Кикимора

Корчась от боли, Мишка-Кикимора брёл по колено в воде. Сквозь прижатые к левому боку пальцы ладони сочилась тёмная струйка крови. Один из немцев во время рукопашной на опушке ткнул его штыком…

- Эх, Кикимора-Кикимора, подставился ты, подставился, - бубнил себе под нос семнадцатилетний мальчишка, задирая повыше колени, но ноги в сапогах всё равно вязли в болотной жиже.

Остров возник неожиданно. Как всегда. Вот вроде его не было - и вдруг ты уже стоишь на твёрдой земле, а впереди в лунном свете разрушенный в Гражданскую раскольничий скит. Так дед Кикиморе рассказывал. Тот самый дед, что научил его в лесу охотиться, чащу слушать, в болотах не сгинуть. Собственно, и прозвище своё Мишка получил из-за этого. Товарищ Николаев - заместитель командира партизанского отряда - сначала называл его так в шутку, а потом прилипло, и всё.

- Вставай, Кикимора! - смахивая тыльной стороной ладони со лба капельки пота и непослушную русую чёлку, Мишка попытался подняться, но боль в боку снова опрокинула его на покрытую короткой жёлтой травой землю.

Закрыв глаза и сосчитав до десяти, мальчишка сел и стянул ремень с трофейным MP-40 с плеча.

- ВСТАВАЙ, РАЗМАЗНЯ! - прикрикнул он на себя, внезапно испугавшись, что теряет силы и вот-вот готов потерять сознание. - ТЫ ЧТО ЭТО ЗАДУМАЛ?! СДОХНУТЬ ТУТ НА ОСТРОВЕ ПОСРЕДИ БОЛОТА ПРОСТО ТАК?! БЕЗ БОЯ?! НЕ ОТОМСТИВ ЗА РЕБЯТ?! ЗА САШКУ, СЕРЁГУ, ЛЕНКУ, ЗА ТОВАРИЩА НИКОЛАЕВА?! ВСТАВАЙ, ТРЯПКА!

Злость неожиданно вернула силы, и хоть боль в боку никуда не делась, а ноги оставались ватными, Мишка всё же сумел добраться до обвалившейся, поросшей мхом стены скита.

Только он успел перелезть через неё, разложить приклад пистолета-пулемёта, вынуть из сапога запасной магазин, «лимонку» из кармана промокшей телогрейки, как послышались звуки чапающих по болоту немцев и ругань. Ругались не только на немецком, но и на русском, а это значит - в погоню за Кикиморой бросились и местные полицаи. И чего только привязались? Во время боя с партизанами-то они всё больше за своих хозяев прятались, а сейчас осмелели. Ясное дело: охотиться за раненым мальчишкой в лесу легче, чем в штыковую идти.

Прижав приклад к плечу, Мишка поймал в прицел поднимавшиеся на остров силуэты. Один, два, три… пять! Их пятеро. Тучи на ночном небе словно специально разошлись в стороны, позволив луне осветить крадущихся по следам мальчишки гадов.

Впереди шёл Ковров - начальник полицаев. За ним Федька Клюкин - браконьер и пьяница. У обоих на руках были белые повязки с надписью «Polizei». За предателями, пригнувшись, с винтовками в руках шли немцы в форме и касках. Особенно приковывал к себе взгляд последний - двухметровый здоровяк, глаза которого в лунном свете сверкали голубым.

- Ну, с-@уки, получайте, - стиснув зубы от боли и злости, Кикимора нажал на спусковой крючок автомата.

Оружие дёрнулось, короткая очередь пронзила грудь Коврова, и тот, выдохнув облачко плотного пара, рухнул в воду лицом вниз. Вторая очередь перебила ноги Клюкина. Взвыв от боли, он сел на задницу, пытаясь прицелиться во вспышку среди развалин, но Мишка был готов к этому и добил его попаданием в голову. Пули разнесли дурную башку полицая словно спелый арбуз.

Немцы тотчас залегли на землю и открыли прицельный огонь. Стреляли они метко. Одна из пуль вонзилась в гнилые, испятнанные плесенью доски в десяти сантиметрах от головы мальчишки, другая просвистела над правым ухом. Спрятавшись, Кикимора поднял ствол MP-40 над стеной и выдал остаток магазина по противнику.

- ЩАС! ПОЛУЧИТЕ! - ловко перезарядив магазин, он вырвал чеку из гранаты и перебросил её через стену.

Вот только лимонка скатилась по пологому берегу и упала в воду. Взрыв правильным столбиком взметнулся вверх, окатив немцев водой. Ни один осколок их не достал.

- Ну как же так! - от досады у Мишки даже слёзы брызнули.

На мгновение поднявшись над стеной, он открыл огонь из пистолета-пулемёта, но очередные меткие выстрелы немцев заставили его спрятаться, вжав голову в плечи. За воротник посыпалась труха и мёртвые насекомые. Пули методично разносили стену над ним.

Неожиданно стрельба прекратилась, и с берега донёсся голос, который на ломаном русском громко произнёс:

- КИКИМОРА! СДАВАЙСЬ! ВСЁ КОНЧЕН!

- @рен вам, а не сдаваться! - приподнявшись, Мишка на удачу выпустил короткую очередь в сторону кричавшего, и в этот момент под ноги ему упала граната. Колотушка.

Мальчишка, вскочив на ноги, метнулся в сторону, и тут взрыв (БАБАХ!) поднял его в воздух, выбросил прямо на открытое пространство между болотом и разрушенным скитом. Приплыли!

Заорав от боли, Кикимора сжался в комок. Орал он громко, чтобы немцы подумали, что ему конец. Нет, он конечно ударился спиной, плечом, но по сравнению с болью в боку, от которой темнело в глазах, это всё цветочки. Автомат остался где-то в развалинах («размазня, крепче оружие надо держать, крепче!»), и мальчишка незаметно вытянул из ножен на поясе дедовский охотничий нож.

- Кикимора, я же говорил. Сдавайсь! - немец-полиглот потянул было Мишку за плечо, и… распрямившейся пружиной тот ударил противника ножом в шею. Под подбородок.

Улыбки исчезли с лиц окруживших его немцев. С ужасом солдаты смотрели на пытавшегося заткнуть рукой дырку на шее, хрипящего товарища. А кровь тем временем брызгала во все стороны. Провернув клинок в ране, Мишка спрятался за шатающегося немца. И тут он неожиданно увидел рукоять «Люгера» за поясом штанов на спине. Недолго думая, Кикимора схватил пистолет, сделал шаг в сторону из-за укрытия и от бедра сделал три выстрела в противника справа. Все три пули угодили тому в живот.

От счастья Мишка засмеялся, и в этот момент волна боли и слабости заставила его повалиться на бок. Гадский штык! Метнувшийся к нему двухметровый здоровяк нанёс мальчишке удар сапогом по голове…

* * *

Мишка открыл глаза от того, что задыхался. Его душила огромная рука. Железные пальцы с короткими, аккуратно подстриженными ногтями всё глубже впивались в плоть, травмируя её. Подняв глаза, Кикимора встретился взглядом с покрасневшим от гнева голубоглазым, на плече которого он заметил погончик фельдфебеля.

- Г-гад! - только и сумел бросить мальчишка, умирая и понапрасну колотя кулачками по предплечью гиганта. - Г-га-а-ад!

Нет, Мишка не жалел ни о чём. К тому же ранение штыком было смертельным, он такие видел и не раз. Плевать, зато четверых уродов с собой забрал. Сознание постепенно уходя меркло…

В этот момент из-за кривого деревца - единственного деревца на островке - высунулась нечто: голова с двумя огромными горящими жёлтыми глазами. Мишка даже на мгновение забыл, что его убивают, и моргнул от удивления.

«Наверное, мне это кажется», - подумал он. Нехватка кислорода, агония, так, кажется, медсестра тётя Маша говорила.

А голова с длинными спутанными волосами тем временем исчезла, и из-за мускулистого плеча двухметрового вытянулась серая, жилистая рука с вытянутым указательным пальцем, увенчанным длинным, словно обсидиановым, чёрным ногтем. Нет, скорее даже когтем. Этот коготь словно лезвие без труда вскрыл горло немца от уха до уха.

Рухнувший на спину Мишка, закашлявшись, уставился на дёргающегося рядом в судорогах фельдфебеля и на склонившееся над ним чудовище. Это был… это была… скорее всего, это была женщина. Да, высокая женщина (даже выше уже замершего на земле, уставившегося безжизненным взглядом голубых глаз в небо немца) с длинными грязными волосами, закутанная до пят в шерстяной плащ, покрытый сухими листиками и другим лесным мусором и выросшими неизвестно как на ней грибками-поганками, склонилась над Мишкой, больно надавив на всё ещё кровоточащую рану на боку. Рассмотреть лицо её не удавалось из-за спадавших на лицо волос оно как бы находилось всё время в тени. К тому же большие жёлтые пылающие неестественным огнём глаза буквально приковывали к себе внимание. От неё пахло плесенью, болотом и почему-то морошкой. Запах, который ни с чем не перепутаешь.

- КИ-КИ-МОРА? - вопросительно произнесла она, дыхнув болотным запахом на Мишку.

Мальчишка, не понимая, что ей нужно, просто замер на месте, стараясь не делать лишних движений. Вон у неё какие когти. Чик - и всё!

- ТЫ КИ-КИ-МОРА? - снова терпеливо произнесла страхолюдина, указав рукой с серо-синей кожей на Мишку.

- Да, Кикимора, - мелко кивнул тот (и для надёжности кивнул ещё пару-тройку раз). - Меня так называют…

Чудовище неожиданно хрипло и страшно рассмеялось. Смеялось долго, так что звук разлетелся по всем окрестностям, а в небо с видевшихся вдалеке деревьев поднялась стая птиц.

Всё это время Мишка просто оставался на месте. Волосы на его затылке стояли дыбом, по телу толпами бегали мураши. Отсмеявшись, чудовище протянуло свою длинную руку (мальчишке даже показалось, что она вытянулась вперёд неестественно, словно в какой-то сказке, - ведь в жизни так не получится) к Мишке, и подняло его за шиворот с земли. Легко, словно куклу. К ногам подкатился вещмешок одного из немцев и магазинная винтовка «Маузер» 98К.

- ИДИ! - коротко бросило чудовище, и указательный палец его с чёрным когтем указал за спину Мишки.

Обернувшись, тот с открытым от удивления ртом уставился на целое облако светлячков, что каким-то чудом указывали ему дорогу через болото. Подняв вещи и оружие, мальчишка бросил через плечо «большое спасибо» и рванул вперёд. Оставаться здесь у него не было никакого желания.

А страхолюдина позади всё смеялась и смеялась…

* * *

Перед рассветом стало ещё холоднее. Руки мёрзли, промокшие ноги Мишка почти не чувствовал. Тем не менее светлячки уверенно вели вперёд по неизвестной ему тропе. Шагая по болоту, он с удивлением подумал о том, что только что встретил настоящую Кикимору. Хозяйку болот. Дед говорил: «она не злая, она справедливая, но встречаться с ней всё же людям не следует». Кажется, Кикимора ему помогла. Вот только с чего бы это?

Словно внезапно вспомнив о чём-то, мальчишка задрал полу телогрейки, грязный свитер и взглянул на переставший болеть бок. На месте прокола от штыка была ровная розовая кожа…
Канал в МАХ https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky
Страничка ВК здесь https://vk.com/rotmistr80
Литрес https://www.litres.ru/author/vladimir-sedinkin-32923351/
Канал на дзене здесь https://dzen.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky