свежий весенний воздух. Напротив здания раскинулся прекрасный парк, который раньше часто радовал ее. Но сейчас Вася смотрела на него совсем другими глазами, как бы отрешенным взглядом. Пока это не для меня:  бежать от себя и делать вид, что все прекрасно, отправляться бродить среди деревьев и пытаться создать себе искусственное веселье, не было смысла. «Нужно решать для себя как я буду справляться со сложившейся ситуацией, при любом ее исходе»,  — подумала Вася. Повеял весенний ветер, но он при всей своей мягкости казался Васе неуютным, словно покушавшимся на ее и без того хрупкое и, подорванное переживаниями, чувство безопасности. Хотелось домой. С наступлением весны Вася неизменно перебиралась с городской квартиры в тишину и уединение дачного поселка, в спокойствие одинокого домика, и теперь ее тянуло туда, поэтому она побрела в сторону вокзала, чтобы поскорее оказаться в своем месте силы и вдохновения, в своем доме.
Весной электрички ходили чаще, чем в зимнее время, поэтому долго ждать не пришлось. Дорога домой прошла в дремоте. Привычный голос машиниста разбудил ее.  Шагая с полустанка к дому, она заметила, что к соседнему коттеджу подъехала машина. Очевидно, очередные покупатели, счастливое семейство, подыскивающее себе уютное гнездо. Но Вася отвела глаза – ей не было до них дела.
Оказавшись в своей прихожей, она облегчённо вздохнула: после многих часов общения с людьми хотелось тишины. Но в мыслях она не предвиделась: там витало множество вопросов, сомнений и сожалений, в том числе и о Ленке. Кстати, завтра ее день рождения.  Нужно позвонить, поддержать подругу. Бедняжка! Она-то совсем не знала об инфекции! — напомнила себе Вася, ненароком вспоминая общий последний досуг. Ожидаемо позвонила мама. Ее последняя фраза: «Я как подумаю, что теперь ты можешь потерять свое счастье нынешнее и будущее, у меня сердце разрывается» дала новый материал для размышлений: «А была ли я счастлива? Вообще, да, наверное», — девушка вздохнула и опустила плечи. Решила все-таки начать готовить ужин и, потянувшись за продуктами, размещавшимися на верхней полке, ненароком взглянула в окно, за которым лес затягивали таинственные синие сумерки. Такого живописного вечера она давно не помнила, а может быть видела впервые в жизни. «Что же,  — она вылила молоко, смешанное с яйцами на сковороду, — признают у меня болезнь — приму это как данность». Но на глаза неумолимо навернулись слезы. Ей стало страшно, что она умрет молодой, что больше никогда не услышит мамин голос, не увидит густые лесные сумерки, не насладится пением птиц поутру, не построит счастливой семейной жизни. Все  привычные, но теперь кажущиеся поистине ценными вещи, казалось, убегали от нее, улетучивались в другое пространство, оставались для кого-то другого  – для соседей, коллег, друзей, родных, а ей были предначертаны мучения и считанные годы для подготовки к прощанию с этим миром. Вскоре Вася почувствовала усталость и осознала, что ее захлестнули гиперболизированные эмоции. Она неторопливо съела омлет с помидорами, ведь нужны были силы на завтра, и к тому же голод надоедливо мучил ее весь вечер. Потом, потратив на работу за ноутбуком там же на кухне около полутора часов, поплелась на второй этаж, на веранду, где собиралась уснуть.
 Верхнюю часть стены на веранде составляли широкие окна, прикрытые  светлым узорчатым тюлем. Из мебели там был только диван и два плетеных стула, но сложившийся уют и пленительная, расслабляющая загадочность комнаты в тот момент словно прошла мимо Васиного взгляда. Девушка устроилась на диване. Раньше они сидели здесь с Ленкой часами, наблюдая за птицами, распивая чаи и ведя долгие разговоры о серьезном, и о пустяках. Немного успокоившись, она вздохнула. И в этот момент, как будто другая, более взрослая ее часть сказала: «Не стоит винить себя, ведь я не знала, что Ленка больна, и она не знала. В, конце концов, ошибки совершают все и последствия у них бывают разные. Лучше посмотрю, какая чудная ночь сегодня выдалась!» Она оглянулась, отодвинув тюль, и приоткрыла форточку. Действительно, ночь была замечательная: небо украшала серебряная тарелка полной луны, заливавшая светом комнату, выводили трели соловьи, вдалеке ухал сыч, а о близости реки напоминали лягушачьи «песни» – сказка, а не ночь. В такое время особенно хочется уюта. Васька вспомнила, насколько счастлива она была прежде, в детстве, у реки майскими вечерами, сколько кругов намотала в утренних пробежках вдоль лесной полосы. «Все-таки я жила. И какая я  глупая бываю порой! И, кроме того, если  худшие опасения подтвердятся, мне известно, что даже с такими болезнями люди живут при правильном лечении. Стану дисциплинированной, и буду правильно лечиться, когда потребуется. С этими мыслями она улеглась, и убаюканная песнями ночного леса, доносившимися из приоткрытой форточки, уплыла в сон.
Во сне она увидела себя, спускающуюся с высокого оврага, как вдруг на тропе впереди появился медведь, и ей пришлось спешно карабкаться снова наверх возвышенности. Там была металлическая калитка и забор, за которым можно было укрыться от зверя, она дергала крюк, но никак не могла с ним справиться, в этот момент появились мысли, что если «одна дверь закрыта, нужно искать другую». Испуганная она проснулась. Схватила мобильный. Экран показывал 23.23. «Ну и сон на мою голову! Да, ерунда это все, даже сонник не стану открывать!» Выдохнула. Внезапно вспомнила, что утром начала сочинять стихи, но сейчас решила не продолжать, давая себе возможность отдохнуть – слишком вымоталась за день.
Проснувшись утром, Вася первым делом осознала, что сегодня результат ее анализа уже будет готов, так или иначе неопределенность закончится. В дообеденное время у нее было окно на работе, поэтому, прибыв в город, она сразу отправилась в медицинский центр, где к собственной радости узнала, что здорова. Василиса  вздохнула – гора с плеч.  Тут же поймала себя на мысли, что в глубине души во время ожидания у нее все таки было слабое, но отчетливое чувство, что сложившаяся ситуация разрешится для нее благополучно. «Надо маму обрадовать! — она достала мобильник, чтобы сделать фотографию листочка с результатом анализа, — а после работы сразу к Ленке, порадую ее новыми стихами. Только их вначале нужно дописать!» И она широко улыбнулась своим мыслям.