Аэлла. Глава 4. Бери и еби

30 мая 2024

Мама, не принимай близко к сердцу следующую мою новость. Мама, читаю твое светлое сообщение, а в груди мучительно щемит сердце. Словно комок сильнейшей обиды скопился в горле и не может вырваться ни в крике, ни в слезах, а лишь гнетёт душу отчаянием. Все потому, что вчера Бог послал мне испытание предательством. Смысл последних событий уплотняется в сознании неосизаемой душевной болью.

Вот что было по порядку. В перекрестке нам поставили график 5/2 и мы работали так, что Аэлла заканчивала смену раньше. На пятый день в перекресток приехали ее родители и привезли килограмм 15 провизии от бабушки. Потом Аэлла освободилась в 17:00 и ушла. Я работал до 9 вечера и потом тоже освободился. Собравшись, я пошел с пакетами гостинцев в сторону дома. На последней пятой смене я чувствовал ущербность своего положения в жизни впринципе, я так и написал в дневнике: „Неужели на это мне нужно тратить жизнь? На эти обиженные лица, смирившиеся с работой в магазине до конца своих дней?“. Ну ладно, выйдя с работы пришло небольшое облегчение от того, что этот рабочий марафон закончился и как минимум на два выходных дня.

С Аэллой списались и договорились встретиться на футбольном поле. Я пришел туда и в изнеможении сел на скамейку. Разглядел на другом конце поля Аэллу и Теодора, она с кем-то там болтала. Я написал ей что пришел и они подошли ко мне. Аэлла шаталась и было понятно, что она очень пьяная. Она села рядом, Теодор пачкал меня лапами, прыгая от радости встречи на руки. Я вылил Аэлле свои переживания, сказав, что я не могу больше работать так в перекрестке. Она ответила, что „это временная работа“. Мы пошли домой, договорившись зайти в магазин за пивом, потому что в тот вечер я дико устал и хотел немного расслабиться.

Перед домом я зашел в Дикси, Элли и Тео остались на улице. Я взял две банки пива и вышел на улицу. Аэлла стояла, прислонившись к стене, и говорила по телефону последнюю фразу подозрительно нежным голосом: „вот такие пироги“. Я спросил: „С кем болтала?“ — „С мамой“. — „Точно с мамой?“ — „Ты пива купил?“ — сказала она, сделав вид что не заметила. Я спросил ещё раз, она снова не ответила.

И мы направились к дому. Я сказал: „Что то ты, Эллик, темнишь“. Пребыв домой, она почти сразу сказала, что устала и спросила может ли она лечь спать. Я сказал: „Конечно, отдыхай“. Она пошла спать. Я пошел мыть лапы Теодору. Вытерев ему лапы полотенцем, я пошел на балкон покурить. И тут я увидел, как на моем письменном столе лежит пачка сигарет, пустая и такие, какие я не курю. Я снова задумался. Взял пачку и пошел к Элли. Спросил ее, откуда у нас эта пачка. Она в полудрёме, слабо понимая, сказала что нашла. У меня зачесалось сомнение и я сказал, что что-то тут не ладное. Потом я пошел рисовать, с надеждой что рисование вытащит меня и мою семью из рутины непереносимой работы.

Потом я уснул. И мне снился сон, в котором был ресторан, я был снаружи, а Элли сидела внутри с какими-то ухажерами и не замечала меня. И всю ночь во сне я испытывал режущее сердце чувство ревности.

Потом я проснулся. Сперва обрадовался выходному дню, но потом воспоминания сна нахлынули тревогой и я решил проверить Эллин телефон. Я взял его и посмотрел последние вызовы. С мамой она созванивалась последний раз в середине дня, а последние вечерние звонки были с контактом „Вадик кб“.

Я зашел в телеграм и увидел последнюю переписку с ним же. В последних сообщениях Аэлла писала ему: „Я знаю что мы друзья, но ты мне так нравишься и я хочу тебя. Ты, вонючка, ушел к себе, оставил меня“. Он писал: „Я не хотел нарваться на секс с тобой“. Она писала: „А ты не стесняйся в следующий раз. Бери и еби меня“.

Тут мой мир рухнул в бесконечную бездну. Дальше в их сообщениях было то, что она недавно присылала ему интимные фотки своей груди и жопы, которые присылала когда-то мне. Сердце у меня разрывалось на части. И последние фото в их переписке были отправлены этим Вадиком кб и на них была Аэлла сидевшая на нашем унитазе и задорно смущавшаяся камеры.

Эмоции овладели мной и я с криком разбудил ее. Она заорала что нельзя брать ее телефон. А я орал что она придательница. Короче, потом был погром, я ее толкнул и перевернул стол. Потом она ушла из дома и я пошел за ней.

Найдя ее на стадионном поле и отпустив немного эмоции, я предложил искренне поговорить. Я спрашивал: „Вы спали с ним вчера?“ Она ответила, что нет. Я продолжил допытываться, как он оказался у нас, и она сказала, что они гуляли после работы и он попросился в туалет. Когда я спросил, целовал ли он её, она призналась, что вчера нет, но раньше, в этом месяце — да, прямо на этом же стадионном поле, когда они все вместе напились.

Сердце мое прострелило насмерть. И, упуская подробности, мы немного погуляли и я уехал в центр. Полностью шокированный я написал Дане, пока ехал в маршрутке, что теперь хочу работать у него. С ним мы договорились. И сейчас я пишу все это после первого дня на Данином объекте и заново переживаю все эмоции. Мне бесконечно больно, мам... Это жизненный переворот. Два дня гоняю адские мысли в голове, общаюсь с Кирей, Машей и мелкими и стараюсь стремиться в новую жизнь, но уже без Аэллы.



Интерлюдия 1
Умирающие модели

1 июня 2024

Я видел умирающих моделей.
По капле дёгтем отравляя красоту,
Медовой сладости былых проникновений
Пускай пропустит память, даст ей слабину.

Я жил с утопленной душой в потоках блуда.
Я верил - страсть умнее разума.
Надежда гнила, и кто только не указывал,
Что у меня сомнительна подруга,

Но я отказывал в согласии советам.
Гордыню крепит экзотический фасад.
Я спотыкался и, рассыпав все монеты,
Шагал вперёд в уме, в реальности - назад.

Объёмный зад вилял, манил его схватить.
В ответ держала орган мой её рука
И, как щенка на поводке, могла водить
Меня по следу жарких стоп и по пятам.

Ныряв в пучину одеял, не совладал
Ни разу я с желанием греха.
И при таких объёмах от вина
По нам рыдал в истерике рехаб.

Лилась в подкорке благодать и с тела пот,
Приятный трюк на поясницу иль живот,
Синяк? Не страшно, он до свадьбы заживёт.
Искомых чувств очередной глоток.

Истлело притяжение, остыли.
Лежали, протерев следы любви.
Дрожжали по иннерции и были
Рассказы травм, ошибки, костыли.

Её друзья: фрикующий художник,
Владелец бара, наркоман, двойной агент,
Гей-модельер, целующий прохожий,
Знакомый, его друг, ну и сосед.

И все они, конечно не в сравненье,
Но всё же хуже в чём-то, и в разы, меня.
Вот только тянется душа на приключенье,
И, кажется, её не удержать.

Я по приколу говорил: "Ну так валяй,
Гуляй, води, пиши кому угодно".
Но доверял в глубинах и не знал,
Что может за бросок готовить кобра.

Пустила яд, себя же укусив
За хвост, и расплывается в сердцах
Губительное действие. Курсив
Написан в дате. Там могильная плита.



Апрель 2026

К бывшим возвращаться нельзя. Я понял это со второй попытки.