Девятого мая

 В тот майский день на улице ярко светило солнце, о чем-то споря громко расчирикались за окном воробьи. Маленький Юрка, о котором все забыли, изнывал от безделия. Впрочем, он быстро нашел себе интересное занятие -пускал солнечные зайчики. Как он это сделал? Да очень просто! Юрка выудил из бабулиной сумочки маленькое зеркальце. Сначала он пускал солнечный зайчик на старый пузатый шкаф, после на потолок. А когда это ему наскучило, он начал пускать солнечного зайчика в глаза сервирующих большой круглый стол , который стоял посреди комнаты,- маме, бабуле, Ларисе. Мама заслонила глаза и погрозила сыну пальцем:
   -Баловник!-пожурила она маленького сына,- помог бы...
   Услышав зов бабули, мама не успела договорить и пошла на кухню. Сеcтра Лариса была не столь покладиста. Ослепленная младшим братом, она зажмурилась и громко, чтобы услышали все, закричала:
   -Мам,а почему Юрка ничего не помогает?
   В комнату влетела взволнованная мама.
  -Ну зачем же так кричать?- болезненно поморщилась она и опять не успела договорить...Двери распахнулись настежь и в комнату вошел дед. Сегодня, девятого мая, он был при параде. На его пиджаке освещенные солнечными лучами блестели медали. Он строго взглянул на внука. Юрка ссутулился и отвел взгляд.
  -Чего бездельничаешь?
  -Я играюсь!- не глядя на деда, ответил Юрка. -Чего?- дед начал терять терпение.- Почему не помогаешь стол накрывать?
  -Маленький я!- не сдавался Юрка.
  -Ах ты, мелкий пакостник!- рассвирипел дед. Юрка побледнел. Но тут из кухни выскочили мама с бабулей и начали защищать Юрку.
  -Ваня, успокойся!- пыталась успокоить мужа, бабуля и одновременно легонечко тянула внука на кухню. -Мы нарезали салаты, он сейчас будет нам помогать носить их на стол.
  -Пусть хоть так!- подбирая слова и стараясь не нервничать тихо сказал дед.-Если ни на что другое не здебный! Юрка открыл рот, чтобы ответить деду. Но бабуля дернула его за руку, и он очутился в царстве бабули, мамы и Ларисы. Увидев сестру, он негромко прошипел:
  -Ябеда!
  -Что?- цикнула Лариса. Ее цепкие длинные пальцы ухватили брата за лопоухое ухо и начали выкручивать. Юрку пронизала резкая боль, и он потянулся к сестре, пытаясь оторвать ее руку от своего уха. На помощь ему пришли бабушка с мамой и развели Юрку с Ларисой по разным углам кухни.
  -Не ссортесь! Вы же самые родные и близкие люди! - озвучили мама с бабулей. Хрупкий мир был установлен, и все продолжили свою работу. Общими усилиями где-то через минут тридцать всё было готово. Все расселись за большим круглым дубовым столом, на котором были не только уже известные Юрке селедка по шубой и салат оливье, но и блюда, названия которых мальчик не знал. Первый тост говорил дед. Он встал, позвякивая медалями. В руке его был граненый стакан со ста граммами водки. Все присутствующие за столом ждали обычного тоста: 'За Победу!' Или, как в прошлом году: "Я хочу выпить за тех, кто не дожил до этого светлого дня и погиб за Родину!"
  Сегодня же дед сказал нечто новое, обращаясь к Ларисе и маленькому Юрке. Тост был большой, немного сумбурный. Лариса и Юрка запомнили, о чем сказал дед:
  -Когда вырастите, помните,- чтобы вы могли жить под мирным небом , любить, творить, созидать,- миллионы людей отдали свои жизни. Мой брат погиб на войне, так и не увидев свою родившуюся дочку. Не забывайте об этом. Не забывайте об этом празднике....
   С того дня , как дед произнес тот тост прошло сорок лет. И вот девятого мая в киевском метрополитене появляется всплывающее объявление от национальной полиции. На объявлении фотография двух пожилых женщин и текст, который гласит, что эти женщины прослушивали запрещенный советский контент (песню из кинофильма'Белорусский вокзал'-добавление от меня, автора рассказа.) Кто знает этих женщин или может рассказать о их местоположении, пусть позвонит в полицию по телефону 102...