Глава Городской отдел КГБ из романа интеллект для

Городской отдел КГБ
«Недовольными занимается КГБ, довольными – ОБХСС»
Юмор времён СССР

Городской отдел КГБ размещался в здании отдела милиции, но имел
собственный, отдельный вход со двора.  Комнат было всего четыре, с
выкрашенными серой краской стенами, так как в штатных сотрудниках
числилось всего три человека в погонах (не считая гражданского специалиста
Клавдию Ивановну – уборщицу, секретаря... и по совместительству– ещё и
делопроизводителя, что вела и картотеку, и весь архив).
Комнаты с решётками на окнах выглядели маленькими, с обшарпанными
столами и стульями. На балансе также числилась старенькая «Волга» ГАЗ-24,
на которой сейчас сотрудник Макаров уехал по делам в область.
Ну, что же? Как говорится: «Какой город – такой и отдел!», как любили
шутить сами «комитетчики». Несколько напрягало скудное финансирование
на оперативную работу: денег не всегда хватало даже на бумагу, чтобы
написать отчёты для областного центра. 
Виктор Петрович, начальник городского отдела, обычно на обед ходил к себе
домой – благо, жил недалеко: всего минут пять пешком по бульвару, а затем
ещё столько же, свернув за угол, где стояли трёхэтажные обшарпанные дома,
построенные ещё пленными немцами после сорок пятого года.
Поднимался на третий этаж в свою квартиру, открывал дверь ключом,
снимал ботинки и надевал домашние тапочки. Ел суп, приготовленный
женой Клавдией, что возвращалась домой раньше его, так как работала на
полставки учительницей в соседней школе.  
Друзей семьи у них, учитывая специфику работы мужа, никого не
появилось. Так что обходились они исключительно обществом друг
друга уже много лет. Ну, не считая старшей сестры Виктора Петровича, к
кому семейная пара ходила иногда в гости по воскресеньям – на обед.

Детей супругам бог не дал – так что жизнь протекала по самому спокойному
сценарию: без детского крика и привычных радостей отцовства-материнства.
После обеда Виктор Петрович ещё где-то с полчаса отдыхал: читал газеты,
просто лежал на диване. А затем устремлялся обратно в отдел... И так, без
каких-либо изменений, продолжалось последние пять лет.
Но в стране вдруг началась перестройка – в воздухе запахло
нестабильностью: обычный уклад жизни стал ломаться, вместе с пропажей с
прилавков магазинов продуктов и многих бытовых вещей.
Пришли, откуда ни возьмись, вызывающие в душе раздражение
кооперативы. Как поганки после дождя появились странные личности, гордо
величающие себя «предпринимателями», за которыми, как за стаей мальков,
из всех щелей повылазили разные хищники, ломая представления о
законности и частной собственности. В воздухе пахло грозой и нарастающим
народным раздражением – всеми этими «гласностями» да «ускорениями» …
Но начальство молчало... И лишь привычно требовало формальные отчёты –
собирая информацию, что уходила куда-то «на самый верх» (считай – в
никуда!).
Увы, корабль государства ещё не создал новых навигационных карт. А
потому и не знал куда ему плыть! А, главное, что его ожидает там, вдалеке –
за далёкими туманами грядущих перемен…

Но сейчас до обеда оставалось ещё два часа, а его племянник опаздывал на
запланированную встречу. И Виктор Петрович был вынужден сейчас сидеть
за столом, поджав под себя ноги, и уже в какой раз читать старые
донесения: так как, не закончив одно дело – он не мог себя заставить
приступить к следующему. Так он уж устроен – и ничего с этим нельзя
поделать!
Он, сорокасемилетний мужчина в звании подполковника, рано начавший
седеть, сам никогда никуда не опаздывал. А потому и не любил, когда
опаздывают к назначенному сроку другие.

Но сейчас запаздывал его родной племянник Максим, вечная головная боль и
тревога старшей сестры! Племяш ныне являлся руководителем городского
союза воинов-интернационалистов… Но сейчас мог оказаться в очень
опасной ситуации, как следовало из донесения, что лежало в папке на столе
начальника отдела – от агента с псевдонимом «Малинин». И если что
случится с племянником – сестра никогда такого не простит, он это хорошо
понимал. Предстояла не просто профилактическая беседа, следовало
устранить, насколько возможно, саму причину конфликта «афганцев» и
городских уголовников. Сфера уголовников, в принципе, не относилась к его
ведомству. Но что делать: родственник есть родственник! Их, как известно,
не выбирают...
Предварительно он уже переговорил с Петровым, начальником городской
милиции – тот подтвердил из собственных источников реальность
информации «Малинина» о планах уголовников. Так, что два источника
указывали на чрезвычайную серьёзность момента.

Но вот, наконец, в металлическую дверь позвонили, и молодой сотрудник,
лейтенант Игнатьев, пошёл открывать дверь для опаздывающих посетителей.
Уже через минуту перед Виктором Петровичем стояли двое: его племянник
Макс и его приятель.
– Кирилл, иди сюда! – позвал он молодого лейтенанта, так как понимал, что
тот тоже должен принять участие в разговоре с «афганцами». – И захвати
пару стульев.
Когда все расселись в небольшой комнате, Виктор Петрович протянул руку и
поздоровался с молодыми парнями. А затем, без лишних предисловий, сразу
перешёл к делу.
– У вас проблемы, ребята! И очень серьёзные.
– Да мы знаем, дядя Витя, – начал было Макс, но, увидев недовольное лицо
родственника, сразу осёкся.
– Мы знаем, Виктор Петрович! – тут же поправился он.

– Так вот, – продолжил начальник отдела. – Личности, с кем тут у вас возник
конфликт, решили поставить всех воинов-афганцев, как говорится «на
место». И теперь готовят, по нашей информации, акцию по вашему
физическому устранению. С этого они хотят начать...

Он на минуту замолк и внимательно посмотрел в глаза «афганцам». Но те
демонстрировали спокойствие и уверенность.
«Да уж... Молокососы, с их неуместной бравадой, точно вляпаются по
полной, на сто процентов!» – подумал он про себя, видя, что его слова о
нависшей над бойцами угрозе не возымели на пришедших
никакого действия.
Те всё произошедшее с ними принимали за чистую монету – наивно считая,
что уже победили всех в городе, дав отпор наглым уголовниками. И гордо
примеряли на себя одежды триумфаторов – после того, как состоялась их
стычка с блатными три дня назад. 
– По нашей информации, блатные в ближайшие готовят твоё убийство!
–Виктор Петрович указал пальцем на Егора. – Как обидчика одного из их
среды... А ты, Максим, пойдёшь в расход следующим. Как человек,
посмевший поставить их власть в городе под сомнение. Они подобного не
могут себе позволить: ты теперь их главный конкурент за власть, а значит
должен быть устранён. Ты хоть понимаешь всю серьёзность момента?! Учти,
если что – даже мы не сможем им помешать... Ты должен понимать – наше
влияние сейчас сильно урезано. Все эти новоявленные юристы из
кооперативов – радостно начнут опротестовывать в суде каждое наше
действие. А там – не угадаешь, что и как пойдёт!
– Да мы сами с ними разберёмся! – нахохлился Макс. – Мы уже серьёзная
сила в городе... Нас, афганцев, много! 
– Ты меня не слышишь, Максим! Блатные не собираются с вами открыто
тягаться на стрелках да разборках. Они приняли решение вас убить по-
тихому, исподтишка. И не остановятся, пока в вас двоих видят проблему!

Макс выглядел невозмутимым.
– А ты, балбес, – тут Виктор Петрович ткнул снова пальцем в грудь Макса,
–так и не понял, с кем имеешь дело. Они вас обманывают, когда, для вида, с
чем-то соглашаются... А из-за угла нанесут подлый удар. И уже, как говорит
наш источник, даже определили киллера, кто выполнит всю грязную
работу... Первым собираются убить твоего друга. Его же Егором зовут, ведь
так?.. Ты меня слышишь? Или нет?  
– Да слышу, слышу! – Макс недовольно поморщился. – Но мы же теперь
«заднюю включить» не можем. Уже весь город осуждает, как резко мы их
нагнули. И если мы теперь отойдём в сторону, то наш авторитет просто
превратится в пыль!
– Да я не предлагаю вам капитулировать, дурья ты башка! Но необходимо на
время убрать вас из-под удара. Например, отправить на время куда-нибудь в
тихое место. А тем временем милиция проведёт ряд рейдов по своим
подопечным. И затем «закроет» наиболее агрессивных. Чтобы муть сама
немного рассосалась. Понимаешь?.. Надо немного в данной ситуации
спустить пар! Они же, если чуть подождать, сами между собой передерутся:
у блатных меж собой не всё в порядке... А милиция им немного в том
поможет.
Наступила пауза.
– Ну, хорошо! – согласился Макс. – Егор на время схоронится, а дальше что? 
– А дальше мы немного поработаем, – вступил в разговор молодой лейтенант
Игнатьев, до этого молчавший. – Надо именно в данный момент снять накал!
– Ты как? – обратился Макс, повернувшись к Егору. 
– Да, нормально, – пожал тот плечами. – Раз надо, так надо! Посижу с
недельку дома.
– Нет! – замахал рукой Виктор Петрович. – Ты не понял! Нужно укрыться
очень хорошо. Исчезнуть из города на время, совсем уехать.
– Надолго? – обеспокоился Егор. – А мама? 

– Что мама? – снова вступил в разговор молодой лейтенант. – Ей куда лучше
будет знать, что сын ненадолго уехал. Чем ходить к нему на могилку, на
кладбище.

Снова наступила пауза, но на этот раз – уже тягучая и тяжёлая.
– Тебе есть куда уехать на время? – обратился Виктор Петрович конкретно к
Егору.
Тот неопределённо пожал плечами.
– Ну-у... Так-то у меня родной дядя живёт в Москве. Брат отца... Могу к нему
в гости съездить. Как раз давно его не видел.
– Вот и хорошо! – обрадовано выдохнул начальник отдела. – Москва – такой
город, где кто хочешь затеряется! Деньги на билеты и на первое время есть? 
– Пока нет... Но продам видик, что получил как интернационалист.
– Очень хорошо, – снова с облегчением проговорил Виктор Петрович.
–Сколько дней у тебя уйдёт – на всё, про всё? 
– Ну, максимум – пару дней, думаю...
– Хорошо... Но только дома не живи: лучше перекантуйся у друзей. Макс
через своих продаст твоё имущество. Деньги тебе – и дальше бегом: чемодан,
вокзал, Москва... Договорились? 
– Да не вопрос!
– Всё! С вещами на выход! – пошутил облегчённо начальник и пожал
протянутые руки двух афганцам. – Макс, а с тобой мы следом решим, что
конкретно нужно делать. Я зайду к вам тогда вечерком. Лады?

А когда за посетителями закрылась дверь, начальник горотдела КГБ, глядя в
упор на молодого лейтенанта, спросил: – Ну что, Игнатьев, думаешь? 
– Надо бы подстраховать ситуацию на рынке, чтобы милиция не привлекла
на рынке друзей Максима за спекуляцию. 
– Разумно, – кивнул Виктор Петрович. – Ну а дальше?

– А дальше, – продолжал лейтенант, – совместно с милицией организуем, как
вы и говорили, профилактический рейд по их злачным местам. На
пятнадцать суток запросто закроем в изоляторе самых активных участников:
не вопрос повод найти! Как раз и дадим время ребятам для решения
поставленных задач.
– Хорошо, ты назначаешься старшим по координации всей операции.
– Есть! – браво рапортовал молодой лейтенант. 
– Да, вот ещё что! – Виктор Петрович внимательно посмотрел в глаза
подчинённого. – В отчёте, когда будешь писать в область, не надо указывать,
что руководитель союза Воинов- интернационалистов в городе является
моим племянником. Ты меня понял? 
– Конечно, Виктор Петрович. Даже не сомневайтесь: я всё понимаю!
И молодой лейтенант посмотрел на начальника преданными глазами верной
псины. Но Виктор Петрович уже много лет служил в органах – на него не
действовали взгляды полные искренности и преданности. Он, как настоящий
чекист, следовал главному правилу: «Не верить никому, даже самому себе!».
Да и вообще: ошибаться могут все, даже сам Господь Бог! Ошибся же он,
когда создавал человека честным? И что в итоге? Дьявол вчистую переиграл
Бога в борьбе за человеческую душу!..

– Да, вот ещё что, – начальник отдела встал из-за стола, гремя связкой
ключей, что достал из кармана костюма .
Открыл металлический сейф, стоявший в углу комнаты, и вынул из его
глубин бумагу с гербом.
– Вот направление на высшие курсы, в Москву. Вчера прислали из области...
Заполни пробелы своими данными, а я подпишу!
Он помолчал, задумчиво глядя в окно.
– Ты, Игнатов, человек холостой, перспективный... Нечего тебе в нашей дыре
штаны протирать! Езжай-ка лучше в Москву, учиться. Там – театры, музеи,
молодые красивые студентки... Совсем другая жизнь и перспективы! Тем

более, что поедешь на курсы Первого главного управления. А это же самое
«интересное» в плане карьеры направление в нашем ведомстве.
И он положил бумагу перед растерянно смотрящим на него подчинённым.
– Виктор Петрович, спасибо! Век вашим должником буду! – прошептал
сдавленным голосом молодой лейтенант. Казалось, ещё мгновение – и он
расплачется от счастья.
– Не надо, Игнатов, сантиментов! Тут ещё надо, чтобы начальник отдела
кадров подписал в области... Ну, ничего – я ему сегодня позвоню. У нас с
Михалычем хорошие отношения!
Начальник усмехнулся: – Мы с Михалычем не один литр водки выпили! Он
–наш человек!  
Он по-отечески похлопал лейтенанта по плечу.
– Иди, подбивай к финалу все дела! И про дело «афганцев» не забудь! На
особый контроль, в приоритет!.. Станет твоим дембельским аккордом у нас!

И когда дверь в комнате закрылась, Виктор Петрович снова подошёл к
железному сейфу и вынул оттуда несколько денежных купюр. Предстояла
встреча на конспиративной квартире с его личным осведомителем с
оперативным позывным «Малинин», одним из представителей бандитской
среды. Предстояло собрать всю информацию «по ту сторону баррикад»,
чтобы не допустить ни одной осечки: всё-таки на кону стояла жизнь родного
племянника, любимого сына единственной сестры.
«Может, следовало вербануть Максима – как председателя городского союза
воинов-интернационалистов? Ну, чтобы хоть как-то прикрыть его?» – Это
был уже внутренний лукавый голос не родного дяди, а подполковника КГБ
Виктора Петровича Савинова.  
Но он быстро погасил в себе зудяший голос, понимая в какое непростое
положение поставит молодого парня. Он же сам скоро уйдёт на пенсию, а на
место начальника придёт другой человек. И будет держать племянника за
ошейник всю оставшуюся жизнь, как суку-стукача! А как же иначе – так и

будет. Такова участь любого доносителя. Хорошего тут мало – если только
человек уже не родился законченной сволочью.