Газовая задвижка или конец войне

У России нет конфликта с Украиной. Был конфликт внутри самой   Украины, точнее,   между представителями  власти. Диагноз  прост: острая непреодолимая  жажда  передела  собственности.  И что досадно, все так красиво начиналось!  Но не срослось.

Уступить когда-то газовую трубу России  Украина  не пожелал,  пожадничала и,  как водится, проиграла. Прошляпила  сумасшедшую  выгоду.   Известно, что жадность  не переспоришь – это  факт!

 Эйфория  обладания  невиданным  доселе рычагом  власти над  миром  (проще,  над  Россией и Европой),  будоражила  воображение незалежной   и начисто  лишала  разума. И вставали перед  ей  картины счастья, противиться которому она не могла да и не хотела. И мнилось ей, как обе  заинтересованные стороны ползут к ней на коленях и руки заламывают,  умоляя сжалиться. Клянутся,  что за ценой не постоят: и трубу отстроят,  транзит оплатят (золотом!) и олигархат накормят.  А уж  как газом-то  зальют, так  по самые уши.  Бесплатно, естественно, лишь бы дозволила  транзит  углеводородов –  Европу обогреть.  А Украине   решать,  кому и за сколько ее осчастливить.   

Владеть трубой оказалось делом  нелегким, к тому же  непомерно затратным, и счастья не случилось.  Вот тут-то и появилась третья сила, которая стала вбивать клинья между  украинским трудом и капиталом. Труд  надобно было кормить,  а капиталу  этого ой как  не  хотелось.

Наворовав газ и попутно все, что плохо лежит, капитал так и не сумел  насытить  ненасытную челядь в лице казнокрадов. И те стали думать, где бы ещё занять или просто прикарманить что. Платить по долгам  Украина давно уже разучилась, а учиться заново, гордость не позволяла.  Ответ пришел, как бы ниоткуда: может, ворон принес, может, посол заморской  страны нашептал.

Была  далеко за морями страна,  где денег  было не  счесть, как звезд на ее полосатом флаге. Деньги эти  даже куры клевать отказывались, по причине  их чрезмерности и  высокой токсичности.

Деньги считать в этой стране так и не  научилась,  поскольку   благ никаких она не создавала , и не  экономила  на животе.  Деньги там рисовали все, кому не лень  ¬ столько, сколько бог на душу положит, и пускали по миру, нагуливать вес. 

На вид деньги были солидными,  на деле –  пустыми как погремушки. Давно и шумно гремели они на весь  свет о собственной  непотопляемости   и о гарантиях  вкладов для каждого, кому удалось удачно  обобрать  свой народ.  Правители втихаря  нашептывали  мировым  казнокрадам, что нет на земле ничего надежней и доходнее,  чем   хранить шальные  деньги в их заморских  кассах,  клятвенно обещая  вкладчикам   гарантию  безопасности на века.  Так или иначе, да только под  эту дудочку деньги, на что бы их там ни потратили, всегда  возвращались в карманы  к заморским  хозяевам и в казну –  как «неразменная монета», умножая могущество последних. 

Заморский народ не роптал. Его больше заботил шопинг. На шопинг  хватало, а  остальное  его ни мало не волновало. Тем же, кого  счастье  обходило стороной,  подкидывали продуктовые карточки, чтобы не голодали. Для них построили  фабрику грез, которая денно и нощно внушала, что он, заморский народ,  самый  сильный и самый справедливый. И народ охотно верил, что так оно и есть.

А вот у украинских казнокрадов, наоборот, урвать да удрать получилось  не сразу. К тому де был соблазн украсть больше.

Известно, ворованное лучше спрятать. Надёжнее, чтоб  не отобрали. Тому, кто был по шустрее и сумел  сколотить деньжат, заморские правители  обещали царствие заморское и гражданство в придачу, но не за красивые глаза, а  за вклад в национальную экономику. Такими вот умными словами стали называть за океаном  сокрытие награбленного. Умникам даже установили границу минимума, чтобы тот, кто воровать не научился, к ним  не совался.   

И казнокрады украинские, жадные до денег, из страха перед  расплатой и из ненависти  к  тем кто им строил, кормил и учил, купились на обещания,  и нахватали  дворцов с бассейнами себе и детям, видимо не видимо,  мечтая  пожить за кордоном всласть, когда придел пора тикать.

И потекли деньги рекой к своим хозяевам, правдами и неправдами, в заморские подвалы, что на семи замках да на запорах.  Замки-то были надежными лишь на словах - пустить пыль в глаза. Но только полы и стены подвалов оказались насквозь дырявыми.   

Хранители, в свою очередь, дураками не были. Они и не думали  охранять чужое добро — к рукам его прибирали и на эти деньги ковали оружие, которым грозили другим правителям, чтобы те  тоже воровали  и прятали наворованное у них же в подвалаха. А потом вновь и вновь просили бы сами денег в долг у хозяев, их же заморскими бумажками, якобы своему народу помочь. Однако деньги сквозь дыры в подвалах снова шли прямиком на войну уже со своим народом. 

Вот так далекая страна воевала со всем миром сразу. С одними странами – танками да самолетами, с другими –  кинжалом   из-за угла, с  третьими – откровенной лестью. Остальным  врала, как умела,  о демократии, о победах на всех фронтах, и об экономической  безопасности,   в чем  весьма преуспела... на словах. 

Для одураченных  лестью и ложью придумали удавку похлеще  запоров.  Проворовавшихся  лидеров  и просто высоких чинуш сажали на кол конфискации — по  справедливости — якобы за коррупцию. Этому колу даже название дали уважительное — санкции. Но на деле же все оказалось куда проще.

Чужие деньги жгли души хранителям денег и спать не давали. Это с какой такой  стати  отдавать считай свое кровное непонятно кому? Да кто они такие, эти славянские морды, чтобы получать услуги, не заплатив мзду!  Пусть-ка  сначала на нас поработают!   

Стах  потерять награбленное делал свое дело, и мздоимцы теряли остатки разума.  Спасая свои  капиталы и репутацию, они легко переходили  на сторону и в услужение   правителям  заморской земли, причем отнюдь не за коврижки — из страха потерять все.

И стал супостат для казнокрадов роднее родимого. Совесть к тому времени казнокрады уже потеряли, а найти не знали где, потому  что искать разучились.

Украина Украиной, однако за ней лежала другая страна — Россия.

За океаном побаивались этой огромной и непонятной страны, не утруждавшей себя  враньем, с которым по другую сторону земли  уже успели сродниться. И то, что Россия в последнее время   сдружилась с Европой, оптимизма  отнюдь не  прибавляло.  Медленно, но верно целая  Евразия дрейфовала в сторону от жизненно важных интересов  хозяина тайги.  Законами война не поощрялась, потому что не было таких законов,  нападать на слабого. Но законы  хозяин  глубоко  имел в виду. Иногда применял их, если  дело  касалось  себя любимого.  Для остальных же законом  была  тайга. 

Нужно  было разрушить сей  опасный  союз. Но как?  Радость пришла. откуда  не ждали.  Европе понадобился  российский рынок,  для оживления торговли и преодоления последствий  мирового кризиса. И она решилась с Украиной поиграть.

Известно, что Украина открывала российский рынок легко, левой ногой. Он, что называется, был ей открыт настежь. А  что, как использовать ее втихаря, как  лазейку  для европейцев? Авось  Россия  не заметит.

И стала Европа заманивать Украину в Европейский союз. Пряником  стала шенгенская зона. Известно, что обещанного три года ждут. Окончательное решение о присоединении, как водится, отложили на потом. А  народ Украины этой хитрости не заметил и, приняв желаемое за действительное, захотел покататься  туда-сюда без  визы, не  особо задумываясь, за что ему такая честь выпала. И пошло-поехало.

За океаном  только того и ждали. В ход пошли долги и обещания маны небесной. Естественно, не за просто так, –  за зачистку территории от населения. Кому там нужен этот украинский народ?!  Такового  нет, поскольку нет  у него  единства целей.  Про  смену формаций забыли. А того, кто еще помнил, послали в окопы!

С москалями, все было ясно — чемодан, вокзал, Россия. А с  украми-то как? Они ведь хотят сатисфакции: порулить  страной.  Да кто ж им даст-то!  Иш, раскатали губу!

Участь укров решили быстро. Уготовили им расправу, но не сообщили до времени, какую именно.

Задача была проста как три копейки: склонить народу головы или сложить их рядком, если склонить не получалось. И, в принципе, даже неважно, за какую идею. После потери головы, за оставшиеся части, как водится, платили дороже, потому что их можно было продать. Пример показала Святая сотня. От нее отсчет пошел  и за головы, и за органы.

Но русскоязычное стадо не захотело  пойти на убой и восстало. Среди повстанцев нашлись герои. Они повели за собой  остальных  и начали побеждать.

За океаном в пришли в бешенство. Война в Украине мыслилась как высочайшая  трагедия славянских народов. Она помогала поднять рейтинг ценных бумаг и  расчистить территорию для нападения на Россию. Желательно, расчистить до последнего украинца.

Но Россия почему-то войны не объявляла и не нападала.

Война была ой как желанна! Она списывала сразу все украинские, и все заокеанские долги,  и даже неплатежи по газу. И мнилось украинским революционерам, что Россию можно победить и даже захватить в рабство. Мнилось... но не случилось.

Всю неделю шли по Донбассу артобстрелы,  кружили железные  птицы, пугая людей и покрывая землю глубокими ранами. Взрывались дома, падали и умирали люди.

Во имя чего? Чтобы не платить за газ? А что, по-другому рассчитаться слабо?!

Хочется  верить, что сегодня  в полночь Россия, наконец-то,  опустит  задвижку и все, каюк войне. Живите как хотите.

А на что жить-то?!

Неужели опять торговать с Европой по газовой схеме? Думаю, она не согласится и даже милостыни не подаст. Людей жалко, правительство - нет.
   
Править им осталось недолго, бог даст, до завтра.