Герои СССР. Афган. Григорий Бояринов. Глава 16

Глава. 16            Воспоминания полковника КГБ СССР Якова Семёнова.


Солдатская голова – что под дождиком трава.

Народная мудрость


Слово участнику штурма - полковнику КГБ СССР Якову Семёнову:

«После событий 14 декабря Амин, почувствовав опасность для жизни, в течение трех дней переехал в ныне широко известный дворец Тадж-Бек.

17 декабря вслед за Амином мусульманский батальон и группа «Зенит», имея на то согласованное разрешение, выдвинулись в район дворца Тадж - Бек. Сам марш лишь отдаленно напоминал марш-бросок, подводила техника, приходилось два или три раза останавливаться из-за проблем с бронетранспортёрами.

Представляю себе боевую обстановку, когда дорога каждая минута, иначе эффект внезапности может быть сведен к нулю, а значит и операция обречена на неудачу.

Разместили нас в недостроенных казармах. Полы цементные, окна вставлены не везде, в комнатах свободно гуляет ветер. Экстрима сколько хочешь! Я на правах первопроходца увидел рядом с казармой, на холме, небольшую постройку вроде украинской мазанки.

Поднялся на холм, оказалось, что это по сравнению с казармой комфортное, чистое и теплое помещение. Кроме того, оттуда хорошо просматривался дворец и подходы к нему.

Разместил свою группу на приглянувшемся мне холме. Рядом заняли удобную позицию две наши «Шилки». Конечно, не обошлось и тут без завистников.

Назначенный Поляковым старшим в казарме Толя Рябинин на одном из утренних построений приказал мне вместе с группой спуститься с нашей горы в казарму. Я при всех послал его на три буквы. 107 С семнадцатого до двадцать второго декабря у меня были ежедневные встречи с руководством операцией.

Командир отряда Поляков был выключен из процесса, и это было абсолютно правильно, чтобы избежать эффекта испорченного телефона. Иногда на таких совещаниях присутствовал и командир мусульманского батальона майор Халбаев.

На одном из совещаний я насчитал семь генералов: генерал-полковник С.К. Магометов, генерал - лейтенант А.А. Власов, генерал-лейтенант В.А. Кирпиченко, генерал-майор милиции А.М. Косоговский.

Фамилии остальных генералов запамятовал. Руководил совещанием генерал-лейтенант Борис Семенович Иванов» (Жизнь без черновика. Воспоминания полковника КГБ СССР Семёнова Якова Фёдоровича. Литературный редактор - Семенова Лидия Михайловна, с. 95).

Участия 57-летнего Григория Бояринова в боевых действиях не предполагалось, он сам принял такое решение: «Это мои дети, мои ученики!

У них нет опыта боевых действий, они обучены, но не обстреляны. Обстрелян я один…» — заявил он руководству.

Слово полковнику КГБ СССР Якову Семёнову:

«Позже от Юрия Ивановича Дроздова я узнал, что стоял даже вопрос о моей замене, однако время «Ч» неумолимо приближалось, и я остался командиром группы до конца.

Видимо, сыграло в мою пользу то, что уже были отработаны вопросы связи, я знал офицеров, да и приобретенный опыт проведенных в 1978 году учений под Лугой, где я хорошо себя зарекомендовал, было на моей стороне.

Я, конечно, и не догадывался о тучах надо мной, и продолжал работать. На одном из совещаний получил на руки радиостанцию воки-токи, были установлены позывные:

Иванов Б.С. - 1; Богданов Л.П. - 2; Магометов С.К. - 3; Власов А.А. - 7; генерал-майор милиции Косоговский А.М. - 11; майор Семенов Я.Ф. - 12. Как видно, в этой схеме связи Дроздов Ю.И. отсутствует.

На объекте «Дуб» были установлены такие кодовые слова:

«шторм-333» - выход на операцию; «зарево-555» - вышел к объекту; «ураган-666» - приступил к операции; «буря-777» - веду бой; «штиль-888» - задание выполнил; «тишина-999» - сопротивления нет.

Дворец Тадж-Бек располагался на высоком поросшем густым кустарником крутом холме, куда вела одна-единственная дорога, охраняемая круглосуточно, и чтобы попасть к парадному подъезду на машине, надо было проехать круг по серпантину.

Чтобы подняться к зданию с торца, куда вела узкая лестница и по которой моей группе предстояло атаковать дворец, надо было преодолеть три крутых подъема высотой каждая не менее пяти метров, две пологие площадки по два метра.

С этой же стороны был въезд на серпантин вокруг дворца, находилась казарма (примерно 20 гвардейцев), был оборудован ДОТ с крупнокалиберным пулеметом, с противоположной стороны был выставлен пост. В самом дворце постоянно находилось около двухсот гвардейцев.

В расположенных в шаговой доступности от дворца трех казармах дислоцировались около 2 000 вооруженных гвардейцев. Стены дворца были способны сдерживать удары авиации.

При таком соотношении сил внезапность становилась важным фактором успеха операции, и я по-прежнему настойчиво искал любую возможность для получения информации о дворце (ох рана, внутренний план, энергоснабжение, связь и все то, что дало бы возможность тщательно спланировать действия группы в здании).

Не помню, кто из резидентуры дал мне план половины второго этажа дворца, который значительно облегчил принятие решения. Кроме того, я установил круглосуточное наблюдение за дворцом, благо наша мазанка находилась на горе.

В то же время приходилось решать и насущные хозяйственные вопросы в интересах своей группы (главным образом питание, физическая подготовка, боевая подготовка).

20 декабря под «легендой» моего дня рождения мы отметили профессиональный праздник - День чекиста, на который пригласили Колесника В.В. и Швеца О.У., оба из ГРУ Генштаба МО СССР, они прибыли для непосредственного управления мусульманским батальоном.

Душевно посидели в дружеской обстановке, наша «легенда» вскоре была ими раскрыта, но добрые отношения, сложившиеся именно 20 декабря, способствовали позднее решению боевой задачи.

Так, через неделю, 27 декабря, Василий Васильевич Колесник скажет мне, что потерь при штурме не избежать, и обозначит их цифрой в 40 процентов (к сожалению, он оказался прав). Он, кстати, посоветовал мне сесть в БТР к левому борту, что я и сделал.

19 декабря в Кабул прилетели Ю.И. Дроздов, начальник Управления «С» 5 ПГУ КГБ СССР, и Э.Г. Козлов, сотрудник того же Управления, куратор КУОСа» (Жизнь без черновика. Воспоминания полковника КГБ СССР Семёнова Якова Фёдоровича. Литературный редактор - Семенова Лидия Михайловна, с. 96).

В критический момент боя полковник Григорий Бояринов вызвал на помощь штурмовую группу мусульманского батальона (154-й отдельный отряд специального назначения ГРУ, сформированный из советских военнослужащих среднеазиатского происхождения для охраны Тараки и выполнения особых задач в Афганистане).

Но в этот момент одна из пуль отрикошетила от бронежилета Григория Ивановича, попала в горло и прошла по всему телу. Потом на теле обнаружили ещё семь ран…

Слово полковнику КГБ СССР Якову Семёнову:

«25 декабря, чтобы максимально усыпить бдительность руководства гвардии, был организован дружеский обед.

В ходе общения до руководства гвардии было доведено, что личному составу нашего батальона необходимо постоянно тренироваться, совершенствовать тактическое мастерство и не надо обращать внимания на передвижения техники.

Однако события 27 декабря показали, что «дружеский» обед не размагнитил бдительность афганских гвардейцев. 25 декабря в Кабул прибыл Григорий Иванович Бояринов с мандатом возглавить отряд «Зенит» и заменить Полякова.

Однако уже на следующий день на второй вилле в присутствии нескольких офицеров, в том числе и меня, Ю.И. Дроздов с полчаса чихвостил Г.И. Бояринова за якобы нарушение субординации и, не давая опомниться, забрал его к себе в казармы.

Для нас это был шок. Скорей всего причиной такого разноса Г.И. Бояринова была подковёрная деятельность Полякова и его друга Козлова.

Под легендой поиска места для встречи Нового года мы - Романов, я и ещё два офицера из его группы - сделали вылазку 26 декабря в элитный ресторан, откуда хорошо просматривалась вся территория вокруг дворца.

Оказалось, что ресторан облюбовали офицеры гвардии и устроили там наблюдательный пост, они долго и настойчиво на ломаном русском языке задавали каверзные вопросы о цели посещения ресторана, и нам с большим трудом удалось отвязаться от них и благополучно вернуться в казармы.

Вечером 26 декабря мы вдруг увидели на горизонте яркую вспышку. Как потом выяснилось, это разбился наш военно-транспортный самолёт с тем  самым экипажем, с которым я прилетел в Кабул.

Жаль ребят, пусть земля им будет пухом! День 27 декабря 1979 года начался буднично, но в 15:00 Ю.И. Дроздов вызвал меня и Михаила Романова и устно поставил задачу на штурм дворца.

Слова генерала были простые, не было киношных «слушай команду» и тому подобное. Приказ выглядел как просьба: «Ребята, не подведите!».

Он знал, что посылает нас на верную смерть, кто-то уже не вернется с задания. Никаких карт, планов, бумаг - только слова, слова.

Мы доложили план действий, который Дроздов одобрил. Он сказал, что в штурме будут участвовать Асадулла Савари (будущий заместитель премьер-министра страны) в группе «Гром» и Саид Мохаммад Гулябзой (будущий министр МВД) в моей группе.

Кроме того, в экипаж четвёртого БТРа «Зенита» включён Г.И. Бояринов (Жизнь без черновика. Воспоминания полковника КГБ СССР Семёнова Якова Фёдоровича. Литературный редактор - Семенова Лидия Михайловна, с. 97).

Продолжение следует …